Чудовище

39. Смерть. Автор — Эй, полегче на поворотах, папаша! — Хизер сунула руку под подушку, на которой лежала Алесса, и вытащила пистолет. Перехватив рукоятку удобнее, Хизер бросилась в темноту. Света фонаря хватало лишь на освещение маленького пяточка вокруг кровати, поэтому даже светлая одежда не выдавала Хизер. Отбежав в сторону, она вздохнула спокойнее. Всё же это нечестно — они Честера видели, а он Хизер нет. Хотя, зная его навыки и способности, удивительно, сколько телодвижений он позволил ей сделать и не напал! Чего он ждёт? — Начну с этой, — хмуро сообщил Честер и выстрелил в Алессу из обреза. Кровать ощерилась колючей проволокой и создала кокон до того, как дробь попала в цель. Россыпь мелких дробин оставила изрядные вмятины на сети из проволоки. Повреждения затянуло другой проволокой в ту же секунду. Честера это не расстроило. Он выстрелил для понимания разницы из пистолета и решил остановиться на обрезе. Кровать его больше не интересовала. Он шумно втянул носом воздух и прислушался. Алесса нахмурилась и выключила свет. Это ничего не поменяло, в полной темноте Честер продолжил опираться на слух и на нюх, словно пёс. А потом «посмотрел» прямо на Хизер. — Не надейся, что это остановит меня! — Оскалился Честер. «Мелкой одного попадания хватит, но для начала я хочу развлечься со старшей», — прочитала его мысли Богиня. «Кастрирую!» — мысленно же предупредила Алесса. «Ну, если полезет, — так же ответила ей Хизер, — но вдруг он о чём-то другом, не о насилии?» «Ага, как же», — снова Алесса. Хизер поёжилась, ощущение, что Честер её видит, несмотря на тьму вокруг, было полным. Она постаралась сменить своё местоположение, мягко, почти неслышно ступая по полу. Честер сначала раздражённо крутил головой, ловя звуки, потом вдруг успокоился и начал разворачиваться боком к ней, куда бы она ни передвинулась. Наконец быстро вскинул обрез и сделал единственный выстрел: Бз-да-нг! Во все стороны полетели искры, проволока Алессы защитила Хизер от всех частичек дроби. Честер довольно оскалил зубы. «Мелкая в кровати, защищает и себя и её, а если вот так?» — Честер быстрым движением достал пистолет и выстрелил одновременно: в Алессу из пистолета, в Хизер из обреза. Проволока справилась и с этой атакой. Честер начал кружить, мягко переставляя ноги. «Сейчас прыгну влево и выстрелю в прыжке, но наоборот» — Честер переложил оружие в руках и прыгнул. Бз-да-нг! В этот раз проволоки было больше у Алессы, а зря. Оружие, в соответствии с мыслями, Честер направил в сторону выбранных девочек, а вот направление ствола в последний момент поменял. Благо, что по отношению к нему они оказались почти на прямой. «Ух ты, ему удалось нас обмануть и вынудить делать так, как он хочет!» — Снова восторженно оценила Хизер. «Чему ты радуешься?» — Так же мысленно обратилась к другой части себя Алесса. «Он крутой! — восхитилась Хизер. — Он сильнее всех, с кем мы когда-либо сражались. Он из реального мира. Представь, если сюда придут сразу много таких, как он?» «Тогда у нас будут проблемы, но мы всё равно победим.» — уверенно заявила Алесса, но подумала про Джеймса. «Мы до сих пор не знаем, с чем столкнулись. — грустно констатировала Хизер. — Было бы хорошо, если бы Павел стал союзником.» «Две потаскушки, когда общаются, вообще обо всём забывают!» — Мысленно вторгся в их диалог Честер. Разумеется, он не знал об этом. Бз-де-нг! Дробь отрикошетила от проволоки возле лица Хизер. Честер подошёл близко к ней почти незаметно. Пытался ли убить? Возможно. Если бы попал, голову Хизер разнесло бы на кусочки. «Он это запланировал? Он это запланировал!» — Восторженно поделилась с Алессой Хизер. — «И смог нас обмануть!» «Было бы чему радоваться, — фыркнула мысленно Алесса. — Он только что едва не убил тебя!» Хизер изменила каменный пол под ногами на покрытую травой землю. Теперь она вообще не слышала своих шагов. Губы Честера растянулись в злой ухмылке, он снова бросился к девушке, словно видел её. На этот раз Хизер даже не уследила, как Честер вскинул обрез и выстрелил. Бз-де-нг! Колючая проволока снова появилась из земли и защитила Хизер. Алесса стояла на страже и следила за происходящим из своего убежища. Хизер крутанулась и бросилась от преследователя прочь. «Я позову палача», — мысленно предложила Алесса. «Бесполезно бежать, дурочка, я знаю, где ты, твоя пизда воняет, я иду за тобой по следу и буду там же, куда бы ты ни пришла.» — Подумал Честер. — Заткнись, скотина! — Заорала в голос Алесса. — То есть мысли мои вы всё же читаете, — ехидно отметил Честер. — И ты, мелкая, не особо умная, раз дала мне об этом знать! — Убью, — прошипела Алесса. «Нужно справляться самим!» — отрезала Хизер, превращая пол круглой арены в железные прутья, покрытые сеткой — создавая манеж будущего сражения, подобный тому, на котором Гарри когда-то победил Бога, рождённого из тела поверженной Алессы. Зачем Хизер это было нужно, она сейчас и сама вряд ли понимала. Хизер добавила огня снизу, подсвечивая бездну и с боков — демонстрируя отсутствие стен. Честер безразлично-холодно смотрел на неё: — И это всё, что ты можешь? Спецэффектами владеешь, подтверждаю, — Честер подошёл к кровати, всё так же прятавшей Алессу. Разглядел за сетью глаза, пальцами изобразил пистолет и сделал вид, будто стреляется. — Трусливая дура. Сиди там, пока взрослые разбираются. Эй, белобрысая, может в меня хоть разок выстрелишь? Вот он я! Честер шёл навстречу Хизер, широко раскинув руки. Она испуганно, двумя руками сжала пистолет, играя девчонку-несмышлёныша, которой он её всё ещё считал. Что сейчас должно произойти? Эх, ей бы какую-нибудь подсказку! Хизер внимательно следила за своими реакциями — раздражение и презрение. На что? Раздражение её, Хизер, что её считают не стоящей внимания. Презрение — это от Алессы, она понимает, как легко всё можно закончить. Пока Хизер этого не хотела. Она всё так же играя нажала курок. Медленно. С той сноровкой, как если бы она вовсе не умела обращаться с оружием. Честер увернулся. Ещё бы, от такого выстрела даже она бы увернулась. Она заставила себя не следовать дулом за ним. Честер хмыкнул, раздражение в нём исчезло, осталось лишь презрение. На миг в его памяти мелькнула Оксанка, наложившись на фигуру Хизер. И начала разгораться ненависть. «Ты это видела? — Взбудоражено мысленно потянулась к Алессе Хизер. — Перед тем, как уйти в ненависть, он вспомнил про Оксанку!» «Ну и зачем тебе это?» — если можно придать мыслям эпитет «с ленцой», то Алесса прямо сейчас это сделала. «Пока не знаю, — призналась Хизер, — мне почему-то кажется, это может быть важным». «Не расслабляйся!» — успела «крикнуть» Алесса, но Честер уже настиг Хизер и схватил за шею. — Вы медленные, когда начинаете мысленно общаться, папки на вас нет, чтобы трусишки снять да обеих по голой попке отшлёпать. — Честер оскалился. Хизер постаралась повторить выражение лица Оксанки в тот момент, когда Честер в неё стрелял. «Она думала, что он выстрелит в Максима — вдруг поняла Хизер. Она не удивилась бы смерти, если бы Честер решил ей сломать шею, но тот почему-то промедлил. Хизер показалось, что внутри него живо ещё что-то доброе. Именно это видела Оксанка, потому и верила, что мужик, которого она когда-то любила, её не убьёт. А он убил. Вот и сейчас. Это нечто быстро было скрыто пеленой ярости и презрения. Честер держал Хизер за шею, и ей приходилось подниматься на цыпочки, чтобы немного облегчить себе дыхание. — Быстрой смерти не будет, не надейся, — осклабился Честер, — должен признать, ты будешь моей первой богиней. Я даже немного нервничаю и постараюсь как можно больше растянуть наше общее удовольствие. Привычным движением Честер расстёгнул штаны и достал член. Уже готовый. Вот просто на раз мужик возбуждался. Вжих-вжих! Что-то влажно шлёпнулось на пол. Честер недоуменно смотрел на Хизер, внезапно оказавшуюся не вот в пределах протянутой руки, а в паре метров перед ним. С удивлением обнаружил свою правую руку, всё ещё сжимавшую её горло. «Пара метров? Моя рука сжимает горло? Надо же, какой чистый разрез. Даже кровь ещё не начала течь. Это был первый вжих? А что тогда второй?» — Честер опустил взгляд вниз, член и мошонка лежали на полу. «Кастрировала Земля стала ближе, Честер понял, что упал на колени. Хизер оторвала его руку от своей шеи и подошла к нему. Бросила руку рядом с членом. Сказала почти миролюбиво: — Ты забыл меня спросить, что я по этому поводу думаю. Поэтому наказан. — И добавила издевательски: — Папочка. Честер, взревев, бросился на неё, в этот раз проволока появилась мгновенно. Он некоторое время боролся с ней, пытаясь добраться до Хизер, а когда устал, Алесса завершила дело. Честера разорвали медленно, так, чтобы успел всё прочувствовать. И внутри, и снаружи. И каждую из колючек по всей длине. Но умирал он с радостью, надеясь, что на этом всё и закончится. Наивный. «Для тебя всё только началось», — единодушно подумала Богиня. И повторила это ещё раз вслух, когда он очнулся. — Кх, — резко вздохнул Честер, открывая глаза и оглядываясь, он обнаружил себя сидящим в инвалидном кресле на той же площадке, где только что умер. Пригляделся. Руки и члена не было, а в остальном он был цел и невредим. Кровь после того, что с ним сделала мелкая, ещё даже не просохла. — Я не буду жить калекой и без члена, — буркнул Честер, понимая, впрочем, что это от него здесь не зависит. На девочек он старался не смотреть. — Здесь я решаю, как и в качестве кого ты будешь жить, — донеслось жёстко с кровати, проволока исчезла, но поднялась оттуда Алесса в другом облике. «Этой лет четырнадцать. Почти близняшка семнадцатилетней, разве что волосы у одной крашенные в блондинку, у другой чёрные. Да одеты старомодно. Чернявая, как на фотках из юности моей мамы, а блондинка застряла во временах моей молодости. Чернявая злобная, блондинка помягче… И, разумеется, эти мои мысли вы тоже прочитали». — Быстро понеслось в голове Честера. — Тоже, — хихикнула, подтверждая Хизер. — Теперь тебе и за мыслями придётся следить, не только за словами. — Убей лучше сразу и не воскрешай больше, — Честер встал с кресла и с тоской посмотрел на край металлического пола. Повторил: «Я не хочу жить калекой». Алесса тут же ощерилась проволокой: — Если ты хочешь, чтобы я тебя убедила, что ж, я готова и могу. Я буду убивать тебя столько раз, сколько захочешь. И каждый раз воскрешать, пока тебе не надоест. До тех пор, пока ты мне не покоришься и не будешь по-собачьи лизать мне руки, только чтобы я тебя больше не пытала. Как тебе такая идея, а, Павел? Как ты там говорил: «В итоге они все просят лишь об одном, чтобы я поскорее убил их?» Ну вот сейчас я так буду убивать тебя. Только твои жертвы могли умереть один раз, а ты столько, сколько я захочу. Нюанс понял? — Понял, — решил сократить бесполезное сопротивление Честер. «Она права, она может играть со мной бесконечно. Да и первая смерть показала, что младшая вообще отбитая садистка». Честер помнил взгляд Хизер на казнь и то, что девушка в итоге отвернулась, сжимая кулачки, чтобы не вмешаться. — Ты здесь главная. — Вот и хорошо, — улыбнулась Алесса, — аудиенция окончена. Раздался звук сирены, Честер схватился за голову, и мир начал распадаться на части. Он очнулся на больничной койке в одной из пройденных им палат, а рядом сидела заплаканная Оксанка. 40. Песок. Мария Трансляция встречи Богини с Честером закончилась. Арена, объятая пламенем, и сами участники схватки исчезли, на экране появились кадры больничной палаты. Честер, потерявший сознание на арене, лежал на больничной койке, прижимая к груди культю руки. Не имело смысла продолжать наблюдение за ним в таком состоянии. Мария опустила крышку ноутбука, ставя финальную точку. Если бы кто-то видел её в этот момент, то отметил бы, что она сначала склонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то, и лишь затем, вероятно, получив откуда-то подтверждение, кивнула и совершила этот жест. Но рядом не было никого, кто смог бы это заметить. Кое-что, впрочем, ей отследить удалось. Сражение с Богиней было предсказуемо, его итог Мария не ожидала, но скорее потому, что не знала всей истории Честера. А это завершение с продолжением сценария у неё вообще не укладывалось в голове. Давай-ка мы тебя казним, а потом ты продолжишь искупать свой грех… Это точно ненормально. Нет, в Сайлент Хилле и это возможно, но… Мария постаралась остановить поток мыслей. Голова гудела в попытке понять происходящие прямо сейчас события. Словно бы кто-то поставил перед ней миссию, о которой она даже не подозревала. И лишь выполнив нужные действия, узнала, что была участником в чьем-то сценарии. И выполнена миссия очень уж странным образом. В памяти всплыла первая её работа куратором у Джеймса. Тогда она впервые очнулась такой, как сейчас. Бар, шест, ночной клуб в Сайлент Хилле и улицы, полные тумана, без каких-либо признаков находящихся здесь людей. Кто она, как здесь оказалась? Неизвестно. Каким-то образом тогда Мария знала, куда нужно пойти и что там сделать. Знала, кого предстоит встретить, куда и зачем отвести. И примерный результат действий, который ожидается, тоже знала. Тогда не возникали вопросы к происходившему, ну или не так, как сейчас. Тогда Мария просто выполнила необходимое и осталась здесь жить дальше. Лишь с появлением Дугласа ей захотелось узнать больше. Может быть, потому, что он детектив и мог раскрыть это дело? Но до сих пор этого не сделал. А Джеймс, которого она встретила и провела через встречу с реальностью, вышел из Сайлент Хилла, искупив свои грехи, как и многие другие люди, призванные городом. И лишь совсем немногим требовался персональный куратор, такой, как Мария. С Честером сейчас всё совсем не так. Да и к чему такой результат? Куда он Честера и Луизу может привести? Да и её выстроенный сценарий теперь сломался. И что ей теперь делать? Ах, если бы можно было поставить жизнь на паузу. Как просмотр фильма или чтение книги, и сходить куда-то отвлечься, всё осмыслить. Но жизнь не кино и не игра. Всё происходит здесь и сейчас. И второго шанса пройти той же локацией не будет. Мария снова думала о кукловоде. Итак, она была участницей, ведь благодаря её ошибке Честер лежал сейчас на столе. И, если она правильно понимает, благодаря ей же Томас продолжал в данный момент падать в бездну. Ради чего всё это? Чтобы что? Кто тот игрок, что сделал сейчас ход на доске событий, показывая им себя? Почему Мария для него пешка, которой он может ходить? И понимает ли двуликая Богиня, что именно вот только что произошло? Вряд ли она этим с ней поделится. Ей бы с вернувшимся Джеймсом разобраться. Очень захотелось плеснуть себе чего-нибудь горячительного. Мария даже знала чего. А после, хлопнув залпом стопку, да чего уж там… водки, можно будет обдумать увиденное. «Ох уж эти русские с их въевшимися в подкорку привычками. Вот посмотришь на Луизу и кажется она такой изысканной, такой леди. А под всем этим лоском баба из рабочего района. Городок вроде не очень большой, да и сейчас это даже не Россия? Но повадки по сути те же, что у её мужа, вот тот сто процентов русский. Важно ли это, что они русские? Может иметь значение? Одного из палачей, — как видела когда-то Мария, — ведь «Белым Охотником» зовут?» Теперь она понимала его имя и что оно написано именно так, кириллицей. Тот палач тоже любит в свой «отпуск» нервы водкой подлечить. С другой стороны, ну когда ещё Мария попробует такой способ успокоить нервы? Не с Охотником же ей квасить? На столе, откуда ни возьмись, появился маленький стаканчик, до краёв наполненный прозрачной жидкостью. Рядом на блюдечке солёный огурчик и кусок чёрного хлеба. Мария залпом опрокинула в горло холодную жидкость из запотевшего стекла, глотнула, передёрнулась. Ощущение текущего по пищеводу пламени скорее смутило, чем понравилось. Потом она зачем-то понюхала оказавшийся очень ароматным хлеб и вкусно захрустела огурчиком. Тело расслабилось, появилось ощущение дома, разудалой молодости и жажды жизни. «Хм, а в этом что-то есть. Стоит ли Лизе предложить в её сценарии похожую сцену? Ведь это её ощущения я сейчас ловлю. Может где-то в этом ощущении найдётся для неё причина жить?» — Мария позволила стопарику снова наполниться, но пить больше не стала. Слишком быстро водка ударила по мозгам. В памяти Луизы так не было. Как и навязчивого желания пить ещё. «Кисонька, ну ещё капельку», — вспомнила Мария ничего не говорящие ей слова. Мысли снова невзначай вернулись к разыгравшейся битве. В ней было нечто цепляющее внимание, но понять, что именно, пока не удавалось. Какой-то элемент был то ли важным, то ли наоборот неправильным. Жаль, что она не детектив и Дугласа нет рядом. Если не удаётся что-то выбросить из головы, тогда, может, стоит это рассмотреть повнимательнее? Когда Мария наблюдала происходящее, ей очень хотелось влезть в головы сразу ко всем участникам событий, понять, что ими двигает? Но увы, ни к Богине, ни к Честеру её не допустили. Так что у неё имелась только картинка да сказанные вслух слова. Но и это кое-что. Расправы Алессы с провинившимися людьми Мария до этого видела, а иногда даже участвовала. Поэтому сейчас она точно знала, что с Честером Алесса была особенно сурова. Как никогда. «Меня потрясти — это одно, хоть я и не наивная девочка. Хизер от увиденного поплохело тоже, а вот это о многом говорит». Мария тасовала в памяти реакции и слова Хизер. Учитывая, что в Сайлент Хилле пытками, унижением и болью никого не удивить, Алесса явно знает досконально всё происходящее здесь, поразить саму себя в лице Хизер — это особенное достижение. Интересно, чем Честер заслужил такую казнь? Не прогулка же по больнице тому причиной? И даже не угроза насилием в сторону Хизер. Хм, хотела бы я знать, чего он там такого наворотил? И вновь мысли Марии вернулись к Луизе, как к хвостику, который всё время следует за собакой. Некоторое время пришлось посвятить обдумыванию вариантов побуждения её к жизни. Казалось, ещё немного, и в голову придёт идеальный план, но мысли вновь свернули на казнь: «Если взять всё, что мне известно про Честера из памяти Луизы, и объединить с запредельной жестокостью Алессы, предположить можно многое. Например, что Честер отличился сравнимой жестокостью в реальном мире. Могло быть такое? Могло. Но даже это вряд ли настолько взбесило Алессу. А вот если предположить, что его жертвы, хотя бы некоторые из них, были убиты несправедливо? А то и вовсе были невинны или же их можно было не трогать? Хм. Вот это вполне могло стать триггером и обосновать жестокость. Хотя, пожалуй, не стоит углубляться в фантазии. Оценивать человека по тому, что ты сама ему придумала, так себе идея». Мария посмотрела на стопарик на столике перед ней, махнула рукой, и натюрморт исчез. Словно лишь это мешало, в голову пришло озарение. Мария поняла, что в этой истории не так. «Интересный нюанс. Зачем Честер нарывался? А он именно это и делал. Он не дурак. Если бы он не умел вовремя закрывать рот, то не дожил бы до своих лет. Значит, провоцировал. Причём намеренно. И… зачем? Хотел быть наказанным? Но, пожалуй, здесь я остановлюсь, по этой дороге лучше дальше не идти». Ну вот почему знание его истории нельзя было сразу дать Марии? Вопросы, вопросы. У кого только искать на них ответы? Впрочем, мысли уже снова на Луизе. Есть лишь один способ сейчас, чтобы перестать о ней думать. Пока Честер не пришёл в себя, у Марии есть немного времени, чтобы устроить подопечной побег. Мария встала из-за стола, чуть пошатнулась, водка даже в такой маленькой дозе сделала своё дело. «Нет, идти куда-то — плохая идея. Сейчас реакция будет ни к чёрту. В таком состоянии только дома сидеть, а не перед монстрами дефилировать. Придётся Луизе немного погулять самостоятельно». Мария быстро набросала простенький сценарий и открыла портал в стене камеры. Не стала мудрить, просто развернула дыру. Луиза безразлично посмотрела в отверстие в стене и осталась на месте. Похоже, Марии придётся быть более убедительной. Ну что же? Мария отправила к камере палача. Луиза их уже почти не боялась. Но если продемонстрировать готовность Пирамидоголового пустить в ход свой ножик, быть может, Луиза всё же воспользуется предоставленным ей шансом? А впрочем, зачем гонять палачей? У них своих дел достаточно. Потолок в камере треснул, и вниз посыпался песок. Его становилось всё больше, и он всё не заканчивался. Выберет ли Луиза умереть под грудой песка или всё же начнёт действовать? И его, как палача, не разжалобишь, не стоит даже пытаться. Ну же, Луиза, твой выход. После всего, что пережил твой муж, отсидеться в камере не выйдет. 41. Метро. Луиза То, что дверь не заперта, Луиза знала. Но куда побежишь в тюрьме, не зная выхода? Да ещё вокруг снуют громилы с мечами во весь рост, одним движением разрубающие машины и прорезающие каменные стены! Луиза смиренно собиралась умереть, в глубине души надеясь, что муж придёт и спасёт. Как вдруг в ранее сплошной стене образовалась дыра. Да, именно вот так и было. Только что это была стена, а в следующий момент, практически в рост Луизы, появилась даже не дыра, а целый тоннель! Не то что пролезть, можно пешком прогуливаться. А она-то думала, что позади этой стены другая камера… Луиза слишком много успела узнать об этом городе, поэтому осталась на месте. Пусть и в ловушке, но здесь хотя бы всё понятно, а дыра предвещала проблему. «Может ли кто-то прийти ко мне по неё? — Тревожась, подумала Луиза и тут же себе ответила: — Тогда я просто выбегу через открытую дверь». Ещё это могла быть помощь от человека, готового её спасти, но кто это будет в таком городе? Человек ли? И зачем ему это надо? Размышления прервала струйка песка, начавшая сыпаться с потолка в углу комнаты. Сначала Луиза не придала этому значения, но песок сыпался всё сильнее и быстрее и не думал останавливаться. Он уже покрывал весь пол, и если так пойдёт дальше, открыть дверь и выскочить за решётку Луиза уже не сможет. Кто-то явно намекал, что действовать самой ей всё-таки придётся. И прямо сейчас у неё было два выхода — дверь и дыра. И скоро один из путей будет перекрыт. «Давай, детка, на что-нибудь уже решайся — подбодрила себя Луиза. Она не любила ответственность и не любила сама действовать. Жизнь в тени Честера её вполне устраивала. Муж всё и всегда решал за неё. Есть в этом определённое неудобство, но и плюсы какие! В случае проблем можно обвинять его, это ведь не она так придумала? Сейчас провернуть такой номер не выйдет. Во всяком случае, так подсказывала интуиция. Значит, придётся действовать самой. Ведь даже если она не будет ничего делать, это тоже выбор. Даже если в итоге она здесь умрёт и её никто не спасёт, и это будет выбором. Луиза вздохнула и встала. Раз уж спасать её никто не идёт, придётся действовать самой. На самом деле решать она умела. И если наблюдатель, которого она ощущала, настолько не хочет ей помогать, что даже готов убить, можно перестать играть беспомощную дуру. С этим человеком эта манипуляция не работает. Ничего, она просто найдёт другую. Луиза посмотрела на два пути. Один вёл в неизвестность, второй — к палачам, которых ей не удалось ни разжалобить, ни соблазнить. Луиза выбрала неизвестность и шагнула в дыру. В полной темноте, держась правой рукой за одну из стен, она шла довольно долго. Ощутив, как стены начали сужаться, едва не бросилась назад, но сдержалась. Тут вряд ли будет тупик. Через некоторое время её упорство оказалось вознаграждено. Луиза увидела впереди промелькнувший свет и услышала какой-то жуткий рёв. Стены продолжили сходиться, выдавая рукотворность созданной для неё проблемы. Так никто в здравом уме не будет строить. Назад всё ещё можно было повернуть, но всё же лучше проверить, насколько проходим этот путь. Она прошла ещё немного. Казалось, это тупик, но щель есть. Она тоненькая, пролезет. Да, ей пришлось протискиваться в совсем уж узкую щель, но за ней виделся новый тоннель. А свет стоил попытки выбраться. Здесь оказалось светлее, и сам тоннель был шире. Луиза продолжала на всякий случай держаться одной рукой за стену, хотя сейчас в этом уже не было необходимости. Свет шёл откуда-то сверху и походил на рассеянный дневной. Впереди снова что-то пронеслось с грохотом и светом. Ужасное и громадное, как показалось на первый взгляд. Но в то же время смутно знакомое. Подкатившая к горлу паника почти заставила Луизу повернуть назад, но любопытство победило. Аккуратно переставляя ноги, она шла к источнику света и шума. Мимо очередной трещины с жутким грохотом пронеслась ещё одна громадина. В этот раз Луиза догадалась, что это. Поезд метро, просто с необычного ракурса. Вот только в Сайлент Хилле не было метро. В этом сомневаться не приходилось. Сердце затрепетало в груди. Из того, что она понимала об этом городе, начали вырисовываться идеи будущих событий одна страшнее другой. И всё-таки реальность оказалась ужаснее фантазий. Выйдя к путям и аккуратно передвигаясь, прячась от проезжающих поездов, Луиза вышла на станцию, огляделась и в сердцах выругалась. — Твою мать! — произнесла Луиза по-русски. И добавила крепкое выражение, которому мог бы позавидовать Честер. Она смотрела на высокие белые своды со встроенными светильниками, серый мраморный пол, в основном серо-чёрного цвета, чередующегося с узкими вставками светло-серого мрамора. Стены из пёстрого мрамора держали своды. Луиза знала эту станцию. Столько раз она ездила этим путём домой! Но сейчас до последнего себе не верила. Сопротивлялась всеми фибрами души. И всё же кириллица на пёстрой стене посреди заброшенного городка Америки не оставила выбора. «Тракторный завод» гласило название станции и ниже план — родная ветка Холодногорско-Заводской линии внизу со списком станций и пересадок. — Ну и куда ты поведёшь меня дальше? — Крикнула Луиза, почему-то задрав голову вверх. — Домой? «Домой-домой», отозвались своды. Было ли эхо на её родной «Тракторной станции»? Проверять это ей никогда не приходило в голову в детстве. «Я не пойду домой, — рассеянно подумала Луиза и повернулась к проходу, которым сюда пришла. Станция ощутимо дрогнула, и на все четыре входа в тоннели опустились щиты, отрезая путь к побегу и подтверждая, что никакой это не Харьков. — Похоже, вернуться той же дорогой мне не позволят». Луиза не торопясь вышла в город, с упорством проверила каждую побочную дорогу и каждый путь, уводящий от дома, но все оказались перекрыты. Это было неизбежно, она подошла к родному дому. Подниматься не хотелось. Луиза села на скамейку у подъезда, надеясь избежать встречи, к которой её вели. Улица начала наполняться звуками прибывания рядом монстров. Луиза сдалась, не стала ожидать нападения, вошла в подъезд. Так же вошла в лифт с единственной доступной кнопкой — её этажом. Едва вышла из лифта — тот сорвался вниз, лестница тоже обвалилась. Осталась целой лишь дорога к квартире. Последняя надежда на отсутствие ключей тоже обломалась — все двери были настежь открыты. «Чему быть, того не миновать», — подумала Луиза и вошла в квартиру. Всё было, как она помнила, всё то же убогое убранство. — Кто там? — раздался скрипучий ворчливый крик выжившей из ума старухи, до кучи ещё и глуховатой. Дверь её комнаты была прикрыта, но это не помешало ненавистным запахам лекарств ударить в нос. — Это я, бабушка! — крикнула Луиза и обернулась посмотреть на захлопнувшуюся за её спиной дверь. Если раньше у неё были сомнения, то теперь она знала точно — она в Аду. — Ты сегодня рано, Лизонька, — мягко произнесла, приветливо улыбаясь, пришедшая с кухни мать. — А ты давно умерла, папа нас бросил, я выскочила замуж и уехала в Америку, и ни разу с тех пор не узнавала, как здесь дела. Если вы, кто бы вы ни были, хотели напомнить мне об этом, то я помню. Я никогда не забывала. Давайте уже закончим с этим? Мне абсолютно не нравится тот фарс, что вы вокруг меня развели. Лиза с раздражением смотрела на растерянно стоящую с полотенцем мать и внезапно взвизгнула: — Ты не моя мать, ей нечего делать в Аду. Пошла вон отсюда, сука! Не смей надевать её образ, слышишь? В ответ на это что-то обвалилось. Луиза повернула голову и увидела, что в стене открылась новая дыра. Она ни секунды не сомневалась. Для того чтобы оказаться в своей камере, в которой не осталось ни следа от песка и тоннеля в стене, было достаточно одного сделанного шага. Лиза села на гадкий грязный матрас на топчане и задумалась. Такой поворот событий ей не нравился. Нужно выбираться отсюда, знать бы, как это сделать. Для начала она дёрнула решётку, в этот раз она оказалась закрыта. Знать бы, чего добиваются те, кто всё это ей и устроил. Интересно, муж-то хоть настоящий? И кто такая на самом деле эта Мария? 42. Бумага. Мария Мария не дала бы Лизе — или, как она теперь зовётся, Луизе — так просто уйти со сцены. Но Честер просыпался! Пора было включить ноутбук и продолжить просмотр трансляции. Ведь раз казнь не поставила точку в его истории, сценарий будет развиваться дальше. «Когда-то к столь важным для города людям приставляли только меня! — ревниво подумала Мария. — Впервые за двадцать лет человека, которого готовы оживить после ошибки, отдали не мне Сейчас очередной выход Миры, и отвлекаться в такой момент на Луизу совсем не хотелось. Пусть посидит в тюрьме, она там явно не страдает. Хотя основной задачей Марии являлось провести путём искупления Луизу, но до сих пор не было понятно, почему она здесь. Ну нет в её истории ничего по-настоящему плохого. Она и правда выглядит жертвой в этой истории. В Сайлент Хилле что-то сломалось? Они теперь и жертв наказывают? Интересно, что думает по этому поводу Алесса? На экране ничего интересного не происходило, и Мария вновь соскользнула на мысли о Лизе. Вот что с ней делать? И тут она вспомнила про интерес к Луизе одного из кураторов монстров. Минутка до начала действия ещё была, и Мария свернула окно и сверилась с графиком отпусков. Смешное название, но именно так этот файл и озаглавлен в компьютере. «В каждой шутке есть доля шутки», — подумала Мария и снова мимоходом отметила, что это русская конструкция. Ведь к отпуску происходящее не имело никакого отношения. Монстры города просто возвращались в человеческий облик на короткое время. Ради того, чтобы вспомнить, кем когда-то были. Что там и тогда делали. И благодаря каким своим действиям наказаны и остались здесь в облике чудищ. Из графика Мария узнала, что у главы медсестёр — Эдит, которая заинтересовалась Луизой, отпуск как раз сегодня. Нужно будет найти её, пока она не взяла свои минуты. Всё же общаться лицом к лицу как человек с человеком приятнее. Мария потянулась к ней, мысленно нашла её, обозначила свой интерес. «Хорошо, жду тебя, — так же мысленно ответила Эдит. — Я тоже заинтересована в непосредственном обсуждении вопроса. А пока наблюдаю за её мужем, то, что он творил с моими девочками, касается и меня, как ты понимаешь. И я крайне удовлетворена наказанием. Впрочем, жаль, что он больше не сможет это повторить. В Брукхейвене нашим только завидовать и остаётся». Мария улыбнулась. За эти двадцать лет она поняла, что к Эдит попадают девочки, которые любят секс пожёстче. Теперь, когда этот вопрос улажен, можно вернуться к другому, более насущному — как Мира справится с задачей? Будь куратором Честера Мария, ей бы очень не хотелось сейчас заходить в ту палату. Мария зябко поёжилась, представив это слишком ярко. Представила, как Честер очнётся и поймёт, что всё было на самом деле. Как это отразится в его зрачках. Что он тогда будет делать? Захочет ли отыграться на девушке рядом? Её, конечно, позже оживят, да и он знает теперь, что это возможно. Но умирать неприятно и больно. Вот такая сложная задачка досталась совсем юной девице. По силам ли такое испытание ей? Марии вспомнилась Мира, когда та впервые появилась здесь. Всего-то четыре года назад в город вошла девушка немногим старше Хизер. И не смогла пройти по сценарию. Жизненного опыта у Миры было немного, но город не призывает людей просто так. Такое заслужить ещё надо, и не хорошими делами. Но сейчас это не важно. После смерти Мира стала куратором города наравне с Марией, если судить по этому заданию. А вот это как раз то, что следовало бы понять и как-то структурировать. Все мысли о городе и его обитателях, выясненные за двадцать лет жизни здесь, захотелось уложить в более-менее понятную схему, наподобие тех, что Дуглас порой рисовал на листах бумаги. Мария поискала глазами, где и на чём можно записать свои мысли, и тут же на столе появился блокнот А4 и ручка. Она открыла блокнот, расположила горизонтально, нарисовала кружочек в левом нижнем углу листа, написала «город», на кружочке в верхнем правом написала — «искатель». Подумала, поняла, что у неё процесс, а значит есть прошлое, настоящее и будущее. И для неё справа будущее, а слева — прошлое. И тогда выходило, что город в прошлом стремился найти искателя в будущем? Бред какой-то. Мария зачеркнула слово «город», решив, что под это понятие у неё попадает весь лист. И написала снизу «человек». Так правильно. Это любой индивидуум, который сюда попадает: женщина ли, мужчина, ребёнок. Вышло, что человек в городе хочет стать искателем. Тоже какая-то ерунда. Зачеркнув «искатель», Мария написала «цель». Вот так правильно, человек приходя в город должен достичь какой-то цели, пусть и пока ей не известной. От «человека» стрелка отправилась к промежуточному кружочку — «искуплению греха». Забавно, а Мария думала, что искупление и есть цель? По схеме выходит только первый шаг? Хотя ладно, судя по расположению, это половина пути. Ну хорошо, посмотрим, куда поиск выведет дальше. Листов в блокноте много, всегда можно скомкать верхний, выбросить и начать сначала на другом. Возможностей в пункте «искупление греха» для человека три: он либо прошёл и всё закончилось, либо не прошёл, и тут бифуркация — мог окончательно умереть или остаться здесь. Мария разделила кружок «искупления греха» горизонталью и сверху написала «жив», снизу «мёртв». Пустила две стрелки к кружкам «смерть» и «монстр». «Какая странная схема», — оглядев результат, решила Мария. Затем протянула стрелочку от «искупления» к верхней границе листа по вертикали и обозначила нечто за краем как «дом». Получилось, что «искупление» оказалось в центре листа, почти на половине пути от человека до цели. Почти ровно по середине листа ещё и по вертикали. Верх листа в её схеме вышел прощением и попаданием «домой». А низ — «смертью», у которой есть что-то за гранью? Причём «смерть» оказалась на одном горизонтальном уровне с «человеком», прибывшим в город. Интересно, значит ли это, что после смерти может быть ещё что-то более окончательное? И всё же самым интересным показалось не это, а кружочек «монстр». Он почему-то на этом плане оказался ближе всего к «цели». Практически на той же прямой, что «искупление грехов», соединяющих «человека» и «цель». Причём стрелочка к нему начиналась от линии, разделявшей «искупление» на «жив» и «мёртв». «С теми, кто искупил грех или умер окончательно, всё просто, — решила Мария. — Надо подумать о целях людей, которые остались здесь монстрами? А быть монстром может быть целью? Понять бы ещё, какова цель у меня, у Миры, у Томаса? Какую цель преследуют Хизер и Алесса? Ведь по сути мы те, кто стал препятствием на пути людей, избегающих наказания. Как и монстры, бродящие здесь. Они мешают людям пройти своим путём и, искупив грех, вернуться к жизни». Мария снова вспоминала, как сама стала куратором. Здесь информации ей не взять, но вот Мира и Томас появились здесь и стали кураторами при ней. И они отличаются от монстров вокруг. Мира и Томас не искупали свои грехи вовсе. Они шли другими путями. Мира стала куратором после смерти. Мария нарисовала стрелочку от «смерти» к середине воображаемой линии между «монстром» и «целью» и обозначила новый кружочек как «куратор». Так не пойдёт, ей явно нужны другие цвета! Тут же появились цветные ручки. Вокруг слова «куратор» Мария нарисовала три кружочка. И озаглавила по именам. Проще всего с Мирой. Она из «человека», минуя «искупление», сразу пошла в «смерть», а потом стала «куратором». Кружочек «Мария» сразу стал таковым на стадии «куратор». Томас, кажется, сюда попал из дома, точных данных о нём у Марии нет. Если у Хизер и Алессы их тоже нет, то они вряд ли про это скажут. Ну, пожалуй, это всё, что Мария может о происходящем сказать. И что здесь происходит, исходя из этой схемы? Бесполезная какая работа! Мария разозлилась, скомкала бумагу и бросила в угол. «Про прошлое Миры я тоже не всё понимаю, хотя и была её куратором и помню, как минимум, часть её прошлого. Но явно не всё. — Констатировала Мария. — Есть ли что-то, что так же скрыто от меня в мотивах и планах Луизы? Есть ли шанс, что эта женщина тоже появится здесь как ещё один куратор? Что и почему сейчас происходит? Кто-то понимает всё происходящее? Кто-то этим управляет? Где этого кого-то искать?! Кого спросить, кем я была до того, как очнулась с остатками памяти Мэри, жены Джеймса? И почему все эти двадцать лет, даже будучи в сценариях других людей, я сохраняла о себе память как о Марии? Мира вот считает меня своей матерью, потому что ей так когда-то нагадали. Могла ли она правда быть моей дочерью? Материнских чувств к Мире я не испытываю. Но если вдруг эта правда, я покинула её, когда Мире был год или около того. И я не понимаю, как смогла оставить малютку одну В этот раз для них всё началось с появления в городе Миры четыре года назад. Она была всего лишь марионеткой для стоящих за ней людей. И в их сценарии Мира должна была умереть, что она и сделала, ведь пришла она сюда искать свою мать. Её смерть вернула Марию к началу её истории. Мария всего лишь попыталась найти Джеймса в реальном мире и посмотреть, как он там устроился. И обнаружила, что он в беде. Сердце жены дрогнуло. Тогда всё завертелось. Дуглас уехал из города, чтобы выручить Джеймса. Его нашли… Вернули… А в городе появился второй куратор. Для всех стало шоком, что им оказалась Мира. Её память была частично сохранена, и все знали, откуда и зачем она пришла. Но стоит быть честной хотя бы с собой. Началась их история вовсе не тогда, а с появления в городе Джеймса. Двадцать лет назад. И назначения Марии его сценарной женой. Мира хорошо себя показала, хотя особо ни с кем не общалась, но и не нарывалась. Вот только задачи провести к искуплению кого-то уровня Честера перед ней никогда не ставились. Да чего там, даже Марии такие люди пока ещё не доставались. Но опыта у неё больше, так почему сейчас Луизу курирует Мария, а Мира разбирается с Честером? Не логичнее ли сделать наоборот? «Эх, Дуглас, как бы мне хотелось поговорить с тобой, узнать твоё мнение, но это невозможно. Ты мёртв. Как же плохо быть просто инструментом и знать лишь то, что тебе разрешили — Мария вздохнула и взглянула в ноутбук. На экране появились песочные часы, ведущие отсчёт времени до чего-то важного. Наверху колбы оставалось совсем немного песчинок. Мария с нетерпением ждала, что же ещё приготовили Честеру? Экран разделился на две части. На одной Мира собиралась с духом. Мария снова возмутилась: «Почему после такого боя с человеком отправляют общаться девушку двадцати с небольшим лет? Кто так делает?» И тут она поняла причину. Мира, студентка, играла роль семнадцатилетней девчонки. Её возраст и реакции ближе к Оксанке. Человек вроде Честера легко раскусит опыт Марии, и сценарий провалится. Всё правильно сделано. Вот только кем? Не Хизер и не Алессой же? Но тогда ещё вопрос: была ли встреча в больнице спланирована? Путь к клубу был перекрыт, но в этом районе можно найти много других мест, куда бы Честера могли направить. Мария не задумывалась о вмешательстве в чужой сценарий, когда действовала. Она просто решила привлечь внимание Честера и отвести его к жене. Обычно кураторы старались не мешать друг другу. Каждый вёл свою часть истории, и все вместе двигались к общей цели. Мария могла бы смотреть, куда пойдёт Честер, это бы не помешало ни Томасу, ни Мире. Но она вмешалась! Спровоцировала аварию дважды, дестабилизировала психику Честера, показав, что женщина может быть его сильнее. Именно Мария дала ему понять, что тут не всё так просто. Работница года, как же! А ведь только что гордилась своим опытом. И отправила его не в тот госпиталь! Теперь Мира будет разбираться с комом проблем, созданных Марией. Как после этого не думать, что тебя используют вслепую? Кто и зачем это делает? Хизер явно была удивлена происходящим. Алесса никогда не строила такие сложные сценарии. Так кто же за всем этим стоит? Ай, как же всё сложно! Может быть, дальнейшие события дадут подсказку? Мария снова взглянула на экран ноутбука. Она разглядывала Честера, лежащего на больничной койке в палате Алхимиллы, и пыталась понять, чем он особенный. На другой стороне экрана Мира наконец собралась с духом. Последняя песчинка упала, и Мира, приняв облик медсестры с лицом Оксанки, осторожно вошла в палату. Она нерешительно застыла рядом со спящим Честером.