Сыскное агентство «Грибоедов»

Первым, что спросил Антон, когда очнулся, было: — Где стажер? Сидящий — уже привычно! — возле его больничной кровати Жук буднично ответил: — Ты же его вроде на постоянку перевел, какой теперь стажер-то? Удовлетворенный этим ответом (ведь о повышении Васьки не знал никто, кроме самого Васьки), Тоха кивнул: по крайней мере, стажер жив и уже даже успел похвастаться Жуку своей новой должностью. Значит, и жив, и бодр. — Как он? Тоже в больнице лежит? — спросил Тоха. Зная Ваську, он бы повышением и на смертном одре ни преминул бы похвастаться, так что далеко не факт, что он здоров. Немного подумав, Тоха добавил: — И как я? В принципе, он чувствовал себя вполне сносно. Так, будто и не бился башкой, и не попадал под взрывную волну. Ему начинало казаться, что он уже и сам понемногу привыкает после очередной заварушки внезапно просыпаться в больнице. Это уже становилось привычкой, причем не сказать, чтобы такой уж хорошей. — А, — махнул рукой Жук, — да что киборгу сделается-то? Сахара наелся — и как новенький! Тоха закашлялся. Кашлял он так долго и усердно, как если бы, в самом деле, вознамерился выкашлять себе все легкие. Наконец он перевел дыхание и переспросил: — К-кому?! — Киборгу, — ответил Жук и недоуменно взглянул на друга: — Ты что, мое письмо не читал? Я же тебе отправил его еще в прошлом месяце! — «Прошлый месяц» был всего две недели назад! — мигом ощетинился на выпад друга Тоха. — И все эти две недели ты в больнице провалялся, — безжалостно подытожил Жук. — Уж на прочтение одного письма и времени, и сил точно хватило бы. Сам же жаловался, что от скуки на стенку лезть готов. Тоха уныло кивнул: не признать правоту друга было сложно хотя бы потому, что он — очевидно — был прав на все сто процентов. Даже на сто десять. В больнице у Антона действительно было просто завались как много свободного времени, и он реально от скуки на стенку лез и в окно волком выл. А вот вспомнить о письме от Жука и все-таки прочитать его, времени как-то не было. Совершенно вылетело из головы! — Забыл, — покаянно признался Тоха. — В башке вообще пусто. — Да знаю я, что у тебя там пусто, — подобревшим голосом сказал Жук. — Ну-с… Хотя бы понятно, чего ты такой спокойный был. Я уж думал, совсем озвереешь после новостей и стажера уволишь, а ты его вместо этого повысил даже. — Угу… Оба помолчали. Молчали долго: Тоха переваривал, что столько месяцев каждый день работал бок о бок с киборгом — одним из тех, что когда-то лично отправлял на утилизацию, как ненужный и опасный мусор. А глядишь ты, Васька оказался совсем не мусором и даже жизнь ему спас. Кто бы мог подумать, да? — И что теперь будешь делать? — спросил Жук. Тоха флегматично пожал плечами и пробурчал что-то неразборчивое. — Что-что? — переспросил Жук. — Да фиг его знает… — уже более внятно повторил Тоха. Мыслей не было никаких, в пустой башке завывал ветер, и чудилась Тохе в этом завывании злая насмешка. Антон откинулся на любимую подушку (хорошо, что домой унести не успел!) и прикрыл глаза. Перед глазами проносились воспоминания о его прошлой работе. Тогда Тоха считал, что поступает правильно, что мир спасает, а если не спасает, то хотя бы делает его лучше и безопаснее, а теперь… — Знаешь, Жук, а Васька — неплохой ведь парень, — открыв глаза, сказал Тоха. — Ага, знаю, — кивнул Жук. — Ему бы в полиции работать, талантище! А он с тобой в твоем агентстве прозябает. — Всерьез хочешь его копом сделать? — Почему бы и нет? У нас современных технологий, да и вообще сотрудников кот наплакал. — А мне ты работу в полиции не предлагал, — слегка обиженно заметил Тоха. — Не предлагал, — не стал отрицать Жук. — И? — И не предложу, — безапелляционно закончил он. — Ну и ладно. Тоха бы и сам отказался. Наверное, отказался бы. — Нашел уже, кто бомбу в машину подложил? — спросил Антон, переводя тему разговора. Сегодня почему-то выбирались только исключительно неприятные темы. — Во флайер, — педантично поправил Жук. — Пока нет, но Васька с моими ребятами просматривают записи с камер. Уверен, что скоро найдем. — Повезло, что перед больницей их куча. — Да, повезло. — Преступник, наверное, идиот полный, раз так спалился, — усмехнулся Тоха. Жук в ответ только хмыкнул: выводы делать было еще пока рано. Когда Жук ушел, Тоха снова улегся на подушку, закрыл глаза и перед тем, как провалиться в сон, пообещал себе, что отныне все письма будут прочитаны вовремя. Впрочем, может быть, и неплохо, что это письмо затерялось.