Унесенные Хогвартсом

      — Где ты был? — спросила Джека Эльза, как только он вошел в гостинную. — Я половину замка обошла, и тебя не смогла найти!       Джек заметил, что девушка собиралась подойти к нему, но поняв, что в гостиной находится добрая половина факультета все-таки сдержалась.       — Да так, — ответил он непринужденным тоном, и сел в кресло. — по замку бродил, бродил и забродил, после чего был уничтожен Слизнортом во время ужина.       Ник тихо усмехнулся, после чего спросил:       — Так, ты, все-таки, в свойственной тебе манере зашел в какие-то тайные коридоры и комнаты?       — Ну во-первых, я был не один, я был с Майклом МакГонагаллом.       — Ох, — Ник поправил воротник на шее, дабы голова не слетела с плеч. — как бы он не натворил дел на Когтевране, бедная Елена. Как вообще весь факультет его терпит, не представляю.       — А что с ним такое? — спросила Эльза слегка приподняв брови. — Нормальный парень, чего ты сразу.       — Эльза, — вздохнул призрак. — понимаешь, я не сомневаюсь, если он более чем полностью пошел в своего отца, а он, скажем так… Не брезговал нарушать школьные правила вплоть до окончания школы, а что творилось тогда, когда он перешел на последний курс! Даже вспоминать страшно.       После его слов висящий у камина портрет молодой девушки в розовой мантии недовольно хмыкнул. Эльза посмотрела на девушку, и Джек проделал тоже самое. На картине возле девушки была изображена черная кошка, которая смотрела на гостинную яркими, желто-зелеными глазами. Заметив знакомое, очень строгое лицо и тугой узел из черных волос на затылке, Джек узнал черты внешности профессора МакГонагалл, только на пару десятков лет моложе.       Отведя взгляд от портрета, Джек задумался о завтрашних уроках, и горе домашних заданий, которые было неизвестно как выполнять. Одно только сочинение по истории магии длинной в 2,5 фута чего стоит. Зелья можно хоть как-то выучить, с защитой — вообще вопросов нет. В предмете он преуспевает даже больше всего своего курса, если бы только Амбридж свалила с Хогвартса, было-бы еще лучше. Но внезапно нагрянувшая мысль о завтрашних уроках трансфигурации и заклинаниях нехило навеяла тоску. Флитвик и МакГонагалл уж точно начнут затирать им о важности СОВ, и к тому-же это наказание Амбридж, которое неизвестно в чем заключается… Ото всех этих мыслей начала болеть голова.       — Здравствуйте, мистер Фрост! — весело поздоровался вошедший Питер, и вывел Джека из мыслительного транса. — Кстати, где это вы были в период с половины второго до двух?       — Под лестницей, — проворчал Джек, потирая левый висок.       — В смысле под лестницей? — за Питером вошел Ричард.       — Тебе все в подробностях рассказывать? — спросил Джек, слегка приподняв брови. — Хорошо. Я шел проверять дисциплину в коридорах, дабы мне не отсекли голову, и я не стал 3-им Гриффиндорским привидением. После того, как…       — Ладно, ладно, перестань! — остановили его близнецы.       — Ты лучше забери свой товар с полочки, а то скоро разберут. — учтиво сказал Ричард. — Но товар проверь, перед тем как забрать.       — Это к чему? — удивился Джек.       — Нуууу, — протянул Питер, расплывшись в довольной ухмылке. — пойдем лучше в другой конец гостинной, не положено другим это слушать.       Окончательно запутавшись в словах товарища, Джек все-таки пошел за близнецами, на всякий случай вынув из кармана палочку. Зайдя в угол, Джек нахмурил брови и спросил:       — Про какой это товар вы оба говорите?       Близнецы захихикали.       — Начинается на э, и, и р, — сквозь смех выговорил Ричард.       — Не понял, — близнецы окончательно сбили Джека с толку.       — Этот товар, скажем так, можно назвать твоей коллегой, — подсказал Питер.       — Все равно не понял.       — Именем Мерлина, — выругался Ричард. — да мы об Эльзе говорим. А если ты не понял, то речь идет об Элизабет Изабель Розенгаффе.       — Так, стоп! — Джек как будто пришел в себя. — Что это вы имеете ввиду под тем, что именно я должен этот «товар», как вы выразились, забрать? Вы что, оба с Фелтоном-младшим переобщались?!       Чем дальше Джек продолжал, тем сильнее злился, а близнецы только сильнее смеялись.       — Да хватит тебе злиться, — пытаясь быть серьезным (чего он совершенно не умел) сказал Ричард. — мы оба знаем, что ты к ней не равнодушен!       — Хорош заливать, — ответил Джек, смотря на что и кого угодно, но не на близнецов.       — И сам соврал, — просто ответил Питер.       — Ну ладно, — вздохнул Джек. — вы правы, но откуда вы оба об этом узнали?       — Когда ты ее обнял, ну тогда, перед обедом, — пояснили близнецы.       — Так она же убежала, разве нет?       — Так-то да, но ты ее лица не видел, когда она в зал вошла, — усмехнулся Ричард. — лично мне кажется, она была бы не против повторить.       — Кстати, мы подслушали разговор ее разговор с Андромедой, ну ты в курсе, самая младшая из троих сестер Блек. И, знаешь что, по словам Эльзы, ей понравился запах твоего шампуня. — усмехнувшись продолжил Ричард.       — Н-да уж, — ухмыльнулся Питер. — девчонки такие странные.       — А позвали то вы меня зачем? — спросил Джек, вопросительно глядя на близнецов.       — Как зачем? Чтоб ты там с этим делом поторопился, а то ее рано или поздно кто нибудь себе заберет. Или ты не знал, что в нее пол-школы втюхано?       — Если Малфой посмеет приблизиться к ней менее, чем на 500 футов, — сквозь зубы выговорил Джек. — то я с него скальп сниму!       — Странная система, — заметил Питер. — в нее втюрено столько парней, а ты гоняешься только за Малфоем.       — Другие у меня по носом не вертятся, — пробубнил Джек. — пойду я лягу.       Отвязавшись от близнецов, он пошел в спальню, и плюхнулся себе на кровать, задернув полог. Уснуть не получалось, хотя голова очень сильно болела. По привычке он потянулся к нагрудному карману, что-бы достать Луиса, и уложить его в ящик тумбочки, но обнаружил, что его нет на месте. Ну ясно — сбежал. Джек за него не волновался, если Луис куда-то и убегал, то он всегда возвращался, и не важно, где он был до этого. На поиски друга уже не оставалось сил. Он с головой погрузился в мысли об Эльзе. А ведь близнецы правы. Если он не сделает первый шаг, то она вполне может достаться кому-то другому, а этого допустить нельзя. И, спустя несколько минут Джек и не заметил, как уснул.

***

      Проснувшись утром, снова раньше остальных, Джек достал необходимые на сегодня учебники из чемодана, и спустился в гостиную.       — Ппривет, Джек, — слегка улыбнувшись поздоровалась Эльза, сидящая в своем любимом кресле у камина. — я и не знала, что ты проснулся. Обычно в это время только я не сплю.       — Ну, пожалуй это единственное, в чем ты не права, — ухмыльнулся Джек. — я тоже довольно часто встаю рано.       — Под словом «рано» ты подразумеваешь то, что часто встаешь, и начинаешь бродить по ночам? — спросила она, но в ее голосе не слышалось того укора, с которым она обычно обращалась к нему, когда они общались на подобные темы на глазах у других учеников.       — Можно сказать, что да. — Джек пожал плечами, и достал из сумки учебник по УЗМС.       — Интересно, что сегодня будем проходить? — спросил он вслух сам у себя, попутно пролистывая книгу.       — Предполагаю, что это будут лечурки, — ответила Эльза.       — В таком случае — 20 очков Гриффиндору! — сказал Джек, поднимая вверх палочку.       — То есть?       — У меня живет 1 такой. — просто ответил он. — к сожалению, показать его сейчас не могу — он сбежал.       — А ты за него не волнуешься?       — Нет. Где бы он не был, он всегда возвращается.       — Ясно, — Эльза потянулась. — кстати, могу тебя кое-чем порадовать.       — Чем именно? — Джек очень сильно надеялся, что она скажет «Я люблю тебя», но нет:       — В обязанности старост входит проверка дисциплины по ночам, понимаешь, о чем я?       — Получается, нам можно бродить по ночам, и прикрывать это проверкой дисциплины? Да это скорей привилегия, чем обязанность! — обрадовался Джек. Конечно, это не то, что он ожидал услышать, но это тоже не плохо.       — Фрост! — прикрикнула на него Эльза.       — Да ладно тебе, — парень махнул рукой, и прикрыл глаза, дабы в них не отображалось желание подойти и поцеловать девушку. — Слушай, может пойдем в большой зал? Я, как бы, ни на что не намекаю, но я успел проголодаться за все это время.       — Да, конечно, — улыбнулась Эльза, и встала с кресла.       Выйдя из гостиной, они наткнулись на профессора Ксавера, который при их виде только посмотрел на них своими черными глазами, блестящими, как 2 опала. Как только он увидел их, его тонкие губы скривила ухмылка:       — Фрост, Розенгаффе, — зашептал он, и ребятам стало немного не по себе. — какая встреча! Интересно, что это вы делаете в такую рань не в своих постелях?       — Профессор, сейчас всего навсего 8 утра, — заметила Эльза, но голос ее слегка прерывался, как у Немой Дамы. — никому из учеников не запрещено выйти на завтрак немого раньше, разве нет?       Ксавер прищурился.       — Все верно, мисс Розенгаффе, — он перевел взгляд на Джека. — и, попрошу вас, мистер Фрост, сегодня наконец явиться на мой урок.       Профессор развернулся, и ушел вниз по движущейся лестнице, повернувшейся в его сторону.       — Н-да уж, — вздохнула Эльза. — утро начинается не с кофе, а с очередных странностей. Ну что, пойдем?       — Да, да, конечно. Мне, правда, немного жалко на счет того, что не получилось вывести его на зрительный контакт, но что поделаешь. Не вышло — так не вышло.       — Постой, ты что, собирался читать его мысли?       — А что, нельзя?       — Вопрос на 3 миллиона…       — 3 миллиона чего? — спросил Джек, слегка прищурившись. — если галеонов, то получается примерно… 5 785 фунтов, а если это переводить в сикли и кнаты, это будет…       — Я смотрю, нормально у тебя расчеты в голове работают. — сказала Эльза слегка улыбнувшись.       — Спасибо, — поблагодарил Джек, расплывшись в довольной улыбке. — на самом деле я просто…       Тут произошло абсолютно неожиданное: Эльза подошла к нему, и, немного приподнявшись на цыпочках, чмокнула его в щеку. После чего улыбнулась, и убежала в направлении большого зала.       -…Хотел поумничать. — продолжил Джек, немного покраснев. Он дотронулся ладонью до того места, где его поцеловала Эльза, и влюбленно посмотрел в ее сторону.       — Привет! — зевнул Кевин, и тут же чуть в него не врезался. — Ой, извини.       — Да ничего страшного, — сказал Джек, все еще глядя в сторону большого зала, и продолжил смотреть туда, даже когда они двинулись по лестнице.       — Слушай, может тебе к Мадам Помфри сходить? — предложил Кевин, заметив, что Джек до сих пор держится за щеку. — И кстати, это может послужить тебе неплохой отмазкой, мол, не пришел на урок потому-что зубы болели.       — Я тебе сейчас эти зубы выбью, если спросишь, почему я держусь за щеку. — пригрозил Джек, тряся головой вправо-влево, дабы избавиться от ощущения тумана перед глазами.       Кевин поправил сидящие на носу очки.       — Спрашивать не буду, пойду на уступки. Но давай ты сегодня не будешь спать с 2-х часов дня до 8-ми утра, ладно? Поговорить нужно было, а ты просто заснул.       — Хотелось бы поспать, — вздохнул Джек, и в голову сразу пришли мысли, о которых думать, мягко говоря, не хотелось. — но, интересно, в какой раз я произношу это за последний день, я с 6-ти вечера наказан у Амбридж.       — Ах да, прости, — извинился Кевин.       Когда они вошли в большой зал, Джек почувствовал запах еды, и только сейчас понял, насколько он голоден. По сути, он ел последний раз вчера во время обеда. И чем ближе он подходил к Гриффиндорскому столу, тем сильнее казалось, что он начал превращаться в Фелтона-младшего.       — Ты там смотри, — заметил Джеролд, видя как Джек накинулся на еду. — не съешь кого нибудь.       — Если я съем тебя, — ответил Джек, слегка озлобленно глядя капитану квиддичной команды в глаза. — то поглощу твою силу составлять новые тактики со скоростью света. После чего, все люди, которые находится рядом со мной, будут терять жизненную энергию и умирать от того, что все эти маршруты наполнят их сознание, после чего их души выходят из тел.       После этих слов, Джек, попутно жуя жареный бекон с тостами, посмотрел на преподавательский стол. Профессора МакГонагалл и Стебель о чем-то тихо перешептывались, и первая, время от времени нервно поглядывала на стол Гриффиндора. Джек был на 50% уверен, что они говорят о СОВ. Слизнорт разговаривал с Ксавером, у которого было чрезвычайно недовольное и грустное лицо. Флитвик сидел на высокой стопке книг, и беседовал с профессором Синистрой, преподавателем астрономии.       Взглянув на часы, Джек увидел, что уроки начинаются уже через 20 минут. Позвав Кевина, дабы тот поторапливался, Джек не стал дожидаться товарища, быстрым шагом вышел из большого зала, и трансгрессировал к парадным дверям замка.       Подходя к опушке запретного леса, где и проходили уроки по УЗМС, он увидел стол возле профессора Кеттелберна, на котором лежала кучка очень странного зеленого хвороста.       — Добро пожаловать, пожилой-молодой человек! — поприветствовал Джека профессор, и подал ему единственную уцелевшую руку, которую ученик с удовольствием пожал.       Профессор Кеттелберн, пожалуй, был самым уникальным из всего преподавательского состава. Взять даже тот факт, что за все время работы он отстранялся от занятий 47 раз, да и травмы студентов на его уроках дело не редкое. Вспоминая огненных крабов и оккамий, которых они проходили в прошлом году, у Джека волей неволей начинал пробегать холодок по спине. Но даже не смотря некую безрассудность, и пренебрежении рисками на своих занятиях, профессор завоевал очень большую симпатию со стороны как своих коллег, так и студентов. И судя по всему, только это и обусловливало его столь продолжительную работу в Хогвартсе (около 40 лет).       К опушке леса уже подтягивались ученики Гриффиндора и Пуффендуя, среди которых была и Эльза. Интересно, где она была? Когда подошли оба факультета, профессор поднял вверх палочку и спросил:       — Все здесь? Тогда начнем. Кто мне скажет, как они называются?       Он указал на кучу хвороста, в котором Джек также успел разглядеть листья. Но заметив, что они едва заметно шевелятся, он поднял вверх руку, все еще продолжая всматриваться в кучу хвороста.       — Да, мистер Фрост?       — Лечурки, — произнес он с большим сомнением, но как только эти слова слетели с его уст, кучка начала шевелиться активнее. — они живут на деревьях, чья древесина ценится изготовителями волшебных палочек.       — 5 баллов Гриффиндору! — сказал профессор, бросая лечуркам горсть жучков, и они быстро накинулись на еду. — Как верно сказал мистер Фрост, они живут на деревьях, которые ценятся изготовителями палочек. А кто мне скажет, чем они питаются?       — Мокрицами, — Джек еще не опустил руку. — и яйцами светляков, если могут их достать.       — Великолепно, еще 5 баллов. Если вам нужна древесина или листва дерева, на котором обитает лечурка, необходимо взять с собой немного мокриц, что-бы успокоить или отвлечь их. На первый взгляд они безобидны, но это одни из тех магических существ, которых лучше не злить. Как видите, у них очень острые пальцы, которые, как следствие, опасны для глазных яблок. Теперь подойдите ко мне, берите мокриц и лечурок — 1-ну на троих — и попрошу вас изучить их подробнее. К концу урока вы должны успеть нарисовать лечурку и отметить на рисунке их части тела. К слову, будьте осторожны, и не сжимайте своих «подопечных» слишком сильно, дабы они не оставили вам травм.       Ученики, двинувшись к лечуркам, образовали небольшую толпу. Джек попытался пройти напролом, дабы забрать себе Луиса, которого он разглядел во всей этой кучке, так как он довольно сильно выделялся благодаря шрамам на шее и ручках. Как он мог оказаться на уроке, и вообще, как он мог забежать сюда Джек не представлял.       Подойдя к столу, он некрепко зажал лечурку между обоими ладонями, дабы тот не смог сбежать раньше, чем можно было. Понятное дело, что он стал вырываться, и при этом пряча от него личико.       — Господи, Луис! — проворчал Джек, садясь на траву рядом с Эльзой и Кевином. — Ну вот зачем ты сбежал, а? Только представь, если-бы тебя кто-нибудь другой нашел? А если бы ты в лесу потерялся? Так, а ну не вырываться! Давай объясняйся!       — Вы что, знакомы? — спросил Кевин, доставая из сумки перо, чернила, и пергамент.       — Ну да, — хмыкнул Джек, борясь с Луисом, и не давая ему выскочить. — его можно назвать моим любимцем. А ну стой!       Луис вырвался из его ладоней, и взобрался по его мантии на плечо. Джек посадил его себе на ладонь, и поставил на землю, слегка придерживая пальцами.       — А что с ним? — Эльза пером указала на шрамы Луиса.       — Да так, не обращай внимание, ему не больно, — сказал Джек, начиная рисовать. — они прошли 2 года назад, когда я его нашел. Ну просто, зашел вечером неглубоко в лес, а он на дереве сидит и пищит. Забрался, смотрю — у него занозы в шее и на руках. Ну, я их вытащил, и на дереве его оставил — пусть остается там где был, незачем его в незнакомую атмосферу забирать. На следующий день полез в ящик тумбочки за новым пером, а он там-же лежит свернувшись, и спит. Я несколько раз пытался его в лес отнести, но он постоянно возвращается.       — А ты чего ожидал? — за их спинами прозвучал слегка насмешливый голос Кеттелберна. — Они очень верные существа. Если они к кому-то привязались — уйдут, только если сами захотят.       Джек на утверждение профессора предпочел промолчать. Спустя несколько минут Луис начал дергаться, и шевелить ушками.       — Все, чипчилинка, успокойся, — Джек подал ему несколько мокриц, и почесал его за ушками.       — Как-как ты его назвал? — усмехнулась Эльза.       — Чипчилинка.       — Что это?       — Без понятия. Мне же нужно было его как-то назвать, вот мне эта чипчилинка в голову и залетела.       В эту минуту прозвенел звонок на перемену. Посмотрев в расписание, и увидев там трансфигурацию, Джек понял, что сейчас отдыхать точно не прийдется. Как минимум, добрую половину урока МакГонагалл говорить и говорить о важности экзаменов СОВ.       К сожалению, все оказалось так, как он и думал.       — Невозможно сдать СОВ, — строго сказала МакГонагалл, сразу после того, как колокол уведомил о начале занятий. — без прилежания, упорства, и практики. Пожалуй, для того, что-бы успешно сдать экзамены по моему предмету — вам нужно будет потрудиться, как на уроках, так и перед экзаменационной комиссией. Итак, сегодня мы приступим к Заклятию исчезновения. Оно проще, чем Чары восстановления, которые вам предстоит изучать только при подготовке к ЖАБА, но оно принадлежит к числу труднейших актов волшебства, которые вы будете изучать при подготовке к СОВ.       Джек понял, что следующие 5-6 уроков придется сидеть на Заклятие исчезновения, но к его удивлению все оказалось не так плохо. Уже к середине урока у него получилось заставить исчезнуть улитку, и, к тому-же заработать честные 10 очков от профессора МакГонагалл. Да и он был неединственный из класса, кто справился с заклятием успешно. Второй (а точнее первой) была Эльза, которая справилась со своей улиткой всего с 5-й попытки, тоже заработав 10 баллов от профессора.       — Мистер Фрост, хочу сказать, что вы превзошли мои ожидания, — похвалила его профессор по истечении урока. — как и вы, мисс Розенгаффе. Хочу сказать, что вы оба 1-ни из тех немногих учеников, которым удается выполнить это заклятие в течении 1-го урока. Вы единственные, кто не получает домашнего задания. Можете быть свободны.       Эльза от похвалы слегка покраснела, а Джек вышел из кабинета, едва не вопя от радости. Ну наконец-то можно не тратить время на домашние задания хотя-бы по 1-му предмету! Да, это немного, но уже хоть что-то. И, если постараться, то можно проделать тоже самое и на заклинаниях, а вот на магловедении эта схема вряд-ли сработает.       — Я и не знала, что у тебя такие способности к трансфигурации, — сказала Эльза, выходя из кабинета. — ну что, пойдем на заклинания?       — Конечно пойдем, — пробубнил Джек. — куда же мы денемся.       Урок заклинаний ничем не отличался от трансфигурации.       — Вы должны запомнить, — пропищал профессор Флитвик, стоящий на стопке книг, дабы голова выглядывала из-за стола. — что эти экзамены могут очень сильно повлиять на ваше будущее! Если вы еще не задумывались о выборе профессии, то сейчас для этого самое время. К моему сожалению, в этом году нам прийдется работать намного больше, чем когда-либо, дабы вы смогли успешно сдать СОВ, и это положительно отразилось на вашем будущем!       После этого они пол-урока повторяли Манящие чары и Левитирующие чары, без которых, как сказал профессор Флитвик, на экзаменах не обойдется, и под конец задал им слишком большое домашнее задание, на выполнение которого требовалась, как минимум неделя.

***

      После обеда, и к началу урока по Магловедению, у Джека начала раскалываться голова.       В кабинете было довольно мрачно, но в воздухе летали маленькие фонарики, как в большом зале, горящие холодным, белым светом. В классе были несколько окон, да и те закрыты ставнями. Помещение более менее походило на аудиторию защиты, но только в этом классе присутствовало ощущение некого холода и мрака. Ничего не скажешь — кабинет подстать профессору.       Сев за парту подальше от учительского стола (за которым уже сидел Ксавер, и что-то лихорадочно писал на куске пергамента), Джек достал из сумки экземпляр «Быт и нравы британских маглов», а так же перо с чернильницей, и, обернувшись, он увидел Эльзу, смотрящую на него с другой парты, словно с вопросом «Можно?». На это он только кивнул, и тут же повернулся лицом к учебнику.       Через несколько минут прозвенел звонок, и профессор Ксавер, конечно-же, первые минут 20 урока говорил им о важности СОВ.

***

      Выйдя из класса Магловедения, Джек зажмурился от яркого света, светившего в коридоре. Идя к себе в гостиную, ему настолько сильно хотелось спать, а из-за мысли, что Ксавер задал им эссе длинной в 1,5 фута на тему «Для чего маглам нужно электричество?», голова начинала гудеть как паровоз.       — О, привет! — сказал Майкл, подойдя к товарищу.       — Того-же, — буркнул Джек, потирая виски.       — Что-то не так?       В ответ на этот вопрос Джек достал дневник из сумки, открыл на нужной странице и показал его Майклу. Когда тот его увидел, то положил правую руку на сердце, и театрально упал, ударившись головой о стену.       — Ну что, — ухмыльнулся Фрост, помогая другу встать. — посмотрел на свое будущее? Понравилось?       — Что-то я не хочу на 5 курс, — расстроено сказал Майкл. — как хорошо, что я сейчас только на 4-том. 1-им словом — мне вас жалко. Столько домашней работы за неделю я бы в жизни не сделал.       — Кстати, дай мне пожалуйста немного взрывчатки, заложу ее в кабинет Амбридж, ну ты же помнишь, мы вчера обсуждали, — зашептал Джек, слегка наклонившись к другу.       — Конечно, — он осторожно подал ему несколько маленьких петард. — только аккуратней с ними, могут в любую минуту взорваться.       Джек взял их, кивнул, и ушел в направлении гостинной.

***

      К шести вечера он, преисполненный ненавистью, направлялся к кабинету Амбридж. Радовала 1 вещь, а именно та, что она замолчала. Но это никак не помешало Джеку проклинать ее, и чем ближе он подходил к кабинету, тем сильнее ему хотелось уйти в обратном направлении.       Подойдя к двери, он тяжело вздохнул, постучался, и вошел, не дожидаясь ответа.       От вида кабинета у Джека начала кружиться голова. Ясное дело, обстановка здесь менялась, как и преподаватели защиты, но сейчас перед ним открылось полностью розовое зрелище. У стены стояли 2 резных стола, на поверхностях были наброшены ткани, стояло очень много ваз с розовой геранью, что придавало комнате очень приторный и резкий запах. Все до единого кирпичи были перекрашены в розовый цвет, на полу был расстелен розовый (как впрочем, и все в этой комнате) ковер. Что странно — так это то, что он не увидел в кабинете саму Амбридж.       Раздался тихий стук, который заставил Джека вздрогнуть. За столом сидела Амбридж, и ее приторно-розовая мантия сливалась со стеной. Она постучала палочкой по маленькой грифельной доске, стоящей на столе, и на ней появилось: «Добрый вечер, мистер Фрост»       — Добрый вечер, профессор Амбридж. — бесцветно поздоровался он.       Амбридж еще раз стукнула палочкой по доске, приветствие стерлось, и на его появилось: «Садитесь» Она кивнула на стол, с лежащей на нем тонкой полоской пергамента и черным пером.       Джек подошел к столу, пытаясь по пути не очистить желудок, и сел на стул с прямой спинкой.       «Напишите мне некоторое количество строк, мистер Фрост» — вновь появилось на доске. — «Напишите пожалуйста: «Я не должен лгать».       Джек не стал спрашивать, почему нужно писать именно это, но в его голову пришел другой вопрос:       — Профессор, мне нечем писать — вы не дали мне чернил.       «О, что-вы, поверьте, они вам не пригодятся»       Амбридж взяла стопку конспектов, и начала их проверять. Джек тем временем поднес перо над пергаментом и вывел «Я не должен лгать»       И сжал левую руку в кулак так сильно, что побелели костяшки пальцев. На тыльной стороне ладони проступили шрамы, в виде точно той-же надписи, которую он вывел на пергаменте. Джек взглянул на бумагу. Слова были написаны ничем иным, как его собственной кровью. Еще раз посмотрев на руку, он обнаружил, что шрамы затянулись.       Джек знал, что стоит ему испустить стон боли, как Амбридж будет наслаждаться его страданиями, а Джек не хотел давать ей этой возможности — пусть мучается. Она уже дала ему немало боли, так вот пусть получает тоже самое в ответ. Она заслужила.       В таком темпе прошло несколько часов. Джек специально не смотрел на часы, что-бы не усиливать и без-того мучительное ожидание. Каждые несколько секунд он чувствовал острую боль левой руке, и все равно, Джек упорно не смотрел на Амбридж, зная, что она ждет, и продолжает ждать от него страданий, но она их не получит. Он уже начал думать, что прошла уже половина ночи, как вдруг к нему подошла Амбридж, и взяла его руку, разглядывая шрамы. И как только она дотронулась до его руки, Джек всеми усилиями подавил желание запустить ей в руку пару острых льдин. Закончив рассматривать шрамы она вздохнула (по крайней мере, Джеку так показалось)не издав ни звука, и села за стол, постучав палочкой по доске, на которой появились слова: «Результаты очень скудны. Но я думаю, что через несколько занятий они станут намного лучше. Вы можете идти.»       На это он только сказал «Спокойной ночи», и отправился в гостиную.       Время уже перевалило за час ночи, поэтому во всей школе было без людно. Дойдя до портрета Полной Дамы, и увидев что та ушла, он собрал все свои силы в кулак, и трансгрессировал в спальню, где все уже спали. Он хотел перевязать кровоточащую руку шарфом, но обнаружил, что он пропал. Ничего не оставалось, как остановить кровь при помощи магии и лечь спать. Уложив Луиса в ящик тумбочки, Джек плюхнулся на кровать, не снимая ботинок, и тут же уснул.       Ему приснилось что-то очень странное: тощий, бледный мальчишка, лет 15, одетый в темно-изумрудную мантию, шел к двери в ночном сумраке. Дойдя до нее он произнес «Алохомора», и дверь тут же открылась. Войдя в некое подобие гостиной, он на цыпочках подошел к двери, и тут-же отпрянул от нее, набрасывая на себя мантию-невидимку, и как раз вовремя — та отворилась, и из комнаты вышла темноволосая женщина в синих одеждах, держащая в руке длинный посох, с круглым кристаллом на верхушке. За женщиной вышла девочка лет 5, должно быть ее дочь. Она держалась за подол платья матери, и тянула 1-ну руку к посоху. «Ну мам!» «Елена, нет, нет, и еще раз нет. Посох ты не получишь. Ты же не хочешь, что-бы Инна разозлилась?» Она поставила посох в угол у стены, и повернулась к дочери: «Елена, пойдем спать, уже поздно, нам обеим завтра нужно рано встать.» «Ну я буду аккуратна, мам, ну пожалуйста!» Женщина, ничего не ответив, увела дочь за дверь, и захлопнула ее.       Парень тихо выдохнул, и, пытаясь не издать ни единого шороха, взял в руки посох. И как можно осторожнее выбрался из гостиной, запер дверь, прошел небольшое расстояние, дабы женщина не услышала его шагов, бросился бегом по замку. Остановившись посреди одного из коридоров, он расплылся в безумном оскале, больше напоминающем морду саблезубого тигра. Парень переломал посох на 2 части и кинул его на пол. Сжав правую руку в кулак, из 1-го из 3-х перстней, надетых на тощие бледные пальцы, полился огонь. Расширив глаза, и еще больше оскалившись, он поднял с пола кристалл, которого огонь, как ни странно, не коснулся. Внимательно рассмотрев кристалл он злобно прошептал: «Ну что-ж, Патил, сегодня ночью ты точно умрешь!»И как только эти слова слетели с его уст, парень кинул кристалл об стену, после чего тот разбился, и из него вытекла перламутровая серебристая жидкость, чем-то похожая на кровь единорога. После того, как жидкость вылилась на пол, парень расширил оскал до такой степени, что его лицо, казалось, сейчас разорвется на 2 части, и бросился бежать дальше по темному коридору.