Страшный звук, заполоняющий всё вокруг

***

Джон кончает с ворчанием, с зажмуренными глазами, сжав в кулак футболку, в которой спит Шерлок. Это было не очень приятно. И совсем не похоже на то, что он обычно чувствует; он должен быть не в состоянии сказать, где прямо сейчас заканчивается он и начинается Шерлок, он должен быть переполнен Шерлоком, когда всё, что он может чувствовать, это его собственное колотящееся сердце и неадекватный поток гормонов, обрушивающихся после оргазма. А сейчас он наслаждался этим в определённом, небольшом значения слова «наслаждаться». Тьфу. Джон не знает, чувствует ли он себя оскорблённым, грязным или просто подавленным. Или, возможно, странное сочетание всего этого, хотя он знает, что первое из них дико неуместно и определённо не совсем то, что он ищет. Обычно он получает огромное удовольствие, когда Шерлок за ним наблюдает. Ему это нравится. Это его возбуждает, это до смешного жарко. Это не заставляет его не просто чувствовать, что за ним наблюдают, это заставляет его чувствовать, что за ним наблюдают, до самой глубины души. Внимание Шерлока настолько остро, настолько ошеломляюще, что Джон не может чувствовать ничего другого. Это заставляет его чувствовать себя обожаемым, так же сильно, как он раньше ощущал обожание Шерлока в его голове, возможно, даже больше. Взгляд Шерлока обычно не такой, как сегодня вечером. Джон не чувствует ничего из того, что хотел бы чувствовать. Он медленно открывает глаза. Шерлок улыбается ему с расстояния нескольких дюймов, еле заметная, хрупкая улыбка, которую тот пытается вернуть. Джон не уверен, что ему это удастся. Шерлок моргает, а когда Джон отпускает его футболку и перекатывается на спину. Джон чувствует себя опустошённым. Потерянным. Как будто ничто больше никогда не будет ярким. Ему ничего так не хочется, как убежать, потому что на самом деле ему хочется последовать за Шерлоком через их кровать и уткнуться в него, пока он не сможет больше выносить эту боль, пока не сможет. − Я собираюсь принять душ. Шерлок даже не замечает, что он говорит. И уж конечно, не пытается присоединиться к нему, или остановить его, или что-то в этом роде. Джон хотел бы, чтобы это было так, он рад возможности оказаться вне поля зрения Шерлока в течение нескольких благословенных минут. Он должен чувствовать себя счастливым, побыть немного в одиночестве. Это должно заставить его чувствовать себя виноватым. Вместо этого ему просто грустно. Джон долго стоит под струями, пока вода не остывает, пока он не покрывается мурашками и не начинает дрожать. Он всем своим существом хочет, чтобы его чёртова эмпатия вернулась, потому что он не уверен, что сможет жить так, с Шерлоком, в этих полувзрослых отношениях, которые они сейчас переживают. Когда он выходит из душа, всё продолжится. Он будет продолжать двигаться вперёд, пытаясь понять, как жить так, но на несколько минут он позволяет отчаянию захлестнуть себя, понимая, что, по крайней мере, Шерлок не будет знать, что он разваливается на части.

***

Когда он выходит из ванной, Шерлока в постели нет. Джон находит его в кресле, сидящим в тёмной гостиной, сложив руки под подбородком. − Спокойной ночи, Шерлок, − тихо говорит Джон. Шерлок ему не отвечает.