Часть 15. Как думаете, кто это сделал?
24 марта 2021 г., 22:24
Проснувшись в пятницу от сильной боли в левой руке, Джек сел на кровати, и сделал маленькую щелочку в пологе, оглядывая через нее спальню. Все спали, за исключением странного темного силуэта у окна, который был размером с маленького ребенка. Не в силах скрыть любопытство, Джек, пытаясь не разбудить товарищей, на цыпочках пошел к окну, внимательно разглядывая эту странную фигуру. Когда он подошел к окну на расстояние вытянутой руки, то смог получше разглядеть силуэт. Это был маленький мальчик в черном плаще, капюшон которого полностью скрывал его личико. Пол плаща, свисая с подоконника, открывал маленькие босые ножки. Он сидел, обхватив колени руками, и смотрел в окно, не двигаясь и не мигая. Возле него Джек заметил маленький клочок пергамента, но стоило ему коснуться его пальцами, мальчик сразу же исчез.
Джек нахмурился, и поднес пергамент ближе к глазам. На нем были написаны 3 даты: «19. 10. 1969 г; 01. 06. 1970 г; 10. 06. 1970 г.» Интересно, что они значат?
Нужно будет об этом подумать. Хотя, наверное нет. Даже не смотря на то, что он сам только что проснулся, голова уже начинала ныть. Радовало только 3 вещи: сегодня у него последний день наказаний у Амбридж, сегодня пятница, завтра суббота. Кроме этих 3-х вещей ситуация была довольно плачевной. Амбридж, конечно превзошла все его ожидания — еще неделя не закончилась, а она уже лишила жизни одного ученика. Если это затянется дальше, то того гляди она и до своих коллег доберется.
Спустившись в гостиную, он, к своему великому счастью, не обнаружил там никого, кроме Луиса, который дремал на столе, укрывшись небольшим клочком пергамента, оставленным кем то вечером. Джек разбудил его, и в ответ на радостный писк подал ему несколько мокриц, и не стал рассказывать, что Луис, по сути, урывался своим прежним жилищем.
— Где ты был, проказник? — спросил Джек, пытаясь перехватить его пальцы так, что бы они не коснулись его лица.
Луис указал длинным пальцем в сторону окна, и Джек сразу все понял.
— Что ты делал у озера?
Луис вырвался из рук хозяина, и, запрыгнув ему на плечо, запищал что-то на ухо.
— Ты не будешь против, если я не буду сейчас это разбирать? — Джек протер глаза. — прости, у меня голова болит.
Лечурка несколько раз ласково царапнул его по затылку.
— Все, не надо меня жалеть! Нет, мне приятно, конечно, но все равно, не надо! — Джек поставил Луиса на стол, и взял свою сумку, которую оставил здесь вчера вечером.
Он взглянул на часы. 6:49. И что, собственно, такое, побудило его проснуться почти на 2 часа раньше чем обычно?! В начале дня он просыпается в 7 утра, и уже к обеду его валит в сон, ну что за дела! Джек положил только что вынутое перо обратно в сумку. Последнюю неделю он просыпается, по сути, в одно и тоже время, а это по своему странно. Ведь обычно в начале осени его почти невозможно разбудить, а сейчас… Он нахмурился. Если он просыпается от боли в левой руке, которую последние несколько дней вскрывает скальпелем, то не значит ли это, что он чувствует злость Амбридж, как своего самого главного врага? Об этом даже думать странно. Хотя, эта теория имеет право на существование.
Джек потряс головой вправо-влево. Да нет, нет! Это же глупость! Как он может чувствовать эмоции Амбридж? Бред какой-то!
Это было странно, но одна только мысль заставляла погружаться в сон. Он сел на подоконник и стал смотреть в окно, думая о чем-то своем, о том, что не могли были понять другие люди, призраки, да вообще кто угодно. Он пододвинулся почти вплотную к стеклу, и его дыхание оставило на окне небольшой след инея. Джек сам не знал, зачем это сделал, но глупо улыбнувшись, он нарисовал на стекле сердечко.
***
— А ну стой! Стой, тебе говорят! — Делай что хочешь, лично я не собираюсь торчать в твоей темнице среднего уровня мягкости! Этот спор принадлежал братьям Фелтонам, которые, идя по коридору в большой зал, развели между собой грызню. Джек подошел к братьям, достал из кармана мантии зефирку, и поднял ее левитирующими чарами прямо над головами братьев. — Это что? — Стив задрал вверх голову. — Ну вот, не сработало! — Джек схватил лакомство, и сунул его в рот. И, когда проглотил, продолжил: — Стив, ну вот нужно тебе было лишать меня зефирок, поджаренных на костре? Том прижал ладонь ко рту, пытаясь сдержать смех, а Стив улыбнулся. — Пожалуй, это лучший способ разнять спорящих, который я когда либо видел. Но! Том, ты все равно пойдешь после уроков в библиотеку! Ты уже нахватал долгов по учебе, и я это так не оставлю. Том простонал, и закатил глаза. — Ну ладно… Джек ухмыльнулся, и вошел в большой зал, чуть не столкнувшись с капитаном команды по квиддичу. Быстро извинившись, Джек сел за стол, и стал смотреть на профессоров. Дамблдор о чем то перешептывался с МакГонагалл, Кеттелберн с Ксавером, причем последний глядел на Амбридж со смесью презрения и недоверия, причем его губы очень странно подергивались. Очень многие учителя нервно поглядывали на факультетские столы, и после этого смотрели на Амбридж. Джек заметил, что сегодня в большом зале как то тихо, что не удивительно. После смерти Рикмана все стали намного осторожней, но Слизеринцы, как всегда, не показывали своего волнения, и сохраняли свой обычный холодный и гордый вид. — Как думаете, — шепнула Эльза. — будут ли студенты осторожней, после вчерашних событий? Джек пожал плечами. — Мне кажется, что это наверняка. В конце концов, страх — одно из самых сильных ощущений. И наврятли ученики будут хоть как то нарываться — кому захочется, что-бы их убили. — Ты прав, — Эльза нахмурила брови. — не завидую тем, у кого сегодня защита, того и гляди… — Меня кто-то жалеет, так приятно, — улыбнулся Стив, и в его взгляде он уловил какое-то странное желание сесть к Эльзе чуть ближе. — А ты вообще замолчи! — девушка скривила лицо. — Теперь понятно, от кого Том унаследовал свою способность раздражать. Джек вздохнул, встал из-за стола, и направился в подземелья, к кабинету зелий. В окна забарабанил дождь, который навивал чувство грусти и подавленности. Хорошо, что сегодня у них нет уроков на улице. Но на зелья идти очень не хотелось. Час в одном кабинете со Слизеринцами, это же просто ужас! Задумавшись о том, что делать, если он столкнется с Малфоем-младшим, и какие заклинания лучше применить, что-бы этот идиот от него отстал, Джек как будто ушел в свой мир, и остановился на месте. Но внезапно он услышал свою фамилию: — Фрост! Ну наконец-то! Я всюду тебя ищу! Это был Энтони Уэйд, староста школы. Сейчас он облокотился о стену, переводя дыхание. Судя по всему, он явно бежал сюда. — Тебе что-то нужно? — спросил Джек, с удивлением глядя на Энтони. — У тебя сколько сегодня уроков? Джек абсолютно не понял, для чего ему эта информация, но все-таки ответил: — 2. Зелья и Заклинания, а что? — После уроков приходи в комнату старост, нужно кое что обсудить. — выдохнул Энтони, и когда заметил вопросительный взгляд Джека, добавил: — 4 этаж, дверь в конце коридора, в котором расположен класс по УЗМС, пароль — полная чепуха. В смысле, последние 3 слова. Все понятно? Тогда хорошо. Кстати, передай это второй старосте. До скорого. Джек кивнул, и пошел в подземелья. Интересно, что хочет обсудить с ними Энтони? Он на 50 процентов был уверен, что говорить они будут о безопасности студентов. Придя в класс зелий, на этот раз более мрачный, чем обычно, Джек поставил котел на парту, и стал дожидаться профессора и сокурсников. Не то к счастью, не то к горю, ждать долго не пришлось. Уже через пару минут начали подтягиваться и Слизеринцы, и Гриффиндорцы, а еще через через несколько минут в аудиторию зашел профессор Слизнорт, который почти сразу же начал вести урок.***
Выходя из подземелий, Джек прищурил глаза от света, заполняющего коридор 1-го этажа. Урок по зельям прошел без каких либо дуэлей и подобного. И это был по своему удивительно — ни разу Гриффиндор и Слизерин не вели себя спокойно, находясь в одной комнате дольше пяти минут. Возможно, Слизеринцы просто подавлены смертью Рикмана, и не настроены на соперничество. Но это точно не на долго — стоит только им оклематься, как они точно начнут нападать на Гриффиндорцев из каждого свободного угла. Поднимаясь по лестнице на третий этаж, Джек столкнулся с Эльзой, которая тут же отошла от него на несколько метров. — Ты чего? — спросил он, подняв брови. — Ничего. — коротко ответила она. — Слушай, на этот раз я не буду шутить. Я за тебя беспокоюсь, вот и все. Эльза покраснела, и опустила голову. — Правда? Не пойми неправильно, но… За меня еще никто не волновался, ну, пока я нахожусь в школе. Джек улыбнулся. Было забавно наблюдать, как от одной только фразы Эльза засмущалась больше, чем когда либо. В целом, он мог ее понять — все каникулы она сидит в комнате, без возможности выйти оттуда хоть ненадолго, а в школе на нее почти никто не обращает внимание, во всех смыслах этого слова. Он не выдержал, и подойдя к ней, приобнял ее за плечи. — Отпусти! — Ну путю! — ответил он, прижимая ее к себе еще крепче. Но Эльзе все-таки удалось вырваться из его объятий, и через несколько секунд он уже стояла напротив него, глядя ему прямо в глаза. — Ты чего? — спросила она, скрестив руки на груди. — Мне тебя жалко, вот что! — Джек повторил тоже самое действие. Эльза опустила голову, и через пару минут стыдливо посмотрела в его глаза, но извиняться не стала. Джек прочел по ее губам так и не озвученную фразу «Прости пожалуйста» — Ничего страшного, — он улыбнулся. — ну серьезно, жалость это ведь нормально. Так что, не стоит извиняться на этот счет. Кстати, Уэйд просил тебе передать о собрании в комнате старост. — Хорошо, — кивнула девушка. Джек уловил в ее голосе очень странные нотки, не то смущения, не то некой радости.***
Урок заклинаний, на удивление, прошел точно также, как и зелья, безо всяких проблем. Это было слишком странно. Ну не может в Хогвартсе ничего не произойти, это уже слишком подозрительно! Ладно, сейчас в любом случае нужно отправляться в комнату старост, иначе получение выговора неизбежно. — Слушай, — смущенно обратилась к нему Эльза. — я не знаю, где комната старост, можешь… — Да, конечно. — Джек пожал плечами, сразу поняв, о чем она говорит. — Иди за мной. Дойдя до 4-го этажа, и за тем до конца коридора, они увидели резную деревянную дверь с медной ручкой, на которой была выгравирована большая буква «С». — Пароль — полная чепуха. — сказал Джек, тихо усмехнувшись. Ручка повернулась сама собой, и дверь открылась. Самое первое, что бросилось Джеку в глаза — книжные шкафы, которые были расставлены вдоль 3-х стен, в четвертой же была расположена дверь. Посреди комнаты стоял круглый дубовый стол на трех ногах, на котором лежали несколько книг и стопки пергамента. Вокруг него были расставлены 5 цветных диванов с матовой обшивкой: красный, желтый, синий, зеленый и серый. У стен между книжными шкафами стояли письменные столы, над ними висели гербы факультетов. Джек увидел некую иронию в том, что Гриффиндорский и Слизеринский расположены друг напротив друга, а Когтевранский с Пуффендуйским стоят рядом. На сером диване сидела девушка с длинными, темно-каштановыми волосами, серыми глазами и тонкими губами и бровями. Она сложила руки в замок, облокотилась локтями, но стол, и положила на «замок» довольно острый подбородок. Вокруг ее шеи был повязан галстук Пуффендуя. Завидев их, она встала и приложив ладони ко рту, быстро заговорила: — М-мерлина ради, как хорошо, что хоть кто-то п-п-пришел! Я уж думала, что п-п-после вч-ч-черашних событий никто и носа не высунет из гостиных! Господи, как хорошо!.. Она заметно заикалась, ее голос дрожал, и это звучало очень странно. Ее всю била крупная дрожь. — Я извиняюсь, что не п-представилась. Эклз. Лилиана Эклз. Ст-тароста Пуффендуя и всей школы… — Так стоп, — Эльза подняла вверх ладони. — успокойся, перестань нервничать. Извиняюсь конечно, но когда ты так быстро говоришь, ничего не понятно. — Х-хорошо. — Лилиана выдохнула. — П-постараюсь в дальнейшем разговоре н-не нервничать. Изв-виняюсь, но после всех вчерашних с-событий я н-никак не могу усп-п-покоиться. — Возьми, — Джек наколдовал стакан, и следом наколдовал в него воды, после чего подал его старосте. — выпей, Лилиана, и успокойся. — Сп-пасибо, — ответила она, взяв в обе руки стакан. — кстати, м-можно просто Лили, ну или Л-л-ли, на к-крайний случай. Эльза погладила Лилиану по спине. Было странно наблюдать за тем, что Эльза, которая едва не оказалась в роли жертвы, ведет себя крайне спокойно, а Лилиана, которая даже близко не была рядом на момент смерти Рикмана, готова едва не умереть от шока и страха. Джек сел на диван своего факультета, и стал утешать Ли на пару с Эльзой. Их поддержка вскоре подействовала, и на лице Ли через пару минут появилась нервная улыбка. — Т-то самое чувство, — сказала она. — когда старосты других факультетов утешают лучше, чем весь твой курс вместе взятый. С-спасибо. — Пожалуйста, — тихо сказала Эльза. — кстати, где все остальные старосты? — Слизеринцы не придут точно, — Джек потер пальцем переносицу. — они точно считают себя выше этого. Насчет Пуффендуя и Когтеврана не… В комнату вошел Энтони, и двое старост в синих мантиях. Вслед за ними вошли Пуффендуйцы, судя по виду очень недовольные. Люциус и Нарцисса, как следовало ожидать, так и не явились. Энтони прокашлялся, и начал говорить: — Послушайте меня, старосты! После всех тех событий, произошедших вчера, хочу сказать, что абсолютно всем в Хогвартсе нужно быть крайне осторожными. Сейчас в зоне риска абсолютно все — и ученики, и профессора. Так вот — хочу спросить, есть ли у кого-то предположения или мысли, кто мог это сделать? Лично у меня подозрения падают на друзей Рикмана, которые стояли рядом. Джек поднял руку: — Полностью опровергаю. Обычным студентам не под силу выполнить убивающее заклятие, для этого не достаточно просто произнести слова. Не знаю как ваши, но мои догадки и подозрения падают на профессора Амбридж и ни на кого другого. Аргументирую: если подумать, то Амбридж не назначал на пост профессора защиты именно Дамблдор. Ее лично поставила Министр Магии. Если копнуть глубже, то можно вспомнить, что у доброй половины Министерства после начала лета началась белая горячка. А поскольку Амбридж постоянно находится рядом с Министром, где бы она не была, и всегда прислушивается к ее мнению, можно вывести, что и она сама не в самом здравом состоянии. К чему это я — к тому, что добрая половина убийств совершается волшебником, у которого есть или желание мести, или желание выполнить долг перед кем-то, либо же обыкновенное желание выплеснуть поток эмоций. На данный момент человек, к которому профессор испытывает максимальную возможную ненависть, может и сам за себя постоять, я в этом более чем полностью уверен. К тому же, и сама профессор не принимает каких либо мер нападения на этого человека, что означает возможный страх перед его или ее способностями. Хочу расспросить тех учеников, у кого Амбридж не вызывает подозрений в целом. У меня больше ни на кого подозрения не падают. Спасибо. После его слов воцарилась звенящая тишина. Джек опустил руку, и выдохнул, удивляясь тому, как смог выдать такую простыню. Первый раз за последние несколько лет он выговорился по этому поводу. Но даже не смотря на это, Джек не сказал о том, что именно он тот самый человек, к которому Амбридж испытывает максимальное «влечение», в самом отрицательном смысле, который только можно представить. Вверх поднял руку остролицый парень со светлыми кудрями и синим галстуком на шее. — Тай Фогельман. Хочу сказать, что полностью согласен с твоими словами, Фрост. К слову, Амбридж у меня всегда вызывала больше подозрений, чем то, что преподаватели защиты каждый год меняются. И по сути, более подозрительных личностей чем «любимая всеми» профессор, во всем Хогвартсе просто нет. Так что, я встаю на твою сторону. Джек внимательно всмотрелся в глаза Тая, и на свое удивление, не увидел там ни лжи, ни притворства. Поднялись еще несколько рук, и когда все высказали свои подозрения и позиции, и их выслушали Ли и Энтони, то последний поднялся с дивана и сказал: — Ну что ж, я вижу, что все, включая и меня, согласны с тем, что именно Амбридж виновата в смерти Рикмана. — при этих словах Энтони похлопал Ли по плечу. — Но у меня есть вопрос — говорить ли об этом профессорам? Ясное дело, что держать все в тайне не стоит. — Не нужно ничего рассказывать профессорам. — сказал Джек, покачав головой. — Я сообщил Дамблдору о своих подозрениях еще несколько дней назад, так что я не вижу смысла дублировать информацию. И да, я сообщил все это директору еще до случая с Рикманом. — Ясно, — Ли шмыгнула носом, и встала, подняв вверх ладони. — что ж, давайте расходиться. Не думаю, что деканы будут рады тому, что старосты находятся далеко от учеников столь продолжительное время. Кстати, Гриффиндор, сегодня ваша очередь патрулировать коридоры после отбоя. Пожалуйста, будьте осторожны. После этих слов Ли вышла из комнаты, и за ней потянулись другие старосты. Эльза же, что удивительно выходить не собиралась. Джек напрягся. В голове сразу всплыли слова Джулии, сказанные ему пару дней назад: «Девушки иногда делают парням намеки» Эти мысли заставили напрячься еще больше. Но тут он обратил внимание на Эльзу, которая сидела неподвижно, только мигая большими голубыми глазами. — Эльза, — тихо прошептал он, чуть придвинувшись к ней, и обняв за плечи. — что случилось? — Ничего, — почти неслышно ответила она. Девушка прижалась ему, и повернувшись, обняла Джека за шею. Парень покраснел. Стало так тепло и хорошо. Его руки сползли с ее плеч на талию, и прижали к себе чуть ближе. Джек улыбнулся, но к его великому сожалению, через пару минут Эльза отстранилась от него, и ее красное лицо очень сильно контрастировало с голубыми глазами. Она посмотрела ему в глаза, затем опустила их, и встав, быстрым шагом покинула комнату. Джек вздохнул, и, взяв сумку, направился в библиотеку. Флитвик задал им очень большое домашнее задание, на выполнение которого требовалось как минимум часа 4. Но с этого момента в голове добавилась еще одна светлая мысль об обнимашках. Идя по четвертому этажу к библиотеке, Джек, как идиот, потирал себя за шею, и думал о том, что только ради тех последних минут, проведенных в комнате старост, стоило прожить этот день.
