Часть 20. 19.10.1969 г.
24 апреля 2021 г., 02:33
Проснувшись ранним субботним утром, Джек раздвинул полог, оставиви в нем только небольшую щелочку. Толком ничего не увидев, он раздвинул полог чуть шире и высунул наружу голову, после чего услышал странный звук — как будто упало что-то деревянное, и после этого зазвучала очень тихая мелодия. Нахмурившись, Джек, встал с кровати, и пошел к подоконнику, у которого и звучала мелодия. Подойдя ближе, он заметил на полу маленькую музыкальную шкатулку. Подняв ее, он увидел, что в ней кружится небольшая балерина больше похожая на меленькую деревянную куклу, в белой маске, рот которой раскрывался в широкой улыбке. Положив шкатулку на подоконник, Джек огляделся, предвещая увидеть что-то странное. И это произошло: мельком он успел заметить, что под его кровать шмыгнул кто-то маленький. Вздохнув, и подумав, что начать утро с догонялок неизвестно с кем, явно будет лучше, чем просто лежать у себя в кровати, пытаясь уснуть, он на цыпочках подошел к кровати, и заглянул под нее. Там сидел маленький мальчик в черном плаще, лица его не было видно, но было понятно, что он боялся Джека.
— Отдай, — прохныкал он, указывая рукой на подоконник, на котором лежала шкатулка. Джек ничего не понимая, приманил шкатулку чарами, и подал ее мальчику. Тот не стал ее брать, и вместо этого указал маленьким пальчиком на пол перед собой. Когда шкатулка оказалась перед ним, он аккуратно, будто любовно взял ее, начиная заводить. Глядя на нее, как завороженный, мальчик протянул маленький клочок пергамента, положив его перед собой. Когда Джек взял бумажку, мальчик моментально исчез.
— Где-то я уже его видел, — прошептал Джек, поднося пергамент к глазам. На нем были написаны какие-то слова, поверх которых были написаны разные цифры. Приглядевшись чуть лучше, он смог разобрать: «Это произойдет через 16 дней, в ночь с воскресенья на понедельник» «Ага, — подумал Джек, убирая бумагу в карман. — и что это было? Ладно, потом подумаю над тем, кто это был. Но вот что произойдет с воскресенья на понедельник?»
Джек тихо вышел из спальни, закрыв за собой дверь. Он трансгрессировал на улицу, к парадным дверям замка. Только-только приземлившись, Джек сразу промочил ботинки и полы мантии. Последствие вчерашнего ливня явно дали о себе знать, и потому с крыш, веток деревьев, и всего, что было под наклоном, тонкими ручейками стекала вода. Невысоко взлетев, Джек подлетел к одному из деревьев, и струйки воды моментально заледенели. Вздохнув, он схватился обеими руками за довольно толстую ветку, и перевернувшись в воздухе, повис на ней вверх ногами. Перевернутая картина Хогвартса смотрелась по своему необычно, и даже как то по новому, но приливающая к голове кровь дала о себе знать, и уже через несколько секунд Джек сидел на ветке, убирая волосы с лица.
Он смотрел в сторону запретного леса, думая о его обитателях. Интересно, будут ли они проходить кого нибудь из них на старших курсах, на уроках по УЗМС? Вот это действительно интересно. Джек внезапно вспомнил Скотта Киллерверинна и Уильяма Афтона из своего сна. Ему на ум пришло, что каждый раз, когда он видит Немую Даму, или же бывает в ее коридоре, то ему снится сон с участием Скотта. Возможно, это как то связано с ее историей, или чем-то в этом роде. Внезапно на Джека нашла другая мысль: самый главный антагонист в книгах Афтона — серийный убийца, получающий наслаждение от всего, что с этим связано, и Киллерверинн, судя по всему, такой-же. Да и вдохновение авторов кем-то из их жизни не редкость, так-что эта теория имеет право на существование.
Джек потер подбородок, решив, что подумает об этом позже. Спрыгнув с ветки, он завис примерно в полуметре над землей, и поплыл к замку. «И зачем было идти на улицу, если все равно через пять минут в замок возвращаться?» — подумал он, поднимая ногу на одну из последних ступенек. Джек пожал плечами, трансгрессировав к башне Когтеврана — хотел обсудить с Майклом парочку тем. Когда тот спустился, Джек помахал ему рукой, призывая подойти. Как только Майкл подошел, Джек хлопнул ладонью по ладони товарища, и сказал:
— Слушай, я хочу рассказать кое о чем… Ты же, насколько я знаю, любишь иногда выбираться в запретный лес?
Майкл кивнул, и тихо прошептал:
— Только своему декану об этом ни слова. Если она узнает, то моя голова слетит с шеи со скоростью света!
— А разве не с плеч?
— Фрост, не ври! У тебя на плечах еще по 2 головы не болтается, так что не коверкай мне человеческую анатомию!
Джек усмехнулся, только сейчас разглядев в руках Майкла толстую книгу, на обложке которой была изображена девочка с синими волосами, завязанными в два хвостика, на лице ее была надета маска с темно-фиолетовым сегментом, с вырезами для глаз, но для рта такового не было. На ней был надет черный свитер, коричневые брюки, порванные на коленях, и бирюзовые ботинки с белой подошвой. Девочка стояла на фоне комнаты, на полу которой белым мелом был обведен человеческий силуэт. Над всей этой картинкой серебреными буквами красовалась надпись «Сэм Фишер» Над ней имя автора— Уильям Афтон.
— Это кстати мальчик, а не девочка. — сказал Майкл, увидев, что Джек внимательно разглядывает книгу. — Многие путают, хотя… Врать не буду, сам подумал, что это девчонка, когда впервые эту книгу увидел. Ладно, о чем поговорить хочешь?
— О лесе, — Джек отвел взгляд от книги, посмотрев на Майкла. — можешь посчитать это бредом с ума шедшего, но я все равно расскажу.
Они начали идти к большому залу, и Джек начал рассказывать о Киллерверинне, и примерно минут через 10 посмотрев на Майкла, Джек увидел, что он идет с открытым от удивления ртом и широко открытыми глазами. Джек даже не стал прибегать к легилименции, чтобы понять, что Майкл неплохо так удивлен, если судить по огоньку в его глазах. Джек усмехнулся, смотря на лицо товарища, но Майкл, заметив это, сразу вернул лицу нормальное выражение. Через несколько секунд он почти неслышно прошептал:
— Давай этой ночью отправимся в лес, и найдем его! Только представь как…
— Как мы оба потеряем рассудок. — перебил Джек, чуть нахмурив брови. — Цитирую дословно: «Многие, очень многие, теряли рассудок, стоило им лишь увидеть мое лицо» Я конечно рисковый, и люблю нарываться на разные приключения, но мне мой рассудок еще нужен.
— Ну ладно, — Майкл вздохнул и пожал плечами. —; но я, кстати, не люблю оставлять какое либо дело в черном ящике. Но… впрочем, да, ты прав. «Здравые мысли всегда должны быть в голове», как говорит мой отец. Постой, — Майкл остановился, и через несколько секунд его лицо засветилось озарением. — я могу сообщить отцу об этом, уверен, он из этого столько теорий понапишет… Бедная сова, которая будет тащить мое письмо до дома, не завидую ей.
Джек усмехнулся, и сказал:
— Можно зайти неглубоко в лес, насколько я понял, это происходило где то в глубине. Мне кажется эта идея очень даже не плохая. Я не знаю почему, но мне кажется, что мне нужно сегодня побывать в этом коридоре — такие сны мне снятся только тогда, когда я так или иначе побываю там. Странная закономерность, однако: я как будто какой то сериал смотрю. И навряд-ли пропущу хоть что то важное. Насколько я понял, Инна довольно хитрая, так что она не даст мне отдохнуть от этих снов.
— Слу-у-ушай, — протянул Майкл, когда они входили в большой зал. — я тут на днях перечитывал «Крошечные страхи», и вначале там была девушка, похожая на эту, — он медленно указал пальцем на привидение, явившееся Джеку в видении. — по крайней мере, мне так кажется. Ладно, позавтракаем, и начнется. Встречаемся у парадной двери.
Джек кивнул, и пошел к своему столу, разглядывая студентов. Большинство учеников были по утреннему подавленными, хмурыми, и невыспавшимися. Многие протирали глаза, пытаясь избавиться от сонливости. Но самыми сонными без сомнения были члены Гриффиндорской команды по квиддичу: хоть тренировка вчера и не удалась, но Джеролд явно промыл им мозги своими тактиками. Сев за стол, Джек начал разглядывать стену напротив него, думая о мальчике, которого увидел в спальне. Странно, почему это он его испугался. Джек же вроде ничего не сделал: просто высунул голову из-за полога, и все. «Смотрю, в Хогвартсе не только девчонки странные» — подумал он.
Внезапно он почувствовал странное ощущение на плече: на него словно что то опустилось. Покосившись влево он чуть улыбнулся, увидев заплетенные в аккуратную прическу пепельные волосы. «Это так мило, — подумал Джек, улыбнувшись шире, и одновременно пытаясь сделать улыбку незаметной. — устала, наверное. Надо ее спать будет отправить, а то уснет еще где нибудь в библиотеке» К своим страданиям, он услышал хихиканье, принадлежащее, судя по всему, Фелтону-младшему. Джек скривил лицо, махнув на Тома палочкой. Он несильно тряхнул Эльзу, после чего та часто скривилась, и через несколько секунд проснулась. После этого она поморгала, и судя по всему окончательно окончательно пришла в сознание. Покраснев, она встала со скамьи, направившись к выходу. «Да почему она каждый себя так ведет? Это максимально странно!» — подумал Джек, смотря девушке вслед.
Такое непонятное чувство — вроде и забавно за этим наблюдать, но с другой стороны становится ее немного жалко. Кажется, она и сама не понимает, что делает, да и Джек, впрочем сам не может определить, когда начинать двигаться и признаваться. Джек чуть нахмурился, наливая в чашку кофе, пытаясь перевести мысли на другую ветку — было довольно неприятно думать об этом. Хлебнув горького напитка, он помотал головой, пытаясь отойти от мыслей об Эльзе. Посмотрев на преподавательский стол, по своей уже появившейся привычке, и мысли, как по взмаху палочки, переменились на раздумья об экзаменах и домашних заданиях.
Такая ситуация очень сильно не устраивала — чем дальше в лес, тем больше бревен. Если перефразировать это под ситуацию, то получится «Чем ближе лето, тем больше профессора твердят об экзаменах, больше домашних заданий, меньше сил и энергии из-за сидений за книгами по ночам» — подумал Джек, улыбнувшись своим мыслям. — Н-да, тот самый случай, когда мне впервые захотелось вернуться на первый курс.» Допив кофе, он встал из-за стола, ни с кем не попрощавшись, и пошел к коридору Немой Дамы — хотелось побыть одному. «Как это бесит! Эта однотипность уже с ума сводит, и продолжать уже не очень хочется. Единственное желание на данный момент — спрятаться ото всех, уйти, забрать с собой все что дорого, и свалить наконец домой!» С яростью подумал он, ударив себя кулаком по руке. Но через секунду он одумался. Остаться дома без возможности к магии, не зная некоторых интересных вещей, да и еще проводить больше времени с Поттером… Бр-р-р-р, последний пункт явно заставлял смириться с однотипностью последних дней, и принять решение остаться в школе.
Дойдя до нужной башни, Джек свернул к нужной лестнице, и открыв проход, сел в коридоре, обхватив колени руками. В голове все еще вертелась мысль об однообразности, и мысль, что от нее нужно избавляться, но вот только как? А тут еще и пришли раздумья о той дате, которую передал ему тот странный мальчик сегодня утром…
***
В таком странном и однотипном ключе прошло две недели, две скучных недели, в которых не прибавилось ровным счетом ничего нового. Преподаватели загоняют по поводу СОВ, Амбридж все так же бесит, дожди продолжают идти, но даже не смотря на последнее, Мапс все равно достает тренировками. Члены команды, кажется, уже все перепробовали: они и хитрили, декану жаловались, мадам Трюк тоже. Но пыл капитана Гриффиндора к кубку мира явно не собирался утихать, поскольку тренировки продолжались, и уже стали ежедневными, и ситуация сделалась критичной. На домашние задания, и тем более подготовку к экзаменам времени не хватало, и Джека по своему удивляло то, что у самого Джералда в этом году выпускные экзамены, и он каким то чудом успевает делать и домашние задания, и на тренировки у него времени тоже предостаточно, впрочем, как и выслушивать раздраженную команду, тоже. Примерно с такими раздумьями Джек шел по лестнице, направляясь в гостиную, и пытаясь не сорваться с лестницы. Сейчас ему казалось, что он может вытерпеть абсолютно все. Раз уж он вытерпел почти семичасовую тренировку, то сомнений не оставалось, что терпения у него теперь предостаточно. Самое главное не сорвать его на капитане, быть исключенным из Хогвартса не очень то и хочется. Из Джека тренировка выжала уже все соки, и потому, входя в гостиную, он сразу упал в кресло. Но поскольку Джек шел с почти закрытыми глазами, то немного не рассчитал траектории, и полетел на пол, ударившись лбом об подлокотник, благо он был не твердым. Нормально сев в близ стоящее кресло, он закрыл глаза, и уже почти уснул, но возмущенные, хоть и сонные голоса членов команды не дали этого сделать: — Я все, как по вашему, не знаю, но я это терпеть уже не в силах! Буду честна, хочется взять и сломать этой бумажке парочку вторую ребер, может тогда он одумается! — сонно выговорила Эльза, садясь в противоположное кресло. — Мое почтение этому плану, — пробубнил Том, падая на пол у камина. — ну вот для чего я 2 года назад дал соглашение на вход в команду, для того, что бы мучаться? — Это кошмар, у меня даже других слов на это нет! 7 часов тренировка, это вообще нормально? — Согласен, мне одному хочется скинуть его с метлы, на высоте метров так 80-ти! Все расселись и разлеглись, продолжая жаловаться друг другу, в то время как в гостиную вошел Джералд, и не обратив никакого внимания на ругань команды сказал: — Тихо! Значит так! Завтра в пять вечера быть на по… — Послушай, карта ты с неправильными границами! — Джек открыл глаза, поднимая вверх руку. — Устроишь завтра тренировку, я тебя утоплю, затем достану, высушу, порву на мелкие части, и после этого сожгу, может тогда я заживу спокойно, без этих твоих ежедневных тренировок! — Одобрено, — сонно зевнул Том. — Министерством? — хмыкнул Джералд. — Нет. Просто одобрено. — Именно, — зевнула Эльза. — послушай, Мапс, проверься в ближайшем месяце на внимание. — Зачем? — Ну как зачем, — девушка прищурила голубые глаза. — ты заметил, как 3 человека перекидывают друг другу комок пергамента, но не заметил, как 6 человек валятся с метел, это вообще нормально?! — Вполне, — сухим тоном ответил Джералд, и далее продолжил уже более оживленно: — но все равно, завтра в 5 вечера… — Никаких! Тренировок! До! Вторника!!! Понял меня?! — хором закричали Том, Джек и Эльза. Джералд явно опешил, не каждый день на тебя кричат одни из самых лучших членов твоей же команды. Вернув лицу нормальный вид, он произнес: — Ладно… Тогда… Во вторник… В тоже время… Ладно, до скорого. Всем спокойной ночи. — договорив последнюю фразу, он пошел к мужским спальням. Через минуту было слышно, как за ним захлопнулась дверь. — Свалил наконец, — Эдвард зевнул, прикрыв рот ладонью, после чего почти моментально пошла цепная реакция. — мне кажется, что он в конец обнаглел. Серьезно, его кроме этого дурацкого кубка ничего не волнует, только награда на первом месте и все. А то, что у нас всех есть личная жизнь, учеба, у многих экзамены, его вообще не волнует. Интересно, когда я его метлу напополам переломаю, то он обратит внимание, что у нас должно быть время на наши в конце концов, интересы. Джек на это только кивнул, ощущая, что если закроет глаза, то уснет просто мгновенно. С трудом выдавив из себя фразу «Всем спокойной ночи» он пошел к спальням, пытаясь не врезаться в стену. Дойдя до кровати, он сразу же упал на нее, не сняв ботинок, и дотронувшись головой подушки, тут же уснул.***
«А-а-а-а-а-а, о-о-о-о»… Джек скривил лицо. «А-а-а-а-, о-о-о-о-о-о»… Джек скривился еще больше, не обратив внимание на пение, и перевернулся на другой бок. «А-а-а, о-о-о-о»… Да что ж это такое! Джек открыл глаза против своей воли, и пение затихло, но не прекратилось, и зазвучало где то вдалеке. Джек взглянул на часы. Половина первого ночи. «Какая мандрагора побудила меня проснуться ночью? Да еще и в тогда, когда мне отдых черт возьми необходим?» — простонал он, закрыв глаза. Но это не помогло — пение зазвучало еще ближе, и еще громче. Джек вздохнул, сев на кровати, после чего он понял, что если он не встанет, и не пойдет туда, куда его зовет это пение, то оно просто-напросто не даст ему заснуть. Встав с кровати, он как можно тише пошел к двери, и так же тихо закрыл ее и, выходя на лестницу, потянулся, широко зевнув. Спустившись в гостиную, он сел на подоконник, смотря в окно. За ним темно синее небо в звездах, выше всех висит бледно-серый месяц, и ни единой тучи на небе нет. Ряби на темном озери не видно, и ни одна сова над ним не пролетает. Как то подозрительно — всю неделю облачно, а сейчас все так чисто и спокойно. Стоп! А это что? На крыше большого зала виднелся маленький, темный силуэт, принадлежащий, судя по всему, какому-то человеку. «Ага, нашел себе ночное приключение, — подумал Джек. — интересно, кто это?» Встав на ноги, он прильнул к окну, пытаясь рассмотреть очертания фигуры, но из-за расстояния и темноты этого не получилось. Джек сосредоточился, и трансгрессировал, к своему счастью, не упав на землю. Схватившись за небольшой козырек, что бы не упасть, до него дошло, что он умеет летать. Выругав себя за забывчивость, он подлетел к крыше большого зала, выстроив при помощи магии ледяную платформу, поскольку на крыше зала стоять было только, если ты умеешь очень хорошо балансировать. Подойдя к фигуре поближе, он увидел что-то красно-золотое, блеснувшее ему в глаза. После этого Джек заметил переливающийся серебром лед. Ну все, теперь понятно кто это. Но вот только что она здесь делает? Джек уже подумал, что не лучшим ли решением будет уйти отсюда, но приблизившись ближе, он услышал плач и всхлипы, которые заставили его приблизиться к девушке. Джек сам не знал, почему он приближается к Эльзе ближе и ближе. Он словно не мог остановиться, хотелось как то помочь, утешить, успокоить. Очень хотелось уйти отсюда, но что то подсознательное останавливало это желание, не давая ему взять верх. Подойдя к девушке ближе он остановился, как завороженный слушая ее всхлипы, и в один момент не выдержал, и положил свою ладонь ей на плечо, почувствовав, что она довольно сильно напряглась. Джек прошептал, пытаясь не выдать слишком большой грусти в голосе: — Это я, не бойся. Эльза, до этого сидевшая погрузив лицо в ладони, сейчас опустила их, повернув голубые глаза на Джека. Тихо всхлипнув, она кивнула, и Джек сел рядом, при этом не спуская ладони с ее плеча. Сев рядом, он прошептал: — Что случилось? — Я… Я… — Эльза всхлипнула, спрятав лицо в ладонях. — Я не знаю, что делать. Просто… Я не знаю, поймешь ты или нет, но… Я не хочу, что бы вся моя жизнь свелась к только… Только одному событию, но… Я понимаю, что не смогу с этим ничего сделать… Эльза замолчала, продолжая тихо всхлипывать. Джек обнял ее рукой за плечи, что бы хоть как то ее утешить. Он понял, о чем она говорит, и ничего не требовало последующих ее объяснений. Джек знал, что одна из ее задач, которую она не сможет отрицать — стать королевой к 21-ти одному году. Ему даже не хотелось думать о том, что она, считай, ведет слишком закрытый образ жизни, не зная о вещах, которые знает почти каждый школьник, регулярно выходящий на улицу. Джек подумал, насколько несправедливо поступили с ней родители: да, она по случайности ранила свою сестру, но это не повод запирать человека в комнате, и ожидать, что она не вырастет затворницей. Джек вздохнул, погладив ее по плечу, и тихо сказал: — Я понимаю, что это минимум, что я смогу для тебя сделать, но… Знай, мне очень тебя жаль, но к сожалению я не смогу помочь тебе во время лета. Но сейчас скажи, чем я могу тебе помочь? Эльза достала носовой платок, и принялась вытирать лицо от слез. Джек почувствовал, как девушка прижалась к нему чуть крепче, и это придало прилив какой-то странной, но очень приятной энергии. Ждав, когда Эльза ответит на его вопрос, он смотрел на озеро, которое было хорошо видно отсюда. Но его мозг был будто в густом тумане, не соображая, и абсолютно ни о чем не думая. Что было странно, Эльза не торопилась отвечать на вопрос, и вместо этого она тоже смотрела на озеро, при этом не прекращая время от времени вздыхать и всхлипывать. Так прошло около десяти минут, и Эльза, глубоко вздохнув, почти неслышно прошептала: — Просто… Просто выслушай меня, ладно? В ответ на это Джек только кивнул, повернув голову к ней, начиная слушать. Эльза подождала около минуты, и начала говорить, причем ее голос довольно часто прерывался: — Понимаешь, я… Я хочу быть частью того, что творится в школе, но… Но я не могу, понимаешь? Я… Я не понимаю, как я должна это сделать, поскольку… Я не умею нормально общаться с людьми. Я хочу научиться, но то из-за учебы, то из-за Амбридж, то из-за этого квиддича у меня просто не хватает времени, и… При этих словах голос Эльзы, и без того не самый ровный, прервался окончательно. Она издал очень странный звук — что то между всхлипом и стоном. После этого она окунула лицо в ладони, и заплакала. Джек обнял ее за плечи, и тихо вздохнув, сказал: — Не беспокойся. По сравнению с тем, что происходило со мной, то твои беды, поверь, покажутся тебе намного менее страшными. А что насчет общения — я тебя научу, если свободная минутка появится. Так что, Эльза, не бойся, я помогу тебе. Девушка открыла заплаканные глаза, поднимая их на Джека. Это было странно, но под этим взглядом становилось немного не по себе. Посмотрев на Джека пару минут, Эльза спросила: — А что… Что с тобой произошло? Джек глубоко вздохнул, и начал рассказывать: — Не против, если я начну не сразу? Спасибо. Так вот: 8 лет назад Амбридж собственной персоной убила мою мать и сестру. Буду честен, не имею никакого понятия, для чего и зачем она это сделала. Но самое страшное это даже не сам факт их смерти, гораздо страшнее то, что… Эх, смерть последней произошла на моих глазах. Амбридж пыталась напасть на меня, но по ее планам что-то пошло не так — Эмили защитила меня, спасла мою жизнь, и, если честно, мне за это очень стыдно. По сути все же должно быть наоборот, а в итоге… Думаю, не нужно быть гением, что бы догадаться. Мне было 8. Такое странное ощущение. Регулус не раз ему говорил, что бы для легкости нужно рассказать кому то о своих чувствах, но раньше это не помогало ни с одним человеком, но сейчас стало действительно легче. От греха подальше Джек не решился высказывать свои мысли, и вместо этого продолжил, и почувствовал, как голова Эльзы лежит на его плече. Незаметно улыбнувшись, Джек продолжил: — После этого прошло 3 года, и у меня начались какие то глюки. Я начал слышать пение, видеть перед глазами что то странное. Кстати, забыл спросить. Ты знаешь что такое Ахтохален? — Эльза кивнула, и Джек продолжил. — Хорошо. Не против, если немного отойду от темы? Так вот. Я не родился со своими силами, как ты. Понимаю, это может быть удивительно, но да, это так. Эту магию подарила мать, когда я пришел в Ахтохален, как оказалось, по ее зову. Придя туда я стал зимним духом, и теперь управляю ей. То есть от моего настроения зависит ее погода. Если честно, я не скажу, что был этому очень рад. Магия не была мне нужна, я просто хотел узнать, куда меня зовут, ну и увидеть мать с сестрой было нечто вроде… Некого приятного дополнения, или чего то в этом роде. Я просил, что бы мать не давала мне посох, в котором заключена магия, но… Как не сложно догадаться, это не сработало, поскольку, цитирую: «Невежливо отказываться от дара духов» — Если честно, я не хотел начинать учебу не из-за лени или чего то такого, совсем нет. Я просто чувствовал себя ненужным и… брошенным, что ли? Я просто сначала сделал а потом подумал, и все эта чертовщина с магией произошла в самом конце лета, и отправление должно было быть буквально через несколько дней, а я, как идиот, на эту ерунду с магией пошел. Хотя, лучше уж в конце лета, чем посреди года. И, не буду врать, на первых курсах хотел уйти из школы, но… Потом у меня в голове словно что то стрельнуло, и я решил остаться. В общем, ты примерно поняла, что со мной происходило. Но, заешь, даже не смотря на это мне кажется, что тебе пришлось тяжелее. Я хотя бы не был лишен возможности общаться с людьми, как ты. Так что… — Джек вздохнул, так и не закончив мысли. Он встал на ноги, незаметно вытерев выступившие на глазах слезы. Твердо встав на ноги, Джек подал Эльзе руку, помогая встать. Эльза подождала пару секунд, и только потом встала — явно опешила. Когда их руки соприкоснулись, по телу Джека пробежало очень, очень странное чувство — что то между обжигающим жаром и леденящим холодом. Но только сейчас он замети эту маленькую деталь — на руках Эльзы не было перчаток. Вот это действительно небывалое событие. Она же обычно никогда их не снимает, почему сегодня она решила это сделать? Ну да ладно. Сейчас это не важно, ведь сейчас она стоит напротив него, смотря ему прямо в глаза. Это было по своему удивительно, но Джек впервые за такое немалое время успел посмотреть в ее глаза, и понять, насколько они красивы. Голубые, глубокие, как 2 маленьких озера. Хотелось вглядываться в них вечно, но Эльза прервала это. Она подошла к нему ближе, и через несколько секунд крепко обняла его за шею, при этом чуть не сбив Джека с ног. На Джек почувствовал, как его мозг отключился. Он просто не мог думать, как бы не старался. Он понял, что пытаться думать будет будет бессмысленно, и Джек, закрыв глаза, положил руки на талию, крепко обняв. Ему хотелось, что бы это продолжалось как можно дольше, и желательно вечность, но где то в глубине подсознания он понимал, что настолько долго это не может продлиться. Чуть улыбнувшись, он услышал, как девушка тихо плачет у него на плече. — Эльза, что ты? Все, все, не плачь, — ласково сказал он, поглаживая девушку по спине. — Мне тебя жалко, — всхлипнула она. — ты столько всего перенес, а еще говоришь, что мне тяжелее пришлось. — Это всего лишь мое субъективное мнение, которому не стоит доверять. — ответил он, пытаясь не выдать улыбки в голосе. Эльза тихо всхлипнула, обняв его за шею еще крепче. Джек не знал почему, но по всему его телу начала пробегать едва заметная дрожь, началось странное головокружение, сердце начало биться как бешенное. И последние 2 были явно не самыми приятными. Он закрыл глаза, пытаясь хоть как то избавиться от головокружения, но это не помогло. Все это было очень странно, но если эти ощущения сначала были немного раздражающими, то через пару минут они начали приносить какое-то специфическое удовольствие. Заметив, что у него в голове что-то странно покалывает, Джек кое как собрался с силами, и тихо сказал: — Эльза? — Да? —; спросила она, отступив от него примерно на шаг. Чуть улыбнувшись, она начала вытирать лицо от слез. — Я, — Джек немного запнулся, и после короткой паузы продолжил. — я… Я люблю тебя. Пауза. Очень долгая и мучительная пауза. Эльза опустила голову, и через пару минут сказала: — Я… Я тебя тоже. Снова пауза. На этот раз еще более долгая и мучительная чем в прошлый раз. Перед глазами повисла пелена, сердце забилось еще чаще, мозг отключился абсолютно полностью. Думать о чем угодно не получалось, затуманенным было абсолютно все — и разум, и мысли, и все остальное. Джек и сам не заметил, как подошел к ней ближе, закрыв глаза. Странно, но она повторила тоже, что сделал он, и уже через несколько секунд их губы соприкоснулись в мягком, нежном поцелуе. Удивительное ощущение. Ничего подобного он никогда ни в одной своей жизни, ни в человеческой, ни в духовной, не испытывал. Одновременно по телу пробегали и тепло, и легкий холод. Ладони, держащие ладони Эльзы слабо дрожат, все проблемы, мучавшие до этого, отошли на второй план, и сейчас абсолютно ничего не беспокоит. Все тело одновременно и расслабленно, и напряжено. По своему удивительно, как обычный поцелуй сочетает в себе 2 абсолютно противоположных чувства. Сейчас хочется остановить время, и пусть это длится вечно, пусть время замедлится! Джек даже не ожидал, что это, для уже многих обычное чувство, доставляет настолько большое удовольствие. Слишком, слишком много хорошего, и это уже выходит за пределы дозволенного. Да, хочется, что бы время длилось вечно, но сердце уже было готово вырваться из груди. Уже не в силах этого терпеть, Джек отошел от Эльзы примерно на пол шага, разорвав поцелуй. После этого оба просто смотрели друг на друга, и только по прошествию минуты оба словно пришли в себя и засмеялись. Обняв Эльзу, Джек улыбнулся, стирая ледяные дорожки, оставленные им и Эльзой. — Пойдем отсюда? — спросил он, одной рукой поглаживая девушку по голове, и второй прижимая к себе еще крепче. В ответ на это Эльза крепко обняла его за шею, и Джек воспринял это как положительный ответ. Стерев все следы их присутствия, он прижал Эльзу к себе как можно крепче, он трансгрессировал в гостиную. Трансгрессировав, Джек чуть ослабил хватку, позволяя Эльзе отойти. Она сразу опустилась на красный диван, стоявший у камина. Причем сделала она это так, словно ноги ослабли, и не могли ее держать. Джек сел рядом с ней, обняв девушку за плечи. Девушку… Ага. — Слушай, — тихо, почти неслышно прошептал он, наклонившись к уху Эльзы. — я не знаю, согласишься ты или нет, но… Ты хочешь быть моей девушкой? Эльза задумалась, и ее молчание начало очень сильно напрягать. В голове промелькнула мысль, что скорее всего, зря он это сказал, и скорее всего, это так и есть. Задумавшись об этом, Джек посмотрел на Эльзу, пытаясь не выдать своего волнения. — Да, — кивнув, прошептала Эльза, посмотрев на Джека. В ответ на это он только улыбнулся, прижав ее к себе. — Слушай, — прошептала она. — давай мы на счет всех этих встреч как нибудь потом договоримся, ладно? Не пойми неправильно, просто я спать хочу. — Конечно, — вздохнул Джек, разрывая объятья, и вставая с дивана. — проводить тебя? Эльза покачала головой, и быстро ушла к спальням девочек. Джек вздохнул, и пошел в спальню, думая о произошедшем этой ночью. «Стоп! Так вот что имелось в ввиду в той самой записке, которую передал мне тот мальчик еще в начале месяца! Значит ли это, что он может видеть будущее?» — подумал он, тихо открывая дверь в спальню. И только ложась на кровать его мозг словно включился, начиная осмысливать все с невероятной скоростью. Когда Джек уже закрыл глаза, прокручивая в голове те чувства, которые испытал, как вдруг до него дошло. Эльза ведь девушка из королевской семьи, а он самый простой человек, и значит ли это что… «Ее отец меня убьет, как только про это узнает» — со страхом подумал Джек, чувствуя, как по стене позади него начал распространяться белоснежно-белый иней.
