Адское пламя

      В темнице старался больше спать и меньше бодрствовать, так как однообразные стены и тишина сводили с ума. Засыпать не всегда получалось, оно и понятно — не царские хоромы, в конце концов. Маркел приказал своим стражам не давать еды и все оттягивал со смертным приговором. Он ждал, пока я сам умру, да и поимка Сайруса волновала некроманта больше чем очередная казнь. Мне приходилось ловить крыс чтобы выжить и съедать их целиком, обгладывая даже кости.       Когда же удавалось заснуть становилось только хуже. Во снах меня терзали полчища демонов: они шныряли по городу, обращались в простолюдинов а тогда Асхан приходил в норму, и все становилось как прежде. Были разные царства, веселые таверны и высокие башни мудрецов, маленькие дети, благородные рыцари только все и вся вокруг превратилось в постанову, ни одного живого не осталось, одни лишь дети Ургаша, ему принадлежал этот мир.       Я же в тех снах был единственным не демоном, и по моей вине мир докатился до такого. Как мог священник, к тому же инквизитор, позволить им плести интриги? Почему не углядел, как отродья Шио отравило родные земли, пренебрег обязанностями?!       Подумывал даже написать об этом книгу — возможно, те видения о конце света заставили бы грешников задуматься, а может это был бред. Я ведь тогда заболел из-за сырости и холода, валялся в лихорадке, других заключенных не было о лекарствах не могло идти и речи, а заклятые цепи не позволяли использовать магию.       В очередном приступе жара помещение темницы залил алый свет. Передо мной стояла королева. У нее были большие белые крылья, покрытые кровью, словно они прорезались из-за спины, или пролетали над толпами грешников, в руке пылал меч, пропитанный местью, бордовое платье подчеркивало божественную фигуру. В тот миг меня осенило.        — О, Изабель, святая Изабель, ты избранница Эльрата, кара нечестивцам. Воплощение мести, строгости и порядка, хвала тебе! — Закричал я как мог громко.       Утомленное голодом и болезнью тело с трудом встало и тут же опустилось на колени. Это ее задание я не выполнил — позволил некроманту осквернить священную империю, мой ангел-хранитель, моя богиня…        — Аларик, рожденный чтобы стать оружием, я давно ждала этой встречи. — Какой гордый, громогласный голос. Уста ангела, дух палача. — Ты прошел долгий путь, многому научился и закалил свой дух. Новая эра грядет, нам предстоит очистить Асхан от демонов, собрать легионы последователей, если надо готовых умереть за истину, тебе по силам выполнить такое задание?        — Моя госпожа, любое ваше слово для меня станет законом.        — Тогда жди, ничего не бойся, и воздастся тебе сполна. Больше никогда не сомневайся в своих поступках, Аларик, я благословляю все твои деяния.       Рука святой коснулась чела, несколько секунд страшного жара, как в сердце Шио, и все закончилось. Видение пропало, свет тоже, но самое главное — прошла болезнь, а значит это был не просто сон. Всю ночь улыбка оставалась на лице, наверно так себя чувствовали императоры наших земель, когда сам Эльрат посылал к ним ангелов.       На утро в темницу вошел страж. Ничего не объясняя он повел меня в тронный зал — грязного, измученного, голодного. Там у трона — к счастью не в короне и без мантии — стоял знакомый рыцарь.        — Аларик, слуги доложили мне, что в темницу тебя заточил Маркел.        — Так и есть, сэр Годрик, я остаюсь верным идеалам нашего дракона, некроманту это не понравилось.        — Многие священники оставались на свободе при правлении дважды покойного короля, мне известно, что ты заточил советника в ловушку, а тогда сам же выпустил.        — Мерзавец обманул меня… — Закричал, подавшись вперед, но страж схватил за шиворот, как собаку, и поставил на колени.        — Не он виновен, а твоя гордыня. — Продолжал «освободитель». — Нам удалось победить слугу паучихи втроем, хоть он и пытался обмануть каждого, чистое сердце и работа в команде — только так можно одолеть врага. Я освобождаю тебя, Аларик, но о должности в совете забудь. Зная твои наклонности со времен Николаса с уверенностью можно сказать: ты захочешь мести и утопишь Грифона в крови, а крови наши поданные уже натерпелись.       Как и ожидалось от рыцаря старой закалки. Вот почему война между нами длилась вечно — демоны не боялись испачкаться в грязи, а люди были слишком слабы из-за своей доблести и сострадания. Страж потащил меня к выходу как вдруг в зал вошла королева, лишенная крыльев однако в алом одеянии — будто ангел вернулся в смертное тело.        — Ваше Величество, я освободил пленников, наши воины гонят остатки нежити с империи, а священники сжигают поганские книги некромантов. — Сменив тон с высокомерного на уважительный отчитался вояка.        — Отлично, Годрик, отыщи дюжину строителей — хочу кое-что поменять в тронном зале.        — Как прикажете, миледи.       Ее взгляд мельком скользнул по мне, как пламенный поцелуй, как благословение Эльрата. Изабель не удостоила меня такой чести — подойти и поднять с колен, но приказала стражнику отпустить.        — Почему же Аларика отстраняют от двора? — Спросила правительница, услышав новость от слуг. — Он верой и правдой служил мне после смерти мужа, всегда отличался преданностью и умом. Такие люди сейчас нужны позарез, накормите его, дайте одежду и комнату около моих покоев, перед вами уже не пленник, а главный священник новой церкви.       Годрик начал возмущаться, но королева его проигнорировала. Жена Николаса прислушалась бы к дяде, ссылаясь на свой малый опыт, однако эта Изабель была другой. Она переродилась, как и вся империя — стала лучше, чтобы бороться против демонов. Эльрат избрал ее сосудом для своей воли, породил на свет месть в чистом виде, так творилась история красной церкви, а я стал ее писарем.