knight & prince

— Тебе лучше отпустить моего парня прямо сейчас, — Чонгук говорит так громко, и фраза его звучит так уверенно и дерзко, что все, кто собрался на этаже, устремляют на него взгляды. Его тяжелые черные ботинки разносят гулкие звуки по притихшему коридору. Черное свободное пальто распахнуто, а под ним черная атласная рубашка, несколько тонких золотых цепочек поблескивают на шее. В его взгляде читается желание хорошенько наподдать тому, кто прямо сейчас держит у стены Юнги, подхватив его за грудки, оторвав его ноги от пола. — Я все еще мечтаю поиграть в догонялки. Поэтому считаю до трех, — Чон ухмыляется, продолжая приближаться к обидчику Юнги, который совершил сразу несколько огромных ошибок - прежде всего он решил напасть именно на его Мин Юнги, и он настолько самоуверенный, что решил сделать это в одиночку. — Я же могу сделать ему больно! Ты ведь этого не хочешь?? — крупный парнишка с кривым оскалом думает, что у него есть хоть какие-то преимущества, хотя в его тоне кроется напряжение в попытках не выдать волнение. И все же он находит в себе силы и решает претворить свои угрозы, встряхивая хорошенько Юнги в своих руках, отвлекаясь и переставая наблюдать за Чонгуком, замахиваясь огромным кулаком. Юнги отворачивает голову, жмурясь, безвольно болтая ногами. Он задерживает дыхание, поджав губы, уже ожидая удара. — Три. Чонгук перехватывает кулак негодяя, схватив его за запястье, резко заводя его руку за спину, пинком повалив его на пол. Юнги слишком резко оказывается выпущен из хватки, поэтому он не успевает устоять на ногах, скользнув по стене на пол, уставившись большими глазами на развернувшуюся картину. Гук держит ногу на пояснице парня, продолжая вжимать его в кафельную плитку. Тот извивается под ним, как какая-то змея, или возможно слишком разжиревший ленивый дракон, которого одолел прекрасный рыцарь в черном, возвышающийся над ним прямо сейчас. Правда красота этого рыцаря сейчас какая-то мрачная, таящая в себе гнев и выпускающая темную сторону на свободу. — Что ты скажешь в свое жалкое оправдание, чтобы я прямо сейчас не разбил тебе лицо, а сделал это возможно немного позже?? — Чонгук чуть склоняется, смотря совершенно безэмоционально, даже безжалостно, на того, кто попытался перейти ему и Юнги дорогу. Темные волнистые пряди спадают на его идеальное лицо, а сережки в ушах играют разными бликами. — Я... Тебе не поздоровится!! Один раз ты получил от нас, и еще раз получишь! — парень выпаливает бессмысленные угрозы, брызгая слюной. — Ну что же, ничего хорошего от тебя я не услышал, поэтому пиняй на себя, — Чонгук резко поднимает парня, который по весу наверное в два раза больше самого Гука, а затем, не дав ему опомниться, ударяет кулаком по блестящему от пота лицу. Юнги подскакивает на ноги, испугавшись неизвестно чего. Хотя в глубине души ему придется признать, что он испугался не того, кто держал его за толстовку пару минут назад, а того, кто защитил его. Чонгук выглядел так, словно жаждал крови, мести и возмездия. — Чонгук...зачем... — одно дело, когда Мин не видел развернувшейся драки пару дней назад на стадионе, другое дело, когда он был зрителем в первых рядах, и представление ему очень даже не понравилось. Он не переносил жестокость, терпеть не мог кровь, и хотел бы обходиться без различного рода кулачных боев. — Ты в порядке, Юнги? — Чонгук совершенно забывает про обидчика, который ошарашенно отходит к окну, вытирая рукавом кровь, шедшую из носа, и подходит к Мину, — Он ничего плохого не сделал? — В том то и дело, что ничего. А ты первый его ударил, Чонгук, зачем? Ты говорил, что только защищаешься, а теперь сам нападаешь, — Юнги говорит на повышенных тонах, и ему не важно, что они до сих пор в центре внимания зевак с разных факультетов. — Если отпустить его просто так, разве он не решит, что может и дальше так же безнаказанно лезть к тебе, когда ему вздумается? — Чонгук хмурится, потирая шею ладонью, — От одного удара никто не умрет. Что на тебя нашло? Юнги качает головой, вздыхая, а затем прижимается к Чонгуку, уткнувшись лбом в его грудь. Он просто испугался. Чон крепко обнимает парня, поглаживая его по волосам, целуя в макушку. — Прости, что напугал. Я просто слишком поддаюсь эмоциям, когда дело касается тебя. В следующий раз спрошу у тебя разрешения, побить мне кого-то или отпустить, — Чонгук улыбается, и на лице Юнги тоже появляется слабая улыбка. Он просто представил эту картину, когда такой опасный парень, как Гук, который может уложить на лопатки любого, внезапно посреди драки прекращает все и смотрит на хрупкого Мина, спрашивая, надрать ли зад этому злодею или отпустить с миром. А Юнги просто показывает палец вверх или вниз, как император на гладиаторских боях, и его благородный воин выполняет указ.

***

— Ну и где твой защитник? — Юнги чувствует дежавю, когда его парту окружают все те же шесть парней, смотря на него как на аппетитный кусок мяса, в который хочется вонзить клыки. Среди них и тот самый крепыш, который теперь ходит с несколькими пластырями на носу. Юнги не собирается вступать с ними в диалог, поэтому скрещивает руки на груди, и на всякий случай бросает взгляд на дверь. — Да ладно, не паникуй, мы с миром, — произносит парень с противным скрипучим голосом, — Скажем так, даже с заботой о тебе. Ты потом еще спасибо скажешь. Юнги поднимает недоуменный взгляд, впервые посмотрев так прямо на своих обидчиков, он хмурит брови и продолжает упрямо молчать, надеясь, что они просто уйдут, когда им надоест. Говорить им "спасибо" за что-то он точно не собирается, не дождутся. — Он тебе рассказывал, что его выгнали из школы за многочисленные драки? Да причем он был так жесток в боях, что ни одна школа в его районе не хотела его принимать. У него проблемы с агрессией и самоконтролем, — как оказалось, все же эти ребята смогли найти информацию на Чонгука, и теперь умело перевирали ее так, чтобы разлучить его с Юнги. А ведь так легко порой запутать человека и посеять сомнение в его душе, когда этот человек боится определенных вещей, и может поверить во все что угодно, что имеет к этому хоть какое-то отношение. — Ну, ты наверное это уже заметил, да? Между прочим, его из прежнего университета попросили удалиться по той же причине. Он хорошенько избил своего бывшего не разобравшись во всем, и тот загремел в больницу. А когда Чон понял, что к чему, было уже поздно, и отец его бывшего - один из спонсоров того высшего учебного заведения, решил, что ему там не место, — парень с лохматой шевелюрой рассказывает ему эту историю, и при этом все их колючие взгляды так и просверливают в Юнги множество дыр. Но самая большая дыра возникает в его сердце, полном и без того различных волнений и терзаний. Он смотрит в сторону, а в голове возникает так много жутких картин, от которых у него мороз по коже. Неужели он приютил злобного волка в шкуре овечки, который однажды укусит его с такой силой, что мало не покажется? Он продолжает угрюмо молчать, но банда и так видит, что дело сделано. Главарь шайки хлопает слишком крепко Юнги по плечу, а затем они уходят с ухмылками, которые, правда, Мин не замечает. Все занятие он не может перестать думать об этой истории, и чем больше он думает, тем хуже ему становится. Да, можно найти оправдание всему, сказать, что Чонгук так больше не сделает, но не все ли психологи говорят, что если один раз рука была поднята, то это повторится снова? А такого Юнги не хочет, страха до костей ему хватает в стенах университета, а чтобы еще он испытывал страх будучи в квартире один на один со своим парнем - это уже полная катастрофа для него и его нервной системы. — Юнги! Ну ты чего меня не подождал?? — Чонгук догоняет парня уже за воротами, пытается поймать его руку, но тот почему-то ее отдергивает. — Чонгук. Оставь меня, — Юнги убирает челку, опустившуюся на глаза, и поднимает взгляд на парня, полный отчуждения и решимости, — Я не люблю тебя. Это была ошибка. Чонгук замирает на месте как вкопанный. Его словно по голове ударили чем-то тяжелым, что у него все закружилось перед глазами и ноги подкосились. Его сердце с силой бьется о грудную клетку, норовясь разбиться вдребезги. Он не понимает, что происходит, и почему с ним решают порвать так грубо. — Я все это время испытывал лишь чувство благодарности и глупой привязанности, как к своему защитнику. И ложно спутал это с любовью. Теперь же я это понял. Я благодарен тебе за помощь, за уделенное внимание, но вынужден здесь поставить точку. Прости, что дал надежду и обманул, но лучше ведь не играть в любовников, а сразу на корню все завершить. Юнги ни секунды не хочет задерживаться рядом с Чонгуком, потому что уже выдумал всякие глупости, как тот может сорваться и избить его, как того несчастного из другого университета. Он разворачивается, больше не глядя на парня, и убегает. А Чонгук не собирается бежать следом. Он не может пошевелиться. Ему тяжело дышать, и он держится за грудь, пытаясь хоть как-то остановить рвущиеся наружу горькие слезы. Почему, когда он думал, что наконец счастлив, это оказалось лишь призрачной дымкой обмана, растворившейся при малейшем прикосновении. Его никогда не бросали вот так, спустя пару дней отношений, и он не мог понять, что же он сделал неверно, где оступился. Он смотрит на телефон, и хочет сначала позвонить Джину, но затем понимает, что старшему не нужны чужие любовные проблемы, поэтому он просто направляется домой, потому что больше нет другого места, куда он может пойти.