Не все то золото...

Михаэль исчез за шторкой, прикрывающий дверь на балкон, а Гарик не без усмешки взглянул на то, чем так был поражен мальчишка. Да, агрегат, по-другому свое естество он никак и не называл, был не просто большой, он был огромен. Это было и его достоинство, и проклятие одновременно. Даже презервативы ему привозили все его друзья и знакомые из-за бугра, в наших аптеках таких не продавали. И всегда со смехом рассказывали, как их просили предъявить то, на что они этих размеров кондомы собираются надевать. Им, видите ли, смешно, а деваха, которую он впервые затащил в постель, не девственница уже, с опытом, грохнулась в обморок, когда он просто ее рукой провел по своему возбужденному члену. Больше он не стал рисковать с неокрепшими нервными системами, а вызвал проститутку, пригласив ее в снятый номер гостиницы, а не к себе домой. Самому тоже сильно светиться не хотелось. Жрица любви, перестав жевать жвачку, прикусила губу, когда он разделся, долго его рассматривала, а потом выдала: — И как я это в себя запихивать буду? Гарик тогда только пожал плечами, он ведь даже не был еще возбужден, только чуть-чуть его член приподнялся из положения полшестого. А она добавила через некоторое время: — Слушай, а у меня даже презервативов такого размера нет. И ушла, сама приплатив ему, только чтобы он не вздумал к ней приставать. Но это было потом. А тогда в душевой кабинке Игорь помог ему кончить, после того, как кончил сам. Гарик вспоминал, что тот еще ругался, что его эрекция была на удивление для первого опыта очень стойкая. Игорь ласкал его и руками, и ртом. Да и в рот-то толком не мог взять его достоинство, а только самую головку его огромного члена. И как только Гарик начинал двигаться, Игорь сразу начинал задыхаться, приходилось парню или лизать самый кончик, или работать руками. Он и сам себе помогал. Наконец, когда хотелось уже на все плюнуть, зазвенело в ушах и перед глазами все поплыло. Он застонал и излился в руки своего или спасителя, или мучителя, так и не поймешь сразу. — Ты монстр, — изрек вымученный в конец Игорь. — Мой совет, если не хочешь испугать партнера, никогда не поворачивайся к нему передом. И еще, начни качаться, а то полное несоответствие твоего тела твоему… Он хотел тогда сказать матом, но не смог, а просто сказал: — Фаллосу. Я теперь знаю, что это такое. И знаю, что это никому не нужно, даже его владельцу. Они еще несколько раз были вместе в постели, а потом Игорь сказал, что он устал, и посоветовал заняться девушками, мол, у них дырки больше, может у Гарика с ними будет лучше получаться, вставляя свой член туда. Но первая же девушка, с которой он решил провести ночь, и которая упала в обморок, растрезвонила на весь универ, что у него не член, а дубина. Желающих посмотреть, было хоть отбавляй, но он же не эксбиционист, а нормальный парень, только слегка неудовлетворенный в сексуальном плане. И пришлось снова вернуться к сексу с парнями. Только партнеры у него стали часто меняться. Раз, другой, и все, они не могли помочь ему кончить. Приходилось искать нового. Только новизна ощущений и помогала. Его тогда перетрахала, наверное, половина курса. А он искал все новых и новых. И вдруг однажды он прочитал на крышке стола в большой аудитории, где у них лекции читали, и собирался весь курс: «Славненькое у нас сборище. Год поступления 2… Есть рыжий чувак, рыжая чувиха, и своя б***ь». Он усмехнулся, все правильно, это о нем. У них на курсе, действительно, был парень с ярко-красными волосами, и была девушка с точно такими же, которые по иронии судьбы ходили вместе. И поговаривали, что они собираются пожениться. И был он, Гарик, б****ь, шлюха, который подставляет всем свой зад, всем, кто хочет в этот зад вставить. Сначала ему казалось, что он не досидит до конца лекции, было обидно, душили слезы. Но потом постепенно он успокоился, шлюха так шлюха. Только вслух его так никто никогда не посмеет назвать, он принял решение — записался в секцию борьбы без правил, стал качать тело, тягая железо. И учиться стал с остервенением, сдав ближайшую же секцию на одни пятерки и получив повышенную стипендию. Одним словом, времени на б**дство не оставалось вовсе. Но иногда хотелось любви и ласки. Он стал захаживать на сайты знакомств для геев. Подбирал себе там инфантильного парнишку, который очень хотел побыть в активной позиции, и предоставлял ему такую возможность, подставляя свой мускулистый зад, если только тот сразу не пугался его внешнего вида. Ведь от прежнего Гарика к этому времени мало что осталось, пожалуй, только волосы и глаза. Он стал мужчиной с красивым телом, бицепсами, трицепсами, всем, чем положено. Даже местный конкурс по бодибилдингу однажды выиграл. А его растяжка, которой мог позавидовать сам Ван Дамм, позволяла с партнерами принимать ему самые немыслимые позы. Только не давал он паренькам привязываться к нему, и никогда по совету Игоря не поворачивался к ним передом, когда был возбужден. Вот только Михаэлю зачем-то позволил полюбоваться собой. Дурак! Парень девственник, теперь будет мучиться, что у него член гораздо меньше, а ведь у него он совершенно нормального размера, может даже чуть длиннее, чем обычно, Гарику да не знать. «Все, хватит, пора браться за дело», — Гарик выдернул себя из потока воспоминаний, вдруг разом нахлынувших на него. Ему еще надо наказать верзилу и разобраться с теми, кто хотел изнасиловать Михаэля. — Придурки, — выругался вслух Гарик. Он, конечно, их накажет, придумает, как наказать. Тем более что вибратор у него остался. Где-то есть еще пара наручников для эффекта. Вот только трахнуть никого из них не получится, а очень хотелось.

* * *

— Подъем!!! — раздался зычный голос Гарика в коридоре, — Всем сей же момент выйти на построение. Нехотя потянулись сонные мальчишки из своих комнат, выстраиваясь по росту. «Все правильно, несколько человек не в пижамных штанах», — рассматривал Гарик своих подопечных. — «Опаньки, штанишки-то я подрезал пятерым, не считаю верзилу, а на построении у меня их семеро. И как теперь выяснять буду? Придет заставить предъявить одежду». — Андрюша, — позвал Гарик сладким голосом, поигрывая вибратором, — иди ко мне, мой хороший. Я сейчас с тобой кое-что делать буду. — Не подумаю, я защищаться буду, — верзила покосился на такой знакомый прибор и принял стойку. Михаэль видел по телевизору, как Федя Емельяненко заламывает здоровяков за тридцать секунд, потрясая их ударами до глубины души, после чего они теряют всякую способность к сопротивлению. Гарику же, чтобы уложить на пол верзилу Андрея, который был выше его на целую голову, не потребовалось и тридцати секунд — взмах рукой, ногой, и тот уже лежит на спине со сцепленными наручниками крест-накрест руками и ногами. Гарик же сильным движением сдернул с него штаны, которые тоже не были пижамными, подставляя для всеобщего обозрения не просто зад здоровяка, но и его дырку, раздвигая руками ягодицы. Он присел с ним рядом на корточки и включил вибратор для проведения экзекуции. — А я узнаю эту штуку, — сказал кто-то. — И я, и я, — послышалось со всех сторон. — Сейчас и для Андрея она будет знакомой вещью, — злобно проговорил Гарик, приставляя вибратор к его заду. — Нет, не надо, — верзила пытался вывернуться, только, где там, из цепких лап Гарика, да еще и в наручниках, не так-то просто это сделать. — Я больше не буду. — После того, как опробуешь на себе прибор, точно не будешь, — согласился с ним Гарик. — И вдруг произошло неожиданное — под Андреем образовалась лужа, и он зарыдал, громко так, во весь голос. Все сразу затихли, и было слышно, как тихонько жужжит включенный вибратор, хотя до этого шумели и пытались давать советы, как ловчее вставить его Андрею в зад. — Игорь Анатольевич, не надо, — в тишине раздался голос Михаэля. — Наверное, ему хватит, — произнес еще один парнишка, и закрыл рот рукой, испугавшись того, что сказал. Гарик поднял глаза на своих воспитанников. Кто стоял, потупив взор, а кто, наоборот, честно смотрел ему в глаза. — Хватит? — переспросил он. — Хватит, — мальчишки зашумели и закивали головами. Гарик поднялся, пнул под зад поверженного верзилу, кинул ему на живот ключи от наручников. — Все на зарядку, а вы семеро с пижамными штанами ко мне, — приказал он тем, кто оказался одет не по форме. — И ключи мне занесите с наручниками, думаю, не раз еще сгодятся. Уж больно вы у меня непослушные.