Матерщинник

— Какая драка? – наконец-то спросил Чимин, когда Тэхён пытался вбить в свою голову мысль, что: «Это простое, сука, совпадение!» — Вроде два парня с соседнего кампуса пацапались с какими-то пацанами. Не знаю, кажется, они даже были не с нашего института,–одногруппник напротив сжал двумя пальцами подбородок и довольно громко хмыкнул, словно проверяя данную мысль на достоверность. И это безумно пугало, потому что складывалось впечатление, что всё происходящее было обычным фрагментом из гребанной передачи по телевизору! — Что за парни? – никак не мог угомониться Пак, а Киму захотелось шиндарахнуть друга по голове чем-нибудь, желательно тяжелым. Просто, ну, блять...какого хрена он сейчас творит? Зачем он спрашивает? Не видит, что его другу не то что дышать, даже думать сложно!? Но в тоже время брюнет всеми флюидами хотел, чтобы блондин продолжал свой распрос, ибо сам не мог выговорить и слова. — Да, два ботаника чтоли, – рука чешет подбородок, а слово "ботаник" делает пару кульбитов в голове, застревая где-то поперек извилин. – Если я не ошибаюсь, Юнги и Чонгук, два притендента на красный диплом. Все их еще зовут-СПМ. Даже не представляю, что это может значить, – одногруппник пожимает плечами, а от безвыходности Тэхён лишь зачесывает темные волосы назад, пропуская слегка спутанные пряди между пальцев. Вот те и пай-мальчик. Но Тэхён тут же отдернул себя от этой мысли, ведь еще совсем не ясно: его это истинный или нет. Ведь Госпожа Судьба, как обычно, может жестко наёбывать брюнета, что, между прочим, не исключенно, потому что она та еще шутница и любит пошутить над простыми людьми. — И где они сейчас? – с трудом выговаривает Ким, пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чем-то, но как назло, глаза видят всё вокруг сквозь белую дымчатую пелену. — Ушли в закат. — Сгинули чтоли?! – вскрикнул Пак , сжавшись, как стручок. — Э, нет, блять! – возмущается одногруппник и устало чешет свою шею, – Просто ушли! – исправляется, – Что вообще за мысли, Чимин!? — Я всегда был оптимистом – улыбается слишком неправдоподобно, что вызывает цоканье со стороны лучшего друга. Глаза зачем-то направились к окну. Наверное, чтобы выглянуть и увидеть территорию перед кампусом, где все еще было много народа. И смотря на то, как люди суетятся, Ким понимал, что если бы не слышал эту потасовку в своей голове, то определённо бы наблюдал за ней со второго этажа здания: одно из двух. И мать-судьба, сжалилась, так сказать, решив дать ему одну из этих возможностей. Глаза на долю секунды прикрываются и слышат такие, почему-то отныне родные нотки: 《Ой, Юнги отвали! Плевать я хотел на репутацию! Субин меня в край выбесил! 》– и затем сразу открывает веки, убеждаясь в том, что да, кажется, тот самый Чонгук действительно его соулмейт. — Тэхен, эй, ты чего? – дергает за плечо Пак, и у Кима вырывается необдуманное: — Я женюсь на нем! После такого уж точно... Женюсь или замуж выйду, или как там...Срать! Он будет моим!

***

А потом началось нечто: Тэхен всячески пытался вычислить своего соулмейта. Имя, факультет и курс Ким узнал от того же одногруппника. Вот только он не имел и малейшего представления о том, как Чонгук выглядел, а это довольно сильно напрягало. Время шло, каждый поиск заканчивался успешным провалом, от чего брюнет начал думать, что его избегает собственная пара! Причем умело избегает! Но только вот Чонгук не знает о том, что его ищут, да и не узнает скорее всего. Тэхён с Чимином даже в переписке договорились не говорить об этом, чтобы его ботаник ненароком не подслушал и не узнал. Только вот... За окнами уже была холодная зима и снег вроде бы падал с неба, как омертвевшие чувства людей. Странное сравнение, но ни одно другое в мыслях не появлялось. Рядом, сидя за партой, сидел Чимин и рисовал милого цыплёнка на ладони в области большого пальца. Ким усмехнулся, понимая, что у соулмейта Пака на том же месте отразился то же самое, и будет забавно, если у какого-нибудь зека с множеством символических татуировок, неожиданно появится цыпленок на руке. Но за окнами, напоминаю, зима. Парни шли домой после второй смены. Уже давно потемнело, а сгущающиеся сумерки говорили, что очередной день подошёл к концу, и очередная попытка найти соулмейта с треском провалилась. — Эй, Тэ, ты как? – толчок под ребра, и Ким словно выныривает из бассейна размышлений, в который окунулся с головой, ограждая себя от мира всего. — Нормально, наверное... – мямлит, пихая замерзщие ладони поглубже в карманы куртки. — Опять об этом чертыхане думаешь? — Чимин, блять! – возмущается, злобно зыркая в сторону офигевшего братана, – Его зовут Чонгук! Заруби это себе меж глаз, придурок! — Ладно, ладно, я понял, – Пак довольно ухмыльнулся и поднял руки к верху, сдаваясь без скандала, затем кинул взгляд на круглосуточный магазин, – Давай купим по пивасику, а потом придумаем, как найти твоего черты...то есть горе-соулмейта. — Чимин, блин, алкаш, тебе только повод дай, – бурчит куда-то в воротник, но друг, кажется, и не обращает на это никакого внимания, лишь ждет конкретный ответ, применяя свою любимую моську, – Ладно! Давай!–сдается Ким под натиском щенячьих глаз. Ноги друга, как по команде "марш" разворачиваются на девяносто градусов и идут в замеченный ранее им магазинчик. Двери с ненавязчивым скрипом открылись, и теплый воздух кондиционера сразу ударил по щекам, даруя долгожданное тепло. Уже через некоторое время руки Чимина тянутся к вискарю, осматривая его и выискивая информацию о проценте. — Мы же пиво собирались купить, – так, не в значай напоминает брюнет, наблюдая за тем, как трепетно Пак выбирает алкоголь. — И ты в это поверил? – усмешка соскользает с губ, заставляя Кима лишь закатить глаза. Ничего удивительного, просто друг-алкаш. — Сегодня ты платишь, – тихо говорит Тэ, осматривая кассы и вставая в очередь за какими-то двумя парнями и теткой. — С какого это фига?! – возмутился блондин, практически толкая друга плечом, а тот чудом умудряется не толкнуть стоящую перед ним женщину. — Чимин, твою мать, потому что в прошлый раз платил я и плюс ко всему... – Ким замолкает, выжидая интригующую паузу, –Я на мели. — Ах, ты ж, бомж сраный! – легкий пинок под зад и очередь сдвигается вперед, Тэхен посмеивается, а где-то впереди темноволосый парень становится полубоком, открывая удобный ракурс для разглядывания. Тогда Тэхен, который обычно не имеет привычку залипать на незнаконцев, неожиданно залипает. — Вам пакет нужен? – спрашивает продавщица, пробивая парочку товаров, что могут поместиться простой в карман. — Для жвачки? Вы издеваетесь? –раздраженная усмешка, а глаза Кима увеличиваются в три раза, когда продавец выжидающе смотрит на парня перед собой. Этот голос. — Нет, не нужен, – понимает, что доказывать ей что-то абсолютно бесполезно. А в голове у Тэхена лишь одна мысль: «Этот голос, этот блядский голос. Неужели...не может быть.» — Тэхен, ты чего? – спрашивает довольно громко блондин, от чего парня у кассы заметно пробирает дрожь. Он лишь метнул пару взглядов в сторону Кима перед тем, как сорваться с места и довольно быстро выйти из магазина. Определённо. Он его тоже узнал. Фигура парня медленно отдалялась, и с каждым ее шагом ноги становились более ватными, невозможно было даже пошевелиться. Да будь проклята эта истинность и все что с ней связано, но отпустить этого человека так просто Тэхен не мог. — Я сейчас! – срывается с места, спотыкаясь о собственную ногу и практически падая на кафель. — Эй! Тэхен, твою ж мать! Ты куда рванул!? – кричит сорвавшемуся с места другу, но разве тот слышит? Все что в его голове, так это ужасно знакомый голос и мысль: «Не упустить» что играла на повторе. Он пулей вылетел из магазина. —Чонгук! – кричит и надеется, что парень впереди обернется, и ведь оборачивается, да еще как! Смотрит таким взглядом, словно знал, что Ким побежит за ним, как верная собачка за хозяином. И, о блять, Тэ действительно ощущает себя верным псом! Но и суть не в этом, он не против быть этой собакой. — Да? Мы знакомы? – удивленно хлопает глазами пуговками, якобы не в курсе происходящего, и очень умело делает расстерянное лицо, от чего к Тэхену подбираются сомнения: «Не уж то ошибся?» — Нет! –отвечает на вопрос вслух и понимает, что крикнул это слишком громко, – То есть... Нет, но... — Тогда нам не о чем разговаривать,– фыркает и, разворачиваясь, собирается продолжить путь. — Чонгук, подожди! Прости! – кричит в спину, заставляя парня прирости к полу. – Я был такой дурак, я просто.. Я... — А я полюбил тебя, даже толком не зная, – выдыхает горячий пар вверх, смотря на тучи, и усмехается, – Мне мама всегда говорила, что моя истинная пара будет идеально мне подходить, и я верил в это...Верил, даже когда слышал, что именно ты говоришь про меня своему другу, – он ненадолго замолкает, чтобы продолжить, – Чимину, кажется,– затем Чонгук снова делает небольшую паузу, все так же пристально смотря на небо, откуда падал пушистый снег. Эта встреча должна была пройти не так. – Я верил в то, что ты узнаешь меня и полюбишь, но, –шатен оборачивается и впервые, за все время, Тэхен может разглядеть чьи-то чувства через стекло глаз. Глаза-зеркало души, а у Чонгука душа избита. Чонгуку все это время было безумно больно. Чонгук все это время любил и держался, а что делал Тэхен? Волновался о том, что о нем подумают. Репутация? Серьёзно? Глядя на ровное с заостренным подбородком лицо напротив, Тэхен думал лишь о том, что...Какая нахрен репутация? К черту ее! Смотря на такого уставшего и измученного Чонгука, брюнет просто впечатывается взглядом в парня на против, глотая воздух словно рыба. Ким не мог насытиться ни видом истинного, ни кислородом –абсолютно ничем. Был ли Чонгук красивым? Однозначно. Но Ким бы на этот вопрос ответил по-своему: «Не красив, а Восхитителен.» На мгновение в его голове даже пробежала мысль, что такое божество не должно материться. Чонгук, несмотря ни на что идеален и должен оставаться идеалом. Он ангел, он самое чистое, что есть в этом мире, и он не должен марать себя об эти грязные слова. И... — Я тебя люблю... – выдыхает вместе с горячим воздухом. — Нет, Тэхен, ты не любишь меня, – и от чего-то в груди больно сжалось. ”А как это не любить тебя?” — Сейчас тебе просто понравилось моё лицо. В этом и разница нашей с тобой любви! Ведь я полюбил Ким Тэхена, который втаптывал меня в грязь на публике, не зная, как он выглядит. А ты никогда не испытывал ничего такого. Ты даже близко не знаешь, каково это...И знаешь что, – очередная пауза, как очередное “но“, бьёт под дых точно и без погрешностей, – иди нахуй, Ким Тэхён! Я заебался, – он сплевывает образовавшийся сгусток во рту на землю, но по ощущениям Киму в лицо, от чего брюнет замирает. Все таки судьба штука веселая, и неужели она, мешая свою бурду и соеденяя души, на этот раз действительно проебалась? "Нет" Он видит, как шатен перед ним разворачивает и...уходит? Навсегда? Безповоротно и безвозвратно? "Не уходи" Тэхён слышит, как чужие ботинки отбивают странный ритм о снег, слышит, как этот самый снег скрипит под чужой подошвой, и чувствует, как этой самой подошвой проходятся по нему, больно втаптывая в землю. Его послали. Растоптали. Бросили. Но от этого Тэхен не ломается, как ветка, и не загорается, как спичка, скорее всего взрывается, как граната, у которой неосторожно вырвали чеку. И он действительно, в самом прямом смысле этого слова, взрывается. — Слышь, Чонгук, на хуй ходить будешь только ты, причем на мой! – выкрикивает и плевать на то, что находятся они посередине улицы, и срать, что на этой самой улице достаточно много народа. – Я между прочим всю жизнь думал, что ты мало того, что правильный, так еще и кроме учебы говорить ни о чем не умеешь! Блять! Но потом я услышал твой благой мат. Хрен мне в рот, если я вру, но я влюбился в тебя опять, когда ты, блять, просто матерился! — В смысле опять.. — Мне было срать какой ты внешности, потому что я уже любил тебя, Чонгук! Даже когда ты был пиздецки правильным. Сначала да, бесился, но, сука, привык к этому и уже не видел и дня без твоих гребанных формул по тригонометриии! – Тэхен двинулся с места, медленно подходя к внимательно слушающему Чону – Я даже подслушивать старался редко, потому что ты был слишком... Слишком... Просто слишком для меня! А потом еще и увидел тебя в живую! Блять! Теперь я готов поклясться, что влюбился в тебя в третий раз! – уже орет, а рука, где находились золотые буквы "Ч. Ч.", стала сильно чесаться, койма возле этих букв покраснела. Один из соулмейтов сейчас пытался отказаться от своей связи, от чего рука второго горела огнем. Чонгук хотел отказаться от Тэхёна. Но гребанный шатен был слишком близко, просто протяни руку, схвати за плечо, притягивая к себе, и прижми к груди. Тэхен так и сделал: притянул к себе и практически невесомо чмокнул в губы, связывая их души покрепче узлом и не давая Чонгуку совершить огромную ошибку в жизни. Ким сделал их связь нерушимой. Метки на руках незаметно сверкнули. После чего, заглядывая в глаза и убеждаясь, что в них нет протеста, Тэхен поцеловал еще раз и еще. Только на этот раз по-настоящему, врываясь языком в чужой рот и делая там круг, с наслаждением причмокивая, когда отстранялся хотя бы на миллиметр. – И сука, Гук~и – вырывается само по себе, а щеки младшего студента краснеют, – я выебу тебя так, что ты забудешь все маты на свете! Потому что ты, божество, и ты не должен материться, понял?! — Охуеть... — Я сказал, что выебу, значит выебу, не провоцируй, – ударяет пальцем по носу и усмехается, где-то сзади слышатся бурные (нет) овации. — Блять, пьянка накрылась! – шипит Чимин, почесывая затылок и тихонечко качая пакетик с виски – Охуенчик, чо, – блондин берет в руки телефон и смотрит на время. Девятый час. Да, то самое время, чтобы находить истинных. – А хотя...Чонгук? Ты пьешь? – интересуется так, между словом, а Тэхена уже бесит такое внимание Чимина к его, между прочим, истинному. — Э, меня друг ждет... – и оглядывается по сторонам, замечая того самого друга, который вызывает легкую улыбку на лице. И это Тэхена тоже бесит, ибо какого хрена, какой-то шланг заставляет его мальчика улыбаться, а не он?! — Чонгук~а, какого фига я жду тебя уже час на улице в такой мороз, а ты с мужиками обжимаешься? – появляется на улице четвёртый и как бы да, здраствуйте, это Мин Юнги второй золотой ученик института. И да, он опять курит, хотя обещал бросить, с кем не бывает. — О, еще один собутыльник, бухать будешь? – откровенно спрашивает Пак, таращась на Мина, а тот словно вызов принимает и смотрит в ответ, практически не моргая. — Не откажусь, – и зазывающе облизывает верхнюю губу. — Блять, хён, я надеялся, что хоть ты нас из этой жопы вытащишь! – верещит Чонгук, стоя в кольце из рук Тэхена. — Тебя только это смущает? – мятноволосый выгибает дугой бровь. – Пойдем мы с ними бухать или нет? – спрашивает Юнги и смотрит на чужие руки вокруг талии друга. Как бы да, Чонгук, тебя кое-что другое смущать должно. — Ну да, блять! Что еще? — Я тебе что сказал насчет матов? – рычит на ухо Ким, младший же прикусывает нижнюю губу, кажется до крови и улыбается, как дибил. — Это кто, Гук? — А, Юнги, познакомься,Тэхён, страх в ночи и между этими словами, мой истинный, – и тяжко выдыхает. Мин же призренно осматривает эту свинью на ножках, желая вправить ему мозги по-ровнее. — Добро пожаловать в семью долбаёбов, Чонгук~а! – откровенно ржет Чимин, разбавляя нагнетающую атмосферу. Юнги от чего-то успокаивается, а Тэ лишь ближе прижимает Чона. Тогда Пак зачем-то с интересом цепляется за лисьи глаза и за красивые пальцы рук мятноволосого студента. Фалангами он изящно держал сигарету, от чего появляется вопрос: «Как можно, блять, так изящно держать сигарету?». Взгляд спустился по губам к этим ровным, длинным и аккуратным пальцами, замечая, что на руке, возле большого пальца, есть рисунок, и всё вместе это определенно привлекает много внимания и не только девушек, но и парней. Тогда неожиданно тело прошибает током, и оно реагирует само, без разрешения и ведома мозга. Ладонь тянется к запястью руки, в которой недокуренная сигарета и ловко дергает ее на себя рисунком вверх, чтобы убедиться, что это не глюк. — Вашу ж мать, ну и пиздец,– бубнит под нос, но Юнги слышит и принимает это на свой счет, только от чего-то не злится совсем. — А, так это соулмейт мой нарисовал, как по мне прикольно, а не пиздец, –хмыкает и смотрит на сигарету в ногах, ловко туша ее подошвой ботинка. — Да чертос два! Это что за аномалия та такая!? – верещит Чимин, откидывая чужую ладонь. Тогда Тэхен вместе с Чонгуком тянется вперед, чтобы посмотреть на руку и понять из-за чего его друг верещит, как истеричка. Но как только глаза замечают цыпленка, возле большого пальца, из рта вырвался приглушенный смешок —Слышь, морда сраная, не смейся! – ворчит блондин и косой глядит на рисунок только уже на своей руке. Вот это засада. — А что смешного? – непонимает Чонгук, всматриваясь в рисунок и пытаясь разглядеть там что-то из сверхъестественного. — Чимин, у тебя точно такая же на руке!–было сказано громко, что аж проходящие мимо люди сново стали коситься с подозрением на наркоманию. — Ну, да, блять, спасибо, а то я не понял!–отчаянно тянет, злобно раскидывая руки в стороны. – За это нужно выпить! Пойду еще за двумя бутылками! – и почему-то тот нервно разворачивается, уходя обратно в магазин, громко хлопая за собой дверью. — Ну вот, мужика мне разозлили– фыркает Мин и идет в круглосуточный вслед за своим истинным. И действительно – аномалия. Два распиздяя встретили своих ботаников. —Меня всё устраивает!–сказала судьба и счастливо хлопнула в ладоши.