Белла и психология

Я не была уверена, есть ли какой-то особенный дресс-код в школе Форкса. Может, у них были локальные привычки и правила, но я о них не знала. В итоге решила не уделятьмного внимания этому и надела привычные толстовку и темные брюки карго, ну и кардиган красивого песочного цвета — интересно, есть ли в природной обстановке города что-то песочного цвета? Насколько я помнила, нет. Тут превалировали зелёные и коричневые тона (больше зелёные, конечно). Впрочем, мне нравился этот город. Мне нравилось в нём дышать и этого уже было достаточно. Вчера отец показал мне пикап и я даже попробовала порулить им. Мне понравилось, он и правда мощный, хотя, как и ожидалось, тарахтит. Я попробовала поймать свою эмоцию от наличия этого факта — мне было неловко. Неловко, что мой пикап услышат и он привлечёт взгляды. Проанализировав ситуацию, я поняла, что никаким образом не могу изменить это на данный момент, а значит, буду менять отношение к ситуации. Да, шумит. Ну, значит, теперь все в округе будут знать, что едет Белла Свон, дочь шерифа — посторонись-ка! А перекрашивать я и вовсе его не хотела. Он был такого заслуженного когда-то красного цвета, что это напоминало о его истории и пути, как только ты его увидишь. Я это оценила, по крайней мере. В итоге выехала я сегодня заранее — всегда так делаю, если предстоит что-то искать. Когда ты едешь в новую школу, этого уж точно можно ожидать. Здание школы мне понравилось. Его цвет был красновато-коричневым, не нарушающим гармонию окружающей среды. В такой небольшой школе наверняка быстро научишься ориентироваться, это явный плюс. Я быстро нашла администратора, она выдала мне расписание и пожелала удачи в новой школе. Я искренне её поблагодарила — мне кажется, в такие моменты ты легко можешь собрать на себя, на свой эмоциональный купол то, что хочешь транслировать вовне и чем хочешь заряжаться сам — так что я была только рада позитивным вещам, даже если они были такой мелочью, как пожелание удачи. Так же быстро сориентироваться в классах, к сожалению, у меня не получилось, но мне помог паренёк, который проходил мимо: — О, привет, ты новенькая! Изабелла Свон! — Как мило, когда не приходиться рассказывать о себе — всё и так уже знают, — с долей иронии ухмыльнулась я. — Ну, знаешь ли, такова роль местной знаменитости! Я, кстати, Эрик! — А я Белла, если не трудно, — уточнила я, добродушно осматривая его. Похоже, этот человек из разряда ходячих новостей: лёгкий на подъём, знающий всех и всё, и находящийся в статусе приятеля у всей школы сразу. — Окей, так и запишем: предпочитает, чтобы называли Беллой. Что ещё о себе расскажешь местной газете? — поигрывая ручкой, спросил он. Да я не ошиблась, он действительно ходячая новость! — Хм, ты правда считаешь, что нужно писать статью обо мне? –решила уточнить, так как вряд ли у них тут больше новостей нет. — Да, первая полоса, считай, пропадает! Лорен прокатила меня со статьёй, а ты, можно сказать, знаменитость, твоего приезда ждала вся школа… Кроме, пожалуй, Калленов, но их можно в расчёт не брать, — экспрессивно ответил он. Ну, если полоса пропадает, то в это я ещё могу поверить. Я, конечно, не любитель большого количества внимания, но если по-честному — кто тут моего разрешения спрашивал? Статья будет и вне зависимости от наличия моих ответов. Просто с ними она будет чуть больше похожа на то, что мне бы понравилось. — Окей, если ты так считаешь, можно обсудить это за ланчем, — от моих слов Эрик просиял и потащил меня скорее к двери нужного кабинета. На самом деле «потащил» — сказано громко, скорее, просто ускорил шаг, а я уже сама поспешила за добровольцем-провожатым. Уроки прошли неплохо, где-то учителя просили представляться, где-то — нет. Ученики на меня с любопытством поглядывали и следили за каждым шагом, что и понятно — новенькие всегда интересны. Я пристально изучала школьную программу, осознавая при этом, что в Финиксе мы шли с опережением. Но никто не мешает мне углублять знания в тех предметах, которые нравятся, правда? Со мной знакомились ребята, с которыми я делила парту на разных уроках и в итоге на ланч мы пошли с Джессикой. Весело болтая, она рассказала мне обо всех школьных новостях за прошедшую неделю, пообещала познакомить со своими друзьями и сделала комплимент моему кардигану в ответ на мой о её причёске. Милая девушка. Вряд ли друг на все времена, но быть приятелями это тоже здорово. В итоге на ланче я оказалась за столом и с Эриком, и с Джессикой и с Майком — парнем с английского. Очевидно, они были одной компанией. Мило. Я спокойно ела свои спагетти, знакомясь с Анжелой — ещё одной соседкой за столом — когда услышала воодушевлённый шёпот Джессики. Она явно волновалась, приглаживая волосы и рассматривая кого-то за моей спиной. — Смотри, Белла, смотри, это Каллены! Семья, которая переехала сюда не так давно и, да… они все такие красавчики! Хотя я сомневаюсь между доктором Калленом и Эдвардом… Ну ты понимаешь, кому отдать пальму первенства, да? — весело хихикая, толкнула она меня в бок локтём. Я посмотрела на тех, на кого указывала Джесс. Эти ребята казались странными: бледные, невыспавшиеся, они держались одной группой, будто стаей. — Они увлекаются косплеем или ролевыми играми? — спросила я у Джессики, заметив, что при этих словах один из парней нахмурился, а второй — накачанный здоровяк — рассмеялся и слегка толкнул плечом блондинку, которая шла рядом. Та на него зашипела и отвернулась. — Э, хм… Я не знаю… Что это такое? — растерялась девушка. — Нет, насколько я знаю, не увлекаются. Как минимум, в Порт-Анжелесе на комик-коне я их не видела, — ответила мне Анжела. — Но да, выглядят похоже, раньше я этого не замечала… Пожав плечами, я отвернулась, продолжая есть свой обед. Версию о наркотиках я оставила при себе. Даже если так и есть, явно не стоит спрашивать об этом на всю столовую, правда? К тому же, если они употребляют сами и не принуждают к этому других, это их выбор. Мало ли у кого какая жизнь. В это время Джессика прекратила точечный обстрел Анжелы вопросами на предмет косплея и снова зашептала мне: — Эдвард Каллен на тебя смотрит! Ох, надо же! Оторвавшись взглядом от тарелки, я спросила у неё: — Хм, и что? Не подумай, что я звезда или что-то вроде того, но на меня сегодня много кто смотрел. Бывает, успокоятся. Она непонимающе уставилась на меня и всё же ответила: — М-м-м, ну, может, потому что он ни на кого кроме своей семьи не смотрит? Такая высокомерная статуя, знаешь? Не знаю, что его отвлекло от своего обычного образа мистера «я-тут-самый-классный»… Заинтересованная, я оглянулась и наткнулась на взгляд совсем другого мистера. Мистера «я-пялюсь-на других-даже-если-это-неприлично». Тяжёлый взгляд у паренька, видимо, действительно барбитураты или что там сейчас принимают. Окей, пусть смотрит. Не скажу, что это самое приятное чувство на свете, но его чувства и взгляды — его дело. Моё дело — оставаться в своей эмоциональной гавани спокойствия и радости. После ланча компания разделилась и мы с Майком пошли на биологию. Он сожалел, что у него уже есть партнёр по парте и мы не будем сидеть вместе. Пришлось признаться, что я — жуткая зануда во всём, так что ему повезло и сожалеть не стоит. Под такие шуточки мы дошли до класса и я увидела своего нового учителя, невольно сравнивая его с миссис Мейсон, моей прежней учительницей биологии. Очевидно, что сравнивать внешность — глупо, но это было первой, невольной реакцией. Второе — понимание того, что сидеть за партой мне придётся с этим чудиком Калленом. Надеюсь, он не станет толкать мне наркотики под столом? Хотя он наверняка знает, что я дочь шерифа. Когда я проходила мимо напольного вентилятора (наверное, в такой школе нет бюджета на кондиционеры), то краем глаза уловила резкое движение слева от меня. Инстинктивно обернувшись, увидела Эдварда Каллена — чёрные радужки заполнили собой, кажется, всю глазницу. Напряжённый, закрывающий нос рукой. Ой. Он, кажется, действительно на чём-то сидит. Чёрт. Надо аккуратно поинтересоваться у отца, что творится в округе с наркотиками. Я отсела максимально далеко — не то чтобы размеры парты это действительно позволяли. Стараясь не смотреть на него и не провоцировать, начала уделять невероятное по сосредоточенности внимание тому, чтобы аккуратно разложить письменные принадлежности на своей половине — ладно, если честно, то четверти — стола. Я чувствовала, что он натянут, как струна и, кажется, тоже отсел ближе к стене. Между нами возникло комично большое расстояние, но, очевидно, ни одному из нас это не показалось смешным. Мистер Баннер — преподаватель — скептично окинул взглядом нашу инсценировку и начал объяснять тему урока. Молекулярная анатомия — это вещь, и я с удовольствием послушаю лекцию заново. Тем более, что мистер Баннер упомянул пару фактов, о которых в моей школе в Финиксе не рассказывали. Очевидно, он действительно хороший преподаватель. Надо будет подойти к нему после урока… Чёрт, Каллен, ты что там, начал двигаться в мою сторону? Сиди на месте, чудик, иначе я расскажу о тебе отцу! Каллен будто услышал мои мысли и резко отвернулся, ещё сильнее прижавшись к стенке. Наконец этот урок закончился. К сожалению, я не смогла насладиться им так, как хотела и как это было бы, если бы мы проходили новую для меня тему или если бы один наркозависимый не давил на мои эмоции всё время. Как бы то ни было, я, как и планировала, подошла после урока к мистеру Баннеру с просьбой дать мне дополнительные задания. Он посмотрел на меня чуть более пристально, чем раньше, задал несколько простых вопросов типа стадий митоза и сути цикла Кребса и, удостоверившись в моих знаниях, набросал короткий список литературы, которую нужно было прочесть. Я поблагодарила и пошла искать зал физкультуры. Каллен, кстати, сразу после звонка бросился из класса, будто за ним гнались. Ну-ну. Блуждать в поисках зала мне не пришлось, за дверью класса меня ждал Майк, который недоумевал, почему я застряла в классе после занятия. — Я люблю биологию, вот и попросила о дополнительных занятиях, — улыбнувшись, ответила и из вежливости спросила — А какой предмет нравится тебе? Майк коротко приподнял брови в удивлении, почесал лоб и ответил: — Физкультура. Думаю, физкультура, да. Физические нагрузки и вот это всё… А какой у тебя любимый вид спорта, Белла? Я ответила ему своей любимой шуткой по этому поводу: — Мой любимый спорт — «Ritter sport»! — Э-э-э, шоколадка? — недоумённо посмотрел он на меня. Наверное, я произвожу странное впечатление. Ну что же, странность — моё второе скрытное имя. — Да, в этом и есть соль шутки. Мне не нравится никакой спорт, кроме «Ritter sport». Майк облегчённо вздохнул, видимо, избавившись от мыслей обо мне как шизофреничке: — А, ну да, я так и понял. Так что, побежали на урок? Я не любила физкультуру в принципе, поэтому была рада, что меня посадили на скамейку смотреть на игроков — в конце концов, первый раз пришла и всё такое. Сегодня играли в волейбол и мне бы не хотелось во всём этом участвовать. Однако я не расслаблялась, потому что мне достаточно часто прилетало по голове мячом, если я находилась где-то недалеко от площадки. Бдительность, постоянная бдительность! Наконец, физкультура была последним уроком. После неё Майк проводил меня до парковки, даже до машины (это был просто жест вежливости, думаю) и я с облегчением села в кабину моего монстра-автомобиля. Впереди меня ждала покупка продуктов, готовка ужина и незаметный опрос отца по поводу ситуации с запрещёнными веществами на территории штата. Я выдохнула, расслабилась и сосредоточилась на хороших и приятных моментах этого дня. Ничто не испортит мне настроения, даже странные чудики с ломкой. Как оказалось, супермаркет в Форксе был самым обычным, со стандартным набором продуктов. Я в глубине души всегда любила большие гипермаркеты, хотя и понимала все их недостатки. Но подобные магазины создавали иллюзию большого выбора, а значит и управления своей жизнью, что всегда меня притягивало и манило. Тут такого нет. Продуктовая корзина всегда плюс-минус идентична и различается только количеством приправы для рыбы, которую ты покупаешь — много или слишком много. Продавщица оказалась милой женщиной, которая ненавязчиво пыталась выспросить у меня всё: начиная от того, как мне нравится в Форксе до любимого цвета одежды. Наверное, это норма. Наверное, я привыкну. В целом, меня это не напрягало (иначе я бы аккуратно очертила границы), но изрядно удивило. В большом городе привыкаешь, что никто не обращает на тебя внимания, пока ты не принесёшь им деньги в кассу. Когда я приехала домой и вроде как невзначай завела с Чарли разговор о наркотиках, он тут же напрягся: — У тебя возникли проблемы с этим в школе, Беллс? — Шериф, отбой тревоги! Просто… ну, ты знаешь, большая школа, старшие классы, конечно, я сравниваю это с Финиксом, — врать не хотелось, но напрямую сдавать Каллена пока тоже не стоит. Если не наркотики, то, может, болезнь? — Ах да… — плечи отца расслабились, он, казалось, поверил мне. — Я уже заволновался… Нет, тут всё спокойно. А… в Финиксе… тебе предлагали, да? — Пф! Пап, не переживай, я никогда с этим не связывалась. В конце концов, я слишком ценю свой мозг, чтобы подсесть на такое, — я действительно немного выдохнула, хотя совсем расслабляться не стоило. Мало ли какими хитрыми бывают преступники! Передёрнув плечами, я поставила размораживаться купленный полуфабрикат — сегодня не хотелось готовить и я позволила наггетсам попасть на обеденный стол. Не то чтобы мама поощряла такое питание, но, в конце концов, она и не узнает, верно? У меня есть такая особенность — всё плохое и неприятное психика максимально сглаживает и нивелирует, чтобы не зацикливаться на этом. Вообще я очень зацикливающаяся и упрямая девчонка, но с недавнего времени (слава богам психоанализа!) стараюсь относиться к этому проще и обдумывать, почему же мне так важно держать якорь мыслей именно на этом. Чаще всего это помогает. Вот и сейчас я постаралась отбросить мысли о Каллене подальше и сконцентрироваться на том прекрасном, что у меня есть — жизни. Я позвонила маме, поболтала с ней (по большей части с нервной и переживающей частью мамы, а не рассудительной) и сделала небольшую домашнюю работу. Закончив с этим, залезла в интернет, чтобы поискать дополнительные материалы по биологии. Так как увлекающаяся натура — моё второе я — вытаскивать себя из дебрей науки мне пришлось силком, используя шантаж и методы подкупа вроде: «Не ляжешь сейчас, завтра проснешься чайкой, которая кричит и просит поспать еще пару часов» и «Лягу сейчас спать, а завтра продолжу с утроенной силой и вообще съезжу в местную библиотеку». Ухищрения сработали, но наполовину — встала из-за стола я около двенадцати часов ночи. Быть мне завтра чайкой.