Страшный звук, заполоняющий всё вокруг

***

− Ты стал беспокойным, − тихо говорит Шерлок через всю комнату, наблюдая за ёрзающим в кресле Джоном. Вот уже несколько дней тот часто выходит погулять, всё больше избегает Шерлока, уходит в свои мысли, не разговаривает и не находит себе места, когда оказывается в квартире. Шерлок, конечно, это заметил. Он замечает всё, когда речь заходит о Джоне, и даже больше, чем раньше. Так оно и было... Он всякий раз наблюдает за Джоном, когда остаётся с ним в одной комнате больше, чем на несколько минут. Поглядывает на него краем глаза. Изо всех сил старается читать Джона без обычных знаков, мысленных, которых больше нет. Возможно, их больше никогда не будет. Раньше у него это неплохо получалось. До всего этого. Фыркнув, Джон закатывает глаза. Признак того, что он считает заявление Шерлока чем-то очевидным, и признак того, что он раздражён тем, что Шерлок это сказал. «Прости, Джон, я не могу не замечать, когда дело касается тебя, и иногда ты делаешь меня глупым», − думает Шерлок, возможно, немного раздражаясь. Но он не озвучивает эту мысль, и это то, что Джон изменил в нём. Иногда он придерживает язык ради Джона. Джон не подпускает его к себе. Джон отталкивает его при каждом удобном случае, и он ненавидит это. Он ненавидит то, каким маленьким он себя чувствует, каким бесполезным, ненужным и беспомощным, и это чувство так его злит. Джон держится очень отстранённо. Ему постоянно хочется выйти погулять, он постоянно ходит на прогулки и исчезает, и Шерлок ненавидит, когда тот исчезает, его пугает, когда тот исчезает. Он каждый раз боится, что случится самое худшее. Он боится, что случится самое худшее, что он не будет ничего знать и не сможет этого предотвратить. Джон, кажется, не хочет ничего, кроме того, чтобы оказаться подальше от Шерлока, и он крепче обнимает его каждый раз, перед тем, когда тот уходит. Он всё время в ужасе, и это его злит. Он не хочет, чтобы Джон уходил, он не хочет его потерять, и ему кажется, что это происходит дюйм за дюймом, каждый день. Они теряют друг друга, и Шерлок видит, как это происходит, но он понятия не имеет, как это предотвратить. Шерлок знает, что резкие слова, которые он не всегда может сдержать, только ухудшают ситуацию, только ускоряют отъезд Джона. Шерлок почти хочет, чтобы Джон просто ушёл, просто ушёл и покончил с этим, чтобы он мог спокойно развалиться на части. − Ты не находишь себе места, − снова говорит Шерлок. Он не хочет, чтобы это переросло в спор. Что он может сделать, чтобы это не было аргументом? В эти дни это всегда спор. Всё, что он говорит, начинает спор. Джон смотрит на него через всю комнату. И ждёт. Ему хочется оказаться поближе к Джону, сохранить хоть какую-то частицу той близости, к которой он привык. Он хочет почувствовать, что Джон снова принадлежит ему, а он принадлежит Джону. Он не хочет спорить и не хочет чувствовать, как Джон выскальзывает у него из рук. Он хочет что-то помнить, когда Джон уйдёт. − Я хочу посмотреть, как ты получаешь удовольствие, Джон. − Ну вот, он сказал это. Честно говоря, он думал об этом большую часть дня, о том, как выглядит Джон, как он себя чувствует, как заставляет Шерлока чувствовать. Он хочет увидеть это, даже если не может почувствовать это прямо сейчас. Это самое близкое, что он может сделать с Джоном прямо сейчас. Не причинив ему вреда. Как бы ему ни хотелось прижаться к Джону всем телом, погрузиться в него, целуя до потери сознания, он знает, что не может. Но ему нужна эта близость. Он должен чувствовать Джона рядом с собой. И это заставит Джона чувствовать себя лучше, это доставит ему удовольствие. Шерлоку хочется угодить Джону, он хочет, чтобы ему стало лучше, чтобы он почувствовал себя нормальным, пусть даже всего на несколько минут. Джон любит оргазмы, и они были вместе ещё до того, как всё это случилось. Шерлок тоже скучает по этому. Он никогда не думал, что такое произойдёт, но это так. Ему больно от того, что он скучает по Джону, что ему не хватает близости с ним. Он всегда будет тосковать по Джону. Джон улыбается ему, мягко и весело, самая искренняя улыбка, которую тот подарил ему за последние недели, самая близкая к настоящему счастью, и у Шерлока на мгновение перехватывает дыхание, когда он видит намёк на своего Джона. − Ты хочешь посмотреть, как я дрочу. Это не вопрос, и Джон не издевается над ним. Джон никогда не издевается, когда речь заходит о Шерлоке и сексе. − Да. − Ну, хорошо.

***

Что-то идёт не так, почти сразу. Это не то же самое, не так, как обычно бывает, не так, как Шерлок хочет, чтобы это было, всё неправильно, он не может этого чувствовать, и ему это не нравится, и он не может это исправить. Джон, кажется, не получает удовольствия, как обычно. Он не питается от Шерлока, как обычно, от желания Шерлока к нему, к его разуму, телу и эмоциям, и Шерлок не чувствует того, что чувствует Джон. Шерлок хочет погрузиться в Джона. Он желает этого больше, чем когда-либо желал чего-либо из того, что помнит сейчас. Он хочет погрузиться в голову Джона, в его кожу, в его сердце. Он хочет быть ближе, ближе, как можно ближе. Ему хочется чувствовать сердцебиение Джона, как своё собственное, хочется чувствовать, как оно отдаётся эхом в его голове, будто он прижимается к груди Джона, прямо к его сердцу. Но между ними, между их телами и разумом, существует невыносимая пропасть, и он ничего не может сделать, чтобы её преодолеть. Если он попытается прикоснуться к Джону, то причинит ему боль. Он пытается мысленно дотянуться до Джона, но это всё равно что броситься на кирпичную стену, как и каждый раз, когда он делал это, сознательно, в течение последних недель; это бесполезно, и это больно. Всё, что это делает − подчёркивает, насколько они на самом деле далеки друг от друга, и они оба это знают. Шерлок возбуждён только в самом клиническом смысле. Наблюдая, как партнёр возбуждает и стимулирует себя, и чувствуя некоторое чувство ответного возбуждения. Всё совсем не так, как должно быть, как он хочет. Всё, что он может делать, это думать, анализировать, наблюдать, и это должно быть как раз наоборот, это должно быть о чувстве и ни о чём другом. Предполагается, что это будет о Джоне, и Шерлок не может забыть, как всё это неправильно, что он не может сосредоточиться на Джоне. Джон должен был ошеломить его, овладеть им с помощью ощущений. Шерлок должен был броситься в них, в эту смесь из наслаждения, тепла и прикосновений. Джон должен был влить в него кровь, а Шерлок должен был впитывать её, наполняться ею, пока та не начнёт течь по его венам, как лучший наркотик. Но ничего этого не происходит.