Белла и психология

Поездка до Порт-Анжелеса заняла у меня пару часов и съела почти весь бак бензина. Я нисколько не расстроилась, а восприняла это как опыт и новое полученное знание — хочешь прокатиться в соседний город — садись на хвост к кому-то из приятелей. Или езжай на пикапе, но воспринимай поездку не насмешкой судьбы, а её подарком — провела время наедине с собой, посмотрела на красоты штата. Здорово же! А сейчас ещё и одежду смогу купить, главное не забыть заправиться перед отъездом домой. Я зашла в магазинчик, который советовала мне Джесс и он, очевидно, был весьма популярным — в субботний полдень в зале сновало с десяток покупателей. Выбор здесь был неплохим, но не идеальным. Однако я смогла найти свитер крупной вязки — пришлось заглядывать в мужской отдел — плотные джинсы, и пару джемперов. В соседнем магазине, который торговал спортивным снаряжением, купила термокомплект черного цвета — люблю тепло. Но куртка, за которой, вообще-то, я и выезжала, так на глаза и не попалась. Были парки в первом магазине и комбинезоны во втором — но это не то, что я хотела бы носить. Впрочем, если что, придется вернуться и что-то купить. Я решила отправиться в еще один магазин, который рекомендовала одноклассница, а по дороге присматривать торговые центры или крупные магазины одежды — может, там найду что-то интересное. Так и вышло — остановившись на очередном светофоре, я заметила витрину магазина, которая привлекла меня своей необычностью. Манекены стояли в странных позах, очевидно, изображая сражение между собой, а на них были надеты куртки фасона типа мантий. Ну, мантия — это, конечно, несколько вычурно для Форкса, но… В итоге из магазина я вышла счастливой обладательницей анорака длиной ниже колен и с хорошо прилегающим капюшоном. Что важнее всего — неоново-зеленого цвета. Я раздумывала над оранжевым, но это было бы чересчур и на дороге меня ненароком могли принять за сбежавшего заключённого. Счастливо вздохнув влажный свежий воздух, я направилась в пикап — пора заправляться и ехать домой. Там меня ждёт книга «Роль эволюции в синтезе клетки», любезно переданная мне на выходные мистером Баннером, вкусная карбонара — правда, её еще нужно приготовить — и целые выходные. Какая же классная у меня жизнь, а?

***

Дома меня встретил отец и, слегка хмурясь, сказал: — Тебе звонил мальчишка Стафф, просил перезвонить. — Ты недоволен, пап? — удивлённо спросила я. — Ох уж эти парни, Беллс, — он немного помялся и нехотя выдавил. — Возможно, я слегка ревную. — Пап, мы просто друзья! Ладно, не просто, мы классные друзья! и потом, ты же понимаешь, что однажды у меня все-таки будут отношения? И даже муж! — и шепотом добавила. — И даже ребёнок!!! — Лучше попозже, Бель, чем раньше, договорились? — Договорились, шериф, без подписанного тобою договора и целоваться за школу не пойду! Такие планы разрушил… — притворно вздохнула я и пошла к телефону. Папа за спиной бурчал. Интересно, все отцы такие забавные? — Дом шерифа Свон слушает! — бодро отрапортовала я. — Это дом Стаффов слушает, ты же мне позвонила, — засмеялся Саймон. — Но звучит же, да? Звучит? — на том конце трубки послышалось фырканье. — И что за такая важная новость заставила тебя лезть под пули негодования моего отца? — Беллс, завтра встретиться не получится. У мамы в библиотеке огромное поступление книг — очевидно, какой-то благотворитель сошёл с ума и скупил пять книжных магазинов. Маме нужна помощь — запротоколировать это, внести в реестр, расставить по полкам, в конце концов. Она, конечно, очень рада, но одна точно не справится. Так что прости, — в голосе Саймона было искреннее сожаление. — Ну, значит, не забудь отложить пару интересных книг мне, ладно? Что-нибудь по генетике, если вдруг встретится, — конечно, было жаль пропускать столько времени общения с другом, но помощь его маме точно понадобится. — Ты удивишься, но здесь половина книг по биологии и смежным наукам, — облегченно выдохнул Саймон. — Тогда до понедельника? — Ага, до понедельника! Удачи, Саймон! Я положила трубку и загрустила. Жаль, что не получится встретиться. Отец заметил моё выражение лица и уточнил: — Встреча сорвалась? — Ага. Придется сидеть дома. Я, конечно, не против книжки почитать, но мне хотелось поболтать с Саймоном, узнать его поближе. Он и правда интересный человек. Отец потёр подбородок и сказал: — Хм, Беллс, тогда давай просто поедем завтра в резервацию? Я собирался к Билли порыбачить, вот и ты заодно прокатишься. Помнишь Джейка? Он тоже будет дома. — М-м-м… Ага… — неопределённо ответила я. Джейка я помнила, но смутно. В детстве он меня стеснялся, и я больше времени проводила с его сёстрами, пока он прятался за предметами мебели и как будто бы незаметно меня разглядывал. Надеюсь, сейчас он научился мастерству притворства и если разглядывать и будет, то незаметно. По крайней мере, я всегда могу пойти на пляж, послушать океан. В детстве мне больше нравился Второй пляж — потому что Первый был полон серфингистов. Всегда. В любую погоду. Фанатики. Помню, как на День Квилетов — праздник, который проходит в резервации в июле — мы с Рейчел наперегонки ели лосося, которого до этого приготовили на костре. Есть наперегонки — очевидно, моё бывшее хобби. Старшие мальчишки учили меня вырезать каноэ — квилеты всегда славились этим. Конечно, мне доверили тренироваться на небольшом кусочке древесины, но это было даже к лучшему. Тот недопилок до сих пор лежит в коробке воспоминаний дома. Меня даже великодушно пригласили в детскую команду по софтболу — это они зря, конечно. А в конце, ночью, мы увидели фейерверк, рассыпающийся искрами над океаном. Он казался продолжением большого костра на земле и это было чудесное зрелище… Жаль, что больше я к квилетам не ездила — сначала девочки-подруги выросли, потом мой переходный возраст… Интересно, узнаю ли я Билли, когда увижу? Хотелось бы. На следующий день мы с папой отправились на его крузере в резервацию. В ответ на мою скептично изогнутую бровь он ответил: — Тут 300 миль пути, Белла! Не поедем же мы на пикапе, когда есть эта лошадка? — он любовно похлопал автомобиль по боку и раскрыл для меня пассажирскую дверь. — Ну-ну, шериф, — хмыкнула я и села в машину. Кстати, мой анорак его нисколько не заинтересовал — даже своей яркостью. Зато я ощущала, что мне тепло и комфортно. Пока мы ехали, я старалась поймать ощущение максимального расслабления и спокойствия. Размеренный ход машины очень этому способствовал. Закрыть глаза, расслабиться, сделать глубокий вдох, макушкой потянувшись вверх, сделать выдох, чувствуя, как всё тело приходит в полное расслабление. И наблюдать за дыханием — вот я беру порцию прохладного воздуха, она проходит сквозь ноздри, попадает в легкие и расширяет их, вот выдыхаю уже тёплый воздух. Вдох-выдох. Наблюдение. Медитацию мне посоветовал психолог, с которыми мы работали. Помню, однажды мама заявила, что теперь будет ходить на курсы психотерапии, а когда я скептично отозвалась о её новом увлечении, меня потащили к доктору Хофман. Доктор была тактична и спокойна и не пыталась делать из меня дурочку, чего я втайне боялась. Мы просто поговорили. Однако в тот же день я осознала, что мне почему-то стало легче жить. Будто я так долго тащила какой-то груз и уже забыла о том, что он есть, а вот теперь его частичку сняли с моей спины, и я ощутила, насколько проще мне стало. Я подошла к маме и попросила её дать разрешение на посещение сеансов доктора Хофман. В итоге мне здорово помогло. Приближаясь к резервации, я медленно и мягко вышла из медитативного состояния. Я была спокойна и умиротворенна. Люблю такой порядок в душе. Мы подъезжали к одноэтажному дому, выкрашенному когда-то давно в тёмно-красный цвет, а сейчас уже несколько потускневшему и покосившемуся. В горле почему-то встал ком. То, что в детстве тебя не заботит, то, чего ты не замечаешь, бросается в глаза, стоит тебе вырасти. Дому явно нужен ремонт, а Билли, как рассказывал отец, теперь сидит в инвалидной коляске — не удалось сохранить ноги при прогрессирующем сахарном диабете… Джейкобу сейчас лет пятнадцать, да и негде в резервации подработать. Захотелось чем-то помочь. Чем? Без понятия. Были бы у меня деньги, я бы открыла какое-то производство, построила больницу — не одни ведь Блэки так живут. Это место не просто так резервацией называется. Выдохнув, я вышла из машины, хлопнув дверью чуть сильнее, чем требовалось. Навстречу нам с отцом выбежал Джейк. Высокий для своего возраста — но не выше Саймона, понятное дело, тот вообще каланча — загорелый, с длинными черными волосами, задорной улыбкой на лице и смеющимися озорными глазами. Забавный. — Ну привет, бледнолицая! — рассмеялся он. — Эй! Я же не обтираюсь уксусом для достижения такого эффекта! Кто же виноват в том, что это моя генетическая предрасположенность? — и мы, не сговариваясь, взглянули на моего отца. Папа крякнул и отвернулся вроде чтобы забрать корзину угощений, которую он привез для Билли. Опять же не сговариваясь, мы прыснули в кулак.  — Я переживала, что ты снова будешь рассматривать меня из-за угла, — подначила я Джейка, шутливо толкнув его локтем. — Я переживал, что ты снова съешь всю рыбу и мне придется голодать, — не остался в долгу парень. — Слушай, это был конкурс! Несправедливо судить человека по одному случаю! Джейкоб невозмутимо заметил: — Я и не сужу по одному… девочка-энчиладос. Отец им всё про меня рассказывал, что ли? Это просто нечестно по отношению к своей дочери, знаете ли. На мои возмущения папа просто ответил: — Они — моя семья. У меня не нашлось аргументов для возражения. У папы ведь должна была быть семья, если мы были далеко. Конечно, ему хотелось общения и тёплых дружеских связей. — Ага, сестрёнка! — Джейкоб нахально подмигнул и начал разбирать корзину. — Иди давай, братец, — пробурчала я и только сейчас заметила Билли. Его глаза хитро поблескивали, а правый кончик губы насмешливо изгибался. — Привет, Билли! Как дела? — Прекрасно, Белла. Катаюсь на своих четырех, — он похлопал по колесу кресла, что притянуло мое внимание. От неожиданности мне захотелось предложить ему помощь — очень глупую и явно ненужную, просто чтобы сказать хоть что-то — но я вовремя смогла себя остановить. Этот гордый мужчина явно заметил мои метания, но ничего не сказал. Мы перекусили за столом, а потом разделились на команды по возрасту: та, что повзрослей, отправилась смотреть бейсбол, а мы с Джейкобом пошли на пляж. — Знаешь, в детстве я думал, что ты Ахсоннутли, только ещё маленькая, — видя мой непонимающий взгляд, он пояснил. — Это верховное божество северных индейцев, считается, что она сотворила небосвод. Но больше всего её почитают за то, что она подарила людям дневной свет. Правда, потом мне казалось, что ты Ахайюта — дитя воды и солнца, которое защищает от невзгод. Я смутилась. То есть он не просто так прятался и подглядывал? Он меня богиней считал? Как странно. Кажется, Джейкоб заметил это и сказал: — Я просто был очень почтительным мальцом. Кто же полезет к божеству в салки играть? — И когда ты разубедился в этом всём? — В День квилетов, когда ты как ненормальная носилась по всему берегу, ела на спор и пыталась играть в софтбол. Я понял, что если ты и божество, то ещё очень маленькое и с тобой можно иметь дело. Правда, потом ты прекратила приезжать сюда и нам так и не удалось пообщаться. — Я… Просто… — почему-то хотелось оправдаться, объяснить своё отсутствие, но Джейкоб не дал мне этого сделать. — Значит, так было нужно, правда, Беллс? — он мягко улыбнулся и вдруг резко наклонился и обрызгал меня водой из океана. Ах он!.. — Внимание усыплял, да? Ну погоди!.. — и с криками и улюлюканьем мы начали бегать по берегу. Это был чудесный день. Очень семейный и добрый. И я обязательно приеду снова, только папу предупрежу, чтобы он взял меня с собой в следующий раз. На прощание Джейк подошёл ко мне и сказал: — Я не разубедился, Белла. Ты всё ещё дитя солнца. Ты очень теплая, Белла. И это хорошо, — он сжал мою ладошку, продолжая пристально вглядываться в мои глаза. Теплый Джейкоб Блэк.