5.
8 декабря 2020 г., 20:53
Он сонно зевает, глядя в экран ноутбука: там вырисовываются звуковые дорожки, которых вчера вечером еще не было — они только начали выстраиваться в гармоничное звучание и, кажется, наконец прижились друг к другу. Несколько лет назад Юнги мог за одну ночь смастерить несколько треков и накидать пару битов, но в последнее время процесс почему-то стал труднее. В каждой своей ноте Юнги вдруг начал слышать фальшь, но не этой ночью — почему-то вместо аниме он включил рабочую программу. Он действительно планировал отогреться в душе, а потом занять свой мозг бездумным листанием рилсов в инсте, но вдохновение внезапно застигло его врасплох и наставило на него свою пушку, взяв в заложники.
— Ого! — из-за плеча выглядывает Наён, проходя мимо, — ты что, сделал новую песню?
— Не песню. Трек. Я же объяснял тебе разницу, — он зевает, протягивая беспроводной наушник, — держи. Ты же тут недавно возмущалась, что я давно ничего не делал.
— Кто тебя покусал? — улыбаясь, она берет наушник и отходит к чайнику.
— Да это так… — он разминает спину, потягивается, — просто для себя, для настроения… развлекаюсь.
Он устремляет взгляд за окно: утро выдается морозным, поэтому сейчас Тэгу покрывается коркой наледи со всех сторон; город хорошенько припорошило снегом и заковало в холод и лед все движущееся и не движущееся — где-то виднеются тонкие струйки дыма, стройной линией поднимающиеся вверх, изредка в тусклом свете блестят снежинки: утро воскресенья всегда похоже на только что оставленную после сна постель — теплое, манящее, уютное.
Парень обхватывает себя руками и ложится на столешницу, располагая голову рядом с ноутбуком, прислушиваясь к приглушенной музыке из наушника Наён. Трек вышел простеньким, но в нем что-то определенно было — как легкий морозец, кусающий щеки и нос, как запах горячего паршивого сладкого кофе, как мерцание снега в ночных фонарях, а еще как… как учитель Чон и его улыбка.
— М-м, — в такт музыке качает головой Наён, наливая чай в кружку, — ты уже придумал название? Это самое интересное!..
— Ага, — улыбается. — Satsun.
— Что за название такое? Это на английском?
Юнги беззвучно выдыхает, прикрывая глаза: ничего сложного — это всего лишь обозначение ночи с субботы на воскресенье Saturday-Sunday; никакое другое название не подошло бы — оно единственное отражает его суть. Ему не пришлось придумывать название — оно само пришло.
— Но мне так нравится звучание! Такое… зимнее! Волшебное! Сказочное! — Наён подходит к брату, — уютное!.. Ты же добавишь его хотя бы на SoundCloud? Ну, пожалуйста-а-а! Я хочу, чтобы он у меня был!.. И друзьям показать! И еще кое-кому…
— Кого я вижу! — слышится из-за плеча, — сынок нашел дорогу домой? Отошел от пьянки и решил показать свой наглый маленький нос?
Юнги оборачивается к выздоровевшей маме, которая пролежала несколько дней в кровати. С легкой улыбкой она проходит мимо, к Наён, подхватывая на ходу кружку.
— Чего это наглый? Я ж специально… чтоб вам не мешать… — стыдливо смыкает губы, пряча глаза, — и я же уже извинился… раз десять?..
— Да, извинился, — опираясь о кухонную тумбу, она поворачивается к нему, — и мы уже провели профилактическую беседу, что хотя бы иногда своим родителям нужно давать знать, что ты не умер где-то в подворотне. И даже пришли к тому, что ты уже взрослый и самодостаточный… но всего этого мало, — она улыбается, — дай мне чуть-чуть поиздеваться над единственным сыном, от которого не было вообще никаких проблем в его пубертат. А вдруг у Наён такого тоже не будет? Я не хочу упускать счастливые мгновения мамы-подростка. Мне же нужно реализовывать свои материнские… эти… как их там…
— Я понял, тогда можешь продолжать, — усмехается Юнги.
— Я уже закончила, — Джису улыбается, делая глоток холодной воды, — но, может быть, бабуля захочет продолжить. Сегодня она вас с Наён ждет на ужин, я, может, тоже успею после встречи.
— Что, какой встречи? Какие встречи в воскресенье? И… мы можем перенести? Я же говорил, что ко мне приехали друзья всего на пару дней. Не могу же я их оставить?..
— Оппа, бабуля давно нас ждала в гости! — Наён хмурится.
— Не вижу никакой проблемы. Приглашай друзей к бабушке тоже — она будет только рада, — Джису ставит стакан на стол и подходит к Юнги — взгляд ее заговорчески добреет, но Юнги уже знает, что у него нет выбора.
И, наверное, думает Юнги, она все же радуется за него. Радуется, потому что кому как не ей знать, как ему порой бывает тяжело общаться с людьми и заводить отношения — в школе он был слишком тихим, но, к счастью, переезд в Сеул, где он нашел друзей, положительно на него повлиял. Социум сложен для Юнги, и она не может не гордиться работой сына, пусть не говорит об этом вслух. Осознание того, что ее сыну есть, с кем разделить не только еду, но и мысли, успокаивает ее — это лучше, чем когда Юнги целыми днями сидел дома один и слушал музыку.
— Ну, не знаю, — Юнги пожимает плечом, — будет ли это уместно?
— Юнги, — она чуть понижает голос, — как твои друзья могут быть не уместны? Мы уже третий год о них слышим, но не видим…. Если вы уже столько времени вместе, уверяю, вы не потеряете свою дружбу.
Он приподнимает голову из-под опавших на лицо волос, украдкой глядя на маму, которой всегда втайне восхищался. Пусть у него произошли позитивные изменения в общении с людьми, ему все равно странно выражать свои чувства и эмоции — любая попытка сказать маме о том, что он ее ценит и любит, сковывает его сразу. Джису всегда была его героиней: она в 30 лет с двумя маленькими детьми на руках смогла кардинально поменять свою жизнь, выучиться на новую профессию, а уже через пару лет занять солидную должность в международной компании.
— Ты так и не сказала, что за важная встреча у тебя сегодня.
— Это, наверное, самая важная встреча месяца, — серьезно говорит она, — встречаюсь со своим мастером по маникюру. Сделать френч или обычный нюд? — она играючи смотрит на свои пальцы, вызывая невольные смешки у своих детей.
Кое-что застревает у Юнги на краешке губ, и он какое-то время думает над тем, стоит ли бросать эти слова с обрыва:
— Скорее всего, будут не только Намджун и Сокджин… — прикусывая губу, все же говорит он, представляя реакцию Наён на появление учителя Чона у их бабули.
***
Они выскакивают из квартиры и быстрой перебежкой добираются до машины, залезая внутрь — Юнги слегка нервничает, потому что парковка здесь запрещена; почти сразу он начинает движение, и отчего-то коробится спросить, почему сегодня они вдвоем — он ожидал увидеть Хосока с ними. — Такая холодрыга! — Сокджин на заднем сидении сует руки в карманы, пряча нос в воротник, — почему мне кажется, что здесь холоднее, чем в Сеуле? Разве здесь влажнее? — он приближается к ним, — мы точно хотим смотреть на этот твой дворец? — Не дворец, а храм Йонгнам, — Намджун на переднем пассажирском сидении вчитывается в брошюру, которую умудрился где-то отыскать, — написано, что это один из самых древних храмов города, он, цитирую, впечатляет своей красотой и масштабами… расположенный на берегу реки Нактонган, храм становится символом… — …символом моего обморожения, — шутит Сокджин, — поэтому я не люблю путешествовать с тобой, Намджун-а, ну вот же, приехали, давай полежим! Не-е-ет, Джин, я там такой камень нашел, на него обязательно нужно посмотреть! Ладно, летом, но зимой… — А летом ты ноешь, что слишком жарко. И разве не ты бережешь свою кожу от загара? Я не понимаю, как это возможно приехать и! Ничего не делать! Ничего не смотреть! Не ходить! — сокрушается Намджун, — Хосок бы поддержал меня! Мы уже хорошенько напились, — он загибает пальцы, — мы суперски ничего не делали вчера и откисали, теперь время культурной программы! — Вам нужно вписать в свою программу еще один пункт, — мягко вставляет Юнги, не отрывая взгляд от дороги, — вы получили торжественное приглашение от моей бабули на дамплинги с соевым соусом и травяным чаем. Возражения не принимаются, — через зеркало заднего вида он ловит взгляд Джина, — моя бабуля тебе понравится, она тоже знает шутку про горчицу. К сожалению. Они быстро движутся по пустым улицам Тэгу, слушают музыку, переговариваясь, изредка смеясь — как и всегда. Джин пытается устраивать свои клоунады, Намджун ведет себя напыщенно серьезно, но потом все же сдается Джину и глупо хохочет и что-то отвечает. Юнги с ними правда хорошо: если бы они встретились в школе, то из них получился бы неплохой клуб неудачников и лузеров. Он останавливается на светофоре и вспоминает фразу мамы о том, что они, вероятно, никуда от него уже не денутся. Она будто знает, что это может его беспокоить: иногда он не понимает, почему с ним дружат — он не смешной, не веселый и не очень-то интересный. Он пресный, занудный и скучный. Тихий. Слишком тихий для того, чтобы быть приятно тихим — заунывно молчаливый. Украдкой он смотрит на друзей, понимая. что ради этих парней он может сделать многое — например, даже пойти смотреть на храм Йонгнам в такой холод. — А где Хосок? — вдруг выпаливает он, никак не подготавливаясь к этому вопросу, хотя он думал об этом еще с момента, когда Сокджин и Намджун сели в машину. — Хм, — протягивает Намджун, поднимая плечо, — у него разболелась голова днем и он какое-то время дремал. Он и с утра рано куда-то уходил — наверное, не выспался. — Да, но я думаю, ему уже лучше сейчас, — продолжает Джин, утыкаясь в телефон, — когда мы уезжали, он был уже в полном порядке. — Но почему не поехал с нами? — Ну… не знаю, — тянет Намджун, — возможно, опять подумал, что кое-кто будет ощущать дискомфорт рядом с новым человеком… Юнги хмурится и медленно поворачивает голову: — Ты о чем? — Мы не виделись пару лет, — спокойно рассуждает Намджун, — и он действительно ждал нашего приезда, но ушел в самый разгар, хотя мы так хорошо проводили время, — поджимает губы, — потому что видел, что ты хочешь свалить из-за него, а он не хотел этого. — Ты думаешь? — удивляется Джин позади. — Мы жили с ним в одной комнате года три, я его знаю очень хорошо, — Намджун разводит руками, — он всегда был таким — хочет, чтобы всем было хорошо… неважно, с ним или без него. — Что? — Юнги теряется, пытаясь защищаться, — я что, ребенок маленький, чтобы так сильно бояться новых людей, что аж приходится уходить?.. То есть, что… надо уйти. ему. из-за этого… ну это же бред!.. — говорит он нескладно и быстро, из-за чего речь походит на кашу, — ну… правда ведь? А? — Ну, давай, скажи, что не хотел свалить! — поддакивает Сокджин, — я видел, что ты почти начал прощаться со всеми нами прямо перед тем, как это сделал Хосок! — он быстро ударяет Намджуна по плечу, — блин, а ведь походу реально он из-за этого и ушел. Эй, Юнги, эй! Юнги теряется, чувствуя, как ему становится жарко — то ли от стыда за то, какой он нескладный, то ли от того, что Хосок и правда ушел тогда из-за него и не смог повеселиться с друзьями, которых давно не видел. Он быстро трет лоб и слегка ускоряется — храм уже перед глазами. — Я не говорю, что это стопроцентная правда, — Намджун выставляет руки перед собой, будто снимая с себя ответственность за сказанные слова, — возможно, у него, действительно, были какие-то дела или он устал после работы… не знаю. Но это очень похоже на Чон Хосока. Юнги становится неспокойно — вроде ничего плохого не сделал, просто собой был! — и все равно теперь под ложечкой неприятно сосет чувство вины. Он не особо понимает, почему вообще должен беспокоиться из-за того, что Хосок, возможно, ушел из-за него. Разве это не был его, Хосока, выбор? Он быстро обмахивается, ощущая, будто на него в сорокоградусную жару надели тяжелый кожаный костюм, к которому прилипла кожа — вот настолько он не любит, когда из-за него появляются какие-то проблемы, даже такие, которые и проблемами-то назвать нельзя. Он паркуется, мыслями находясь в этом адском костюме со шлемом, как у водолаза, из-за которого и вздохнуть нормально не получается: будто у него дедлайн с проектом, который нужно было сдать час назад, а у него из готовых материалов только купленный белый лист и ручка. Тревога превращает его в надоедливый камень в ботинке, из-за которого Хосоку пришлось изменить свои планы на вечер. Может, он придумывает проблему и излишне волнуется — Сокджин и Намджун опять смеются, будто позабыв обо всем этом — но Юнги коробит эта ситуация. Выскакивая из машины, он находу открывает инстаграм и заходит на страничку Намджуна, где находит профиль Хосока почти сразу. Профиль он закрыт — неудивительно: наверняка, чтобы ученицы типа Наён не ползали по нему. Палец быстро тыкает на «подписаться», а рука тут же убирает телефон в карман, потому что владелец почему-то боится получить мгновенную ответную реакцию от пользователя JHopeseok.***
Сокджин возмущается, что опять приходится шевелиться, Намджун читает брошюру, не глядя под ноги, и почти врезается в шкаф перед дверью — Хосок вовремя меняет его траекторию, хохоча: — Храм, действительно, очень красиво смотрится в ночном освещении, — он стоит почти на пороге, провожая друзей, — отправляйте мне фотки! — Может, все-таки с нами? — оборачивается Намджун, отдалившись от чтива, — мы же никуда не торопимся, просто скажем, чтоб Юнги подольше подождал… — Я… Хосок хотел бы поехать с друзьями, чтобы разделить с ними эту поездку и воспоминания, но… Он просто смеется: — О-о, Намджун-а, — он чуть склоняет голову, — не хочешь дать мне отдохнуть перед учебной неделей? Веселитесь! Улыбка исчезает сразу, как за парнями закрывается дверь. Когда он остается в темноте, то с неприязнью осматривается вокруг, прислушиваясь к вожделенной тишине, которая совсем скоро оборачивается его врагом — ведь в тишине слышны его мысли. Возможно, у него проблемы. Он не хочет думать об этом — ему кажется правильным его поступок. Он должен помнить, что Сокджин и Намджун приехали не к нему, а к Юнги — у него они просто остановились. Квартира очень скоро принимает свои привычные очертания: становится пустой. Как и всегда. Хосок опирается на кухонную тумбу локтями, смотрит перед собой, позволяя гадким мыслям завладеть им: если бы они хотели, они бы приехали к нему раньше. Поэтому не хочет мешать им проводить время вместе. Это нормально… это нормально. Он утешается легкой полуулыбкой для самого себя и заваривает чай, устраиваясь на диване — порой выходные дни даются труднее, чем рабочие: слишком много времени наедине с собой. Он лениво листает ленты социальных сетей, бездумно пропадая в них, когда телефон вибрирует в руке, высвечивая оповещение сверху. MinSuga запрашивает доступ к вашей странице. Палец замирает над уведомлением, пока лицо застывает в смятении. Хосок сразу понимает, кто прячется за этим ником и почти сразу переходит на страничку: там ничего особенного — улицы Сеула, фотка со студии, пианино… Почти сразу он отвечает на запрос, хотя за ним водится дурацкая привычка не отвечать на сообщения и уведомления сразу — сам не знает, почему так делает. Хосок хочет отложить телефон, но он почти сразу начинает вибрировать. MinSugа: хэй! MinSugа: твоя голова прошла? парни сказали, что тебе нездоровилось с утра MinSugа печатает… Хосок не отвечает, вглядываясь в сообщения, и быстрые мысли сменяют друг друга: что Мин Юнги нужно от него? Наён забыла записать домашку? Или она не понимает, как решить математику? MinSugа печатает… Сокджин и Намджун разом забыли свои телефоны и теперь они без связи? Что? Что ему нужно?.. MinSuga: у моей бабули намечается грандиозная вечеринка с дамплингами и травяным чаем MinSugа: после чая бабушки голова точно перестанет болеть! MinSugа: а еще мы с намджуном не выдержим, если сокджин и бабушка начнут шутить свои стариковские шутки, kkk Хосок усмехается, внимательно перечитывая сообщения. Jhopeseok: Это предложение, от которого невозможно отказаться? MinSugа: оно самое MinSugа: тогда мы заедем за тобой, когда закончим тут с храмом? На мгновение Хосок отрывается от экрана телефона, осматриваясь. Гадких мыслей нет, и он слышит свое желание о том, что он хочет согласиться, пусть это даже немного странно. Он не любит проводить время с полузнакомыми для того, чтобы убить время и не любит пустую болтовню. …Но если бы Юнги предложил встретиться даже без Сокджина и без Намджуна, без грандиозной вечеринки у бабули и без дамплингов… он бы все равно согласился. Jhopeseok: Буду ждать! :)***
«У бабули намечается грандиозная вечеринка» Юнги тяжело вздыхает, перечитывая сообщение и прикрывая глаза рукой. Стыд поджирает его щеки, пока он мечется: каким придурошным нужно быть, чтобы так написать? Вечеринка у бабушки? О, видят духи, он хотел как лучше… Это не только звучит странно, но и по факту странно: позвать учителя своей сестры на пельмени после двух встреч… Сообщение прочитано. Желание выбросить телефон в снег возникает сразу же, но Юнги сдерживается. Поспевая за фоткающимися у храма друзьями, он одним глазом смотрит в экран, думая о том, что Хосок его сейчас добавит в черный список. Грандиозная вечеринка у бабушки!.. Jhopeseok: Это предложение, от которого невозможно отказаться? Юнги облегченно выдыхает, но ненадолго: скорее всего, Хосок просто не хотел его обидеть. Теперь остается надеяться, что вечеринка у бабули оправдает свою грандиозность — пусть хотя бы дамплинги выйдут вкусными! Он еще на какое-то время задерживает взгляд на телефоне, видя, что Хосок мгновенно читает его сообщения. Ему бы и правда хотелось, чтобы Хосок был там — не для того, чтобы искупить вину, а… а просто так.
