Душа напоказ

      Му Цину не нужна помощь. Он привык, что был и будет один, что никто его не примет. Так сложилась жизнь, ему всегда приходилось полагаться лишь на себя, искать обходные пути, работать, не покладая рук, дабы получить хоть что-то. Слишком часто этим «чем-то» оказывался просто плевок в лицо да ругань.       Бросая взгляд в окно, небожитель замирает на несколько секунд. Цветущие яблони в саду греются в лучах солнца, сверкают, украшают Небесную столицу. Такие прекрасные, высокие и неприкосновенные, они словно тоже насмехаются над ним: «Посмотри, мы столь красивы, а ты кто? В каком ты состоянии сейчас? Так расклеился, потому что Его Высочества рядом нет?» Небожитель почти рычит от таких мыслей, сжимает кулаки, впиваясь ногтями в бледную кожу. Что за глупости, можно подумать, сам он ни на что не способен!       Сейчас, когда он уже не просто слуга Наследного Принца, а Яшмовый Генерал, Сюаньчжэнь, ему тем более не нужна ничья помощь. Му Цин сам станет много, много сильнее. Сам пробьет себе путь. А Его Высочество, видимо, останется на земле?       Му Цин разбивает пустой сосуд из-под вина о стену в собственном дворце – матушка бы гордилась, вон, какой дворец ему отстроили! – и накрывает лоб ладонью. Нет нужны думать о Его Высочестве. Он сам сказал Му Цину проваливать, сам виноват, что не захотел принять помощь! Так почему теперь в груди так скребется тошнотворное чувство вины? Му Цин ведь…верит, что иначе поступить было нельзя, да? Он верит, что выбрал правильный путь? И пусть и Его Высочество, и Фэн Синь ненавидят его за сделанный выбор, иначе нельзя было! Они, росшие в высшем обществе, никогда не поймут его самого, да и вряд ли попытаются понять. Кто будет разбираться в душе предателя?       Подхватывая изящными пальцами еще один сосуд, Му Цин свободной рукой выдергивает заколку для волос из прически и морщится от секундной вспышки боли. Волосы распадаются по плечам, словно скрывая сгорбившуюся фигуру от сурового мира. Глоток вина, еще один, еще, Генерал и продолжал бы пить, пока картинки тех ужасных ссор с Его Высочествам не исчезнут из сознания!       «Прошу тебя уйти» - звучит в голосе словно бы чужим голосом и Му Цин кусает губу до крови, чтобы взять себя в руки.       «Пошел прочь!» - звучит приговором в голове, пока листья яблонь шумят за окном. Так же, как и на том холме.       Лучи заката, сверкнувшие в окне, возвращают Му Цина в сознание. Оранжево-золотые краски словно переводят внутренние часы Му Цина на годы назад, в тот самый день, когда он облачился в черные одеяния демона, а Его Высочество наследный Принц – в божественные. Как все тогда было чудесно, да Му Цин готов даже не злиться из-за того упавшего ребенка, черт бы с ним, лишь бы снова все было в порядке! Лишь бы… Лишь бы Сяньлэ снова существовало, Его Высочество по-прежнему не подозревал, как живется нищим и больным, а Му Цин ругался с Фэн Синем за внимание Се Ляня.       Это прошлое кануло в лету, исчезло, как сейчас пропадают последние лучи Солнца. Так же исчезло с лица земли государство Сяньлэ, уничтоженное армией Юнань и страшной болезнью, так же исчез его сиятельный кронпринц, ставший Богом несчастий.       Му Цин делает еще глоток вина.       «За Его Высочество, за Наследного Принца Сяньлэ».