Унесенные Хогвартсом

      Джек проснулся очень рано. Что было странно, у него не болела рука, и его никто не будил. Сев на кровати, он раздвинул полог, и, пытаясь никого не разбудить, вышел из спальни, как можно тише закрыв дверь. Джек спустился в пустую гостиную, сел на подоконник, и стал смотреть в окно. Сквозь него открывался вид на окрестности и озеро, а так же на крышу большого зала. С шумом вдохнув воздух, Джек устремил взгляд на озеро. На нем мелькали блики, и с этой высоты можно было едва разглядеть рябь. Было ясно, что на улице было ветренно. Такая погода, неизвестно почему, нравилась Джеку, и именно в такие моменты ему хотелось взлететь куда то в небо, подниматься все выше, выше…       — Смотрю, не мне одной нравится ветер, — сказал задумчивый, прерывающийся голос. — жалко, что я больше не имею над ним власти.       Джек обернулся, но никого не увидел. Подняв голову вверх, и увидел, что на люстре, висевшей под потолком, сидела Немая Дама, и задумчиво смотрела в окно большими серыми глазами. Сейчас она выглядела не так, как раньше. Ее следы от слез казались не такими глубокими, как до этого. Да и ее лицо сейчас казалось каким-то свежим, и большие серые глаза не выглядели такими грустными. Она точно была чему-то обрадована, но вот только чему?       — Что-что, мисс? — спросил Джек, внимательно наблюдая за призраком.       — Инна, — ответила та. — для тебя просто Инна. Для тебя и только для тебя, как бы странно это не звучало.       — Но почему?       Джек абсолютно не понимал, зачем все это. Но учитывая, что Хогвартские девчонки настолько странные, насколько это возможно, и учитывая, что она, по словам Ника, самая первая ученица школы, и по совместительству самый странный объект в Хогвартсе, то не мудрено, что она может даже самые простые слова запутать в кельтский узел. При мысли о девчонках, рука Джека рефлекторно потянулась к шее, и медленно начала ее поглаживать. Он потряс головой, и прогоняя мысли о вчерашнем полудне. И тут ему стало интересно, чем это обрадована Инна, но тут же до него дошел смысл ее самой первой фразы.       — Я тебе уже говорила, — спокойно сказала она. — но помимо этого можно сказать еще и то, что холод и ветер подходят друг другу, и могут смешаться, образуя холодный поток воздуха.       Джек только удивленно пялился на приведение. Он прекрасно понимал, что она хочет ему что-то объяснить, но мысли как будто сплетались в узлы, и что-бы их распутать, нужно было напрячь извилины, а сделать это утром, только недавно проснувшись… Джек закатил глаза и нахмурился. «Холод и ветер образуют поток холодного воздуха»… Если он обладает магией льда, и она вместе с Инной образует холодный поток воздуха, то…       — Вы… — приведение посмотрело на него взглядом, издалека напоминающим профессора МакГонагалл, и он продолжил. — Ты… ты можешь контролировать ветер?       Инна кивнула, и поправила тиару, после чего посмотрела в потолок, и коротко сказала:       — Могла. Раньше. Но после одного инцидента… Доброе утро, Николас.       Джек завертел головой, находя второго призрака. И к удивлению, обнаружил того возле портрета. Это определенно не все, что может Инна. Интересно, как она заметила Ника не поворачивая голову.       Джек хмыкнул, и подумал, для чего Инна поздоровалась, если Ник все равно ее не слышит. Он чувствовал, что сейчас начнется спор, и, обладая нежеланием присутствовать при всем этом, тихо встал с подоконника, и трансгрессировал, оставив за собой еле видное бело-голубое облачко.       Он не знал, куда переместиться, и поэтому, выбрал первое место, которое пришло в голову. Им оказался совятник. Это была небольшая башня, находящаяся чуть в далеке от замка. В ней было довольно много окон, в которые то и дело влетали совы, которые явно планировали поспать до вечера, и отправиться ночью на очередную охоту. Джек подумал, что намного разумнее было бы просто трансгрессировать ко входу в гостиную, а не к совятнику. Вспомнив про ночной разговор с отцом, он подумал, что было бы неплохо написать ему. Достав из кармана кусочек пергамента, и наколдовав тонкое ледяное перо, Джек сел на траву возле башни, и положив пергамент себе на колени, начал писать:       «Привет, пап.       Пишу тебе в окончание недели (не имею понятия, зачем тебе эта информация). Хочу просто написать тебе о том, что со мной вообще произошло за эту неделю. На счет Амбридж: знаешь, я прекрасно понимаю, что я должен быть осторожен, но ты же понимаешь, что пока я не отомщу этой сволочи, то не успокоюсь. О смерти Рикмана: мне она известна очень неподробно, поскольку я ее не видел. Мне кажется, что это была именно Амбридж. Ты возможно не знал, но перед тем, как убить Елену, она сказала «даже таким людям как я, иногда хочется поразвлечься» Мне кажется, что она так и не доразвлекалась. К слову, возле Рикмана стояли еще несколько человек, и им очень крупно повезло, что они не оказались под прицелом ее палочки.»       Джек посмотрел в сторону запретного леса, над верхушками которого летали фестралы. Смотря на них, он вспомнил об Эльзе, которая видела то, чего видеть явно никому не захотелось бы. Джек подумал, и решил не скрывать чувства в себе, и написать отцу об этом, только кратко, не хочется изливать душу. Сириус точно не должен никому об этом рассказать, и, может быть, он даст какой либо совет по этому поводу. Перехватят письмо — ну и пусть. Кому это вообще нужно? Хотя, если кто-то из Министерства узнает что Амбридж кого-то убила, что у нее, что у Министра явно возникнут проблемы. Джек нахмурил лоб, и продолжил писать:       «Я не знаю, сколько ты будешь смеяться, но знай — мне нравится одна девушка, думаю ты уже догадываешься какая. И да, я в курсе, что рассказал тебе это в пятницу. Но, признаюсь, что тогда я сам не понимал, что говорю. И я не знаю как к ней подойти, поговорить и т.п. Если у тебя как нибудь выдастся свободная минутка, помоги мне с этим пожалуйста.       На этом у меня все. Надеюсь, что у тебя и Нотча все хорошо. Люблю тебя.       ©Снежок.»       Дописав письмо, Джек усмехнулся, и поднялся с земли. Нотч, это же надо придумать такое прозвище! Регулус, ну ты даешь! И ладно Джек: зимний дух, снежок, это понятно. Но Нотч! Хотя, это звучит как имя какого нибудь мудреца, а Регулус любитель пофилософствовать.       Джек вошел в совятник, на стенах которого были расположены жердочки, на которых дремали совы, в окна то и дело влетали совы, которые держали в клювах уже мертвую добычу. То и дело на него смотрели ярко-желтые глаза. Джека это не сильно волновало, он искал глазами Карен, сову близнецов Слиткоттов. Те разрешили ему, если что, брать ее, вдруг понадобиться отправить письмо. Главное предупредить их об этом.       Найдя сову рыжеватого оперения он подозвал ее, и та подлетела. Карен уже успела привыкнуть к нему за тот год, что они были знакомы.       — Отнеси письмо Джебу, — прошептал Джек, привязывая к ее лапке письмо. — можешь не доставлять его прямо к нему в руки, просто оставь его дома, хорошо?       Сова ухнула, и как только письмо было надежно привязано, вылетела в окно. Джек положил локти на подоконник, и сомкнул руки в замок, облокотившись на них подбородком. Его и без того растрепанные волосы начал трепать ветер, голубые глаза начали слезиться. Он вздохнул, и из его рта вылетело облачко пара, которое тут же рассеялось в воздухе. На небе начали собираться темные тучи, скоро явно должен начаться дождь. Обидно конечно, что выходной, и такая мрачная погода. Но это давало и свои плюсы. Можно посидеть у камина с чашкой горячего шоколада, сделать домашние задания, поговорить с друзьями…       При мысли о друзьях Джека словно обдало чем то горячим. По сути, он и Эльза еще только друзья… Джек затряс головой, и вышел из башни. Он не знал, почему, но когда он начинал об этом думать, то появлялось какое то странное ощущение на щеках и плечах, и это было не самое приятное чувство, которое он испытывал. Но это так странно. Как от простых мыслей может появляться такая странная ерунда?       Джек дошел до каменной лестницы, но поставив ногу на последнюю ступеньку он не пошел дальше. Вместо этого он сел на лестницу, и устремил свой взгляд на лес. Так красиво. Зеленые елочные верхушки запретного леса, и хижина Хагрида на опушке леса, пролетающие над верхушками деревьев совы и фестралы создавали какую то особенную, спокойную, волшебную эстетику. Холодное в серых тучах небо, бойницы и башенки замка на долгое время оставляли перед глазами очень красивую и приятную картину.       Налюбовавшись всей этой волшебной эстетикой, Джек поднялся с каменной ступеньки, и зашагал в направлении большого зала. Сейчас как раз должен был начаться завтрак. На нем можно кстати передать близнецам о сове. Дойдя до большого зала он сел за свой стол, и налил себе кофе, уже по привычке смотря на преподавательский стол. Многие учителя выглядели не совсем проснувшимся. Он мог их понять — ученики, груды домашних работ, у некоторых управление целыми факультетами. Да и к тому же, они очень часто встречаются с Амбридж, в той же самой учительской. Джек заметил, что преподаватель астрономии, профессор Синистра смотрит на Амбридж с очень сильной ненавистью. «Нужно будет спросить домашнее по астрономии, меня же не было на уроке» — подумал он.       Медленно попивая кофе, Джек радовался тому, что сегодня ему не нужно будет идти на наказание. Он предвкушал чтение книг у камина, разговоры с друзьями, уроки на крайний случай. Кстати, можно продолжить занятие по защите с Эльзой, но на этот раз они будут гораздо более ограниченными. Их палочки не могут нормально сражаться, и определенно заставляет задуматься о том, как проводить уроки. Это можно решить, но самое главное лично для него — не причинить ей какой угодно боли. Он это просто не выдержит, и скорее всего, оставит на своем теле пару очень глубоких шрамов.       — Приве-е-ет! — прозвучало за его спиной, и через несколько секунд он почувствовал, что кто-то повис на его шее.       — Ой, Джулия, ты меня задушишь! — хрипло сказал он, убирая руки девочки со своей шеи.       — Ну ладно, — она скрестила руки на груди и села за стол. — не буду. Ана, перестань, ты сейчас Эльзу задушишь!       Оказалась, что подруга Джулии, Ана, повторила тоже самое действие, только с Эльзой. Джек улыбнулся. Он не был знаком с Анной, поскольку она была сквибом, и никогда не появлялась в Хогвартсе. Но он не сомневался, что Анна повела себя именно так. Ему стало очень грустно. Очень не хотелось вспоминать о сестре и матери.       — А можно вопрос? — спросила Ана, и не дожидаясь ответа продолжила: — Как вы оба думаете, что будет происходить на следующей неделе?       Джек не понял, зачем она это спросила, но все-таки ответил:       — Меня снова накажет Амбридж, и я потрачу уйму своего свободного времени на отсиживание в ее кабинете. Больше ничего не подозреваю.       — В таком случае ты не выживешь, — пожала плечами Джулия. — в чем новость: Дамблдор перенес начало тренировок по квиддичу на неделю, они начнутся в понедельник. Так что готовьтесь. Директор нам об этом сказал, попросил вам и Мапсу передать.       — Минус свободное время. — сказала Эльза, с выражением легкой паники на лице.       — Плюс тренировки, — медленно сказал Джек, и продолжил ускоряясь с каждым словом. — плюс библиотека, плюс уроки, плюс галеоны, плюс на воду. Короче вы поняли.       — Нет. — Эльза пожала плечами. — Если честно, то сейчас ты нес полную чушь.       — Я всю свою сознательную жизнь чушь несу, — ухмыльнулся Джек. — а на счет последнего — начал говорить все, что первое в голову пришло. Эльза, слушай, — он наклонился к ней через стол. — давай договоримся. Приходи в гостиную примерно в 5 — 6 часов вечера. Ты же понимаешь, куда мы пойдем.       При этих словах он направил палочку на двух девушек, дабы те ни чего не заподозрили, ибо последние слова звучали настолько двусмысленно, насколько это вообще возможно. Эльза несколько секунд подумала, и согласно кивнула. Джек сел обратно, задумавшись о проведении занятий с Эльзой. Нужно все сделать так, что-бы и практики было в меру, ведь сражаться нормально они не могут. Джек задумался. Они оба явно друг к другу не равнодушны, никто явно не стремится сделать шаг на встречу. Но если копнуть еще глубже — в их палочках сердечная жила одного и того же дракона, а так бывает разве что только у заклятых врагов, или у возлюбленных… «Олливандеру явно нужно дать Орден Мерлина, раз он может предугадывать такие событие. Хорошо хоть, что не родство с палочкой Амбридж, это было бы слишком!» — подумал он, скривившись от отвращения при последней мысли.       Джек встал из-за стола, попрощавшись с друзьями, и направился в гостиную. Сейчас почему-то хотелось спрятаться ото всех, туда, где его никто не найдет и не потревожит. Придя в спальню, он сел на кровати, достал Луиса из ящика тумбочки, и уже было собирался закутаться в шарф, но вспомнил о его пропаже. Джек закутался в одеяло и взял с тумбочки чистый пергамент с маггловской чернильной ручкой. Положив бумагу себе на колени, Джек начал вырисовывать то, что первое в голову пришло. Но искренность, тепло, и в некоторых местах холод, решили это, и Джек скомкал пергамент, взял новый, и начал работу заново.

***

      Через несколько часов Джек шел по коридору седьмого этажа к выручай комнате. За то время, пока он сидел в спальне, успел проработать примерный план занятий. Будет достаточно щепетильная тема, но без нее явно не обойдется. Дойдя до выручай комнаты, он походил от стены к стене, после чего открыл дверь в комнату. Сейчас она была обставлена в синих тонах, доброй части книжных шкафов, как на прошлом занятии, сегодня не было. Вместо них на стенах висели едва заметные глазу синие флаги, которые слишком хорошо сливались со стеной. Джек подошел к одному из флагов, произнес «Рефлекто», и проделал это со всем, что стояло вдоль стен. Подойдя к одному из шкафов, он достал первую попавшеюся книгу, что-бы скоротать время в ожидании Эльзы. Он не стал смотреть на обложку, раскрыл книгу на одной из первых страниц, и начал читать:       «Кто-то постучал в дверь, и Уильям сразу узнал знакомый ему ритм. Быстро спрятав нож в один из ящиков стола и надев шляпу, он сказал своим обычным спокойным, и прохладным голосом:       — Входи, Генри.       Дверь его кабинета открылась, и в комнату зашел Генри Хоул, его лучший друг, который сейчас выглядел шокированным, ошарашенным и испуганным. Судя по всему, он был настроен на серьезный разговор. Уильям впервые видел его таким. Нахмурив лоб и поправив пиджак, Уильям открыл рот, намереваясь поприветствоваться, но Генри перебил его:       — Уильям, нам необходимо убрать из абсолютно всех ресторанов аниматроников-костюмов!       — Зачем это? — спокойно спросил тот. — Я не вижу в этом никакого смысла, Генри. Что Честер, что Хиллбер работают нормально, и я не вижу смысла снимать их с производства и убирать из ресторанов. Я прекрасно знаю, что до этого были жертвы, но о секретных комнатах никто, кроме нас с тобой, и некоторых работников, которые уволились уже давно, не знает, и в полиции об этом и речи не идет.       — Кстати о жертвах, — голос Генри начал заметно прерываться и стал чуть медленней, что начало злить Уильяма, но он не собирался этого показывать. — Дэвид слегка пострадал во время праздника… Нет, не слегка. Унесли еле живым.       Черные глаза Уильяма чуть расширились, и он встал со стула, оперевшись на стол руками. Неужели опять? Сначала погибла Мэри, а за ней и Дэвид! От него уже ушла жена, а сейчас-то что? От него Оливер откажется?       Нужно сказать, что за всю свою жизнь Уильям ни единого раза не испытывал чувство страха, то же самое было и сейчас. Нет, конечно, он волновался за своих детей, но даже тогда, когда Мэри умерла в одном из ресторанов, он испытывал максимум потерянность и пустоту. Его рука медленно поползла по поверхности стола, намереваясь открыть ящик, но он тут же остановил ее. Уильяму хотелось наброситься на друга, но он решил, что после этого отмывать собственный кабинет от крови будет слишком долго и муторно, да и объяснять полиции, с чего это в детском заведении лежит бездыханное тело тоже не самая радостная перспектива.*»       Джек захлопнул книгу, и посмотрел на ее обложку. На ней золотыми буквами было написано «Уильям Афтон. 15 ночей безумия. 4 часть.» Положив книгу в сумку, Джек подумал, что чтение этой книги будет неплохим времяпрепровождением на выходных. «Пожалуй, лучше сначала прочитаю первые 3 части, — подумал он. — я же не пойму ничего, если начну с конца.»       — Привет, — прозвучал знакомый голос, заставивший Джека обернуться. На пороге стояла Эльза, с интересом и удивлением оглядывая комнату. Она явно не ожидала, что помещение так сильно изменится с их предыдущего занятия.       — Добрый вечер, мисс, — с ухмылкой поздоровался Джек, склонившись в шутливом поклоне.       — Перестань! — строго сказала она, нацелив на него палочку. — Ты прекрасно знаешь, что мне это не нравится!       — Ладно, ладно, не буду. — улыбнулся он, и продолжил голосом Немой Дамы: — Ты не понимаешь, почему комната обустроена не так, как это было на прошлом занятии? Не беспокойся на этот счет, мне кажется, что тема намного больше потревожит тебя, нежели обстановка комнаты.       Эльза засмеялась, а Джек наоборот нахмурился. Он заранее приготовил утешения для девушки, потому что был уверен, что нервничать она будет наверняка. Джек попросил ее убрать палочку, на что она скривилась и ответила:       — Ты что, у Амбридж пересидел, раз магию запрещаешь применять?       — Нет. — Джек вздохнул. — Но у меня есть одна просьба.       — Какая?       — Пожалуйста, сними перчатки.       Как Джек и ожидал, последняя его фраза вызвала у Эльзы поток негативных эмоций. Вздрогнув, она скрестила руки на груди, и с выражением ужаса на лице помотала головой, быстро и неуверенно говоря «Нет!» По ее виду было видно, что она вот вот готова расплакаться. Он прекрасно ее понимал. Джек вспомнил слова близнецов: «Почему ты в перчатках? Эльзе компанию решил составить?» Он решил от греха подальше не снимать свою пару, дабы не шокировать девушку, она и без того напряжена, как струна. Джек подошел к ней ближе и сказал:       — Эльза, я понимаю, что тебе тяжело, но… Пойми, без этого не обойтись. Я не говорю, что ты обязательно должна научиться себя контролировать, но… Если не я, то кто еще сможет научить? — при этих словах он снял свои перчатки, что-бы Эльза не сочла это за лицемерие. К его счастью, девушка не заметила шрамы.       — Но я не могу! — Эльза закрыла лицо руками, но на удивление плакать не стала. — Джек, мне страшно!       Джек подошел к ней вплотную, и некрепко прижал к себе. Он легонько потряс головой, выгоняя мысли о погибшей сестре.       — Не бойся, — прошептал он. — я знаю, что не это поможет, но это максимум, чем я могу тебя утешить. Пойми, это важно. Я понимаю, что тебя не выпустят, если ты хоть немного научишься себя контролировать, но тебе хотя бы станет легче. Я тоже по началу не мог справиться с магией, но в конце концов смог справиться, мне стало немного легче. Если ты хочешь, я сменю тему занятия.       Пока Джек говорил, девушка освободилась из его объятий, и стояла в полуметре у него, спрятав руки в карманы мантии. Джек едва заметно улыбнулся, и вынул ее руки из карманов. Он почувствовал, как по ее тукам пробежали мурашки, но не винил ее, поскольку с ним произошло тоже самое. С невероятным трудом поборов желание прижаться к ней губами, он поднял ее руки на уровне груди, и слегка взмахнул ими, после чего из них вылетело небольшое голубое облачко, в котором метались белые и синие искорки. Эльза вздрогнула и отшатнулась, прижав руки к груди. Джек подошел чуть ближе к ней, думая о том, что он будет делать, если девушка рано или позно столкнется со стеной. Он взмахнул руками, выписывая ими незамысловатый жест, после чего щелкнул пальцами, и на его голове вместо волос появился белый огнь.       — Если ты не возражаешь, — улыбнулся он. — то до конца всего занятия я буду ходить так. Будешь смотреть на меня и успокаиваться. — добавил он, увидев удивление на лице девушки.       Она кивнула, и попыталась дрожащими руками повторить все действия за ним, но Джек перехватил их. Лучше не давать ей такие сложные приемы, поскольку она ненароком может себя ранить, а это никому не нужно. Он некрепко сжал ее ладони, после чего отпустил их, и сказал Эльзе повторять за ним. Джек начал вращать кисти рук вокруг друг друга, после чего взметнул их в воздух. Из его ладоней вылетели несколько белых и голубых искр, которые поднялись в воздух, и взорвались, подлетев к потолку, и зависнув под ним единым облаком. Девушка неуверенно повторила его действия, и у нее получился тот же самый результат, только немного слабее. Джек улыбнулся, и сказал Эльзе повторять за ним, начиная снова выписывать руками незатейливые фигуры. В таком темпе прошло несколько часов.

***

      Джек вернулся в спальню, и тут же упал на кровать. Занятие с Эльзой его физически сильно вымотало, и почти ни на что сил у него не осталось. Но когда он лег на кровать, вся его усталость взяла, и исчезла в никуда. Нет, ну что за закон подлости! Вздохнув, и сев на кровати, Джек потянулся к ящику тумбочки. Взяв ручку с пергаментом, он продолжил рисовать то, что начал после завтрака.