Карамельки

      Кальд взмахнул рукой и поднос с едой опустился на стол, звеня тарелками. Вилберн скептически посмотрев на него, поставил свой руками. Берта только весело хихикнула от этого зрелища. Столовая была наполнена народом, не смотря на ранее утро. Сонные студенты потихоньку разбирали свои подносы и усаживались за столы, мельтеша, словно огромный улей.       —Какие планы на выходные? — Берта наколола на вилку кусочек морковки.       — Вилберн простил меня отвести его в храм, сегодня собирались пойти. — Кальд зевнул, прикрыв рот рукой.       — Может тогда заскочите ко мне потом, а то я так и не показала вам Герцога, да и просто чаю попьём.       —Я то не против, а вот Вилберн… — Кальд повернулся в его сторону. Парень, полностью погружённый в очередную книгу, отвлёкся и уставился на оборотника в ответ, тот смущённо отвёл взгляд.       — Можно и сходить. Всё равно библиотека закрыта. —Равнодушно бросил он и отвернулся к фолианту.       — Вау, а ты сегодня посговорчивей. —Кальд сонно улыбнулся.       — Можно и так сказать. — отмахнулся Вилберн.       — А почему только чай? Может тебе принесли чего-нибудь? — Спросила Берта, грустно посмотрев на поднос Вилберна.       У того защемило сердце. Сестра также всегда была недовольна тем, что он не завтракает.       — Не люблю есть утром, — ответил он и снова уткнулся в книгу.       —Хах, смешной ты, — улыбнулся Кальд. — Кстати Берта, новый цвет волос?       — Ага, люблю по выходным перекрашивать в зелёный. Нравится?       — Неплохо, —неожиданно добавил Вилберн.       — Я бы сказал великолепно, —рассмеялся Кальд.       Берта с Кальдом о чём-то весело болтали. Девушка, кажется, рассказывала что-то про чай, потом про оформление конспектов, Вилберн слабо слушал. Завтрак проходил мирно, даже как-то по-домашнему и уютно, не смотря на толпы адептов вокруг. Вилберн даже решил иногда приходить к ним, почитать книгу утром, так как за обедом обычно никто не говорил, уставшие после первых пар. Та же история была и с ужином. Всё-таки он почти уже забыл, какого это есть с кем-то.

***

      Сапоги двух молодых людей шаркали по почти пустой каменной мостовой. Небольшой храм из тёмного камня виднелся впереди. Казалось, шум и суета столицы остались где-то позади, не прикасаясь к этому месту. Там были лишь явно уставший продавец храмовой лавки и несколько старушек, сидящих на лавочках возле большого дуба, почему-то ещё оставшегося в городе. Ветерок раскачивал колокольчики у входа в лавку, заставляя их мелодично позвякивать. Вилберн осмотрел её скудный ассортимент.       —Три чёрные свечи и благовония из мирры. — Он высыпал на стол пригоршню монет.       — Ох, — Кальд тяжело вздохнул, взгляд его помрачнел.— Мои соболезнования.       —Не стоит, это было много лет назад. — Вилберн взял в руки свёрток и пошёл к храму.       — Но ты же ходишь за них молится, значит стоит. — Кальд последовал за ним. — Я подожду тебя тут. — Он взглядом указал на скамью у входа.       — Хорошо. — Вилберн вошёл в храм.       Небольшое круглое помещение, отделанное тёмным камнем освещал только скудный свет из окон. Прибывая во мраке, огромная скульптура тёмной Девы склонилась над журчащим под её ногами источником. Идеально красивое вырезанное в почти чёрном камне лицо исказила гримаса боли от протыкающих её ступни корней ясеня. Вилберн аккуратно зажёг палочку благовония и поставил её вместе со свечами на алтарь.       —Тёмная Богиня Вилда, прошу тебя позаботится о душах моего отца, матери и сестры. —Говоря это он зажигал по одной свече. — Позволь мне поговорить с ними.       В храме наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь журчанием источника и треском свечей. Ему снова не ответили, даже семь лет спустя. Вилберн тяжело вздохнул. Говорили, что тёмная Богиня охотнее выполняет просьбы, но видимо не в его случае. Он опустил взгляд и как обычно начал свой разговор.       — Мама, папа, я поступил в академию, в которой вы учились. —Парень улыбнулся. — У меня даже, кажется, есть друзья. Заниматься не сложно, я практически всё уже знаю. Только меня невзлюбила наш декан. — Вилберн сдавленно хмыкнул. — В принципе жить в общежитии легко, я уже привык. Травоведенье тоже прошло неплохо, Август очень мил, даже узнал меня. Хотя это достаточно удивительно, прошло столько лет.       Он замялся. Странно было говорить с пустотой, хотя уже можно было и привыкнуть. Но Вилберн всё равно искренне верил, что его слышат, пусть и богиня не даёт ответить.       — Я скучаю. —Слеза упала на каменный пол.— Надеюсь вы слышите всё это. Я просто… мне нужно взять себя в руки, знаю. — Вилберн сдавленно хмыкнул. —Просто я ещё не оставил надежду, что вы ответите. Только один раз, прошу.       Он поднял голову и уставился на каменное лицо Богини. Оно, к сожалению,осталось неизменным. Тишина начинала напрягать, Вилберну всегда было трудно сдерживать себя в храме. Снова стало так невыносимо плохо. Словно тишина того дня возвращалась, давя на уши, словно он снова сидел в той потайной комнате.       — Просто ещё три года, как будет десять лет, и вы переродитесь, а я так и не сказал, что люблю вас. — Глаза снова наполнились слезами. Сердце сдавило чувством вины, во рту стало горько от разочарования. — Мне так жаль… Я бы хотел умереть тогда с вами.       Горячие слёзы закапали на руки, словно капли раскалённого свинца. На душе снова было неспокойно. Вилберн протянул руку и пальцами потушил свечи, пачкая их в обжигающем чёрном воске. Боль от ожога немного привела в чувства. Он встал с колен, утирая слёзы рукавом.Собрал свечи и затушил благовония. Выходя, Вилберн в надежде обернулся, но каменная статуя Богини осталось такой же пугающей и одновременно манящей. Парень отвернулся и открыл дверь, щурясь от яркого света. Чья-то рука коснулась плеча.       — Ты плакал? —Кальд удивлённо наклонил голову, в его глазах было столько жалости. — Глаза опухли…       —Нет, просто там темно, а тут яркий свет, больно,— отмахнулся Вилберн.       — Если ты не хочешь говорить, то я пойму. Просто ты не один и я могу помочь если нужно. — Рука Кальда сильнее сжалась на плече.       — Прошло семь лет, мне не нужна помощь. — Вилберн нахмурившись сбросил руку оборотника. — Если тебе больше ничего не нужно, нас ждёт Берта.       — Хорошо, — Кальд кивнул, — только ещё зайдём ко мне в комнату, возьмём чего-нибудь к чаю. Мама положила мне кучу всего с собой.       — Угу, — Вилберн подавлено отвёл взгляд.

***

      — Вот, это мой любимый, с сушёными фруктами. — Берта поставила пару чашек на стол.       Они были глиняными и немного неказистыми, как будто их делали не применяя магию. В чашках плескалась странного цвета розовая жидкость. Вилберн взял свою в руки и покрутил, оценивая, насколько опасно это пить. Кальд тоже не спешил притрагиваться к чаю. На столе стояла вазочка с конфетами, откуда Вилберн уже утянул парочку. Кальд только смотря на это весело посмеивался, умиляясь.       — Ты хотела показать нам кого-то. — Оборотник смешно наклонил голову.       — Ах, да.       Берта вскочила со стула и пошла к противоположной стороне комнаты. Там стояла странного вида стеклянная коробка, внутри неё росли непонятного вида растения, о которых Вилберн читал только в книгах, но никакого живого существа не было видно. Берта покопалась там и извлекла полностью красную с палец размера красную лягушку. Он потоптался на руке девушки и недовольно открыл рот, моргнув глазами.       — Это Герцог, он томатный узкорот. Дядя подарил мне его на день рождение два года назад.       Берта наклонилась ближе к лягушке и провела пальцем по его спинке, тот недовольно завозился. Вилберн с интересом наблюдал за этой картиной. Кальд хохотнул и напряжённо отхлебнул чаю, тут же закашлявшись. Он сморщился и отставил кружку подальше.       — Ты чего, вкусный же чай. — Берта улыбнулась. — Ладно, посажу его обратно, а то ему здесь холодно, террариум то я отапливаю.       — Чай пить невозможно, — прошептал Кальд смотря на Вилберна и пару раз провёл рукой около шеи.       — Правда он миленький? — Берта радостно улыбнулась, вытирая руки о тряпку.       — Жаба как жаба, — пожал плечами Кальд.       — Он не жаба! — Тут же помрачнела Берта.       — Ну, он достаточно… — Вилберн замялся, — неординарный.       Он поставил чашку на стол, и осмотрелся. Во всюду весели какие-то украшения, ленточки, бантики, бусины, картинки на стенах. Что греха таить, Вилберну и самому нравилось вешать формулы и таблицы, но не в таких же количествах.       — Я же говорила, что он вам понравился! — Девушка счастливо хлопнула в ладоши. —Знаете, что, мы уже неделю дружим, а так и не знаем ничего друг о друге. Давайте каждый расскажет что-то о себе.       —Мы дружим? — хмыкнул Вилберн, Кальд возмущённо посмотрел на него. Парень тут же поднял руки в знак согласия.       — Давайте я начну. — Не замечая маленькой перепалки между парнями, Берта начала самозабвенно говорить. — Я Берта, родилась в деревне название которой уже не помню если честно. Потом мы переехали в город покрупнее, если знаете Флутбург на юге, рядом с рекой Наб. Так получилось, что меня приютил дядя Северин и много лет я жила у него. За хорошие оценки и выдающиеся способности меня направили сюда по рекомендации школы. Как отучусь, хочу помогать дяде на ферме. А то он старый уже, а на его плечах и гостиница и ферма. Я люблю животных и немного рисую. Кстати, тот чай составлен лично мной.       — Отличный чай, — Вилберн с опаской покосился на кружку.       — Спасибо, — расцвела Берта.       — Я как вы уже знаете Кальд.Делаю лучший самогон, который вы когда-либо пробовали. — Вилберн закатил глаза, Берта хихикнула. — Нет, я серьёзно. Мама у меня — кондитер, отец торгует соляными кристаллами. У них очень традиционные взгляды, так что отношения у нас не ладятся. У меня есть две сестры и два брата. Самый старший уже работает при королевском дворе, вторая сестра учится здесь на четвёртом курсе, я вас как-нибудь познакомлю, и двое мелкие совсем. Второму брату двенадцать, самой младшей шесть. Хочу открыть небольшую лавку с самодельным спиртным, но родители, конечно, против, хотят сбагрить меня на производство лекарств, чтобы подальше от семьи был. А так иногда на флейте играю. —Кальд усмехнулся и подмигнул Вилберну, тот рот открыл от возмущения, хотя так и не смог понять, было ли это пошлой шуткой, или он действительно просто констатировал факт.       — Давай теперь ты Вилберн. — Берта явно не разглядела в игре на флейте ничего предосудительного. Она явно была в восторге от происходящего, хоть и немного нервно мяла подол юбки.       — Я живу с тётушкой по определённым обстоятельствам. И это не ваше дело. — Он выразительно посмотрел на уже открывшего рот Кальда. — Занимаюсь в основном созданием зелий усилителей. Сейчас работаю над одним таким, по подавлению магии. — Вилберн замолчал, все тоже молчали, ожидая продолжения. — Всё.       — Может что-то ещё? — Кальд наклонил голову.       — Ну, мне нравится травоведенье… — Нерешительно протянул парень.       —Ладно, мы поняли, мистер скрытность. — Кальд потянулся на стуле и выдал. — Берта, ты же рисуешь, можешь сделать Вилберну пару зарисовок в травник. А то он сам не умеет.       — Прекрати! — Зашипел Вилберн, его эта идея вообще не устраивала.       — Ой, да я только с радостью, —заулыбалась девушка.       — Он у него в сумке был, я видел. Зачем ты вообще его таскаешь?       — Мне нужно будет зайти к профессору Августу вечером. — непонятно почему оправдывался Вилберн. Этот кот сбивал его с толку своей настойчивостью.       — А, понятно, но в любом случае, доставай, сейчас Берта тебе что-нибудь нарисует.       Вилберн не стал сопротивляться, послушно достал из сумки травник и положил его на стол, Берта с восхищением открыла его и стала листать страницы.       — Я за раз много не нарисую, да и вы смотрите, неудобно как-то. —Девушка замялась с благоговением пробегая глазами текст про мандрагору. — Но вот эту страницу думаю успею. Вилберн, ты забеги ко мне после профессора. Я за недели две закончу.       — Хорошо, — Вилберну было немного неловко от того, что его работу так пристально рассматривают, ещё и с таким восхищением.       Берта села рисовать. Кальд бесцеремонно лёг на кровать и закинув ногу на ногу закрыл глаза. Вилберн остался сидеть на стуле, наблюдая. Девушка делала набросок простым карандашом. Её зелёные чуть вьющиеся волосы лежали на плечах, только пара прядей падала на лицо, но она этого как будто не замечала. Берта сосредоточенно сгорбилась и прищурилась. Вилберну стало трудно дышать. Воспоминание о сестре всплыли в памяти. Маленькая девочка так же сидела за большим письменным столом брата старательно вырисовывая листочки и корешки. Её вечно непослушные чёрные волосы, она всегда отказывалась заплетать и ходила с распущенными, лезли ей в лицо. Сейчас от неё остались лишь воспоминания, лишь смутный образ, который он хранил у себя в сердце и старый травник с её рисунками. На глаза навернулись слёзы. Он больше никогда не увидит её смеющейся улыбки, никогда не обнимет, она больше никогда не забросает его снегом…       «А ведь ей сейчас было бы четырнадцать…» — промелькнуло в мыслях.       — Я выйду. — Вилберн встал и закрывая глаза рукой направился к выходу.       Кальд тут же открыл глаза и сел, провожая парня обеспокоенным взглядом.       — Всё хорошо?       — Да. — Вилберн закрыл деверь.       Он отнял руку от глаз и осел на пол. Боль и тоска по сестре набатом стучали в ушах. Вилберн ещё не отошёл от храма, вообще ему стоило бы отдохнуть сегодня, но трудно было отказать, когда Берта была так похожа на сестру. Если бы они встретились точно подружились бы. Сестра была такой же, немного странной, красиво рисовала даже для своих семи лет. Вилберн хотел всегда её защищать, быть для неё опорой и поддержкой, но не смог. Чувство вины разъедало сердце каждый раз когда он видел Берту. Если бы она выросла вела бы себя точно также. Стала бы художницей… Слёзы лились из глаз пачкая рубаху. Вилберн сжался и обнял руками ноги. Хотелось побыть одному, где-то далеко ото всех оплакивая сестру.       Дверь открылась, из-за неё выглянул Кальд. Он обеспокоенно осмотрел парня и крикнув что-то Берте прикрыл дверь. Оборотник подсел ближе к Вилберну на корточки и потрепал его по голове. Вилберн всхлипнул от досады, он не очень любил, когда с ним так обращались. Кальд понял всё совершенно не так и тяжело вздохнул.       — Я тебя обидел? Прости, я думал, что будет лучше если она что-нибудь нарисует. Почему ты не сказал мне ничего? — жалостливо смотря Кальд наклонил голову словно кот. Не хватало только прижатых к голове мягких кошачьих ушек.       — Это не из-за тебя, прекрати меня трогать. — Вилберн тряхнул головой и встал, вытирая слёзы рукавом.       — Тогда что случилось? — Кальд тоже встал и сделал пару шагов, чтобы оказаться ближе. — Ты можешь мне рассказать!       — Почему я должен оправдываться перед тобой?! — Вспылил Вилберн. — Передай Берте, что я зайду за травником вечером.       Парень развернулся и зашагал по коридору, Кальд поспешил за ним.       — Я провожу тебя.       — Не стоит.       — Почему ты всё время отказываешься? Почему бы тебе просто не принять помощь?— Кальд схватил Вилберна за руку и немного потянул, останавливая. Тот ощетинился и вырвал запястье из захвата.       — Потому что мне не нужны твои жалкие подачки! — Почти прошипел он, нахмурившись. Но тут же расслабился и виновато отвернулся. — Прости, я вспылил.       — Я всё-таки провожу тебя. — Кальд обезоруживающе улыбнулся и снова взял Вилберна за руку. Тот, уже не сопротивляясь, покорно сжал её в ответ.       Они в неловком молчании шли по пустому коридору. Уже поднимаясь на второй этаж Вилберн спросил:       — Ты действительно играешь на флейте? — Он нахмурился. Его действительно почему-то мучал этот вопрос.       — Да нет у меня никакой флейты. — Кальд рассмеялся.       — Что за безвкусные намёки! — Парень густо покрылся румянцем. Они уже подходили к его комнате.       — А ты считаешь, что это намёк? — Кальд хитро улыбаясь наклонил голову и обернулся.       — Слушай, мне всё равно на твою ориентацию, только меня не трогай. — Вилберн скрестил руки на груди, его личное пространство было ему важнее всего. Он отвернулся, чтобы открыть дверь.       — А если я всё-таки захочу тебя потрогать? — Легко рассмеялся Кальд. Его эта ситуация дико веселила.       — Пойдёшь нахуй. — Припечатал Вилберн и закрыл дверь прямо перед носом всё ещё смеющегося оборотника.       — Не сердись на меня! — Донёсся голос Кальда из-за двери.