Белла и психология

— Я влюблён в Лорен с первого класса, — с грустной улыбкой признался Саймон. Что? Черт, Саймон меня этой новостью ошарашил! В смысле Лорен? В смысле влюблён? Прямо вот по-настоящему? Я не нашла ничего лучше, как вывалить всё это на друга. — Предполагал удивление, но такая экспрессия… — ехидно заметил Саймон, почесывая скулу. Видимо, он нервничал больше, чем хотел это показать. — И… что? — аккуратно продолжила я, накрывая его ладонь своей. Бедный Саймон… — Однажды признался. Дурак, думал, что она как принцесса, заточенная драконом, падёт в мои объятия. А она, блин, дракон. — Унизила? — подавленно спросила я. — Типа того, — рассмеялся этот стойкий оловянный солдатик. — Тогда и произошла тупая история с Майком и Джессикой. Он заметил мой вопросительный взгляд и добавил: — Не хочу рассказывать. Короче, я обязан был предупредить, что Лорен не совсем с ума сошла, когда всё это высказывала. Тот же Тайлер, кажется, спит и видит, как бы тебя в уголке зажать. Кулаки непроизвольно сжались, на лице заиграли желваки — Ромео, блин, недоделанный! Ромео, у которого надо забрать права и запретить приближаться к транспортным средствам в принципе, если он не пассажир! — Я его сама зажму. Пикапом у стенки. Дебил. Теперь из-за него Лорен на меня кидается! — я злилась, потому что ну какого, блин, черта? Разве это справедливо, что из-за чьих-то выдумок у меня появился школьный враг? Саймон вытянул губы трубочкой, скосил глаза на переносице и вроде как в пустоту бросил: — И ещё из-за Каллена. Народного достояния. Как посмела себе захапать, а? — В смысле себе захапать? — не поняла я. Напрягла память и попыталась вспомнить, где и чего я такого сделала, чтобы меня можно было обвинить в краже школьного имущества — Эдварда, то есть. — Ты с ним разговариваешь? Разговариваешь. За одним столом обедали? Было такое, — парень загибал пальцы на руке, а я всё никак не могла взять в толк, что тут такого криминального. — Так ещё и на глазах у всей столовой он тебе билеты подарил! Не, то что я там был, неважно. Не было меня, считай. От ниссана спас, беседы продолжает… Я тебе скажу, это уже заявка на стопроцентное убийство с особой жестокостью! Я попыталась возразить — при чём тут я вообще? Мне, может, другой парень нравится… Скулы предательски заалели. Друг опередил мои попытки оправдаться: — Местных грымз это не интересует. Посмела, оказалась рядом — расстрелять! Ну, а чего это богатенький красавчик не на них внимание обращает?! Саймон говорил всё это с напускной улыбкой, но я уже научилась понимать, что в некоторых случаях он просто надевает прилипшую маску вечного шута. Шута, у которого внутри может всё гореть, но который неизменно весел, рад и открыт. Не зря говорят, что самая веселая улыбка на лице того, у кого в душе сидит глубокая печаль. — Да я понимаю всё, — махнул он рукой, будто прочитав мои мысли. — Влюблённость, конечно, лишает определенной части мозгов, но мне их качественно вставили обратно. Лорен — злобная сучка, такое бывает. Я влюбился невзаимно, такое тоже бывает. Хотелось бы, конечно, чтобы как в сказке она растаяла от моих чувств, но в жизни я такое только у Фаллена с Виолой встречал. — Кстати, что за ребята? — заинтересовалась я. О них неоднократно упоминала Джессика, но я никак не могла понять, о ком она говорит, хотя из любопытства пыталась угадать эту пару среди прочих. — Странный нелюдимый чувак, который всегда всех сторонился, а потом нашел великую любовь и теперь у них там трагикомедия великого масштаба. Говорят, парниша уехал куда-то, а Виола ходит потерянная и только и делает, что строчит названия месяцев у себя в тетради. Жалко её. Там ещё заварушка то ли с его бывшей, то ли родственницей. Уайтория, что ли. Не в курсе. Наболтавшись вдоволь, мы стали прощаться. Саймон пообещал довезти меня завтра до школы и вообще стать моим личным шофером, пока Шевроле не наладят. А мне так хотелось сделать для него что-то, чтобы ему стало легче! — Ты чего? — удивился он, когда я его прижала к себе и не отпускала пару минут. — Лорен… — не закончила я, потому что и так всё было понятно. Друг закатил глаза: — Господи, не я первый, не я последний. Однажды это пройдёт и я буду неимоверно счастлив. Пока, Белл-беллз, веди себя хорошо! Он взлохматил мою макушку, пока я стояла, уткнувшись головой ему в локоть. Ах он! В отместку дала ему коленом по пятой точке, что напрочь прогнало минорное настроение, царившее до этого. Сегодняшний вечер я решила посвятить себе: долгая пенная ванна, масочки, маникюр — ну это уже как смогу, я в этом не мастер. Ну и всё это после того, как приготовлю еды отцу, разумеется. Когда я вышла из ванны, одетая лишь в халат и с пирамидой чалмы на голове, то подумала, что словила глюки. Ну, а как ещё прикажете понимать то, что я отчётливо услышала громкий хруст сломавшейся ветки? Никакого урагана или внезапно нагрянувшего медведя в окрестностях нашего дома — я проверила. Если только медведь быстро-быстро своими лапками не удрал с места происшествия, конечно, что вряд ли. Пришлось потрясти головой, подергать себя за мочки ушей и проморгаться. Мир был прежним. Явно глюки — надо больше спать. Я включила радио, по которому снова крутили песню про большого плохого волка, и начала, пританцовывая, накладывать маску на лицо. Холодная! Зашипев, я поскорее начала приглаживать маску, чтобы она потеплела от температуры моей кожи. Не люблю холод, брр! Мне по душе тепло. Или горячая грелка под боком, желательно, такая длинноволосая, с индейскими корнями, на которой так уютно спать… Я вспыхнула от этих мыслей. Наверняка, гормоны бушуют — как-никак, переходный возраст! Даже неловко признаваться себе, что мой разум победило тело. Но не признаваться себе в этом случае — просто скрываться от реальности. Да ну. Ночью мне снилась всяческая ересь — я то ли убегала от кого-то, то ли догоняла, пытаясь что-то ему отдать. Даже проснулась посреди сна, чего со мной никогда не случалось — так много тревоги было в моей душе. Впрочем, и нахождение в сознании облегчения не принесло — тревога никуда не исчезла. Наоборот возникло чувство, что за мной подглядывают, наблюдают исподтишка. Внимательный взгляд чудился отовсюду. — Кто здесь? — хриплым голосом спросила я, чувствуя себя при этом до ужаса глупо. Поверила в призраков, ага. Я огляделась по сторонам, ничего подозрительного не заметила, и глубоко задышала, приводя мысли в порядок. Эх, мне бы сюда свечку… Посидела бы, расслабилась, наблюдая за игрой пламени… Но чего нет, того нет — надо, кстати, уточнить у отца, не будет ли он против таких пожароопасных вещей в своём доме. И купить, если разрешит. Из-за того, что спала я плохо, с утра была вялой и медленной, как муха, застрявшая в джеме. Время тянулось бесконечно и хотелось даже наплевать на все приличия, завалившись спать. К сожалению, отец уже уехал из дома — я рассказала ему о водительской помощи Саймона — и отпрашиваться было не у кого. Звонить ему на работу и отвлекать от важных дел не хотелось. Отец и так слишком устаёт — причину убийств в округе так и не нашли. Лениво одевшись буквально в то, что первым вывалилось из шкафа, я спустилась вниз, ждать Саймона на крыльце. К моему удивлению, у моего дома уже стояла машина, и это был совсем не Саймон Стафф. — Каллен? Мы договаривались о встрече? — спросила я у него, недоумённо сведя брови вместе. Он заливисто расхохотался, тряхнув своими волосами, открыл пассажирскую дверь и ответил: — Решил подработать извозчиком столь прекрасной дамы, позволишь? — Ты же явно для проформы спрашиваешь, — как мне кажется, достаточно проницательно уточнила я. Каллен помотал головой, вроде как не соглашаясь со мной, но и не отрицая. Потом ослепительно улыбнулся и склонил голову вниз, указывая на приоткрытую дверь. — Слушай, спасибо тебе большое, но я уже договорилась с Саймоном. Будет некрасиво уезжать с другим человеком, когда он проехал полгорода только чтобы помочь мне, разве нет? Эдвард нахмурился, не признавая мой ответ достаточным аргументом. Однако спустя пару секунд его лицо просияло: — Значит, ты не хочешь ехать со мной, потому что не хочешь подводить друга? Очевидная причина, особенно после того как я её озвучила, правда? Этот Каллен такой странный! Если я ему сказала, что так и есть, то что творится в голове у этого чудика, что он не верит и придумывает какие-то свои резоны? Наконец послышался шум подъезжающего автомобиля — ура, приехал Саймон! Как только друг вылез из машины, я начала его приветствовать, но была бесцеремонно перебита Калленом. Он повернулся к Саймону и спросил сквозь зубы: — Не возражаешь, если я подвезу Беллу до школы? Да и вообще буду обеспечивать её водительскими услугами? Тебе не придётся тратиться на бензин. Тем более раз уж я приехал. — Так я тоже приехал, братишка, — сузив глаза, насмешливо ответил друг. Каллен заскрипел зубами и сжал руки в кулаки. Как бы не бросился, чудик. И вообще у меня ничего спросить не надо было, не? Я направилась к ниссану друга, проигнорировав вольво. — Пожалуйста, — умоляющим тоном просипел Эдвард. Ох, Господи… Эта неуёмная жалостливость когда-нибудь выйдет мне боком. Зоркий взгляд Саймона не мог не заметить изменений на моем лице. — Чего ты хочешь сама, Белла? Думай, потому что никакие другие факторы не должны на тебя влиять, — он открыто улыбнулся мне. Люблю его, самого замечательного на свете друга! Я потёрла ладонями лицо, выдохнула и обратилась к незадачливому водителю: — Это что, правда так важно для тебя? Он коротко ответил: — Да. — Ёжики-католики… Я не знаю, что творится в твоей голове, Эдвард, но настоятельно советую разобраться в себе и больше не ставить людей в безвыходное положение. Возникает желание съездить тебе по голове увесистой книгой «Чужие личные границы и как их не нарушать»… А ведь я против физического насилия, между прочим! Обняв Саймона, я поблагодарила его за желание помочь и отправилась в вольво. Саймон беззлобно прорычал: «Р-р-романтик…», завел мотор и уехал, успев подмигнуть мне левым глазом. Я усмехнулась и села таки на предложенное место, Каллен же всё это время будто и не шевелился. — Супергеройские проблемные способности, м? — беспечно спросила я, пристегиваясь. Салон, безусловно, был хорош. Сразу видно — дорогой, кожаный, наверняка в машине куча всяких плюшек, о которых моему автомобилю только мечтать во снах и остаётся. — М-м-м… Может быть, — уклончиво ответил Каллен. — Так почему для тебя так важна эта поездка, Эдвард? — мне и правда было любопытно. Вряд ли я разберусь в его клубке мыслей и эмоций, который он называет мозгом, конечно. — Ты для меня важна, — проникновенно заявил Эдвард, напрочь отказавшись от слежения за ситуацией на дороге. — Немедленно переведи своё внимание с меня на дорогу, — я указала пальцем на лобовое стекло. — Миллион аварий случается именно по этой причине. Эдвард и не думал всерьёз воспринимать мои слова, он лишь похихикал: — Мне это не грозит. Я отлично слежу за трассой. Это наводило на некоторые подозрения. — Значит, если ты не врешь, то твой мозг способен обрабатывать куда большие объемы информации, чем у человека. Как у дельфинов — одна часть мозга спит, а вторая — следит за окружающей средой. Добавим к этому бесшумную ходьбу, невероятную скорость, очевидную силу — а как иначе ты оттолкнул грузовик? Правда насчёт перепадов настроения я не уверена — это часть твоей силы или просто характер такой… Хотя я не до конца отказалась от идеи о наркотиках! — я честно рассказала обо всём, потому что существовала же вероятность, что он всё же раскроет свою тайну, да? — Что? — ошарашенно уставился на меня Каллен. — Наркотики? Ты думаешь, я принимаю наркотики??? — И снова сложно понять, удивился ты так сильно или просто что-то на тебя влияет, — я не удержалась от подколки. — Как работают твои мозги, Белла Свон? — в неверии Эдвард снова отвлёкся от своей основной задачи — доставить наши тушки до школы в целости. — Дорога, — напомнила я. — Ну, аппарат МРТ как минимум показывает, что они существуют. Каллен фыркнул, а потом строго спросил: — И зачем же тебе понадобилось проводить томографию мозга в столь юном возрасте? Потому что я порой бываю неуклюжей, а мой дед — тот ещё параноик в плане физического здоровья, бесцеремонный наглый чудик. Уж не манипулировал ли он мной возле дома? — И зачем же тебе знать об этом? — съязвила я в ответ. — Не замечала, что ты стал семейным доктором Свон. И кстати, не уходи от ответа, мне всё ещё любопытно. — В данном случае любопытство не стоит своей платы, — пробормотал Каллен. Я вздохнула. Окей, я поняла, чудик. — Давай тогда так: мне с тобой безопасно находится в одном помещении? — Эдвард подавленно рыкнул как зверь, которого прижали тисками противники Гринписа. — Так я почему-то и думала. Но ты всё ещё тянешься к общению, даже несмотря на то, что думаешь, что это небезопасно. Эдвард потерянно кивнул головой, не отрывая взгляда от лобового стекла. Что за садист-мазозист, а? — Предлагаю договор: мы продолжаем общаться, я не лезу в твои тайны, а ты обещаешь держать себя в руках. Но! — взгляд Эдварда счастливо забегал по моему лицу. — Но ты пройдешь курс психотерапии, согласен?