Не все то золото...

Но провести урок физики Гарику не удалось — в класс вошла Изольда Карловна. Она несколько секунд недоуменно попялилась на мальчишек, сидевших чинно за своими партами, сложив руки перед собой, как первоклашки, затем вышла за дверь, не закрывая ее, посмотрела на надпись и снова зашла внутрь. Ничего не понимая, она обвела класс глазами, заметив Михаэля, слегка дернула губами, как будто попыталась улыбнуться и только потом обратила внимание на Гарика, стоявшего у окна. Тот улыбнулся ей томно и коварно. Глаза у англичанки стали в пол-лица, сделав и без того красивое ее лицо, еще более привлекательным. — Я Игорь Анатольевич, а это — мои воспитуемые, — и Гарик, продолжая томно улыбаться Изольде, обвел класс рукой. Блондиночка, наконец, смогла взять себя в руки, она, конечно, слышала от коллег, что новый воспитатель очень сексуален, но чтобы до такой степени, даже сердцеедка Изольда не могла себе представить. — Я хочу тебя в свою постель, — она произнесла это вслух. И класс замер, перестав дышать, ожидая реакции Гарика. — Всему свое время, — прошептал ей на ухо Гарик, приблизившись к ней и мазнув губами по открытой стройной шейке. Изольда дернулась, как от ожога, и стала медленно сползать на пол. Гарику пришлось подхватить ее подмышки и усадить за учительский стол в небольшое офисное кресло. — Изольда Карловна, все же вам следует провести урок, — ласково уговаривал растекшуюся по креслу англичанку Гарик, при этом поглаживая ее грудь через тонкую блузку, просунув руку в вырез форменного пиджачка. — А я, забрав Михаэля, удалился бы, дабы не вводить вас в искушение на виду у всех. Изольда смогла только кивнуть головой. Гарик наклонился к ней и впился в губы страстным поцелуем. — Похоже, он ее тоже трахать будет, — прошептал кто-то в классе. Гарик поднял глаза и обвел всех совершенно не томным взглядом, тишина наступила мгновенно. Наконец, закончив поцелуй, Гарик скомандовал Михаэлю «за мной», и они оба покинули класс. — И что теперь? — мальчишка с трудом сдерживал смех. Какой поворот событий! Он-то думал, что придется отбиваться от одноклассников, пытаясь завоевать себе место под солнцем, но, похоже, это им всем придется отбиваться от своего воспитателя. Такими темпами они все скоро перебывают под ним, либо после удачно проведенного броска, либо, подставив зад, после плохо выполненного домашнего задания. — А теперь пойдем в общежитие, я тебя заселять буду. Михаэль хоть и не это совсем имел в виду, но в общежитие пойти тоже можно было. Заселяться, так заселяться. — Уроков у тебя сегодня больше не будет, — объяснил ему Гарик, когда они, покинув здание школы, направились в сторону других строений на территории интерната. — В этом заведении, как в вузах, уроки парами, то есть по два часа с перерывами между ними по пять минут. Остался только английский на сегодня с Изольдой Карловной, и все. Я посмотрел расписание. И еще… По утрам у всех классов одновременно физкультура, и тоже два часа, потом перерыв на завтрак и приведение себя в порядок, а потом обычно бывает по три урока, точнее по три пары, даже у малышей такое расписание. — Я понял, что за ворота нельзя, — согласился Михаэль. — За ворота можно, но только тогда, когда тебя папа с мамой забирают, а самому, естественно нельзя. Бдительная охрана на проходной и видеонаблюдение тебе этого не позволят сделать втайне. Из школы тебя, конечно, не отчислят, но штраф папе с мамой выставят приличный за нарушение правил внутреннего распорядка. Это есть в договоре. И когда твои родители подписывают его, я имею в виду договор, администрация на этот пункт обращает особое внимание. — Понял. Только теперь что, все время в комнате торчать после занятий? — попытался протестовать мальчишка. — Зачем же? Здесь прекрасная библиотека, тренажерный зал, бассейн. Множество спортивных залов. Заметь, я сказал, что весь интернат с утра каждый день занимается физкультурой. Как ты думаешь, где они ей, то бишь физкультурой, занимаются? Это сейчас можно на улице, осень, тепло еще. А зимой? — Откуда ты все знаешь? Простите. Откуда вы все знаете? — хмыкнул Михаэль, перебивая своего наставника. — Да, ладно, — Гарик махнул рукой. — Тебе разрешаю меня звать Гариком и на «ты». Только соблюдай субординацию на людях. — Почему? — Понравился ты мне, еще там, в холле. А знаю, меня вчера директор на экскурсию водил и все показывал, уж очень ему хотелось, чтобы я согласился работать в его интернате, да еще и вас, обалдуев, воспитывать. — А ты взаправду физик? — все же не удержался мальчишка от вопроса. С такой фигурой и лицом мужчина никак не мог иметь физическое образование. — Конечно, — гордо ответил тот и пожал плечами, мол, что в этом такого странного, что он знает физику, чтобы преподавать ее в школе, — закончил НГУ с «красным» дипломом, работал в научно-исследовательском институте. — А как тебя сюда в Подмосковье занесло, да еще и учителем? — не унимался Михаэль. — А здесь зарплата неплохая плюс полный пансион — жилье, харчи три раза в день с перекусами, — рассмеялся ему в ответ Гарик и хотел привлечь к себе, но потом передумал — а вдруг за ними кто-нибудь наблюдает. И увидит, как учитель обнимает своего ученика. — А ты смотрю прагматик, — усмехнулся незлобно мальчишка. — А то. Жизнь заставит, всему научишься, — в тон ему ответил мужчина. — А насчет траха ты пошутил? — А вот это совершенно серьезно. Ну, входи, — и Гарик распахнул перед ним двери новенького трехэтажного строения. Они прошли прихожую с лестницей, ведущей на второй этаж, и зашли в небольшой холл с мягкими креслами и большим плазменным телевизором. Михаэль увидел здесь своего отца, сидевшего в одном из кресел, тут же стояли его чемоданы. — Я решил тебя дождаться, чтобы попрощаться, — отец поднялся сыну навстречу. — Я надеюсь, тебе здесь будет хорошо. Ты пиши, «мыло» знаешь. Если здесь есть «скайп», звони, мы с мамой будем рады тебя услышать и увидеть. И отец порывисто обнял Михаэля, а затем, не оборачиваясь, быстро ушел. Гарик заметил, что у мальчишки задрожала нижняя губа. — Подхватываем чемоданы и идем их разгружать в твою комнату, потом их сдашь в камеру хранения, как и ненужные пока зимние вещи. В комнатах не разрешается иметь много барахла. Я лично буду проверять, — постарался он отвлечь его от грустных мыслей. — Казарма, — проворчал Михаэль, подхватывая один из тяжеленых чемоданов. — Чем его родители набили, кирпичами, что ли? — Да, уж, — согласился с ним Гарик, забирая два других. Они поднялись на третий этаж, вернувшись из холла на лестницу. Здесь тоже был такой же холл и такой же телевизор. Гарик провел Михаэля в одну из стеклянных дверей, выходивших из холла, и остановился в самом начале коридора, начинавшимся сразу за дверью. — Рассказываю ровно один раз, — начал он. — Дважды никогда не повторяю без наказаний даже для друзей, запомни это. Итак, это отсек, где будешь жить ты, и где все остальные живут, которых ты видел в классе. Ну, и я, грешный с вами. Михаэль кивнул. — Первая дверь справа — это душ и туалет, далее идет моя комната. А потом видишь, идут комнаты и слева, и справа. Это комнаты воспитанников. В самом конце коридора — тоже душ и туалет. В комнатах мальчишки живут по трое. В классе их было пятнадцать, ты шестнадцатый, поэтому ты пока будешь жить один. Твоя комната рядом с моей. И Гарик, пройдя вперед, распахнул дверь жилого помещения. Михаэль ахнул: — Здесь все такие комнаты? Или только моя такая? — Все. Только моя комната отличается от ваших, — ответил ему мужчина, проходя внутрь и затаскивая чемоданы. — Чем? — Моя — почти квартира двухкомнатная с полным набором мебели. — А это, ты называешь, не с полным набором? Ты посмотри — здесь кровати, шкафы, столы компьютерные и три ноутбука. Что, каждому свой? Свой индивидуальный? — не скрывал своего восторга мальчишка. — Свой и ноут, и шкаф, и стол. У каждого все индивидуально, — подтвердил Гарик. — Знаешь, сколько отец твой заплатил за обучение здесь? Не знаешь, а я знаю. Поэтому моя задача, как воспитателя, заставить вас учиться согласно заплаченным деньгам. И трахать я вас буду по полной, если вздумаете брыкаться. А теперь выбирай кровать и стол со шкафом и можешь загружать их вещами. Как все сделаешь, стукнешь в дверь ко мне, точнее звякнешь, у меня звонок на двери, я провожу тебя в камеру хранения. И аккуратно поставив чемоданы, Гарик удалился, оставив Михаэля одного.