Путь к свету (Даркстори)

      Свет полностью укутал меня, воздух вокруг будто сгустился под его влиянием. От всех прежних звуков остались лишь воспоминания, на их место пришел гул в голове. Хотелось кричать от ужаса, но не получалось. Я будто онемела.              Сияние на мгновение потухло, и я, наконец, смогла приоткрыть глаза и осмотреться. Не знаю как, но я оказалась посреди поля лютиков в пещере с огромной дырой в потолке. Там, наверху, шуршали листья деревьев, пели птицы, вдали слышался шум ручья — это отличная погода для игры в догонялки или прятки.              Крепко сжав в руках красный, стеклянный шар, я попыталась встать, но необъяснимая слабость сковала тело. Внутри этого шара что-то дрогнуло.              —Хей! Что происходит?! — воскликнул едва знакомый голос откуда-то сзади. — Прекрати это!              Он явно хотел сказать еще что-то, но новая вспышка света прервала его. На этот раз она была сильнее и ярче. Слабость в теле сменилась легкостью, а необъяснимая тревога — эйфорией.              Сквозь шум в ушах послышался звон, будто, что-то разбилось, а вслед за ним — грохот и тишина…              

☆☆☆☆☆

             Не помню, как, но я пришла в себя и оказалась посреди разрушенной комнаты в какой-то пещере. На коленях лежал какой-то стеклянный шар, а прямо перед лицом висело двухцветное сердечко, похожее на странного вида открытку, которую неровно раскрасили в разные оттенки красного. От этого сердечка веяло теплом, оно слегка светилось и пульсировало, постепенно тая на глазах, а вскоре и вовсе растворилось в воздухе. Мне не хотелось, чтобы оно уходило. Это был единственный источник тепла в комнате.              Все тело болело, ныло и судорожно тряслось от холода и страха, странная слабость в руках не давала покоя. Шар выскользнул и укатился к стене. Посмотрев на свои руки, я немного ужаснулась от вида их худобы. В голове внезапно промелькнула мысль о том, что это не мое тело, что оно должно было выглядеть не так. Я попыталась встать с ледяного, каменного пола, но не получилось, ноги предательски подкосились и уронили тело обратно. Хотелось плакать от безысходности, но что-то в глубине сознания буквально кричало мне не делать этого.              Сзади что-то зашуршало и закряхтело. Кровь отлила от живота куда-то вверх, но я все-таки обернулась и тут же столкнулась взглядом с сидящим рядом пушистым, антропоморфным козликом с небольшими рогами, его одежда была грязно фиолетовой и напоминала мантию. Он выглядел напуганным и радостным одновременно, в его лапе блеснуло что-то белое и сразу же исчезло. Это нож? Если да, то как убежать от него если он набросится на меня?              — Чара?! — восторженно воскликнул он и протянул ко мне дрожащие лапы.              — Кто ты?! Не приближайся! — прокричала я, выйдя из ступора и, пошатнувшись, уставилась на него, морально готовясь отбиваться от незнакомца. Не знаю, как я здесь очутилась, но нужно скорее отыскать выход. Что если он не один? В таком случае мне точно ничего хорошего не светит…              — Прости, я обознался… ты очень похожа на него. — стыдливо пробормотал он резко отдаляясь обратно. — Меня зовут Азриэль, а тебя?              — Я… я не помню. — На глаза внезапно навернулись слезы. Я почувствовала себя жалкой и беспомощной, отчаяние захлестнуло меня с головой.              — Ну, ну. Не надо плакать. — он подполз ближе и, убедившись, что я не против его компании, сел рядом и приобнял меня за плечи, обвивая тело длинным хвостом с темно-серой кисточкой на конце. Он был невероятно теплым и мягким, хотелось зарыться носом в его хвост или мохнатую руку и не вставать, остаться здесь на ледяном полу в окружении разбросанных бумаг и книг. Хотя, может он знает как пройти туда, где будет теплее? Но как спросить его об этом? — Давай успокоимся и пойдем к родителям.              — Родителям? — почему-то это слово вызвало у меня тянущую боль в груди. Родители… А есть ли они у меня? Беспокоятся ли они обо мне? Вспомню ли я их?..              — Да, они, скорее всего, уже идут к нам. — он осторожно погладил меня по голове. — Слушай, раз ты не помнишь свое имя, можно я придумаю тебе новое? — дождавшись моего легкого кивка, монстр радостно мурлыкнул, если этот звук можно так назвать. Это было больше похоже на рык или угчание, но не думаю, что это сигнал недовольства. Козлик выглядит таким счасливым. — Отлично, тогда я буду звать тебя Блэк!              — Мне нравится. — услышав это, он сильнее обнял меня и потерся мордочкой об мою голову. Я едва не заплакала от этого. Азриэль казался таким родным. Все это время мне почему-то хотелось назвать его братом…              В соседней комнате что-то упало и разбилось, вслед за этим послышались громкие ругательства. От неожиданности, я сжала в руках край мантии Азриэля и уткнулась лицом в его бок. Он настороженно взглянул в сторону, уже выбитой из петель двери, и еще сильнее обвил меня хвостом. В его руке что-то засветилось. Со стороныэтого сияния повеяло жаром, как из печки.              В комнату влетела рыжеволосая одноглазая женщина-рыба в стальных доспехах. Сделав пару шагов, она остановилась, испуганно глядя на Азриэля. Еле заметно побледнев и пару раз вздохнув, пытаясь что-то сказать, она продолжала смотреть на козлика, который уже успокоился и ослабил объятья.              — Я и сам не понял, что произошло, Андайн. — честно признался он, предсказав ее вопрос и сжал в кулак руку с огоньком, который тут же погас.              Из той же комнаты послышались торопливые шаги. Из-за спины женщины вышли двое монстров, судя по всему, это родители Азриэля. Вошедшая женщина-коза сразу же ахнула и, прикрыв рот рукой, уткнулась в плечо шокированного мужчины, из-за спины которого выбежал маленький пес, которого сразу же подхватила на руки Андайн. Увидев их, козленок вскочил на ноги и сделал пару несмелых шагов на встречу. Как только он отошел, я снова задрожала от холода, но не решилась сказать что-либо.              — Вы тоже его видите? — еле слышно спросила их женщина-рыцарь медленно пятясь назад. Это немного насторожило меня. Что же тут случилось? Почему она испугалась, будто перед ней призрак?              — Азри, это действительно ты? — оторвавшись от плеча мужа, проскулила женщина. В груди что-то заныло, мне не хотелось, чтобы она плакала. Почему-то я чувствовала, что они мне не чужие, от чего еще тяжелее было смотреть на них в этот момент. — Ты ведь…              — Это долгая история. — перебил он, отводя взгляд куда-то в сторону. — Я не знаю, как объяснить.              Пока они говорили, я попыталась встать с холодного пола, но тело все еще не хотело слушаться. Бинт на руке развязался и упал, обнажая синяки на бледной коже. Засмотревшись на них, я не заметила, как на вторую руку залез паук. Увидев его, внезапная волна паники захлестнула меня, заставив громко вскрикнуть и резко дернуть рукой. Пока я пыталась прийти в себя, кто-то схватил меня на руки.              — Дитя, что с тобой? — воскликнула подбежавшая ко мне женщина-коза, гладя меня по голове. В ее обьятьях стало так тепло и спокойно, что я готова была уснуть в то же мгновение.              — Погоди, мам, только не говори мне, что вы забыли спросить ее имя и теперь делаете вид что так и нужно?              Судя по всему, все кто был в комнате, переглянулись. Краем глаза я увидела, как мужчина подошел к козленку и схватил его за предплечье.              — Если ты действительно, Азриэль, расскажи то, что может знать только он. — еле слышно прорычал он, пошатнувшемуся от страха мальчишке.              — Когда мне было около пяти лет и мы жили на поверхности, в самом начале войны люди кинули в вас с мамой бочку с взрывчаткой. Вас почти не задело, но с того дня мама глуха на одно ухо, а ты едва не ослеп на оба глаза. — Пока он говорил, женщина обернулась, а ее муж постепенно ослаблял хватку. — А еще, когда мы с Чаром были детьми, то едва не отравили тебя, решив добавить в начинку пирога лютики, чтобы она была красивее. — Ненадолго призадумавшись, он добавил: — Нам тогда лет по десять-одиннадцать было.              После того как Азри замолк, тот мужчина резко обнял его, бормоча что-то невнятное.              — Гори, ты его задушишь. — тихо протараторила женщина, подходя ближе. Послушавшись жену, он отстранился от закашлявшегося сына.              — Прости, Азри. Ты в порядке?              — Со мной все нормально, а вот девчонка память потеряла. Даже имя свое не помнит.              — Это плохо… — пробурчала Андайн, до этого безмолвно стоявшая в стороне поглаживая притихшего песика. — Придется заново ее со всеми знакомить.              — Надо будет отвести ее к Альфис утром, может она сможет помочь. — обеспокоено прошептала женщина. — Ох, дитя, раз ты ничего не помнишь. — обратилась она ко мне — Я твоя мама, меня зовут Ториэль, это твой папа — Азгор, — он подошел ближе и погладил меня своей тяжелой лапой по голове — а это Андайн, твоя старшая, сводная сестра. Азри, ты ведь уже представился? — он легонько кивнул в ответ.              Волна странного волнения прокатилась по телу. Пока я слушала ее, слезы накатились на глаза, размывая очертания ее лица. Она обняла меня еще сильнее и прижала нос к макушке, от чего я заплакала еще сильнее и обняла ее в ответ так сильно, как только могла. Вдруг, со спины ко мне кто-то прижался. Вытерев глаза, я обернулась и сразу же уткнулась носом в бороду Азгора.              — Хей, ребенок, не плачь — фыркнула Андайн погладив меня по бедру.              — Я назвал ее Блэк, ей, вроде, понравилось. — сообщил Азриэль от куда-то слева. Скорее всего, он обошел нас и обнял маму с другой стороны.              — Но это ведь мужское имя. — обеспокоенно заметил Азгор, забирая меня у мамы.              — Зато «Блек Дриммурр» звучит круто! — возразил Азриэль обижено скрестив руки на груди. — К тому же, у брата было, скорее, женское имя и никого это не волновало.              — Мне правда нравится… — сквозь слезы проскулила я, вытаскивая изо рта прядь бороды отца.              — Что же, раз уж тебе нравиться, то будем называть тебя так, пока память не вернется. А сейчас, пойдемте спать.              — Хорошо, мам. Наша комната, ведь, пустовала все это время?              — Да. Она сейчас завалена вашими вещами. — выходя из комнаты вслед за женой и дочкой ответил Азгор. — Я приказал прибраться там, но я и не думал, что ты вернешься с того света.       — Ничего страшного. Я и сам не планировал возвращаться от туда…       Они продолжали обсуждать что-то, но я их не слушала. Опрокинув голову, я разглядывала золотистые узоры на потолке и стенах. Монотонные речи и повторяющиеся узоры заворожили меня, глаза постепенно слипались, и я сама не заметила, как уснула.              

☆☆☆☆☆

             Проснулась я от собственного возгласа, в темной комнате, рядом со мной стояло несколько больших игрушек, а над головой висел торшер, об который я едва не стукнулась лбом. Ничего не понимая, я села на край кровати и прислушалась к тишине. Откуда-то сбоку послышались шорохи, измученный стон и чьи-то шаги. В темноте вспыхнул маленький оранжевый огонек, едва осветивший нижнюю челюсть заспанного монстра и воздух вокруг него.              — Блэк, ты в порядке? Кошмар приснился? — спросил меня, садящийся рядом Азриэль. Недолго думая, я резко обняла его, уткнувшись лицом в бок. — Что ж с тобой делать-то? — буркнул он, ложась на кровать и кладя меня рядом, подмышку. — Рассказывай.              — Мне приснилось, что на какую-то девочку напало какое-то существо, похожее на паука. Стало очень страшно и мне хотелось защитить ее. Все затряслось, замигало, и я проснулась.              — Насколько я знаю, на тебя напала Маффет пока ты шла по Хотленду. — Он почесал подбородок, зевнул и добавил. — Похоже, память возвращается к тебе через сны.              — Но почему я видела все со стороны?              — Не знаю. Спи. — Он попытался уйти, но не смог. Я вцепилась в его рубашку и отказалась отпускать. — Ладно, раз тебе настолько страшно, я останусь здесь. — Азриэль укрыл меня скомканным у ног одеялом и, свесив с края кровати ногу, прикрыл глаза.              — Тебе не страшно?              — А чего мне боятся? Самое страшное со мной уже произошло. — Он сильнее укутал меня в одеяло и погладил по голове. — Не переживай об этом. Спокойной ночи.              — Спокойной. — Похоже, спокойствие Азриэля перешло на меня. Сильнее сжав в руке его рубашку, я прикрыла глаза и вскоре уснула.              

☆☆☆☆☆

             Проснулась я от непонятного шороха и тихого рыка. Азриэль поднялся с кровати, аккуратно положив мою голову на подушку, и включил свет. Он прочистил горло и принялся рыться в ящиках, стоящего неподалеку комода. Наблюдая за ним, я встала с кровати и подошла ближе, чтобы узнать, что он ищет.              — Что это? — его голос все еще был хриплым и больше напоминал рычание какого-то дикого зверя. Подняв глаза, я увидела светло-бежевое, маслянистое пятно на его рубашке, как раз в том месте, где лежала моя голова. Он потер пятно когтем и перевел взгляд на меня. — Погоди, откуда у тебя этот синяк на щеке? Его же вчера не было.              — Не знаю. — Нахмурившись, Азриэль нагнулся ко мне и потер щеку пальцем. — Азри, мне больно! — воскрикнула я, отпрыгнув от него.              — Прости. Похоже, она действительно сильно приложила тебя тогда. Не шевелись. — он что-то прошептал и в его лапе вспыхнул зеленый огонек, который Азри ненадолго приложил к моей щеке. — Так-то лучше, пойдем умываться. — Он взял меня за руку и повел из комнаты по длинному коридору.              — Азри, а где мы?              — В смысле?              — Ну… в нашей комнате нет окон, а в этом коридоре их очень много.              — Мы в замке короля монстров — нашего отца. — Он поднял меня за талию и поставил на подоконник. Передо мной растелился вид на огромную площадь, засаженную желтыми цветами и деревьями. Я приложила ладошки к холодному стеклу и едва не прислонилась к нему носом. За площадью красовались огромные дома, из которых выходили какие-то черные точки. На потолке пещеры слабо горели какие-то белые камни. — Видишь? Это Столица. Монстры долгое время были заточены под горой Эбботт. Похоже, что вчера ты разрушила барьер, из-за которого мы не могли выйти отсюда, но теперь мы свободны и, наконец-то, сможем вернуться на поверхность.              — Монстры сделали что-то плохое? — спросила я, спрыгивая на пол, крепко взяв его за руку.              — Мы проиграли в войне с людьми лет двести назад, но сейчас это не важно. Теперь-то мы сможем дать им отпор.              — А какой я монстр? Просто, я ведь не похожа на тебя и родителей. — Он еле слышно хихикнул и погладил меня по голове.              — Блек, ты человек. Последний человек, упавший сюда. — Тем временем, он открыл массивную дверь в небольшую комнату, стены которой были обклеены бледно-желтой плиткой. В центре комнаты стояла огромная ванна, по обоим бокам которой стояло два стеллажа с бутылочками и полотенцами. У противоположной стены, обклеенной шестиугольными зеркалами разной величины, стояла небольшая раковина и табурет со ступеньками. Здесь пахло мылом и какими-то цветами.              — А где остальные люди? — Меня переполняло необъяснимое чувство, будто эти люди как-то важны для меня. Но похоже Азриэлю не понравился мой вопрос. Нахмурившись, он поставил передо мной табурет и помог забраться на него.              — Они умерли много лет назад. — Этот ответ ввел меня в ступор и пока я приходила в себя, Азриэль открыл кран и набрал в руку воды. Нагнув над раковиной, надавив на основание шеи, он грубо умыл меня. Вода была ледяной. Я воскликнула от неожиданности, но его это не особо заботило. Он повторил это еще два раза и, наконец, отпустил меня, но лишь после того как я шлепнула его ладонью поносу. Оттолкнув его, я едва не упала с табурета. — Осторожнее! — вскрикнул Азри, схватив меня за руки.              — Что ты творишь?!              — Эта дрянь по-другому не смылась бы!              — Откуда ты знаешь?! — Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но, похоже, не смог найти аргументы. Посмотрев на меня, монстр взял со стеллажа полотенце и повесил его на мою голову. В то же мгновение я резко сдернула ткань с головы и уставилась на него надув щеки.              — Не ну нормально же общались… — буркнул он, отворачиваясь к раковине и начал умываться.              — Просто не делай так больше.              — Не думаю, что мне еще когда-нибудь придется тебя умывать. И не кричи так, еще и пяти утра нет, все спят. — Я почувствовала, как кровь прилила к щекам и негромко ойкнула. Спрыгнув с табурета, я побрела к выходу. — Ну и куда ты собралась?              — Не знаю.              — Хотя бы зубы почисть для начала. Новые щетки, скорее всего, вон в том ящике. Отец говорил, что они ничего не меняли с тех пор. — дождавшись пока я возьму ее, Азри протянул мне баночку с какой-то белой пылью от которой пахло мятой. — Вот, намочи и мокни вот в это. Это зубной порошок, насколько я помню…              Почистив зубы, мы пошли обратно в комнату. По дороге, в коридоры, уже начали выходить сонные монстры-кролики в темных одеждах. Увидев нас, они начинали переглядываться и шептаться, а затем склоняли головы, когда мы подходили ближе.              Почему-то Азриэль не обращал на них внимания, будто все так и должно было быть. Решив не спрашивать его об этом, я, молча, плелась за ним, временами, едва не наступая на хвост монстра.              Почти все утро до завтрака мы искали старую одежду Азриэля в комнате. В конечном итоге нам пришлось идти к портнихе, у которой тоже не оказалось нужного размера. Ему пришлось несколько часов ходить в рубашке, сшитой для Андайн.              

☆☆☆☆☆

             Пройдя по длинному коридору, скрытому за шкафом в кабинете отца, мы с родителями оказались перед дверью лифта. Маленький золотистый пес с темными передними лапками, которого отец называл Клыком, бежал перед нами, время от времени лая на Азриэля.              — Это лифт до Лаборатории? — еле слышно пробурчал Азри, скрестив руки на груди. — Почему вы не отправили мелкую на нем? А если бы мост под ней рухнул или еще чего случилось бы?              — Он идет до Тайной Лаборатории и никто не знает о его существовании. — прорычал отец. — Если бы мы отправили ее на этом лифте, это привлекло бы лишнее внимание, а оно нам не нужно.              Фыркнув в ответ, принц монстров поднял меня на руки, и все мы зашли в тесную кабину. Как только захлопнулась дверь, Азри прижал меня к себе и закрыл глаза. От каждого стука и скрежета его шерсть становилась дыбом. Почти сразу же в мое ухо уткнулась маленькая мордочка Клыка, которого взял на руки отец. Пес всю дорогу обнюхивал меня и негромко фыркал.              Когда мы приехали, Азри пулей выскочил из кабины и торопливым шагом прошел по темному помещению. Только возле выхода, я заметила, что его глаза все еще закрыты. Его поведение выглядело очень странно. По спине пробежали мурашки, и я выглянула из-за его плеча. Похоже, родители тоже не понимали что с ним. Встретившись со мной взглядом, отец покачал головой и похлопал Азриэля по плечу. Только после этого козлик опустил меня на пол.              — Ох, в-выу-уж-же пр-пришли… — пробормотала вышедшая из соседней двери пухлая желтая ящерица в лабораторном халате. — Т-тут г-грязно, я… я н-не успела…              — Все в порядке Альфис. — воскликнула мама, перегоняя нас. — Просто объясни нам, что случилось.              — Д-давайте пройдем в к-комнату — еле слышно пробормотала она, приглашая нас пройти вперед. Судя по всему, это был рабочий кабинет. По углам стояли шкафы и стеллажи, с книгами и пробирками. На нескольких столах стояли кипы бумаг и компьютеры, подключенные к разным приборам. Проходя мимо одного из столов, я заметила лежащую на каком-то чертеже ручку с пушистым, розовым шариком на конце и фигурку женщины с кошачьими ушками, стоящую на полке рядом с огромной колбы с бурой жидкостью. Эти вещи казались лишними и неуместными для кабинета Королевского Ученого, но, похоже, это удивило только меня. Да и кто я такая, чтобы судить незнакомого мне монстра за подобное оформление кабинета? — У-у м-меня есть несколько п-предположений насчет этого, но н-нужноп-провести анализ ее д-души.              — Делай то, что нужно. — рыкнул папа, нетерпеливо размахивая хвостом и нервно глядя Клыка.              Глянув на него, ящерица поправила съехавшие очки и, сглотнув, отвела взгляд от от него и, дрожа, то ли от волнения, то ли от страха, подошла ко мне и, взяв за руку, повела к какому-то аппарату.              — Н-нев-волнуйся. — пробормотала она, приглашая меня сесть в кресло. Дрожащими лапками Альфис надела на меня несколько ремней и шлем с проводами. Сев за стол, она нажала на несколько кнопок на компьютере, к которому были подключены все эти провода. Еле заметные лампочки на ремнях засветились, и в то же время, из моей груди выскочило красное сердечко. Альфис не смотрела в мою сторону и, судя по всему, всех остальных не удивило то, что происходит. Компьютер издал пронзительный писк, лампочки погасли, а то сердечко исчезло. Я не видела, что там, но то, как она нахмурилась глядя в монитор, насторожило меня. — В-ваше в-величество, п-подойдите сюда!              — Что такое? — Альфис подпрыгнула от резкого рыка, и задрожала сильнее, когда он положил лапу на ее плечо, но быстро успокоилась.              — С-судя по всему, Р-решимость из ее души о-объединилась с осколками чьего-то О-отчаяния.              — Откуда оно взялось?! По словам Андайн она была одна, разве что…              — …Ар-артефакт. — она отвела взгляд и еле заметно побледнела, прежде чем продолжить разговор. — П-простите, в-вы помните, чтобы в-ваш м-младший сын брал его в руки?              — Чара часто разглядывал его! — вдруг воскликнул, оставшийся возле разглядывавшей стеллажи мамы, в другом конце лаборатории, Азри, подбегая к ним. — Я не помню, чтобы он его именно трогал, но он мог прокрасться в кабинет ночью.              — Н-насколько я з-знаю, Артефакт со-состоял из Решимости и стекла. Он мог п-притянуть к себе чел-ловеческую душу или ее ос-сколки — проскулила ящерица. — Я мн-ного раз в-видела, как души п-притягивались к нему, к-когда он был з-здесь. Стекло к-колб не д-давало им соприкасаться, но в-вероятнее вс-сего он мог захватить часть его О-отчаяния.              — А осколки могли притянуться к нему, ну допустим, из другой части замка. — Тем временем, Альфис уже снимала с меня шлем и ремни. Услышав бормотание, она резко обернулась и уставилась на него. — Я не смог поглотить его душу полностью, несколько осколков осталось. — пояснил он, отворачиваясь. Освободившись от ремней, я сразу же подбежала к нему и схватила его за руку.              — Могло, тем б-более, что у ни-их было д-двести лет на это! — резко воскликнула Альфис. — В-в таком сл-лучае ему не обязательно б-было его трогать.              — Кстати о том Артефакте. Что с ним?              — О-ох, м-мадам, я не знаю. Похоже, он б-больше не работает. Ск-корее вс-сего вся эн-нергия из него п-пошла на раз-зрушение барьера. У в-вашей дочери д-действительно большая сила воли раз она с-смогла направить столь к-колоссальный п-поток энергии в одну т-точку.              — А Азриэль? — от этого вопроса ящерица болезненно дернулась, будто ее только что кольнули мечом.              — Тори, не дави на нее. — вдруг заступился Азгор, поворачиваясь к ней. — Ей сейчас итак не просто, я видел записи, Андайн отдала мне их вчера вечером. Будет лучше, если я покажу их тебе чуть позже, родная. — он приобнял ее свободной рукой и перевел взгляд обратно. — И… Альфис, я ведь правильно понял, что его душа образовалась из остатков решимости выделенной при разрушении барьера?              — Д-да, вы правы. И… п-пр-ростите, я н-не должна б-б-была… — похоже, все это время она пыталась сдержать свою истерику и сейчас она потеряла контроль над собой и разрыдалась, как ребенок. Недолго думая, я подбежала к ней и обняла. Скорее всего, для нее это было более чем неожиданно. Выйдя из минутного ступора, она обняла меня в ответ.              — Альфис, не плачь. — попросил Азри погладив ее по верхнему гребню. — Я действительно благодарен тебе за это.              — Он прав, солнышко, мы благодарны тебе за то, что ты вернула нашего сына — положив лапу ей на плечо, пробормотала мама, начиная плакать вместе с ней. Проскулив в ответ что-то невнятное, ящерица начала плакать еще сильнее и еще крепче прижала меня к себе.              Мы успокаивали ее около получаса, но она все еще продолжала нервно трястись. К сожалению, мы не могли оставаться у нее слишком долго. Родителям пора было идти на собрание совета, поэтому мы вернулись в замок.       

☆☆☆☆☆

      

POV Дмитрий

             За окном уже собралась толпа. Стук в окно не утихает уже около получаса. Все и так были на нервах после смерти Роба и похищения Фриск, так теперь еще и эта проклятая гора. Похоже, у меня нет выбора, нужно выйти к ним. Но что я им скажу? Откуда мне знать, что взорвалось там на горе? Я никогда там не был. Никто уже несколько десятков лет не осмеливался забраться на эту гору.              — Лейла, пойдем. — Впервые собака не послушалась меня и продолжала сидеть под кроватью. Я попытался ее достать, но она заскулила и залезла глубже. — Ну поешь хотя бы, бусинка. Я оставлю тебе еду тут, возле тумбы. Хорошо? Скоро вернусь.              Покормив собаку, я все же вышел на улицу. Они сразу же окружили меня. Было сложно понять, что они говорят, их голоса слились в один.              — Пожалуйста, говорите по одному! — естественно они не послушались и начали галдеть еще громче, я смог разобрать только несколько имен. Растолкав толпу, я вышел из переулка на главную улицу, они последовали за мной. В моем тайнике из разрушенного памятника, как обычно, лежал старый мегафон. Без него туго пришлось бы, хорошо, что я смог отнять его у Клода после той драки. — Я не могу выслушать всех одновременно! — Наконец-то все затихли. — Не знаю, что там взорвалось, но это явно не Клод! Вы и сами знаете, что этот трус туда не сунулся бы! Есть ли еще какие-нибудь предположения?!              — Это извержение! — выкрикнул кто-то из толпы и гул возобновился.              Эбботт действительно не просто гора, а вулкан, но, насколько я знаю, он давно потух. Последнее извержение было около тысячи лет назад. Нужно осмотреть ее. Но как?              К наблюдательной башне нас не подпустят, как-никак мы все заложники этого места. Взрослого человека ни одна крыша не выдержит. Окинув толпу взглядом, я с трудом отыскал в ней хоть одного ребенка. Голубоглазый мальчишка явно был беспризорником, с тех пор как похитили Фриск, мало кто выпускает детей на улицу. Он с трудом протискивался сквозь толпу в первые ряды. Не знаю, хотел ли он что-то спросить или просто посмотреть, но он явно был настроен решительно.              — Дмитрий! — восклицал он, отталкивая очередную старушку.              — Женщина, пропустите ребенка! Чего тебе?              — Клод сбежал! Я видел, как его машина выбила северные ворота! — толпа затихла, а запыхавшийся мальчик, наконец, сумел добраться до меня. — Мой друг тайком пробрался в его кабинет, но там было пусто. Когда он прибежал к его дому, Клод и еще один какой-то бандит выносили сумки и кидали их в машину.              — Все-таки сбежал, тварь! — у меня затряслись руки. Я почувствовал, как кровь прилила к щекам. Если бы я только знал о том, что он собрался сбежать… — Мальчик, как тебя зовут?              — Эбнер. Эбнер Райс. — Все еще не отдышавшись, проговорил он, то и дело, поглядывая, то на мою левую руку, то на тряпку, скрывающую отсутствующий глаз и огромный шрам.              — Хорошо. Далеко не уходи, Эбнер, сейчас найдем лестницу и бинокль. Надо осмотреть гору, а то мало ли. — Мальчишка кивнул и встал рядом с разрушенным постаментом.              Мы с трудом отыскали стремянку и отняли у одного из бандитов бинокль. Большая часть людей все еще ходили за нами и окружили дом, к которому мы приволокли лестницу. Эбнер оказался довольно легким для своего роста, дом даже не качнулся, когда он забрался на него, однако крыша все же скрипела. Глядя на него, люди тревожно перешептывались. Какая-то старушка принесла пирожки и начала кормить уже прибежавших к дому беспризорников, судя по всему, друзей Эбнера.              Я уже начал залазить вслед за ним, но перепуганный мальчишка уже рванул к лестнице, чтобы спуститься. Пришлось спрыгнуть и пропустить его.              — Ну, что там?!              — Там из пещеры выходит целая армия! Они как будто в доспехах! Я видел что-то подобное в кни…              — Ха! Не выдумывай! — перебил его кто-то из мальчишек, доедая пирожок. По толпе поползли смешки и возмущенное бурчание. Мне и самому не хотелось в это верить, но Эбнер был слишком перепуган. Все те легенды о заточенных в горе чудищах, неожиданно всплыли в памяти.              — Да не вру я! Иди сам глянь раз такой умный! — Он сунул другу в руки бинокль и пнул его, когда тот подошел к лестнице.              Мальчишки уж начали смеяться над перепуганным товарищем, но я успел отдернуть его и приобнял, прижав к своему боку. На удивление, это сработало, и мальчик перестал трястись. Люди продолжали ругаться и ворчать, но даже самые обозленные из них замолкли, когда и этот мальчишка чуть ли не спрыгнул с трехметрового здания.              — Эбнер прав. — пробормотал он, придя в себя. Толпа загалдела с новой силой и не умолкала, пока одна из женщин не приволокла какого-то мальчишку.              — Это мой сын! Пусть он тоже посмотрит!              — Думаете, они сговорились? — от этого вопроса она опешила, но продолжила толкать мальчика к лестнице.              — Та мало ли! — с ней было сложно спорить, и я отступил. Тем более что она права, мальчишки действительно могли подшутить над нами, тем более, что тут Легенду о Страже горы рассказывают детям чуть ли не с рождения.              Сын той женщины не понимал, что происходит, но все же взял у меня бинокль и полез наверх.              — Там какая-то рогатая фигура возле пещеры. Он огромный и лохматый. Это какой-то розыгрыш?              — Да если бы. Посмотри, там есть кто меж деревьев?              — Я не уверен, но там что-то блестит. Там деревья падают, похоже, они что-то строят. — Вдруг он спрыгнул с крыши, на лестницу, судорожно трясясь. Его мать сразу же подбежала к нему и схватила за руки. — Он посмотрел на меня! — воскликлицал мальчик и вскоре замолк, уткнувшись в плечо матери. Привычный гул за спиной резко сменился беспокойным шепотом.              Я почувствовал, как поднимаются дыбом остатки волос на голове. Сердце ушло в пятки, но я все же забрал у него бинокль и залез на стремянку. Она скрипела и тряслась под моим весом, но все же выдержала.              Ребята не врали, около входа в пещеру действительно стояли какие-то фигуры в чем-то блестящем. Самая крупная из них — лохматый, рогатый зверь, стоящий на двух ногах — стоял над всеми и похоже, контролировал то, как фигуры поменьше что-то строят из свежесрубленных деревьев. Это было похоже на укрепленный военный лагерь. Видимо, легенды не врали и Страж горы действительно существует.              Я убрал бинокль и протер глаза. Было сложно поверить в происходящее. В то же мгновение, я почувствовал, что падаю. Лестница подомной сломалась, но понял я это слишком поздно. Кряхтя и ругаясь, я все же смог встать. В голове вдруг всплыли воспоминания о море, о моем танкере, «Тихоокеанской жемчужине», о том, как я стал помощником капитана и о том, как вскоре танкер передали под мое командование. В былые годы я бы только посмеялся над подобным падением, но инвалидность и наступающая на пятки старость все же дают о себе знать.              — Дедушка, вы в порядке? — тут же залепетали подбежавшие мальчишки.              — Я еще не дедушка. — прокряхтел я, потирая спину. — Знаю, что сохранился плоховато, но вроде я все еще молод.              — Но вы же полностью седой! — вдруг воскликнул кто-то из толпы.              — Ему и пятидесяти нет! — выкрикнула откуда-то взявшаяся рядом Камелия, моя соседка. — Ты как? Живой?              — Живой. Где там муж твой? Мне нужно с кем-то выпить. — Камелия ту же выхлопнула руками и недовольно уставилась на меня. — Ну не бурчи ты, не бурчи. Мальчишки не врали, нам всем хана.              — И что делать будем? — голос женщины явно дрожал. Оно и не удивительно, у нее трое ребятишек дома, самой младшей и года нет.              — Пойду, поговорю с ними, авось пощадят.              — Ты готов так просто сдаться?!              — Их явно намного больше. К тому же, он тот огромный запросто одним ударом любого из нас положит. А так может, смилуется, да женщин и детей спасем.              Камелия тут же поникла. Она прекрасно знала, что я не трус, и просто так не сдался бы, но иного выхода нет.              Я и сам не заметил, как вернулся домой и оказался перед открытым шкафом. Моя старая, потрепанная временем капитанская форма висела здесь уже около десяти лет, благо я додумался спрятать его в чехол. Тело будто не слушалось, прямо как тогда, на «Жемчужине», когда я спас матроса от летевшего в него куска сломаной балки.              Забрав из шкафа вещи, я кинул их на кровать, под которой скулила Лейла. Вытащив собаку, я отнес ее к Камелии. Ее дети всегда любили мою девочку, поэтому я не сомневался в том, что они о ней позаботятся.              Наконец переодевшись, я двинулся в путь, к лагерю чудищ.