Адское пламя

      Первый приказ, поступивший от королевы — собрать новую армию. Мы только закончили ремонт монастыря, где когда-то почти обвенчались правители, где начались новая вона и новая вера. На первую проповедь ее светлость пришла лично, восходя на трибуну я чувствовал дрожь по всему телу и думал, что Эльрат отрезал мне язык, но как только начал говорить был не в силах остановиться.        — Одержав победу над Властелином Шио мы все еще не можем выгнать демонов с наших земель. Они надевают маски, плетут интриги, готовят новые атаки на Грифона, который свершил свой первый полет после фатальной стрелы. Почему, спрашиваю я вас?! Разве не нам, последователям Света, судьбой написано изничтожать Тьму? Каждый, сидящий в этом зале — грешник, из-за своего бездействия, из-за слабостей и трусости, лишь одна свята — ваша королева Изабель. Она прошла все ступени преисподней, посмотрела в глаза самому Кха-Блеку и вышла из обители нечестивцев не запятнав свое доброе имя. Ради нее и нашей новой империи, ради Эльрата и всего, что вам дорого, я взываю к своим прихожанам. Берите оружие, облачайтесь в красное, присягните на верность госпоже, обагрите землю кровью Ургаша, только так искупите свои проступки!       Крестьяне слушали, разинув рты, остальных терзали сомнения. Видя это, королева приказала Годрику продолжить мою речь, своему полководцу они доверяли. И так наши ряды пополнили простолюдины, которым за вступление в армию давали немного земель, и они гордо величали себя лендлордами. Речь рыцаря произвела впечатление на паладинов, и те присягнули на верность, священники пошли за мной, в башню стрелков отправили Фриду. Уже тогда она сомневалась, но отец приказал повиноваться, грифоны следовали за большинством а мечники… Был у меня один вариант.        — Ласло, дружище!       В том же трактире где когда-то темный эльф изуродовал его лицо. Хозяин принес бывшему воину кружку эля, а сам ворчал, что в долг больше не нальет. Увидев же меня мужчина склонился и предложил угостить вином, я согласился, натянув фальшивую улыбку, помню еще, как забирал чаевые и угрожал нам кнутом.        — Ваше Первосвященство Аларик, давно не виделись!       Вид у товарища был жалкий. После всех тех битв, где он верой и правдой отстаивал честь империи, Годрик попросту вышвырнул воителя, как и меня собирался. Видите ли слишком жестоким он был… Будто бы войне нужны честные и сострадающие, это лишь красивые слова, растоптанные первой же лошадью на ратном поле.        — Значит ты уже слышал о моем повышении, а как насчет тебя? Разве народ не идет за своим командиром, разве латники не считают тебя мастером меча?        — Пусть так, мы лишь солдаты, наше слово ничего не значит. Как сказала королева, так и будет.        — Не она подписала тот указ, и ты прекрасно знаешь, кто. Он советник, пользуется своим положением, чтобы убрать неугодных.        — Го…        — Именно. Даже имени его слышать не хочу! Но знай, мне под силу убедить Святую Изабель все исправить, взять тебя на перевоспитание, так сказать. Если ты привлечешь мечников к нашей новой церкви, сможешь стать мечем правосудия, а я буду магией.       Нахмурив брови друг уставился в полупустую кружку. Видимо время, проведенное с простолюдинами, смягчило его нрав, но как мог Ласло отказать товарищу?        — Я пойду за тобой… Ларри. — Последнее слово прозвучало тихо.       Так великий полководец получил обратно свой титул рыцаря, даже с надбавкой содержания и поместьем. Моим первым приказом было сожжение той таверны, ведь там останавливались некроманты, темные эльфы, а может и демоны захаживали, кто знает? Изабель сказала ясно: никого, кроме имперцев, на ночлег не пускать, однако до этих мест приказ дошел после моего правосудия.        — Ты отлично потрудился, Аларик, Ласло станет хорошим воином, разумеется, под твоим флагом. — Говорила Изабель, восседая на троне. — Раз уж ты так много сделал, вот еще одно задание: обрати на нашу сторону ангелов.        — Моя королева, это невозможно! — Возмутился Годрик. — Ангелы всегда на стороне Эльрата, они не станут меняться ради вашей прихоти.        — Да как ты смеешь?! — Не сдержавшись я повысил голос на того, кого боялся многие годы. — Она — воплощение дракона на земле, его избранница! На верность святой должен присягнуть каждый.        — Не забывайся, короли — всего лишь люди, так же как и холопы, нам никогда не стать богами.        — Правоту докажет дело, а не слово. — Подытожила правительница. После такого я был обязан сделать все как нужно.       Пернатые обитали у алтаря Света, потому инквизиторы и носили шлемы: тамошнее витражи и миллионы крохотных зеркал ослепляли, во время рождения в физическом теле никто не имел права узреть их, обычные прятали тело, архангелы еще и лицо скрывали. Там никого не было, но я знал, что души порхают под куполом, готовые воплотиться, сделать свет своим сосудом, как только понадобятся новые войска.        Я предложил им сделку: обещал обучить своей особой магии, той, что всегда карала виновных, и чтобы доказать ее эффективность предлагал пойти в бой против Шипа — города, охваченного демонами.       Наша армия пришла на рассвете, как пылающие лучи солнца мы выжигали всю нечисть. Ах, какое славное было время, хоть немного империя побыла такой, какой должна быть всегда! Как обычно самые сильные войска в рядах Грифона воскрешали, однако потерь было слишком много. Врата ада открывались тут и там, на место одного рогатого становилось двое…       Тогда-то я и напомнил о своей магии. Один ангел согласился, взял свиток и прочел заклинание. В тот же миг половина отряда врага умерла, а крылья существа покрылись кровью, меч вспыхнул алым огнем. Мнения пернатых разделились.       Одни посчитали, что такая жестокая кара — грех, и что не должны дети Эльрата пятнать свою невинность кровью, другие вспомнили древние войны, посмотрели на свои мечи и подумали, что их пора применять. Так родились первые серафимы, а их отрекшиеся сородичи покинули нас раз и навсегда.       По возвращению в трактире Святопламени устроили большое гуляние. Это был последний отряд демонов, по крайней мере явный, я то знал, что их еще много осталось, но армии нужен был перерыв. К тому же они получили жалование, и не мне считать, кто на что свои пожитки потратит.       Ласло пил больше всех, пару раз пускался в пляс, тогда садился на стол и размахивая мечем разглагольствовал о наших подвигах, и снова возвращался к танцам. Наверно большего вояке не надо — только иметь возможность драться и слушателей для баек у камина. Что же он оставался хорошим солдатом несмотря на свою слабость а я… Не мог найти покоя, заставить себя даже улыбнуться. И тут в таверну вбежал глашатый.        — Ваше Первосвященство, королева Изабель ждет.        — Святая Изабель. — Поправил его, простолюдинам было сложно понять разницу. Многие правители восходят на престол, но лишь единицы входят в историю, и еще меньше исполняют волю богов беспрекословно.       Путь до тронного зала занял семь минут и тридцать пять секунд. Я отсчитывал их, идя давно знакомой дорогой, при этом боялся заблудиться. С каждой ступенькой волнение возрастало, а когда я переступил порог и люди вышли, душа ушла в пятки.        — Вы желали меня видеть? — Спросил, до боли сжимая цепочку креста.        — Стражи доложили совету о сокрушительной победе. Говорят, даже мелкому бесу не удалось сбежать от правосудия, но почему ты сам не рассказал мне об этом?        — Разве я посмел бы явиться сюда без вашего веления? Моя Королева, каждая секунда проведенная с вами — величайшая честь для скромного слуги Эльрата.        — Скромного и покорного. Такие люди рождаются очень редко, — говоря это, Изабель встала с трона и зашагала мне навстречу своей величественной походкой, — ты видишь лишь то, во что веришь, отбрасываешь любые сомнения. — Остановившись напротив меня правительница подняла с колен и посмотрела в глаза. Ее взгляд пылал огнем правосудия, даже ангелы и те не могли зажигать огонь в зрачках. — Если бы я попросила тебя убить Властелина, и принести его череп к моим ногам? — С коварной улыбкой спросила она.        Я не успел ответить, хотя был готов сию же секунду сказать «да». На мгновение мир вокруг изменился — пентаграммы, демонический смех, порталы прямо у трона, откуда-то прозвучал голос того демона, что искал жертв в приюте… А тогда все потемнело, меня коснулись вишневые губы, тронный зал пришел в норму.       Я бы хотел воспоминать об этом долго-долго, но поцелуй был легким и непродолжительным. Она отпустила меня и посмотрела так, словно ей только что исповедовались в самом страшном грехе.        — Ты хороший слуга, Аларик, я бы даже сказала лучший. А лучших надо вознаграждать.