Страшный звук, заполоняющий всё вокруг

***

Шерлок ведёт много записей о своих делах, и иногда те, возможно, отклоняются в сторону, чтобы можно было выбросить из головы несколько лишних мыслей − но никогда не называйте это дневником, потому что он − Шерлок Холмс, и он не занимается такой чрезмерно эмоциональной тратой времени. Но есть мысли, которые он не может выбросить из головы, и которые кружатся, как вихрь, засасывая его разум в водоворот, из-за чего невозможно разобраться в происходящем, начиная с пробуждения в больнице. С тех пор как обнаружил, что Джон в офф-лайне. С тех пор как Джон тихо объяснил ему, что каждый раз, когда он к нему прикасается, это на самом деле причиняет ему физическую боль, боль, которая распространяется тем дальше, чем дольше они соприкасаются, и не может ли Шерлок попытаться свести это к минимуму? Хотя бы сейчас. До тех пор, пока они со всем не разберутся. Джон выглядел больным, зелёным, когда просил его об этом. Он не мог смотреть ему в глаза. Безуспешно потянувшись к Шерлоку, Джон замер, потянулся ещё, ещё и ещё, пока Шерлок не схватил его за руку, просто чтобы остановить его судороги. И Джон поморщился. Он встретился с ним взглядом, и Шерлок это заметил. Он увидел боль, которую чувствовал Джон, увидел ужас и беспокойство. Он увидел всё, что Джон не произнёс вслух. После этого Шерлок отправился на долгую прогулку. Уйдя из больницы, он долго шёл, не зная, куда идти, хотя всегда точно знал, где находился. Он свернул в какие-то старые, знакомые кварталы, старые притоны. Он чуть было не заехал куда-то и не купил себе смешное количество кокаина на обратном пути в больницу. Это было ужасно заманчиво, просто сделать так, чтобы ничего не болело так сильно какое-то время. Искушение будет всегда. Он не сдался. Он этим гордился. Судя по взгляду, который бросил на него Джон, когда он вернулся поздно вечером, тот подумал, что тоже мог бы им гордиться. Он не уверен, как Джон узнал, о чём он думал без их связи, но тот понял. Возможно, он усвоил даже больше методов Шерлока, чем сам Шерлок, и сумел это сделать. Он не спал всю ночь с тех пор, как выписали Джона. (Пока Джон лежал в больнице, он тоже толком не высыпался.) У него не было полноценного ночного отдыха по его личным стандартам с тех пор, как Джона выписали (он, вероятно, никогда не имел полноценного ночного отдыха по стандартам Джона). А это значит, что он спал меньше трёх часов в сутки. А это плохо, судя по тому, как Джон хмурится на него после того, как настаивал, чтобы Шерлок сказал ему, сколько спал за последние несколько дней. Шерлок не может перестать думать. Он не может удержать свои мысли от того, чтобы те кружили и кружили, всё более тесными кругами, вокруг насущной проблемы. Вихрь закручивается всё быстрее, и он, кажется, не может переключить свои мысли ни на что другое, ни на работу, ни на эксперименты, ни на что. Эти мысли жгут его мозг до тех пор, пока ему не хочется рвать на себе волосы от отчаяния. Поэтому он записывает свои мысли в надежде, что это поможет. Он делает это под покровом темноты, чтобы Джон не подумал, что это нечто такое, что нужно поощрять или делить между ними. Джон − писатель, а Шерлок делает это только для того, чтобы выкачать мысли из своей головы, когда те становятся слишком тяжёлыми, чтобы их можно было вынести, когда они отказываются быть классифицированными и отсортированными, когда они вращаются слишком быстро, чтобы он мог схватить и отфильтровать их на соответствующие места в своих Чертогах разума. У него есть блокнот (или три), посвящённый его заметкам о Джоне, и он записывает эти мысли туда, потому что они имеют отношение к Джону, а также к Джону и Шерлоку как к единому целому. Что касается их связи, этой ментальной связи между ними. И только когда он оглядывается на эти записи позже, просматривая их, чтобы убедиться, что они точно передают его мысли − потому что нет смысла думать, если нельзя быть точным, и ещё меньше смысла записывать свои мысли, если запись не точна − он понимает, что записал эти мысли, как список, записал их, будто разговаривал с Джоном. Он не может говорить такие вещи Джону. У Джона и без того хватает забот, учитывая то, что тот всё ещё чувствует, что ему не хватает эмпатии, и то, что его особенность, похоже, перегружена. Шерлок не может себе представить, что сейчас чувствует Джон. Он это ненавидит.