Холодные руки и чёрный кофе

охота за документом, оставшимся в недавнем месте собрания двенадцати заговорщиков, и запертом, вероятнее всего, в тамошнем сейфе, началась с раннего вечера. этот документ мог бы прояснить некоторые детали относительно нашего отца и убийства Кеннеди, поэтому было решено его забрать до тех пор, пока его не нашёл кто-то другой (Диего настаивал на этом больше всех). когда Пятый появился на втором этаже особняка, я уже стояла, облокотившись на стену, спокойная и довольная, и ждала его. что-то он долго на этот раз. неужели что-то задержало?.. – тебе не это нужно? – победно усмехнулась я, помахав рядом с лицом сложенным листком бумаги. Пятый нахмурился и пошёл в мою сторону. – ума не приложу, как тебе удалось его забрать раньше меня, но теперь отдай, – потребовал он, протягивая руку, но я ловко увернулась и со смехом бросилась бежать по коридору. это было глупо и рискованно – тратить время, которого и так оставалось немного, на попытки доказать этому заносчивому умнику, что я тоже чего-то стою, – но я искренне хотела, чтобы он начал меня ценить. если не за доброту, которую я проявляла в течение стольких лет (видимо, этого ему было мало для уважения), то за ум и находчивость. конечно, он применил эту свою способность, возникнув прямо передо мной из ниоткуда прямо посередине лестницы, ведущей вниз, весь такой разозлённый и растерянный, совершенно не ожидавший сопротивления от человека, который должен был быть на его стороне, но я достаточно времени провела с ним, чтобы привыкнуть к этому, поэтому вовремя свернула в сторону, на ходу поставив ему подножку. на ногах он удержался и сразу развернулся, но было поздно – я уже сбежала на первый этаж и шмыгнула в пустующий тёмный коридор. почему-то он не мог меня ранить, толкнуть или ещё как-то навредить мне, наверное, потому что я была частью его семьи, поэтому ему оставалось просто опять меня преследовать, чтобы остановить и отобрать документ. но это-то мне было и нужно. Пятый появился передо мной снова в этом тёмном коридоре, потянувшись к листку, а я словно нечаянно отскочила спиной к двери, которая не была закрыта, с невинным взглядом демонстративно сунула сложенный листок внутрь бюстгальтера и провалилась в темноту комнаты. он – за мной. слабый сумеречный свет проникал сюда и теперь выделял из темноты два силуэта. я вызывающе и с любопытством улыбалась, думая, что же он теперь будет делать, но он молча подошёл ближе и посмотрел мне в глаза каким-то тёмным взглядом, в котором помимо гнева было что-то ещё. – ты специально мешаешь мне работать? у нас каждая секунда на счету, а ты устраиваешь эти глупые игры. – только для того, чтобы ты не расслаблялся и не считал себя самым умным, – улыбнулась я, сглотнув. конечно же, это была неправда. даже я считала его самым умным. мы были примерно одного роста, и в темноте с этим своим взглядом и сжатыми кулаками он выглядел почти угрожающе. не проведи я с ним кучу времени, наверное, даже испугалась бы. но тут Пятый, совершенно неожиданно совладав с гневом, расслабился, как-то устало вздохнул, плавно сократил оставшееся между нами расстояние и жгучим поцелуем впился мне в губы. от неожиданности я немного потеряла равновесие и пошатнулась, а когда он придержал меня за талию, с чувством подалась вперёд, прижимаясь к нему. его холодные руки залезли под мою рубашку, и я сдавленно охнула от волнения и желания. голова шла кругом. я ведь всей душой надеялась на подобный исход моей идиотской выходки, но, честно говоря, даже не думала всерьёз, что всё получится. неужели он всё-таки что-то чувствует ко мне? неужели не зря я попросила Эллисон заговорить меня, чтобы я сделала первый шаг?.. но руки Пятого нащупали листок бумаги, предательски высовывающийся из бюстгальтера, и, схватив его, исчезли из непосредственной близости моего тела. как и сам Пятый. – так вот что тебе было нужно? – теперь был его черёд насмешливо улыбаться. – какие низменные страсти, когда вообще-то всему миру скоро придёт конец, – его голос стал серьёзнее. он стоял в шаге от меня, небрежно засунув руки в карманы школьных шорт. внимательный взгляд проникал в самую душу. вот засранец... непробиваемый. я не смогла скрыть охватившую меня обиду при этих словах, но эйфорические ощущения от поцелуя всё ещё были свежи, поэтому я с колотящимся от волнения сердцем оправила рубашку и почти спокойно произнесла, глядя куда-то вниз: – если бы ты этого не хотел, то не сделал бы. нашёл бы другой способ. – ты права, – он склонил голову набок, судя по голосу, улыбаясь. я изумлённо вскинула на него глаза, но его, конечно, уже не было рядом. лишь всколыхнулась голубая пелена перемещения, но спустя долю мгновения исчезла и она. в тишине старого дома был слышен только частый стук моего сердца да прерывистое дыхание. я стояла посреди этой тёмной комнаты и всё не могла осознать, что произошло и что значат слова Пятого. ладно. в конце концов, он всё ещё может издеваться надо мной со злости, что я сорвала запланированную им операцию, так что этому нельзя предавать большое значение. и всё-таки бабочки, неистово порхающие где-то внутри, грозили смешать в кровавую кашу своими острыми крыльями все мои внутренности. «интересно, сильно он разозлится, когда узнает, что бумажка, которую он с такими усилиями у меня выбивал, пустая?.. конечно, я не смогла бы за такое короткое время, что у меня было, разобраться с сейфом. но прошло уже достаточно, ребята наверху наверняка успели всё взломать. так что схожу и заберу его, пока Пятый не вернулся и в порыве бешенства не отрезал мне голову».