А после была тьма

Рыжик умел удивлять. Тянь понял это, когда тот вернулся из ванной в растянутой футболке: его предплечья были криво перебинтованы, но раны наверняка обеззаражены. — Думал, тебе понадобится моя помощь, — усмехнулся Тянь из-под полуопущенных век, ощущая слабость и сонливость. Ему нужно было восстановить силы. Обычный сон мог аккумулировать немного из них, чтобы те не успели иссякнуть до критического уровня. Однако тогда он не смог бы быть достаточно бдительным, чтобы не позволить какой-нибудь твари просочиться в жилище Рыжика и завершить то, что не получилось у карги. Тянь думал об этом, когда Рыжик пропадал в ванной. Однако его очень сильно покоробил тот факт, что барьер, на который он наткнулся, когда хотел просканировать пацана, сейчас стал ещё мощнее. Охотничье зрение Тяня уловило вокруг него какое-то странное вибрирующее свечение. Ему пришлось моргнуть пару раз, чтобы видение исчезло. Тянь ещё не наблюдал, чтобы кто-то так быстро восстанавливался после высасывания сил. Карга часом ранее чуть не угробила его, а Рыжик спокойно управился со своими предплечьями, да и выглядел он довольно бодро для недавнего суицидника. Да, Рыжик определенно умел удивлять. А Тянь всё сильнее убеждался в своей правоте. Карга охотилась на парня не просто так. — Сколько тварей ты видел перед каргой? — спросил Тянь. Рыжик предсказуемо нахмурился. — Кажется, задавать вопросы теперь моя очередь. Тянь криво усмехнулся в угол рта и слегка сгорбился в кресле, свешивая запястья с колен и переплетая пальцы между собой. А пацан явно не так прост, как кажется. — Валяй. Он умел держать своё слово. Все охотники умели. В мире, где повсюду гниль и шваль, только это и спасало. Они не были людьми, но и не стремились уподобляться тварям, которых истребляли. — Почему ты спас меня? Тянь ожидал услышать что-то вроде «кто ты», но и этот вопрос был довольно предсказуем. Опыт общения с людьми у Тяня был минимальный (ладно, практически равен нулю с тех пор, как он стал охотником), но он знал, что их достаточно легко сбить с толку. Они становились нетерпеливыми, рассредоточенными и жаждали узнать всё как можно скорее. Люди ненавидят неопределенность. Тянь давно научился с нею жить, потому что смирился — вопросов всегда больше, нежели ответов. — Это моя работа. Брови Рыжика сошлись на переносице. Он раздражённо поджал губы, но выливать своё недовольство на Тяня за столь скупой ответ не стал. — Почему это… существо выбрало именно меня? И вот тут Тянь растерялся. Он недооценил Рыжика. По правде говоря, тот задал единственный вопрос, на который у него не было конкретного ответа. Почему карга выбрала именно его? Тянь не знал. Обычно сущности выбирали слабых и сломленных людей, которые не чувствовали поддержки в реальном мире. Это были или подростки с суицидальными наклонностями, или одинокие, покинутые всеми взрослые и старики. Но Рыжик не выглядел слабым или депрессивным. Чем дольше Тянь смотрел на него, тем яснее понимал, что в этом пацане было что-то, что притягивало тварей, как сладкий мёд притягивает мух. Ему ещё предстояло во всём этом разобраться, но сейчас он совершенно точно не понимал, что же ему стоит ответить. — Почему бы тебе просто не спросить моё имя? — улыбнулся Тянь, склоняя голову на бок. Он скользнул прямым взглядом по телу Рыжика, пытаясь прощупать эту сияющую ауру ещё раз, но она исчезла, и пацана снова окутал привычный холод квартиры. Тяню даже как-то неуютно стало. Отовсюду на него снова давил дух карги, а её следы на потолке и стенах будто выделялись отчётливее. — Мне незачем твоё имя, — отрезал Рыжик, играя желваками. — Мне надо знать, что эта уродина хотела от меня и как от неё избавиться. — Странно, когда ты раздевался, ты был более податливым, — Тянь устало откинулся на кресло и потёр веки. Как же он заебался. Он не видел этого, но знал, что Рыжик вспыхнул от его слов. Отлично, так и надо. Пусть немного успокоится. У Тяня и так голова раскалывается. Что ему делать? Связаться с Чэном? Тот, конечно, обматерит за то, что не дождался жрецов, но не бросит в беде. Брат ведь всё-таки. Вряд ли Тяню хватит сил тягаться с каргой в одиночку, пока не попадёт в Красные комнаты. — Это всё потому, что я видящий? Она поэтому охотилась на меня? И кто эта тварь вообще такая? Тянь лениво приоткрыл глаза и усмехнулся. Рыжик смотрел на него так, будто едва сдерживался, чтобы не схватить за грудки. А пацан-то явно с характером. Тянь одобрял это. — Мы договаривались на три вопроса, — протянул он. — Выбери один из них, и я отвечу на него максимально развёрнуто. — Как и на предыдущие два? — зло огрызнулся Рыжик. — С какой стати мне верить тебе? — Потому что я единственная преграда на пути того, чтобы тебя слопали, — серьёзно ответил Тянь. — Только моя энергия выступает щитом от злых духов, которые набросятся, стоит мне отойти хоть на одну минуту. Ты для них как светлячок в темноте, понимаешь? Карга пометила тебя, как особо вкусное блюдо, и они захотят тобой полакомиться, будь уверен. Тянь не врал. То, что Рыжик быстро восстановился после транса, не означало, что он готов встретиться с очередной тварью. А ещё Тянь почти убедился в том, что странная энергия, исходящая от Рыжика, и стала причиной, почему карга выбрала его. Изначально он думал, что всё дело в том, что Рыжик видящий. Но духи редко выбирали их для трапезы. Дело было в другом, и Тянь на данный момент не имел понятия, в чём же именно. Ему срочно нужно было поговорить с кем-то из жрецов. Выговор, который он получит за то, что не дождался их, это меньшее из зол. Тем более, у него было оправдание. Сущность на мосту представляла для него и Рыжика непосредственную опасность, другого выхода, как уйти, просто не было. Вот только была одна загвоздка — прямо сейчас Тянь не мог оставить Рыжика одного, чтобы вернуться в свой мир. Потащить его с собой — тем более. Карга вряд ли явится в ближайшее время. Она не глупая. Станет выжидать, пока силы охотника окончательно иссякнут. И всё бы ничего, если бы его не ослабили, пустив кровь, что ускоряло процесс в несколько раз. Тянь сомневался, что в состоянии справиться даже с сущностью послабее. Он мог бы попросить Чэна приглядеть за Рыжиком или прислать к нему Цю. Правда, у него не было крепкой уверенности в том, что ему хватит энергии, чтобы связаться с братом, а если вдруг и хватит, это опустошит его окончательно. Но выбора как такового не было. Попытаться стоило. Тянь вздохнул и кое-как поднялся с кресла. Рыжик продолжал прожигать его прямым, тяжёлым взглядом. — Мне нужна твоя помощь. Было видно, что пацан хочет поспорить или, ещё лучше, послать Тяня куда подальше. Но тот явно понимал, в какой ситуации они оказались. Тянь был нужен Рыжику, а не наоборот. — Я не думаю, что ты видящий, — добавил зачем-то. Комнатка, в которой они находились, была маленькой и тесной. Никаких фотографий, безделушек, мягких подушек и прочей дребедени. Односпальная кровать, комод с облупившейся древесиной, письменный стол возле окна, видавший виды стул на шатких колёсиках возле него. Жильё настоящего аскета, ничего необычного. Но Тянь всё равно сделал вид, что оно гораздо интереснее, нежели персона самого Рыжика. Он был убеждён, что делает это по совершенно простой причине — Тянь не любил быть в долгу. А ещё сильнее не любил нарушать обещания. — Видящие особенны тем, что могут лицезреть сущностей. Но твари, или, если быть более точным, неупокоенные души, не питаются ими и никак не выходят на контакт. И уж тем более не пытаются их сожрать. Для этого у них есть блюда менее строптивые. Например, морально сломленные люди. Ты ведь не такой, Рыжик. У тебя крепкие яйца. Взгляд вернулся к сосредоточенному веснушчатому лицу. Рыжий смотрел исподлобья в ответ, упрямо сжав челюсти, но огрызаться не спешил. Потому что Тянь был прав. И они оба это знали. — Надеюсь, я немного усмирил твоё любопытство. А теперь тащи тазик с водой. Чем глубже, тем лучше. Судя по выражению лица Рыжика, он собирался спросить, а на кой, собственно, хрен. Но, окинув Тяня нечитаемым взглядом, зашагал в направлении маленькой кухни и спустя мгновение скрылся в дверном проёме. Рыжик был смышленым. Тянь ни за что не стал бы это отрицать. Парень явно знал, когда нужно надавить и отстоять своё, а когда благоразумнее послушаться и извлечь из этого послушания выгоду. Возможно, они даже сработаются. Тянь хмыкнул, засучив рукава водолазки, и придвинул стул к креслу. Было бы лучше вообще её снять, чтобы та потом не липла к коже, но вряд ли Рыжик оценит его обнажение по достоинству, когда вернётся. Далее он потянулся к грубой портупее поперек груди и вытащил из кобуры под рёбрами тонкий острый нож. Если быть совершенно откровенным, ему не нравилась вся эта затея. Тянь понимал, что сейчас очень сильно рискует, но как поступить иначе, он пока не знал. Перспектива сидеть и дожидаться, пока он бесповоротно ослабнет, и твари воспользуются моментом, не воодушевляла его от слова совсем. Рыжик вернулся с полным тазиком воды. Глянул искоса на нож в его руках, но ничего не сказал. Так же без слов опустил тазик на стул и выжидающе уставился на Тяня. — Это не всё, — сказал Тянь, снимая мешающий кнут и присаживаясь в кресло. Любовно погладил пальцами тугую кожу и повесил на подлокотник, чувствуя на себе внимательный взгляд. — Чего ещё? Рыжик не звучал раздражённо. Скорее, тот был нервно-тревожным, и Тянь не мог его за это винить. Он и сам чувствовал, как беспокойство заполняет его нутро, раздуваясь, как воздушный шарик. — Сейчас ты должен слушать максимально внимательно, — Тянь поднял глаза на Рыжика. Тот выглядел взволнованно, но пытался храбриться, сжав губы в тонкую полоску. — Ну. Валяй. Это было сумасшествием — доверять свою безопасность пацану, которого он знает всего лишь несколько мгновений. Но Тянь пойдёт на этот риск. И не в такой жопе бывал. Правда, рядом всегда находился Чэн, который оберегал его, как бы сильно Тянь этому ни сопротивлялся. Что ж. Сегодня придётся надеяться на Рыжика. Тяню другого не остаётся. — Если через три минуты не вынырну, должен будешь вытащить меня. Брови Рыжика скептически приподнялись. Но он словно остановил себя от колкой реплики, готовой сорваться с искривлённых губ. Нахмурился пуще прежнего, но кивнул. А после покусал губу, будто бы решаясь, и спросил: — Что ты собираешься делать? — Собираюсь связаться с братом, — честно ответил Тянь. — Это у вас вместо мобильника? — фыркнул Рыжик недоверчиво. Тянь усмехнулся. Получилось плохо. Скулы свело от напряжения. — Типа того. — Почему именно вода? — Потому что она отличный проводник, — невнимательно отозвался Тянь, закатывая рукав по локоть. — А ещё у воды есть память. Она поглощает и запоминает энергетику человека. — А нож зачем? — с сомнением спросил Рыжик, но судя по всему, он уже догадался о его предназначении, а вопрос задал больше для вида. — Кровь тоже отличный проводник. Особенно, если это кровь охотника. — Ты же не собираешься… Блять, конечно же собираешься. Тянь лишь легко поморщился, полоснув лезвием по внутренней стороне левой ладони. Кожу защипало и обожгло, но это было терпимо. — И часто ты занимаешься… подобным? — Нет, — поднимая руку над водой, произнёс Тянь. Сжал ладонь в кулак, и кровь сорвалась вниз несколькими крупными каплями, разрушая гладь воды. — На самом деле, впервые. Обычно мы разговариваем по-человечески. — Ты уверен, что это сработает? — В теории должно сработать. Что произойдёт на практике, сейчас увидим. Рыжик тактично придержал все едкие реплики при себе. А у Тяня практически сразу закружилась голова. Лёгкая тошнота спазмом сковала горло, и он прикрыл глаза, тяжело сглатывая. А чего ты ждал? — злорадствовал внутренний голос. — Твой ресурс сил и так на нуле, а ты собственноручно пускаешь себе кровь. Чэн наверняка назвал бы его за это конченным идиотом. Но Чэн не умел рисковать. Он жил по уставу и никогда не нарушал правил. Правильный и надёжный Чэн. И его полная противоположность Тянь, который придерживался границ только тогда, когда ему это было выгодно. Надо спешить, — подумал Тянь, с трудом разлепляя веки. Вопрос времени, когда снующие неподалеку сущности учуют его слабость. Тянь отложил нож и крепко сжал пальцами бортики железного таза. Левая ладонь предсказуемо начала болезненно ныть. Его руки слегка дрожали, а усталость накатывала волнами, придавливая плечи и шею. Не вздумай раскисать, ну. Соберись. Тянь зажмурился и снова сглотнул. — Эй, — позвал его обеспокоенно Рыжик. Он ничего не ответил. Вздрогнул, когда понял, что накатывающие волны — это не усталость. Тянь с холодным упрямством держал глаза закрытыми даже тогда, когда почувствовал задевающее его бесплотное тело существа. Противный озноб окатил позвоночник. Нет. Это не могло происходить на самом деле. Он не мог провалиться во тьму прямо сейчас. Тянь услышал шёпот прямо возле своего уха. Мурашки холодным потом выступили на затылке. — Уйди, — прошипел Тянь себе под нос. — Посмотри на меня, — шёпотом. У существа был голос молодой женщины. Одна из блядских сирен, кто бы сомневался. Они были искусительницами при жизни и продолжали одурачивать даже после смерти. — Уйди, — с нажимом повторил он, стискивая бортики тазика до побелевших костяшек. — Маленький, храбрый охотник, который мотается во тьму, как к себе домой. Я знаю, что ты ищешь. И я помогу тебе найти её. Пойдём со мной. — Оставь меня или я вытащу тебя из тьмы и убью, — прорычал Тянь. — Ты голоден, охотник. Ты устал и теряешь свои силы вместе со сладкой кровью. Не тебе мне угрожать. Он почувствовал улыбку существа на коже щеки. До боли стиснул челюсти. Это нереально. Сущность не может касаться его, не может нести никакой опасности. Тянь не во тьме. Он в маленькой комнатке на окраине города. Окна отсюда выходят на чьи-то гаражи. Односпальная кровать, письменный стол, мешочек с полынью и мятой на подоконнике. Но ничего не срабатывало. Тянь не мог заякориться, потому что всё это не имело для него совершенно никакого значения. А потом под веками появились веснушчатое лицо и впалый живот, острые крылья ключиц, следы от порезов на предплечьях, плоская грудь, бледная, тугая шея. Тяня бросило в жар. — Хочешь его? — голос сущности послышался тише и глуше, будто из тоннеля. — Твоя жажда так сильна. — Не хочу, — сухими губами отозвался Тянь. — Он тоже его хочет. Это были последние слова твари прежде, чем волны качнули Тяня и исчезли. Он чудом успел ухватиться за диван и не опрокинуть тазик с водой. Тянь распахнул глаза и зло выплюнул: — Блядская тварь, я тебя запомнил, слышишь? Вряд ли она слышала. Но Тянь был слишком зол, а, если быть совсем честным, то ещё и напуган до ужаса. Он провалился в грёбаную тьму без собственного на то желания. Она утянула его в своё брюхо, проглотила, как жалкое насекомое. Блять. Тянь пригладил дрожащей ладонью влажные от пота волосы на виске. — Всё нормально? Он вскинул на Рыжика резкий, ошеломлённый взгляд. Хочешь его? Тянь не хотел, конечно же. Сирены всегда перекручивали всё в своей извращённой манере. Гораздо интереснее была её последняя фраза: он тоже его хочет. Не она, то есть, не карга, именно он. Кто же ещё имеет на Рыжика виды? Та сущность с моста? Тянь намеренно проигнорировал тот факт, что именно Рыжик помог ему заякориться и вытащил из тьмы. Он поразмышляет об этом потом. А пока попытался подняться на ноги, чтобы доковылять до ванной и аптечки. Ему нужно было остановить кровь, пока остатки сил не покинули его. Попытка не увенчалась успехом. Рыжик оказался возле него неожиданно быстро и спас от позорного падения мордой в пол. Обхватил за талию и прижал к себе, как нежную барышню. Тянь бы ухмыльнулся на это, если бы мог. Он болезненно поморщился, вцепившись в спинку кресла, ожидая, пока мир перестанет переворачиваться с ног на голову. — Куда ты собрался? — тяжело и недовольно засопел возле него Рыжик. Его ладонь обжигала кожу через ткань водолазки. Он так и придерживал Тяня, будто тот вот-вот упадёт. Что было недалеко от правды, кстати. — Отлить. Или нельзя? — хрипло отозвался Тянь. В глотке пересохло. Он знал, что это не обычная жажда, водой её не утолить. Тьма сожрала его ресурсы окончательно. Идиот, — сказал бы на это Чэн. — А я ведь предупреждал, не играй с ней. — Пойдём тогда, — даже не смутился Рыжик. — Подержать поможешь? — Не заставляй меня пожалеть о том, что не дал тебе разбить рожу об пол. Тянь измученно усмехнулся, но всё же закинул руку на плечо Рыжика и позволил дотащить себя до ванной. Рыжик был ниже него ростом и явно уступал в габаритах, но упрямства в жилистом теле было хоть отбавляй. Он прислонил Тяня к раковине и упёрся ладонями ему в плечи, словно ожидал, что тот снова начнёт падать, как безвольный мешок. — Стою, — криво улыбнулся Тянь, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. Рыжик поджал губы, встревоженно разглядывая его лицо, а после, убедившись, что Тянь действительно не собирается падать, убрал руки. — Справишься сам? — У тебя есть сомнения на этот счёт? — Тогда я пошёл, — буркнул Рыжик. — Прости, — Тянь успел поймать Рыжика до того, как тот пулей вылетел из ванной. — Я разучился разговаривать с людьми. Забыл, что уместно говорить, а что нет. Не злись. Где у тебя аптечка? Рыжик с сомнением и толикой раздражения зыркнул на него, но всё же присел и стукнул Тяня по бедру, чтобы тот отодвинулся от тумбочки под раковиной. Тянь смотрел с высоты своего роста на склонённую рыжую макушку. На гребень выступающих позвонков, прячущихся в вороте растянутой футболки. На красноватые кончики ушей, мягкие рыжие завитки волос на макушке. Сухо сглотнул и отвёл глаза. Ты голоден, охотник. Жажда душит тебя, не так ли? Заткнись, тварь. Желваки на скулах напряглись, Тянь впился пальцами в бортики раковины. Люди так сладко пахли, когда жажда застилала глаза. Рыжик пах особенно приятно. Его веснушчатое лицо снова замаячило перед глазами Тяня. Брови были упрямо и задумчиво сведены на переносице, пока он копался в жалком наполнении аптечки. — Я почти весь бинт истратил на свои предплечья. Черт. Тянь скользнул мутным взглядом по жилке на светлой шее. Кожа Рыжика была бледной и тонкой, словно бы просвечивала. Рыжик почувствовал пристальный взгляд, потому что вопросительно поднял на него глаза. Его скулы тут же зарделись. — Прекрати пялиться на меня, — раздражённо проворчал он. — Ты выглядишь, как грёбаный маньячина. — Прости, — хрипло выдавил из себя Тянь. Но пялиться не перестал. Глотка, казалось, вот-вот покроется трещинами. — Давай сюда руку, — сказал Рыжик, когда всё же отыскал несчастный кусок бинта. Тянь без слов протянул ему порезанную ладонь. Рыжик со знанием дела приступил к перевязке. Его ресницы подрагивали, а зубы терзали искусанные губы. От него пахло смесью порошка и мятного шампуня. Тянь, наверное, действительно напоминал маньячину, потому что не переставая разглядывал теперь ладони Рыжего. Сбитые костяшки, искусанные ногти, длинные пальцы с красивыми фалангами. Держи себя в руках. Не вздумай отпугнуть его от себя. Но голод был так силён, а Тянь так слаб, боже. Он усилием воли заставил себя отвернуться от Рыжика и принялся глазеть на желтоватую плитку на стенах маленькой ванной. Тут даже развернуться особо негде было. Раковина, тумба, зеркало в мыльных разводах, душевая в левом углу. Интересно, хоть кому-то есть дело до того, в каких условиях живёт Рыжик? Хоть кому-то есть дело до израненного тела и синяков под глазами от недосыпа? — У тебя есть друзья? — неожиданно даже для самого себя спросил Тянь, хоть понимал, что лезет не в своё дело. — Это важно? — вопросом на вопрос ответил Рыжик, не отрываясь от перевязки. — Просто интересно. — А у тебя? Тянь хмыкнул. — У меня есть Чэн. — Брат? — Да. Он бы тебе понравился. — Откуда знаешь? — невнимательно отозвался Рыжик, затягивая концы бинта в узел. — Чэн нравится всем. — А ты? — Сомневаюсь, — фыркнул Тянь. — Вероятно, ты себя недооцениваешь. — Если у тебя будет возможность и ты узнаешь меня получше, ты поймёшь, что это не так. Он почти гордился собой. Пустая болтовня смогла переключить его внимание, и Тянь на миг забыл о жажде. — Посмотрим, — всё так же невнимательно ответил Рыжик, проверяя, достаточно ли туго сделал перевязку. — Всё, я закончил. Я не очень силён в этом деле, но кровь, вроде, остановилась. — Спасибо, — поблагодарил Тянь, разглядывая перебинтованную ладонь. Пошевелил пальцами. Порез был неглубоким, но всё равно неприятно щипал. — Ты сможешь связаться с братом? Мне показалось, что… всё проходило не слишком гладко. Тянь задумчиво пожевал губу, поясницей привалившись к раковине. — Других вариантов у нас с тобой нет. Рыжик искоса глянул на него, будто хотел спросить что-то ещё, но стук в дверь прервал все его намерения. — Ты ждёшь кого-то? — сразу же спросил Тянь, пытаясь выровняться. Его слегка качнуло и замутило, но он вовремя схватился за раковину. Чутьё подсказывало, что вряд ли. И оно не подвело. — Нет, — отрицательно мотнул головой Рыжик. Нахмурился и, переглянувшись с Тянем, пошёл к двери. — Куда, — раздражённо цокнул языком Тянь, придержав его за плечо. — Ты пойдешь, что ли? — огрызнулся Рыжик. — Ты на ногах стоять не можешь. Это был больной удар по самолюбию Тяня. Но он стерпел. Стиснул зубы и процедил: — Не открывай. Ты сам сказал, что никого не ждёшь. Постучат и уйдут. Кажется, Рыжик был близок к тому, чтобы послушаться. Он глядел упрямо и исподлобья, но замер возле него и не пытался вырвать плечо из крепкой хватки. Однако у прибывшего явно были свои планы на этот счёт. — Эй, Тянь, — послышалось из-за двери. — Не откроешь?