Не все то золото...

Но Гарик ошибся — Михаэль не стоял на балконе, он лежал в его кровати. — Опаньки, — произнес мужчина, ошарашенно замерев, даже забыв, что он по-прежнему обнажен и даже несколько возбужден. — И что вы тут делаете, молодой человек? — Я пришел поговорить, а тут этот… недомерок… — Значит, так, ты мне сорвал романтическое свидание, — Гарик встал на защиту физрука. — Так уж и сорвал? Конечно, Михаэль был прав по большому счету, и Гарик сам от него избавился, подлив в шипучий напиток коньяка. Ну, не мог он при парне, стоящем на балконе, выяснять отношения с мужчиной — кто снизу, а кто сверху. И только поэтому позволил ему насладиться видом его возбужденной плоти, что, скорее всего, видел и Михаэль. И есть вероятность, что второй попытки Антон не предпримет — вероятно, что пассив, как и Гарик, хотя с таким членом может быть и активом. Кто знает? А стринги?.. Так загорать в солярии в них удобнее — и спереди прикрыто, и зад открыт. Хотя зачем активу загорелый зад? А пассиву зачем полоски от стрингов, он мог совсем обнаженным посещать солярий? Совсем запутавшись в своих умозаключениях, Гарик решил, что поговорит с мужчиной позже, когда тот немного отойдет от всего, и в первую очередь от похмелья. — Сорвал, — настойчиво повторил Гарик, надевая на себя одежду — хватит трясти своими мудями перед парнем. У того тоже может развиться комплекс неполноценности, как у некоторых партнеров Гарика. Хотя нынешнюю молодежь ничем не удивишь. — Пусть сорвал, — вдруг согласился Михаэль, — но неужели он так хорош, что ты решил быть с ним? Гарик в первую секунду даже растерялся — похоже, парень его ревнует: — Михаэль, ты чего? Тот поднялся с кровати, задул свечу, которая и так почти не давала света, и, подойдя к Гарику, порывисто обнял его. — Неужели я так плох, что ты меня совсем не хочешь? — спросил он, утыкаясь губами мужчине в ухо. — Я твой учитель, Михаэль. Я не могу, — сказал Гарик грустно и вздохнул. — Ну и что? Мне уже исполнилось восемнадцать. Кому какое дело? — шептал он с плаксивыми нотками в голосе. — Есть моральные принципы, мальчик. И здесь уже не имеет значения, сколько тебе лет, — ответил Гарик, целуя Михаэля в переносицу. — У тебя синдром спасенного Бетмэном. Но я не твой герой. Мужчина вздохнул снова. Ну, вот как объяснить мальчишке, что он их только пугает, а трахать по-настоящему никогда не будет. Более того, пройдет совсем немного времени, и он надеялся стать со своими оболтусами настоящими друзьями — так было всегда, так обязано стать и в этот раз. Но для этого у него не должно быть любимчиков и уж тем более любовников. — Пообещай, пообещай, что с ним ты не будешь спать, — твердил мальчишка. Похоже, Михаэль его совсем не слышал. — Обещаю, — еще раз вздохнул Гарик. И даже не потому, что Антон ему не понравился, а он понял, что от романтических свиданий на территории школы придется отказаться. Ведь кроме Михаэля физрука, входящего в его комнату, могли видеть и другие мальчишки. И тогда пиши-пропало дружеское их к нему расположение. Нет, они друзьями станут при любом раскладе, но на это потребуется гораздо больше времени. А времени у него не так уж и много — все же это одиннадцатый, выпускной, класс. — Обещаю, — повторил мужчина, ероша волосы парня, и пытаясь его оторвать от себя. — Сюда больше никто не придет. Но не успел он договорить фразу, как раздался звонок в дверь. — А это кто еще? — в унисон спросили Гарик и Михаэль, недоуменно глядя друг на друга. — Марш немедленно к себе, — скомандовал мужчина и подтолкнул парня в сторону балкона. Нечего ему тут делать, даже если в дверь позвонил кто-то из мальчишек по каким-то своим проблемам. Но к полному удивлению Гарика это были не мальчишки и даже не вернувшийся физрук, как он грешным делом подумал. На пороге его апартаментов стояла собственной персоной Изольда Карловна. «Только этого мне не хватало», — простонал мысленно Гарик, натянуто улыбаясь женщине. Он не представлял, что делать и как ее выставить. Как с физруком не получится однозначно. — Проходите, — процедил он, улыбнувшись еще шире, как голливудские звезды — улыбка есть, а радость отсутствует напрочь. Гарик отступил чуть назад, впуская женщину внутрь. Он с ужасом думал о коробке конфет и дурацком букете, лежащих прямо на кухонном столе, и недопитой бутылке «шампанского» с двумя стаканами. Вот сейчас она сделает пару шагов и начнет осматривать его жилище. Пока женщина медлила по каким-то причинам, Гарик судорожно придумывал объяснения, откуда и почему могли появиться все эти предметы. «Спальня», — снова застонал Гарик. — «А зачем она пойдет в спальню? И вообще, зачем она пришла?» — Я вот по какому вопросу… Но резкий звонок не дал договорить женщине. Она гневно закусила губу, зато довольный Гарик бросился открывать дверь. «Спасение», — пела его душа. Но то, что он увидел на пороге, точнее кого, было не спасением, а скорее проблемой — Андрей Кузнецов. — Игорь Анатольевич, — парень пунцовый, как рак, стоя на пороге, переминался с ноги на ногу. Гарик пожал плечами на недовольный взгляд Изольды, мол, что поделать, работа у меня такая, могу и на всю ночь задержаться. Дети, даже если они уже почти не дети, все равно дети. Мужчина ласково втянул парня внутрь, оставив дверь открытой — так было положено по инструкции. — Слушаю, — обратился к нему к нему Гарик. Андрей кивнул головой в сторону женщины, отказываясь говорить при ней. Та фыркнула недовольно и, презрительно скривившись, вышла из комнаты. — Что у тебя случилось? — Гарик внимательно посмотрел на парня. Конечно, он обошелся с ним жестоко, теперь придется какое-то время понянчиться, кто бы сомневался. Дети бывают безжалостны в своих преследованиях тех, кто дал слабину, нетерпимы к ним. Мягкость и нежность придет к ним гораздо позже. — Ничего, — ответил Андрей, пытаясь уйти вслед за Изольдой. — Как ничего? — Гарик удивленно схватил его за руку. — Правда, со мной все в порядке. Даже соседи по комнате вежливо предупредительны. Я приходил избавить вас от Изольды… — парень поморщился, пытаясь вспомнить ее отчество, — Карловны. — Это не секрет, она новеньких хороших педагогов и воспитателей в первые же дни пытается осчастливить своим визитом. — Если что, она красивая, но бездушная шлюха, — отозвался Андрей уже из коридора шепотом, — не связывайтесь с ней, Игорь Николаевич. — Анатольевич, — поправил его Гарик. — Простите, я имена еще могу запомнить, а вот с отчествами и фамилиями у меня проблема. Мозг так устроен — запоминает кучу не нужной энциклопедической информации, а чего надо, не хочет запоминать, — попытался оправдаться парень. — Спасибо за помощь и совет, — улыбнулся мужчина, — я запомню. Он и сам порой страдал тем же самым, только запоминал фамилии, напрочь забывая имена и отчества. — Только не надо так об Изольде Карловне. Она, похоже, по-своему несчастная женщина. Что-то же заставляет ее так поступать, — попытался не уронить честь учителя в глазах мальчишек. — Нет, — махнул рукой Андрей, — она плохой человек, хоть и очень красивая. Вы это скоро сами поймете. А потом, шагнув назад в комнату к Гарику, прошептал: — Она и мальчишками, которым восемнадцать исполнилось, не брезгует, предлагая переспать с ней за хорошие отметки по английскому. А потом вышел снова и довольно громко добавил: — Не видать мне «отлично» теперь по ее предмету. Гарик выглянул из комнаты вслед за Андреем и увидел, что тот в коридоре не один — весь его класс стоял там, даже Михаэль топтался у своей двери. — А ну, все по постелям. Отбой был уже как час назад, — рявкнул Гарик, нисколько не сердясь. — Спасители выискались. Все словно ждали этой команды, толкаясь и смеясь, исчезая за своими дверями… Гарик запер входную дверь, а потом с особой тщательностью закрыл балконную дверь и форточку — свиданий, особенно романтических, на сегодня ему предостаточно. Посмотрел на распахнутую постель, на презерватив с лубрикантом, так и оставшиеся неиспользованными, и вздохнул, вспоминая совершенно искренний порыв Михаэля. Надо с парнем поговорить, что он там себе понапридумывал о нем. Он не герой его романа.