А после была тьма

Тянь растёкся по велюровому креслу точно так же, как растекалось сейчас его сознание. Глаза слезились, а губы растягивала улыбка. Комнату вокруг него качало и кружило, будто он находился в трюме корабля, попавшего в шторм. Здесь точно так же пахло деревом и вином. А ещё крепкими сигаретами, полынью и мятой. Он облизал растрескавшиеся губы. Дыхание было тяжёлым и прерывистым, а под веками плясали чёрные тени. Тянь чувствовал, как вязнет в смолянистой темени всё глубже. Густая как патока, она обволакивала и будто бы наполняла лёгкие, забивалась в эпителий, как чернила. Он поглощал её, словно губка, и чем больше поглощал, тем быстрее опускался ко дну. Но именно туда ему и надо было. Пальцы сильнее впились в подлокотники, и Тянь пожалел, что не использовал кнут, как маяк, чтобы вернуться обратно. Он одновременно ненавидел это и любил. Чувство абсолютной свободы и тремора, когда ты качаешься на волнах, а вокруг тебя кружат тысячи, миллионы неупокоенных душ, не способных тебя достать. Не способных до тех пор, пока ты тих. Это главное правило. Что бы ни произошло — молчи и смотри. Тянь чувствовал, как духи скользкими бесплотными змеями задевают его хребет, как ползут по рёбрам, давят, утаскивая всё ниже. Это было опасно. Это было охереть, как опасно, и Тянь кайфовал каждую секунду. Иногда он видел отрывки их прошлых жизней. Видел настоящие лица до того, как их обглодали ненависть и злоба, высвобождая чудищ. Если дух отчаянно цеплялся за мир живых, не желая идти дальше, рано или поздно он превращался в уродливую и голодную тварь. Голод. Вот, что двигало ими. Сожрать, забрать за собой как можно больше. Вечный, нескончаемый квест. Тянь болтался где-то посередине, уравновешивая. По крайней мере, такова была его основная задача. Он не знал, как долго опускался на дно и сколько тьмы успело впитать его тело, пока наконец не почувствовал, как спина знакомо ложится в тягучий, топкий песок. Тянь тут же зарылся в него пальцами, чтобы удержать равновесие и не всплыть. Удержаться было не сложно. Сложно было открыть глаза. Первые несколько раз, как только он разлеплял слезящиеся веки, его разбирала паника, и Тянь, нелепо барахтая руками, взмывал к поверхности. К счастью, тогда с ним был Чэн, который вытягивал его, крепко сжимая предплечье, чтобы после смотреть укоризненно и раздражённо. Чэн терпеть не мог, когда Тянь шёл во тьму. Тот сам делал это только в экстренных случаях, а вот Тянь частенько пропадал здесь. Вонг тоже предупреждал, что однажды он доиграется и настолько увлечётся, что не сможет вернуться назад. Но при этом снисходительно улыбался, мол, мне плевать, главное, делай свою работу. Так что Тянь не принимал его слова близко к сердцу. Главное, чтобы Вонг не просёк истинную причину, зачем он так часто мотается во тьму. Тянь предпринял всё, что в его силах, чтобы избежать этого. В общем, да, глаза. Дело было в том, что в мире тьмы они становились порталом, через который его могли увидеть духи. Погружение было невозможным без охотничьих хитростей. Например, накуриться или напиться до такой степени, чтобы исказить их проекцию подобно кривому зеркалу. Тянь всегда использовал оба метода сразу, чтобы наверняка. Когда всё же приходилось открывать глаза, сетчатку будто выжигало паяльной лампой. Приятного было мало, и это служило очередным доказательством того, насколько же Тянь чокнутый, раз практиковал погружение чаще остальных охотников. Сегодня он проигнорировал боль, как надоедливую мошку. Тянь был пьян и накурен в жопу, так что его не так и легко взять. Глаза щипало совсем немного, как если открыть их в мутной воде. Резь прошла почти сразу же после того, как зрачки и белки покрыла, будто мягким саваном, тьма. Тянь знал, что у него не так и много времени. Поэтому снова воскресил в голове образ рыжего пацана, шагающего по обочине, ссутулившись и спрятав руки в карманы. На его плечах сидела старая карга, бывшая когда-то чьей-то дочерью, женой или матерью. У неё были чёрные косматые волосы и чёрные зрачки, руки, длинные и костлявые, болтались где-то до середины бёдер, спрятанных под окровавленными лохмотьями. Её челюсть была выдвинута вперёд, зубы острыми рядами выглядывали над мясистыми губами, лоб — высокий и морщинистый. Её кожа, серая и обвислая, покрылась струпьями и язвами. Она начинала разлагаться, значит, давно уже бродила по земле в поисках жертв. Если не сможет сожрать мальчишку в ближайшее время, то, вероятней всего, затеряется во тьме и больше не вернётся. А Тяню это не выгодно. Ему нужно поймать суку и принести Вонгу. В принципе, Тянь запомнил много деталей, должно получиться. У него была отличная память. Даже Чэн признавал, что если бы он так успешно не находил во тьме тварей, хрен бы тот позволял ему делать это из раза в раз, рискуя «дурной башкой». Преимуществом Тяня было и то, что карга подыхала от голода и от этого становилась невнимательной и нетерпеливой. Её ощеренная пасть нависала над рыжим затылком, голод истощал её и делал всё злее. Она ненавидела этого паренька так искренне, что Тянь грешным делом было подумал, что у неё какие-то свои личные счёты. Но тварь слишком давно блуждала по свету, чтобы знать того лично. Так что мотив мести логично был исключён. Во тьме её выследить тоже не составило труда. Она сама подплыла к Тяню и нависла над его лицом, внимательно вглядываясь в глаза. Он стойко выдержал её взгляд и нырнул рукой в карман, нащупывая красную иголку. Попалась, тварь. Карга опустилась ещё ниже, почти касаясь своим крючковатым носом носа Тяня. Она оскалила гнилые зубы и зашипела, словно почувствовала его. Тянь на всякий случай покрепче зарылся пальцами в песок. Херня какая-то. Карга не должна была заметить его. Тяня спасло только то, что он сумел вовремя загнать иголку в её запястье. Тварь зашипела громче, а потом её потянуло вверх, она замолотила руками и ногами, как марионетка на верёвке. Тянь перевёл дыхание, очнувшись на велюровом кресле. Снова запахло деревом и вином. Всё тело трясло, а глаза нещадно жгло, слёзы градом катились по щекам. Но его усилия себя оправдали. Карга была помечена, Тянь сможет выследить её и поймать. Паренёк будет жить долго и счастливо, даже не подозревая, в какой опасности находился. А он приблизится к своей цели на ещё один микро-шаг. Тянь улыбнулся, позволяя слезам полосовать впалые щёки.

***

— Опять? Тянь не отказал себе в удовольствии и отпил немного скотча из кристально чистого бокала. Его руки всё ещё мелко дрожали, а глаза были красные, с тонкими лопнувшими сосудами. — Ты убьёшь себя раньше, чем спасёшь её. Чэн возвышался над ним, пока Тянь сползал по креслу ниже, широко расставив колени. Он утомлённо надавил на веки, пригладил влажные волосы и усмехнулся своей самой обворожительной неискренней улыбкой. Чэн был зол, как тысяча чертей. Кажется, тот недавно вернулся с охоты, потому что на сгибе его локтя болталось чёрное шерстяное пальто. Широкую грудь опоясывала кожаная портупея поверх чёрной, обтягивающей как вторая кожа, водолазки. Серебряный нож он всегда хранил рядом с сердцем. Тянь считал, что это глупо. Оружие, способное убить врага, находилось чересчур близко к уязвимому месту охотника. Так что когда Чэн заводил шарманку о том, какой он безответственный сукин сын, Тянь без слов указывал подбородком на нож в чехле портупеи. Мы одной крови, брат. Что скажешь на это? Чэн молча поджимал губы и садился рядом, готовый вытащить из тьмы, если что-то пойдёт не так. — Я нашёл старую ведьму, — поделился Тянь, не способный долго обижаться на Чэна. Он вообще не умел обижаться, когда был пьян. — Завтра иду на охоту. — Справишься сам? — хмуро поинтересовался Чэн, очевидно поняв, что Тянь тему развивать не намерен. — Не забывай, у кого был самый крупный улов в прошлом месяце. Я и в этом тебя обойду. Чэн закатил глаза и попытался отобрать у него бокал, но Тянь выровнялся и крепче сжал пальцы на толстом стекле, будто и не плыл только что в алкогольном тумане. Они скрестились упрямыми взглядами. — Уговор, Чэн. Ты не трогаешь мой алкоголь, я не трогаю тебя. Тянь не выглядел рассерженным, но его голос звучал опасно низко. Чэн уловил интонацию, потому что оставил попытки отобрать бокал. Заскрежетал челюстями и процедил: — С тебя хватит на сегодня. — Неа, — беззаботно ответил Тянь, возвращая дружелюбную интонацию. Однако его глаза всё ещё смотрели предупреждающе. Не лезь, Чэн, я в порядке. Просто… не лезь. — Карга, вроде, увидела меня, — задумчиво начал он, водя костяшкой большого пальца по нижней губе. Его действительно это заинтересовало, и раз Чэн так и стоит истуканом, буравя напряжённым взглядом, то почему бы и не поболтать об этом. — Увидела? — озабоченно нахмурился Чэн. — Это может быть опасно, понимаешь? — Я был защищён. Не думаю. — Алкоголь не всегда способен защитить в полной мере. — Я был ещё и накурен. Чэн стиснул зубы и, наверное, с трудом удержался от повторного закатывания глаз. — Это возможно? Как думаешь? — не унимался Тянь. — Если её дух слишком сильный, тогда да, — почесал Чэн подбородок, уходя в свои мысли. — Она голодная, чертовски голодная. Карга практически не слезает с пацана, его уже к земле клонит. Все её силы уходят на него. Так что я не считаю, что она сильна. Здесь что-то… другое. Чэн смерил его долгим, пронзительным взглядом прежде, чем сказать: — А ты не думал, что с каждым твоим погружением во тьму ты поглощаешь её всё больше и становишься видимым для этих тварей? Ему понадобилось сделать ещё один глоток скотча, чтобы повертеть эту мысль у себя в голове. Чэн продолжал смотреть неодобрительно. Тяню было наплевать, он привык. — Надо расспросить кого-то из жнецов. — Будь осторожен, Тянь. И со жнецами, и с тьмой. Не заиграйся. — Не замолвишь за меня словечко? — подмигнул он. — Вы же друзья с Цю. — Он сейчас занят с Шэ Ли, — недовольно отозвался Чэн. — Ревнуешь? — Прекращай пить. Тянь удовлетворённо усмехнулся, когда Чэн зашагал прочь из комнаты. На его болевые точки было так легко воздействовать, что иногда становилось скучно. Что ж. Раз он снова один, нужно набраться сил перед завтрашней охотой. Слегка пошатываясь, Тянь поднялся на ноги. Голова закружилась, и его замутило. Он тяжело сглотнул и мысленно согласился с Чэном. Надо меньше пить. И во тьму тоже лишний раз пока не соваться, мало ли, вдруг братец прав. Как бы там ни было, к Красным комнатам Тянь добрался почти без происшествий. Его сразу же окружила толпа девчонок. Тянь хмельно улыбнулся и, схватив первую попавшуюся за запястье, потащил её к ядовито-красному дивану. Девчонка была рыжей, как подсолнухи ранней осенью. Тянь этого даже не заметил.

***

От речки тянуло застоявшейся водой. Вечерний ветер трепал волосы и полы пальто, пока Тянь шагал по мосту, зажав в зубах дымящуюся сигарету. Скрученный в бараний рог кнут хлестал бедро, Тянь любовно погладил его озябшими пальцами. Сегодня снова работаем в паре, дружище. Потерпи. Рыжего парня он нашёл почти сразу. Компас в руках Тяня упорно вёл его на восток, отслеживая иголку в запястье карги, так что он не удивился, когда наткнулся на них на мосту. Парень держался за металлические перила, пока карга что-то злобно нашёптывала ему на ухо, сдавливая бёдрами и костлявыми коленями шею. Но, надо отдать тому должное, пацан не позволил сбросить себя в воду одними лишь нашёптываниями. Карга впилась когтями ему в плечи — и парня закачало, накренило вперёд. Сигарету пришлось выбросить. Тянь одним щелчком отцепил кнут от пояса и ударил им о бетонную плиту, поднимая пыль. — Эй, помнишь меня? — крикнул он карге. — Мы встречались во тьме. Она повернула к нему голову и зарычала сквозь острые зубы. Тяня пробрало мурашками вдоль всего позвоночника. В чёрных глазах мелькнуло узнавание. Она действительно помнила его. На этот раз во тьме Тяня не защитили ни алкоголь, ни травка. Однако он не успел как следует поразмыслить, как ему теперь поступить с данной информацией. Потому что рыжий пацан тоже повернул голову и посмотрел прямо на него. Так, будто мог его видеть. Тянь даже на миг сбился с шага под взглядом слезящихся глаз, но затем взял себя в руки, возвращаясь в строй. Что ни день, то приключение, блять. Карга смотрела настороженно и яростно, а пацан потерянно и неосознанно. Очевидно, тот был в трансе и ни хрена не соображал. Странно, что до сих пор не болтыхался в вонючей реке. — Ты разлагаешься, посмотри на себя. Сколько веков ты шатаешься по земле, а? Уже и не помнишь, что была человеком? Имя твое как, гнилая сука? Карга зашипела и дёрнулась, будто хотела сползти с парня и броситься на Тяня, но в последний момент одумалась, побоялась. Она знала, кто Тянь такой. Её чёрные глаза скользнули по его одежде и жгутовому кнуту. — Когда ты умерла? — Тянь пальцами нащупал карманные часы, щёлкнул золотистой крышкой. Их стрелка загудела под его ладонью, завибрировала мелким моторчиком. — Время помнишь? Карга поняла, к чему он клонит. Снова прижалась к парню и зашептала ещё яростней, насмешливо щерясь и глядя прямо на Тяня. Парень зажмурился и опять вцепился в перила. — Не слушай её, — обратился Тянь к нему. — Чувствуешь тяжесть на плечах? Это не ты хочешь прыгнуть, а она. Посмотри на меня. Слышишь? Но парень не реагировал, транс был слишком глубокий. Тот перекинул ногу через перила, балансируя на грани своих возможностей. Карга с силой надавила на его затылок. Ну всё. Задолбала. Вонгу это не понравится, но выбора у него не было. Тянь стиснул зубы и замахнулся кнутом. Тот хлестко приземлился твари на плечо. Она завизжала, и огненные искры посыпались на мост прямиком из её гниющего тела. Карга вонзила когти парню в плечи, удерживаясь, и он почти свалился вниз, повиснув на перилах. Тянь замахнулся в третий раз, и кнут гибкой змеёй обвился вокруг худой шеи карги. Не дожидаясь её следующего выпада, Тянь с силой дёрнул каргу вниз. Пространство моста наполнил такой истошный визг, что он едва удержался от того, чтобы не зажать уши. Карга вцепилась когтями в кнут на своей шее, и её руки воспламенились подобно факелам. Она сучила ногами и ползала по мосту, вывалив фиолетовый язык. Её тело корчилось, выгибалось, голова вертелась, как юла, а глаза нелепо выпадали из глазниц, как теннисные мячики. Тянь подошёл к ней впритык и придавил тяжёлым ботинком к земле, не обращая внимания на жалкие попытки схватить его голень горящими руками. — Если пытаешься запугать, меня таким не возьмёшь. Скажи время своей смерти и разойдёмся мирно. Я могу долго продолжать тебя мучить. У меня полно времени. Карга продолжала вопить и ползать под его ботинком. Тянь крепче сжал кнут в ладони. Она противно закашляла. Чёрная жижа плеснула на ботинок из её рта. Тянь брезгливо скривился, но ногу не убрал. — Ну? — раздражённо поторопил он. — У тебя полно времени, — проскрипела карга. — А вот у него — нет. И тогда Тянь понял. Она не просто кашляла. Эта сука смеялась, оголив чёрную пасть. Твою мать. Момент, который Тянь ненавидел в своей работе сильнее всего. Он посмотрел в сторону перил. Парень безуспешно пытался подтянуться и выползти на них. Тянь знал, что ни черта у того не получится. Парень слишком слаб, карга здорово его потрепала и пока она рядом, тот не сможет выйти из транса. Тянь должен или отправить её в портал, или убить. Ни то, ни другое он не успеет сделать вовремя, как бы ни старался. — Да чтоб тебя, — громко ругнулся Тянь и направился к парню. Кнут в его руках натянулся как струна, а потом так же резко ослаб. Тянь отбросил его в сторону и навис над перилами, чтобы схватить парня за шкирку и вытащить наверх. Тот почти ничего не весил. Когда он оглянулся, пылающая как факел карга уже скрылась во тьме. — Сука, — прорычал он, закидывая руку парня себе на плечо. Но ничего не вышло. У того подкосились ноги, и он начал оседать на землю. Тянь чудом успел подхватить его прямо над бетонной плитой. Он осознал, что произошло, ровно в тот миг, когда пацана выгнуло в спине, рыжая макушка запрокинулась, и судороги прошили всё тело. В запасе было всего несколько секунд. Тянь положил его затылок на своё бедро, придавливая ладонью лоб, и нашарил флягу во внутреннем кармане пальто. Открутил крышку зубами, второй рукой расцепляя сжатые челюсти пацана. — Пей, если хочешь жить. Он влил жидкость тому в рот, удерживая за подбородок. Парень закашлялся, сотрясаясь всем телом, но часть всё равно проглотил. — Чего ты такой рыжий, — пробормотал Тянь, только сейчас замечая веснушки, усыпавшие нос и щеки. Он редко смотрел на людей. Ему не нужно было запоминать их лица. Во тьме это бесполезно, там обитают только твари. Лица этого парня он бы тоже не запомнил, если бы не глупый случай. Охотникам запрещалось выходить на связь с людьми. Не зря они были невидимы для их глаз. Но этот пацан видел Тяня. То ли тот был слишком близок к смерти и частично погрузился во тьму, то ли он один из видящих. Если честно, Тянь надеялся, что это всё же не второй вариант. Однако факты говорили сами за себя. Это бы объясняло, почему парень так долго продержался. Карга вот даже распадаться начала с голодухи. Видящие всегда считались более выносливыми, это знал каждый обитатель потустороннего мира. Правда, твари редко их трогали. И вот это уже было скорее исключением, нежели фактом. Почему же карга вцепилась в конопатого, будто тот её смертный враг? Тем временем, дыхание парня выровнялось. Судороги стали сотрясать тело всё реже. У Тяня затекли ноги, но он продолжал сидеть на мосту, пока тот успокаивался. — Какой отличный вечер, — процедил Тянь и тоже отпил из фляги. Полынь и алкоголь обожгли горло, но он даже не скривился. — Блять. Опёрся затылком на холодные перила и прикрыл глаза. Вонг устроит ему такой разнос, что лучше сразу идти к нему бухим вусмерть. На трезвую его нотации слушать невозможно. И надо же было наткнуться на этого рыжего, когда прочёсывал улицы. Он ведь видел упыря, который тащился за девчонкой, но решил поймать именно каргу, потому что пацан под её весом походил на бледную тень. У девчонки ещё было время, у рыжика его оставалось в обрез. Тоже мне, сука, святая благодетель. Парень на его ногах зашевелился. — Лежи, — предупредил Тянь и тут же устало закатил глаза, когда тот предсказуемо подорвался и его скрутило в удушливом кашле. — Что в слове «лежи» тебе непонятно, а? — проворчал он, постукивая его по спине. Парень стоял на четвереньках, уткнувшись лбом в бетонное покрытие моста, и дышал хрипло и часто. Отходняк от транса та ещё фигня, Тянь знает. Он протяжно вздохнул и поднялся на ноги, отряхивая брюки. — Давай, вставай. Тянь зацепил парня под локоть и потащил вверх. Позволил тому привалиться к перилам и перевести дыхание. Сам подобрал брошенный кнут, бережно скрутил и прицепил обратно на ремень. Сегодня он ему вряд ли пригодится. — Ты где живёшь? — спросил он. Веснушчатое лицо парня блестело от испарины. Глубокие тени под его глазами подсказывали, что тот не спал нормально достаточно длительное время. — Ты кто, бля? — хрипло выдавил тот, наконец, с трудом открывая глаза. Пиздец. У того и глаза рыжие, с ума сойти. — Тот, кто спас твою жизнь, Рыжик. Оставь благодарности на потом. Пей давай и пошли. Тянь снова протянул ему серебряную флягу. Парень недоверчиво уставился на него. У Тяня не было большого опыта общения с людьми на охоте. Человеком он с ними неплохо ладил, кажется, но за время, что приходилось сталкиваться только с тварями, охотниками и жнецами, эти навыки как-то подзабылись. — Как плечи? Больше ничего не жмёт? Пацан нахмурился. Тянь никак не мог понять, сколько тому лет. Когда смотрел вот так и морщины прорезали лоб, то казалось, что примерно того же возраста, что и Тянь. А когда выглядел беспомощным и потерянным, то напоминал желторотого подростка. — Откуда ты… — От верблюда, — раздражённо бросил Тянь. — Слушай, времени в обрез. Мне надо во всём разобраться как можно скорее. Тварь, что охотилась на тебя, восстановит силы и вернётся. Не знаю, чем ты ей насолил, но я уверен, что так просто она тебя не оставит. Пока я рядом, карга тебя не тронет. Так что давай, пей и пошли. Будем искать её слабое место. — Ты тоже видишь её? — неуверенно переспросил парень и всё-таки принял флягу, но пить не спешил. — Гораздо более странно, что её видишь ты. — А не должен? — Не должен, — серьёзно ответил Тянь. И скользнул по телу парня заинтересованным взглядом. Он знал нескольких видящих лишь заочно до того, как они стали охотниками или жнецами, но никого из них не пыталась сожрать потусторонняя тварь. Парень посмотрел на него исподлобья, очевидно не одобрив разглядывание в упор. — Ты так и не сказал, кто ты. — Поговорим об этом по дороге к тебе домой. — С чего ты вообще взял, что я поведу тебя к себе домой? — С того, что у тебя нет выбора. Не будь ты видящим, я не стал бы с тобой возиться. — Кем? — переспросил парень, хмурясь пуще прежнего после каждого произнесённого Тянем слова. — Карга ведь не первая? Были и другие твари, которых ты видел? Парень промолчал, тем самым подтверждая догадки Тяня. —  Знаю, что твоя голова готова взорваться от информации, но нам пора валить, пока сюда не прискакал кто-то из жнецов. Поверь, нам не нужна вся эта волокита. Тянь не привирал. Сталкиваться сейчас со жнецами им ни к чему. Мало того, что упустил сущность, так ещё и спалился перед человеком. Ладно, не просто человеком — видящим — но жнецы не станут с этим разбираться на месте. А для Тяня, да и для парня, это может обернуться крупными проблемами. Рыжик, тут же мысленно окрестил его Тянь, потому что так было намного удобнее, нежели называть его просто «парень», глянул на флягу и спросил: — Что тут? — Яд, — не удержался Тянь, ухмыляясь. Его юмор не оценили. — Скотч, ничего такого. Хочешь, выпью первым. Рыжик недоверчиво стрельнул в него взглядом, но на пробу приложился к горлышку. После первого же глотка поморщился и вытер тыльной стороной ладони губы. — Что это за хрень? — просипел он. Тянь хмыкнул в угол рта. — Полынь. Не волнуйся, она не смертельна. Помогает вывести тебя из транса. — Из чего? Последний вопрос Тянь проигнорировал, прошерстив сосредоточенным взглядом местность вокруг. У него сложилось стойкое впечатление, что за ними наблюдают. Однако энергия, парящая в воздухе, не казалась ему знакомой. Это не была карга и уж точно не кто-то из жнецов. Тянь протянул руку, чтобы получше её распробовать, и кончики пальцев тут же обожгло будто разрядом электричества. Что бы это ни было, энергия просто оглушала своей мощью. Тянь отдёрнул ладонь и потянулся к портупее на рёбрах. Пальцы уверенно легли на нож в кожаном чехле. — Тебя преследовала только карга или был кто-то ещё? Рыжик будто почувствовал его напряжение, потому что и сам завертел головой, осматриваясь. — В последнее время я видел только её. Вряд ли он врал, Тянь бы понял это. Фонари, окружавшие пустую автостраду и мост, неожиданно замигали, а со стороны реки рванул ледяной ветер. Его могучий поток буквально оттолкнул от Рыжика. Тянь едва устоял на ногах. — Если хочешь заявить на него свои права, то покажись лично! — крикнул он. Это не было похоже ни на что, с чем бы Тянь сталкивался раньше. Энергия словно давила на барабанные перепонки и тисками сжималась на висках. Сердце грохотало, как заведённое. — У тебя кровь. Тянь и сам почувствовал, как липкое и горячее потекло по лицу. Небрежно мазнул под носом фалангой пальца. В грудной клетке загудело от растущего напряжения. Адреналин застучал в висках, воспламенился в жилах. Как он мог не заметить, что за парнем охотится кто-то ещё? Тянь перевёл на него взгляд. Рыжик обеспокоенно смотрел в ответ. Очевидно, тот понятия не имел, что происходит, и его это вводило в дикий ступор. Когда кровь потекла снова, Рыжик первым потянул его от моста. Тянь, по правде, немного растерялся, когда цепкие пальцы ухватили за рукав пальто, но пошёл следом и с каждым метром, разделяющим их и мост, дышать становилось всё легче, а распирающее давление покидало грудную клетку. — А это что была за хрень, объяснишь? — задал вопрос Рыжик, стоило им отойти на вполне безопасное расстояние. Фонари больше не мерцали, а ветер притих. Тянь то и дело оглядывался, хотя знал, что подобное делать нельзя. Если слышишь духа за собой, не оборачивайся, иначе пригласишь его в дом. Ещё одно негласное правило потустороннего мира. Но Тянь не думал, что это был дух. В принципе, он был в этом на сто процентов уверен. Слишком сильная энергия. Кто бы это ни был, он смог управлять стихией и пробиться сквозь защиту охотника. Тяню срочно нужно было поговорить с кем-то из жнецов. Вот теперь он был не прочь их компании. — Ты мне расскажи. — Что? — раздражённо обернулся Рыжик через плечо. — Я же сказал. Я видел только… её. — Должен быть кто-то ещё. Он отпустил нас, потому что ты забрал меня. Подумай. — Да нечего, блин, думать. — Не каждый дух способен пустить кровь на расстоянии. — Чего ты хочешь от меня? — парень резко остановился. Тянь почти врезался в него, но замер на расстоянии полуметра. Зря это он. Не надо было так наседать на пацана. Видно же, что совсем сбит с толку, бесполезно пытаться разузнать что-то. — Вижу, скотч и полынь подействовали, — криво усмехнулся он. — А эта карга здорово подмяла тебя под себя. Ты у нас огонёк, оказывается. Рыжик смутился. Покраснел чуть ли не до корней волос, и веснушки стали ещё ярче. — Заткнись. — Не злись, Рыжик. В наших интересах работать сообща. — Работать? — Не беспокойся. Грязную работёнку сделаю я. Тебе надо только постараться припомнить что угодно о карге. Про вторую сущность Тянь спрашивать не стал. Возможно, если они уберут старую ведьму, Рыжик вспомнит что-то ещё. Всё равно ведь не успел ещё отойти от её влияния. Может, это карга перекрывает Рыжику всё своей энергией. Рыжик ещё немного потоптался на месте, изучая его, а потом двинулся вперёд. Тянь наблюдал за сгорбленными по привычке плечами и размышлял. Неужели на Рыжика претендовали две сущности? Чем он их так заинтересовал? Тянь попытался просканировать его энергию, но словно наткнулся на невидимый щит. Вряд ли тот обладал какими-то неизвестными ему методами защиты, но придётся осмотреть тело Рыжика на наличие меток. Почему сущность отпустила их с моста? Она явно была сильнее карги, но почему-то почти позволила полакомиться им. Тянь закурил, задумчиво покусал губу, сгрызая засохшую кровь. Сущность ослабила его. Она сделала это намеренно. Понимала, что до тех пор, пока Тянь рядом, духам к Рыжику не добраться. Попасть в Красные комнаты, чтобы подзарядиться, у Тяня не выйдет, если не поймает каргу в скором времени. Подфартило так подфартило, что тут скажешь. Да и погрузиться во тьму в таком состоянии, чтобы найти каргу первым, Тянь не сможет. А она именно там, прячется, восстанавливает силы, копит злобу. Жаль, что иголка заряжена только на сутки. Потом её след будет найти практически невозможно. Карга тоже пока не станет соваться на поверхность лишний раз, ещё совсем слабая. Тянь потянулся было по флягу, но вспомнил, что она у Рыжика. Ну и ладно, тому не помешает, пусть пьёт на здоровье. Он затянулся снова. Сигарета не помогла.

***

Энергия карги была повсюду. Тянь скривился. Он искренне не понимал, как Рыжик не свихнулся, находясь здесь. Маленькая квартирка была насквозь пропитана запахом покойника. Следы карги были на стенах и потолке. Наверняка ползала по ночам, пока Рыжик спал, и помечала территорию. Он сразу же достал из кармана шелковый мешочек с полынью и мятой и бросил в угол небольшого окна, выходящего на чьи-то гаражи. Рыжик не заметил этого, занятый стягиванием куртки. Судя по тому, как тот морщился, плечи всё ещё болели. — Толстовку тоже снимай. Рыжий шокировано узрился на Тяня. — Чего? — Мне нужно осмотреть твоё тело на наличие меток. — Ни хрена. — Не заставляй меня снимать её с тебя силой. — Ёбнутый, — огрызнулся Рыжик. Но толстовку всё же снял, комкая её в кулаках. Наверное, понял, что Тянь не шутит, а сил после карги совсем не осталось, чтобы вступать в неравную борьбу. Поэтому, чтобы избежать унизительного раздевания, Рыжик сделал это сам, сохраняя остатки достоинства. А пацан, оказывается, далеко не глупый. По крайней мере, рационально оценивает свои возможности сейчас. Тянь подошёл ближе. Тот весь сжался, но глаза смотрели с вызовом. Мол, только попробуй руки распускать. — Вот сука, а, — цокнул языком Тянь, осматривая следы от когтей на плечах. Уши Рыжего зарделись, и тот тяжело засопел, глядя куда-то ему в кадык. Тянь опустился взглядом по жилистому телу ниже и почувствовал, как непроизвольно сжались челюсти. Следы когтей, оказывается, были лишь каплей в море. Тянь насупил брови и взял руки Рыжика в свои, чтобы получше рассмотреть. Толстовка мягко соскользнула на пол. Горло Тяня сжало спазмом, а в груди неприятно кольнуло. Надо было прикончить эту тварь, когда появилась возможность. — Кочерыжки убери. — Тс. Тихо. И, как ни странно, Рыжик замолчал, продолжая сопеть и краснеть. — Сам сделал или она? — Не помню, — хрипло признался, отворачивая лицо. Тянь внимательно осмотрел глубокие порезы на предплечьях. Они были свежими, с красными, воспаленными краями. Резали чем-то острым, потому что в кожу проникало основательно. Обработать бы их, но карга, наверное, не позволяла этого делать, чтобы мучить Рыжика и подпитываться его болью. Конечно. Сожрать полностью не могла, потому что оказался не по зубам, но вот заставить изувечить себя получилось. — Где-то ещё есть? Рыжик вздрогнул от голоса Тяня. Вот почему охотникам нельзя сближаться с людьми. Всё хладнокровие летит в ебеня, когда видишь подобное. — Нет. — Уверен? — Штаны, может, ещё снять? Тянь спокойно встретил горящий взгляд. Ноздри Рыжика раздувались, а грудь ходила ходуном. — Если надо будет — снимешь, — и почему-то добавил мягче: — Я тебе не враг. Рыжик предпочел промолчать, опять отворачиваясь. Тянь ещё мгновение поразглядывал упрямый веснушчатый профиль и вернулся к порезам. Никаких символов и знаков. Лишь извращённое желание доставить боль, чтобы упиваться ею. — Она никакие цифры не шептала тебе? — Нет, — мотнул отрицательно головой. — Плохо. Тянь развернул Рыжика спиной к себе. — Эй. Охренел? Тянь не обратил внимания на возмущённые возгласы. Он не хотел сам себе признаваться, но был слишком взвинчен и зол из-за увиденного на теле Рыжика. Тянь провёл ладонью по колючему затылку против роста волос, но не нашёл ни меток, ни чисел. За ушами тоже было пусто. Шея Рыжика от его манипуляций покрылась гусиной кожей. — Замёрз или руки холодные? — поинтересовался небрежно Тянь. — Нормально, — саднящим голосом отозвался Рыжик. Тянь улыбнулся себе под нос. Но затем вернул непроницаемое выражение на лицо, разворачивая его обратно. — У меня плохие новости. Ведьма не оставила на тебе время своей смерти. Я думал, что она крепко к тебе присосалась, но ты, видимо, упорно ей сопротивлялся. — Зачем нам время её смерти? — непонимающе нахмурился Рыжик. Тянь отвёл глаза от изувеченных предплечий. Пожевал губу. Он не был уверен, стоит ли посвящать Рыжика в тонкости охотничьей профессии. Вонг его за это по головке не погладит. Но Тянь и так в полной жопе, что ему терять-то? Он тяжело вздохнул и всё-таки достал из кармана пальто золотистые часы на цепочке. Щёлкнул крышкой, обнажая циферблат. — Видишь эту маленькую штуковину? Рыжик даже шею вытянул, чтобы получше рассмотреть. И обиженно поджал губы, когда Тянь спрятал часы обратно в карман. — Это портал для поимки духов. Он функционирует благодаря заклинанию времени. Чтобы поймать духа, нужно знать точное время его смерти. Момент, когда душа отделилась от тела, является его слабым местом, точкой, удерживающей в мире живых. Обычно духи не помнят того, что были людьми. Чем дольше скитаются по земле, тем меньше в них остаётся человеческого. Когда дух паразитирует на ком-то, есть вероятность, что он оставит на нём свои следы. Для этого связь должна быть максимально на грани. Как у тебя с каргой, например. — Я не собираюсь снимать штаны, — тут же выпалил Рыжик. Тянь насмешливо оскалился. — Что ты прицепился к этим штанам. Они оставляют метки только там, где соприкасаются с человеком. Карга сидела у тебя на плечах. На них ничего нет. Рыжик неожиданно смутился. Почесал переносицу. Тянь обратил внимание, что у того в мясо содраны костяшки. — По ночам она садилась мне на грудь и душила. Я думал, что сплю. Паралич сна или прочая хуйня. Блять, — Рыжик фыркнул и взлохматил волосы на макушке. Его пальцы слегка подрагивали. Тяню стало не по себе. Он никогда не задумывался, какого людям, жизнь из которых день за днём высасывают сущности, а они не в силах на это повлиять. У него была работа, и Тянь её делал, не особо запариваясь о сопутствующих ей факторах. Когда он был человеком, ни один дух не пытался прицепиться к нему. Тянь всегда исполнял роль стороннего наблюдателя. — Тебе надо отдохнуть, — сказал он, потому что был без понятия, что говорить в таких ситуациях. Рыжик несколько секунд сверлил взглядом стенку за его спиной, а потом спросил: — Ты тоже видящий? Или как ты меня назвал. — Был когда-то. — Ты вообще человек? — Не совсем. — Зашибись поговорили, — раздражённо процедил Рыжик, подбирая толстовку с пола и натягивая её на израненное тело. — А руки обработать? — А рассказать мне, кто ты, нахрен, такой? — парировал тот. Туше, да. Вообще-то, это не забота Тяня. Его не должны волновать порезы на теле совершенно незнакомого пацана. Он и имени его не знает. Единственное, что должно волновать Тяня, это то, что каргу он так и не поймал, она сейчас восстанавливает силы в то время, как он их теряет. Ему жизненно важно попасть в Красные комнаты. Но бросить Рыжика сейчас означает подписать тому смертный приговор. Тот ослаблен, его организм отравлен злым духом и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать — если не карга, то другая сущность прицепиться к нему, стоит лишь Тяню покинуть его квартиру. Был, конечно, и другой вариант. Вонг сожрёт его с дерьмом и не подавится, если он вычудит такое. Сначала Тяню, ясное дело, прилетит от Чэна. Он не боялся их реакции. Гораздо сильнее его заботила реакция Красного. Желудок сжало мерзким спазмом. Красный. Тянь никогда не встречался с ним лично и, если быть откровенным, ещё долго не собирался. Так что было решено. Второй вариант остаётся запасным до тех пор, пока он в состоянии контролировать свою энергию. А там видно будет. — Уговор, — призывно щёлкнул пальцами Тянь — Пока я обрабатываю твои раны, можешь задать мне три вопроса, на которые я отвечу максимально честно. Рыжий зыркнул на него с сомнением. Потом недоверчиво прищурился. Но любопытство всё же взяло верх. Тянь хмыкнул и покачал головой, когда тот крикнул по пути в ванную: — Я за аптечкой. Куда он влез, боже. Тянь устало провёл ладонью по лбу и стянул с себя пальто. Обессиленно рухнул в продавленное кресло, устроив руки на подлокотники. Тьма манила его и звала к себе. Как хорошо, что Тянь был почти трезв.