Не все то золото...

— Игорь. Гарика даже передернуло всего, он, конечно, любил свое имя, но вкупе с отчеством, просто по имени все его называли только Гариком. — Игорь, а я не шучу, — физрук приблизился к нему и провел рукой от ключицы до паха, чуть задержавшись там. — Я приду к тебе сегодня вечером. — Что же, — улыбнулся ему в ответ Гарик, — приходи, буду ждать. А физрук, не дожидаясь вечера, запустил руки в волосы Гарика и, приблизив его лицо к своему, впился жадным поцелуем в его губы, совершенно не заботясь, что кто-нибудь из мальчишек может сейчас вернуться за чем-нибудь в зал. — Позже, Антон, приходи вечером, — попросил его Гарик, отстраняясь, когда поцелуй закончился. — Я не доживу до вечера, — простонал физрук, хватая руку Гарика и поводя ей по своему восставшему члену. — В душ немедленно. Холодный душ тебе поможет, — шепнул тот ему на ухо, по пути губами поиграв мочкой, и, грациозно вывернувшись из объятий мужчины, покачивая бедрами, как заправская шлюшка, направился на выход. Он, конечно, не против и сам поиграть с ним, давно все же полноценного секса у него не было, но работа, прежде всего. Он всегда разделял сначала секс и учебу, а потом секс и работу, причем отдаваясь и тому, и другому сполна, без остатка. Зачем же нарушать устоявшийся порядок вещей? И сексом он предпочитал заниматься в постели, а не на полу или, как впервые, в душе. И Гарик задумался, припомнив и Игоря, и свой сон. А потом разулыбался, вспоминая Михаэля в своей постели и его реакцию. Хороший мальчик. Надо поближе познакомиться с его бабушкой и выяснить, почему она мальчика не хочет взять к себе, пока его родители шабашат заграницей. — Это что за дела? — возмутился Гарик, когда, открыв дверь из спортзала, обнаружил весь свой класс, стоящим в коридоре и не собирающимся никуда уходить. — Вас ждем, — доложился Андрей, стоявший первым по росту, а мальчишки молча только отсалютовали очень слаженно. — Может помощь потребуется, — сказал Андрей не очень уверенно и скосил глазом на дверь. — Разговорчики в строю, — совершенно не сердито и даже не очень громко крикнул Гарик. — Налево и шагом марш в столовую. На завтрак опоздаете. Мальчишки четко исполнили команду и, чеканя шаг, двинулись на выход. Гарику пришлось пойти вслед за ними — душ принять можно и после завтрака, у него все равно первых двух уроков нет. Да и не очень ему хотелось обниматься с мокрым физруком, а тот наверняка к нему полез бы. Уж больно прыткий. «Ну, что же посмотрим, каков ты в постели?» — хмыкнул Гарик, но буквально через минуту забывая и о физруке, и о постели, когда вслед за своим классом вошел в столовую. Пожалуй, вся школа была бы меньше удивлена, если бы во двор упал метеорит, чем то, что здоровяки-одиннадцатиклассники не стали расталкивать и разбрасывать по сторонам мелких, кто не успел увернуться, а совершенно культурно встали в хвост очереди на раздачу. Те по привычке сначала хотели кинуться в рассыпную, но потом, заметив их воспитателя, втянув голову в плечи на всякий случай, остались на местах. Воцарилась мертвая тишина, и слышно было только, как повара раскладывают кашу по тарелкам и разливают в стаканы чай, кофе и кисель. Даже стульями никто не двигал и ложками не стучал — все смотрели на невероятно дисциплинированных старшеклассников. Поистине, чудо из чудес. Всего день и ночь прошли, как у них появился новый воспитатель, и такая разительная перемена наступила в их поведении. Но уже буквально через пять минут, когда ребята с подносами расселись и принялись поглощать свой завтрак, все зашумели и загалдели, как было до этого. К обычному гвалту в столовой прибавился еще шум, сопровождающий заключающиеся пари между десятиклассниками и девятиклассниками, надолго ли такое послушание и кто кого разыгрывает — ребята воспитателя или воспитатель ребят. — Попадитесь мне, — проворчал Гарик, усмехнувшись, когда услышал, что и другие воспитатели, заключают пари, как скоро его класс сорвется, — и вас заставлю строем ходить… …День прошел в обычных заботах и, только уже лежа в своей кровати и, рассеянно глядя на колыхающуюся от легкого ветерка шторку, Гарик неожиданно вспомнил, что к нему должен был прийти физрук. Он подскочил, как ошпаренный, и пока еще не поздно помчался в душ. Будь он активом, так бы не нервничал, достаточно было бы только презерватива и смазки, а здесь же целый ритуал. Не при мужчине же, пришедшим на романтическое свидание, все это делать. Хорошо еще, что маленький санузел был у него в апартаментах, можно сказать, повезло. А каково было бы, если пришлось мимо мальчишек бегать со всей атрибутикой в душ и в санузел. Когда Гарик решил, что он чист, аки младенец, он позволил себе облачиться в широкие мягкие штаны, по типу шароваров, и футболку, вполне приличную, но которую не жалко порвать в порыве страсти. Штаны вообще были его гордостью, он приобрел их в одной из поездок за рубеж — просто так по улице гулять не будешь, но для свиданий самые подходящие. И не мнутся, и снимают легко, и сквозь них можно погладить любую часть тела, не то, что джинсы или классические брюки. Одни слишком плотные — руку за пояс не засунешь, не расстегнув их. А вторые всегда почему-то приходят в негодность — отгладить уже не получается. Гарик взглянул на себя в зеркале, оценивая, и остался вполне довольным. Даже если романтического свидания не получится в том виде, как хотелось ему, то, по крайней мере, физрук не должен быть разочарован. Звонок вывел его из созерцания своей персоны. Гарик бросил взгляд на будильник — пять минут одиннадцатого, можно сказать, что время его работы окончилось и началось время личной жизни. Он пружинистым шагом отправился открывать дверь своему гостю. Мягкие спортивные тапочки, приобретенные в комплекте со штанами, не в туфлях же быть, и уж не в комнатных тапках с ушами и мордой зайца, были второй его гордостью. На пороге стоял, как и ожидал Гарик, улыбающийся во все свои тридцать два зуба физрук. В руках он держал бутылку шампанского, коробку конфет и букет цветов. «Да, фантазия у него убогая», — разочарованно протянул Гарик. И тут он почти не ошибался. — «Я нормальный мужик и предпочитаю коньяк, икру и можно какую-нибудь секс-игрушку, если третьего предмета не хватает». — Привет! — радостно изрек физрук и потянулся за поцелуем. — Проходи, — теперь уже вслух разочарованно протянул Гарик, увернувшись от поцелуя, чтобы ненароком его мальчишки не увидели, но вроде в коридоре никого не наблюдалось, все же отбой он обозначил в десять и ни минутой позже. Антон вошел, окинул взглядом помещение, такое же, как у него, водрузил на стол, расположенный там же, где и у него, принесенные предметы. В шкафу он, не церемонясь, словно это его комната, нашел стаканы, которые вполне можно было использовать под фужеры, и, выстрелив пробкой, налил в них шипучий напиток. — За свидание, — протянул один из стаканов Гарику. — Я не пью шампанское, — попытался отказаться мужчина. — А я обожаю, — физрук выпил вино, закусил принесенной конфетой, и налил себе еще. — Выпей, помогает расслабиться. «Не понял. Я разве напряжен?», — Гарик с недоумением посмотрел на своего гостя, который налил себе уже третий стакан. — Ты, что, пить сюда пришел? — спросил он разочарованно. — И выпить, и еще кой-чего, — физрук заговорщицки подмигнул ему. — Может, мы этим кое-чем и займемся? — предложил Гарик. — Ты хочешь прямо так, без прелюдии? «А ты напиться, считаешь прелюдией?» — хотел спросить Гарик, но не стал портить себе и мужчине настроение. Может, и вправду, шампанское ему помогает расслабиться. — Пойдем в спальню, там и займемся прелюдией, — предложил Гарик, забирая из рук физрука и бутылку, и стакан и ставя их на стол. — Пойдем, — кивнул тот головой нервно. «Может, зря я так? Может, он нервничает?», — смягчился Гарик, уводя Антона в другую комнату, где все точно было готово к романтическому свиданию — и распахнутая постель, и одинокая свеча, фитилек которой колыхался от ветерка, проникающего в комнату в незакрытую балконную дверь, и даже презервативы со смазкой, лежащие на прикроватной тумбе, откуда был убран будильник, чтобы ненароком его не столкнули на пол. Все не просто говорило, а кричало, что хозяин ждал своего гостя. Здесь уже сам Гарик впился в губы физрука, чуть сладковатые от шампанского, страстным поцелуем. Он не торопился — сначала поцелуй. Он любил именно с него начинать, казалось бы банальные потрахушки с партнером, к которому не испытывал никаких чувств. Авось, что-то в душе шевельнется, тогда можно говорить и о романтике, а не только о сексе. Антон ответил не менее страстно. Он все время пытался перехватить инициативу, а Гарик не сопротивлялся — ведь ему все равно быть снизу. Физрук попытался начать стягивать с Гарика одежду, но тот мягко отвел его руки в сторону и сам принялся неспешно раздевать мужчину. «А тело у него хорошее», — с удовольствием Гарик погладил плечи мужчины, руки с накачанными бицепсами, не как у Шварценеггера в молодости, но вполне приличными, чтобы можно было гордиться, широкую грудь. Он снял с него брюки сразу с нижним бельем. «Не понял», — Гарик при свете свечи рассматривал загорелое тело своего партнера с белыми полосками от трусов-стрингов и небольшим членом даже в возбужденном состоянии. Стринги, он даже заглянул в скинутые брюки, так и есть, загар ровный, не естественный, а после солярия, шампанское — кажется, он ошибся в партнере. Антон ждет, что сам окажется снизу, под Гариком. — «И как теперь быть?» И тут Гарик услышал сдавленный вздох, раздавшийся со стороны балкона, — этого ему только не хватало, Михаэля, наблюдающего за ними. Он его, конечно, потом выпорет, но сейчас надо было спасаться самому и спасать репутацию физрука. — Еще шампанского? — поинтересовался Гарик у Антона. Тот кивнул головой и присел на краешек кровати. — Я сейчас. Гарик исчез в другой комнате и уже буквально через минуту вернулся с двумя стаканами, наполненными игристым вином. — Знаешь, я решил выпить с тобой, — произнес он, передавая физруку его стакан. — Я рад, — ответил тот, нервно выпивая все до дна. Гарик тоже выпил свою порцию, присел с ним рядом и снова впился в губы мужчины страстным поцелуем. Ему нужно срочно возбудиться, чтобы мужчина, глядя на его дубину, сам передумал и ушел, сославшись на то, что он переусердствовал с алкоголем. Он даже положил его теплую руку, на свой пах, разрешая помять поднимающуюся плоть через штаны. Небольшая порция алкоголя, ласки, поцелую возымели свое действие. Он грустно вздохнул и скинул с себя штаны, оторвав руку Антона от своего паха. Тот нервно сглотнул, но взгляда от его хозяйства, стоявшего во всей красе, не отвел. — Скажи мне, — спросил Антон несколько секунд спустя, — у меня фантазия разыгралась от выпитого шампанского или это так и есть? — А давай проверим, — предложил Гарик, очаровательно улыбнувшись. — Похоже, я сильно пьян, — физрук, быстро собрав свою одежду, пытался натянуть ее на себя. — Я приду в следующий раз. — Хорошо, — кивнул ему Гарик, помогая дойти до двери. Закрыв за мужчиной дверь, он направился в спальню — самое время разобраться с Михаэлем, который так и продолжал стоять на балконе, он в этом не сомневался.