Холодные руки и чёрный кофе

это был очередной день на моей работе в Далласе, 1963-ем. я пробыла здесь долгих пять месяцев и уже почти привыкла к новой жизни, хоть она и в подмётки не годилась старой. там я могла работать в книжном издательстве с интересными людьми вокруг, которые считались со мной и даже прислушивались, а здесь при отсутствии документов мне светило только подавать блюда или подметать пол, да и то только по доброте душевной людей, которые меня сюда приняли. не говоря уже о том, что я так скоро потеряла вновь приобретённую семью и чувствовала себя совсем одиноко в чужом времени. посетителей сегодня было немного, поэтому я могла не так торопиться с обслуживанием, как обычно. за одним из центральных столиков сидело трое полных, грузных мужчин влиятельного вида, так что я всерьёз рассчитывала на большой заказ от них и хорошие чаевые. простой официантке только и приходилось надеяться на обеспеченность клиентов и их любовь к симпатичным молоденьким девушкам, как бы мерзко это ни звучало. откровенно говоря, сильно молодой я не была; всё-таки нам всем уже, кроме старого Пятого, было по 30, но моя внешность 20-летней говорила обратное. и это были вовсе не хорошие гены, а моя способность: менять свой облик как угодно. я выглядела так уже давно, кажется, лет с 26-ти, просто потому, что так было комфортно. а сейчас ещё и пришлось весьма кстати. мужчины и правда заказали очень много еды и пива; я услужливо улыбнулась, зачитав получившийся заказ, и поймала на себе сальный взгляд одного из них, словно облапавший меня сверху донизу. внутри стало сразу очень противно, как будто на голову вылили ведро помоев, но я знала, что это мой шанс на хороший доход в этом месяце, поэтому всё с той же деланой улыбкой ушла передавать заказ на кухню. как же тошно. откровенно говоря, я всё ещё плакала по ночам в своей тесной комнатушке в общежитии, где теперь жила, оттого что всё так случилось с апокалипсисом и нашим перемещением во времени. временная воронка выкинула меня в какую-то подворотню Далласа в середине июня 1963-го. я была совершенно одна – ни Пятого, ни Вани, ни Лютера, ни остальных; сколько я их ни звала, сколько не искала по улицам и во дворах, всё было безуспешно. я тосковала по прежней жизни, по семье, по своему времени – сколько не живи в этом, оно всё равно не станет родным, – но больше всего, мучительнее всего я тосковала по Пятому. в прошлый раз он пропал на долгие годы, и я отчаянно отгоняла от себя мысль, что в этот раз всё случится так же. и хоть я ждала его, как первый рассветный луч в темноте, тешилась надеждой, что он сумеет попасть в правильное время и место и найдёт нас всех, но дни шли за днями, а его всё не было, и надежда таяла, таяла... я обслужила ещё пару столов и теперь несла своим самым крупным клиентам три поллитровых кружки, доверху наполненных пивом, и гору закусок на подносе. они что-то жарко обсуждали между собой и время от времени кидали на меня неприятные взгляды. я расставила весь заказ на столе, с улыбкой пожелала приятного аппетита и хотела уже было идти, как один из них – тот, самый дерзкий, что пытался раздеть меня взглядом пятнадцать минут назад – схватил меня за запястье. от неожиданности и страха я дёрнулась, пытаясь вывернуться из цепкой хватки этого бугая, но он держал крепко и отпускать вовсе не собирался. – милочка, мы заказывали жареную картошку, а эта картошка выглядит так, будто её даже не сварили, – его тон был до пугающего спокойный, почти сладкий, с нотками обиды и осуждения. такая речь скорее могла бы принадлежать ребёнку, чем богатому мужчине средних лет, и от этого было жутковато. – где хрустящая корочка, где масло, где жареный блеск, я тебя спрашиваю? – голос стал более низким и угрожающим, и бугай крепче сжал мою руку, которую я всё ещё тщетно пыталась вытащить. – я могу ещё смириться с тем, что времени прошло столько, что я бы сам успел выкопать картошку, почистить её и пожарить, но вы даже не можете справиться со своими прямыми обязанностями, просто приготовить нужное блюдо! – всё это время, несмотря на грубый тон, он говорил негромко, глядя прямо мне в глаза, видимо, чтобы не привлекать ненужного внимания остального персонала. – я передам это на кухню, и они сделают вам новую порцию жареной картошки, которая будет удовлетворять всем вашим требованиям, – я снова услужливо улыбнулась через силу, хотя хотелось вопить от страха и отвращения, но мужчина, даже не дослушав, дёрнул меня за руку, тем самым притянув ближе к себе. – мы недовольны, а недовольные клиенты – это всегда убытки для ресторана, – шипел он угрожающим полушёпотом. от него исходил запах пота, алкоголя и сигарет, но я даже не могла отшатнуться, лишь беспомощно поглядывала по сторонам, натягивая сжатую в тисках руку, морщась от боли и страха. его дружки грязно улыбались, а никому из персонала не было дела до меня. возможно, такое поведение клиентов не было редкостью, и мне повезло, что почти за полгода я столкнулась с этим только в первый раз. – подумай, как тебя накажут за то, что не смогла нормально обслужить клиентов, – продолжал он. – но ты можешь искупить свою вину, можешь сделать так, чтобы мы снова стали довольными, – мужчина похотливо улыбнулся и окинул меня скользким взглядом, а остальные одобрительно загудели. – я сейчас... позову администратора... и он решит вашу проблему, – всё ещё пытаясь сохранять нейтральный тон, но уже задыхаясь от страха, бормотала я. – только попробуй кого-то позвать, и увидишь, что будет, – прошипел один из мужчин, наклоняясь к столу и сверля меня озлобленным взглядом. чёрт. чёрт, чёрт. понятно, что они лишь искали повод придраться, чтобы проделать это со мной, но ситуацию это не спасало: я не всё ещё не знала, что делать. либо побить их, используя приёмчики, которым нас учил отец, гарантированно вылететь из этого ресторана и, возможно, после такого не суметь устроиться больше ни в какой другой, либо согласиться на их требования и стерпеть все эти унижения, но продолжить здесь работать... выбор был не из лёгких, особенно когда горло сдавливало от страха и мозг толком не соображал. но не успела я принять какое-либо решение, как сбоку кто-то подошёл и властно опёрся руками на стол. я с надеждой подняла взгляд и увидела не управляющего магазином, ни администратора и даже не одного из официантов, решившего вмешаться... около меня стоял Пятый. ни капельки не изменившийся с того апокалиптического дня в далёком 2019-ом. он не смотрел на меня, а сверлил взбешённым взглядом оборзевших мужиков. гневно прошипел: – если вы, похотливые мешки с деньгами, сейчас её не отпустите, я насажу ваши головы на пики и скормлю их воро́нам. я даже забыла о том, что происходило, и уставилась на своего сводного брата, хлопая глазами. только он мог начать встречу со спасения. мужчины, конечно, ничуть не испугались тринадцатилетнего мальчишку, а лишь задорно рассмеялись: – эй, защитник, подтяни шортики да вали отсюда, если не хочешь закончить, как она! Пятый сощурился, выпрямился, покачал головой и первый раз за эту минуту посмотрел на меня: – ну, значит, другого выхода для этих болванов нет, – и в тот же момент треснул державшего меня бугая по голове полупустой кружкой пива, стоявшей на столе (видимо, пока он разбирался со мной, его дружки успели съесть и выпить половину всего, что я принесла). в обрамлении пенящихся солнечных брызг и разлетающихся осколков тот мгновенно вырубился. с черноволосой лысеющей головы потекла струйка крови. – как это трагично, пал жертвой собственной страсти, – театрально, с иронией произнёс Пятый, глядя на двух оставшихся мужчин, которые уже в ярости сжимали челюсти и кулаки. я наконец смогла освободить свою многострадальную руку, но только для того, чтобы её схватил мой сводный брат и швырнул нас обоих в пространстве прочь из этого ресторана на улицу. – бежим, – выдохнула я там, и мы помчались вдоль проспекта до ближайшего заезда во двор, повернули в него, пробежали ещё немного и только тогда, убедившись, что погони нет, остановились. я знала, что дорога в этот ресторан для меня после такого закрыта, но теперь он был и не нужен – передо мною стояло живое воплощение моей надежды на старую, мою настоящую, жизнь. я отступила от Пятого на шаг и неверящим взглядом оглядела его с ног до головы – всё те же шортики и гольфы до колен, школьный пиджак и ботинки, как будто мы расстались только вчера. а потом не выдержала и в порыве чувств стиснула его в объятьях. он что-то недовольно пробурчал, но даже обнял меня в ответ и слегка похлопал по спине, что было приятнее всего, что я пережила в этом городе за последние пять месяцев. мне было ужасно неловко прикасаться к нему, зная, что он знает, что для меня это нечто большее, чем просто радость от встречи с братом, но я была слишком счастлива, что он здесь. худой и тёплый, он пах крепким чёрным кофе и самим собой, и теперь эта смесь запахов была лучшей на свете. – ты всё-таки нашёл меня! – улыбнулась я, неловко отпуская его из объятий и снова отступая назад. – а где остальные? они с тобой? – Диего со мной, Лютер на пути к этому, Ваня на ферме, остальных ещё не нашёл, – коротко произнёс Пятый, засунув руки в карманы. мы медленно пошли вдоль переулка куда-то вперёд. – но я не просто так собираю семью. близится конец света, и Академия Амбрелла должна быть вместе, чтобы опять его предотвратить. – конец света? – я непонимающе уставилась на него. – он же остался в 2019-ом. – он последовал за нами сюда и теперь наступит через семь дней. это не тот конец света, от которого мы ушли, это судный день, вызванный ядерной войной, и я не знаю, как его предотвратить, – Пятый выглядел так, словно он уже не впервые это объясняет, и я в который раз поразилась, как ему всегда удаётся быть главным во всей этой заварушке с пространством и временем, находить решения, когда их нет, командовать всеми нами... номером один по счёту был Лютер, но теперь я видела, кто в нашей семье был номером один по призванию. я хотела задать ещё вопрос, но он не дал. – нет времени на разговоры. нам нужно придумать, как остановить новый конец света, – он остановился и пристально посмотрел на меня, словно ожидая какой-то реакции. я неуверенно пожала плечами: – хорошо. ты же знаешь, что я всегда тебе помогу. с чего начнём?.. судя по тому, как удивлённо приподнялись брови Пятого на секунду, он этого не знал. неужели остальные отказались ему помочь, воссоединиться, предотвратить апокалипсис и вернуться домой? должно быть, у них была очень хорошая жизнь здесь. но уже спустя мгновение Пятый удовлетворённо кивнул. – пойдём.