Безысходность

Всё было как в тумане. Девушка даже не поняла, как оказалась в какой-то комнате. Она всё ещё не отошла от шока. В голове у неё было пусто. Она не могла думать, не могла сконцентрироваться. Иноуэ так бы и стояла, если бы не находившаяся рядом блондинка, которая дотронулась до её плеча. — Женщина, ты меня слышишь? — холодным голосом спросила Тиа. — Д... Да, — дрожащим голосом ответила Химе. Вся эта ситуация пугала её и…смущала, ведь она понимала, откуда берутся дети. — Ты знаешь, что такое секс? — спросила блондинка, усаживаясь на диван и закидывая ногу на ногу. — Теоретически, да и то мало, — краснея, как помидор, ответила рыжеволосая. — Эх, у нас с тобой много работы, так что садись и слушай, не пропускай ни одного моего слова, – сказала Халибел. «Наставница» Орихиме начала объяснять, что и как надо делать. Рыжеволосая периодически краснела. От некоторых моментов Иноуэ чуть ли не падала в обморок. Её лицо не прекращало краснеть, но она всё равно слушала очень внимательно, ведь завтра ночью все эти навыки ей понадобятся. Так они просидели примерно до вечера. — И, самое главное, – сказала блондинка спокойно холодным голосом, – не сопротивляйся Шифферу. Если не послушаешься меня, он просто-напросто возьмёт тебя силой, если таков будет приказ Айзена-сама. Из всех нас Кватро самый преданный. Или же Айзен-сама прикажет это сделать Ямми. Ну а на этом всё. А, ещё кое-что: завтра, в это же время, я заберу тебя, чтобы ты приняла ванную, как никак завтра твой первый секс. После этого Тиа ушла, оставив Орихиме одну у себя в комнате. Она дала ей время подумать над всем этим. «Куросаки-кун, прошу, спаси меня. Умоляю», — прижав обе руки к груди, Орихиме заплакала. С этими горькими мыслями рыжеволосая не заметила, как заснула прямо в комнате Халибел. POV Орихиме Утром я проснулась в своей «комнате», на привыном месте. Голова жутко болела. Ёё даже трудно поднять было, что уж говорить об отальном. Кажется, я заболела. Обычно я укрываюсь пледом перед тем, как лечь спать — как-никак ночи в Лас Ночес холодные, но на этот раз я почему–то не укрылась. Я никак не могу вспомнить, что вчера было, голова кружится, не могу ни о чем думать. Неожиданно раздался стук в дверь, и от этого тихого стука я вздрогнула и сморщилась от боли в голове. — Я вхожу. В мою «комнату», как обычно, зашёл мой страж. Я всё ещё лежала: не было сил подняться. Но чётко слышались его тихие шаги и звук подкатываемой тележки с подносом. Он остановился рядом со мной — я видела только его ноги, прямо перед собой. — Женщина, садись и ешь, — как всегда равнодушно приказал он. От его голоса мне стало холодно не душевно, а физически. Я сжалась ещё сильнее, обнимая себя за колени, и начала немножко дрожать; откуда ни возьмись появился сильный ветер. От этого мне стало еще хуже: у меня начало сильно дрожать всё тело, и я не могла остановить эту дрожь. Неожиданно я почувствовала холодные руки у себя на лбу, и мне стало так хорошо, хоть и было до жути прохладно. При этом всё моё тело горело. Мне было невыносимо жарко и холодно одновременно. Но он быстро отдёрнул руку и, больше ничего не сказав и не сделав, вышел из комнаты. И, как только он хлопнул дверью, я вспомнила, что было вчера и что мне сказал Айзен. Господи, пусть этот сумасшедший откажется от «эксперимента»! Если этот «эксперимент» закончится успешно, то у меня будет ребенок от арранкара. Как я буду смотреть в глаза Куросаки-куну и остальным? У меня не было сил, и я закрыла глаза и провалилась в темноту. POV End Орихиме Когда в комнату зашли двое, рыжеволосая спала беспокойным сном. Она металась на диване, она была вся поту. Первым к ней подошёл розоволосый и потрогал её за лоб. Нахмурившись, вытащил какую-то баночку. — Разбуди женщину, и пусть она это выпьет и к ночи будет готова. Температура спадёт, — сказав это, Заель вышел из комнаты. Как только Гранц вышел, брюнет слегка тряхнул её за плечо. Но она не просыпалась, и, что бы он ни делал, она не вставала. «И что я теперь должен делать? Хм, всё равно я сегодня это сделаю не раз», – с этими мыслями Шиффер приоткрыл ей рот и положил туда таблетку, затем, набрав в рот воды, поцеловал её. Вода пролилась ей в рот, и она её выпила. Капельки воды стекали по подбородку — он стер их пальцем. Укрыв её одеялом, Улькиорра вышел из комнаты. Иноуэ разбудил женский голос. Приоткрыв один глаз, она резко встала. Перед ней стояла блондинка, у которой не было видно пол-лица. — Вставай, — приказным тоном сказала Халибель. Сглотнув комок в горле, Иноуэ встала с дивана — ей почему-то было страшно. Орихиме заметила, что её тело и голова не болят, как раньше. — Идём, — холодным голосом приказала ей блондинка и вышла из комнаты. Орихиме не заставила себя ждать и быстро пошла за Тией. Они шли очень долго, но одно она поняла точно — они не идут к бывшему капитану Айзену. Так как здешние стены были темнее, а коридоры, по которым шли Улькиорра и она, были намного светлее и короче. Иноуэ с интересом стала осматриваться. Но вдруг Тиа зашла в одну из многочисленных комнат. Рыжеволосая тоже последовала за ней и вспомнила, что была в этой комнате вчера, когда Тиа объясняла, что ей нужно делать во время «эксперимента». — Раздевайся, — приказным тоном сказала Халибель. Глаза Орихиме расширились от ужаса, её тело сковал страх. Поняв, что рыжеволосая её не так поняла, блондинка, тяжело вздохнув, начала объяснять. — Раздевайся и прими ванну, сегодня ночью у тебя с Шиффером начнётся «эксперимент», — усталым голосом проговорила Халибель и показала на дверь. Поняв, что от неё хотят, Орихиме зашла в ванную комнату. Она была рада принять ванную даже в такой ситуации. Наполнив её, девушка разделась и легла, блаженно закрыв глаза. POV Тиа Халибель «Хм, Господин Айзен странно себя ведёт. Затеял этот «эксперимент»... Зачем ему это? Что он будет делать с ребенком, если он, конечно, родится? Мало вероятно, что эта женщина забеременеет от арранкара: это просто невозможно. Её организм не выдержит, и она... Умрет. Что-то она долго... Не уж то решила умереть таким жалким способом?» — медленно встав, я приоткрыла дверь — женщина лежала с закрытыми глазами и улыбкой на лице. «Хм, значит, умирать пока не собирается. Она даже не заметила моего присутствия. Такая, как она, должна дома сидеть, а не играть в героя, который жертвует жизнью ради друзей. Всё-таки не понимаю я этих жалких людишек». POV End Тиа Халибель Иноуэ встала из ванной, обернулась в полотенце и уже хотела надеть своё платье, как услышала голос блондинки за дверью. — Чистое белье и одежда в шкафу. Услышав, что ей не нужно надевать свою грязную одежду, Орихиме с улыбкой на лице открыла шкафчик. Там и вправду была сменная одежда, такая же, как её белое платье. Одевшись, она вышла из ванной и не знала, что ей делать. Ей почему-то было стыдно поднимать голову. И она стояла возле двери, отпустив голову. — Женщина, ты не забыла, что я вчера сказала? — спросила Халибель. — Н... Нет, не забыла, – заикаясь, ответила Орихиме. — Хорошо. Жди тут. Тебя потом заберут слуги и покажут дорогу, а у меня дела, – с этими словами Халибель оставила девушку одну. Как только блондинка вышла из комнаты, Орихиме стала дрожать, как осиновый лист на ветру. В голове билось всего лишь одно слово — «бежать», но как и куда — она не знала. Ноги больше её не держали, и она упала на колени. Горькие слёзы отчаяния стекали по щекам девушки. Впервые она испытывала настолько сильные чувства одиночества и страха перед неизвестностью. Орихиме не знала, сколько она так просидела и проплакала, но, кое-как успокоив себя, опять пошла в ванную умыть лицо. Она стояла перед раковиной, наполняя руки водой и ополаскивая лицо. Умыв лицо, она посмотрела на себя в зеркало: бледное исхудавшее лицо, синяки под глазами, а в глазах — страх и одиночество. Она открыла дверь и вышла из ванной. Едва сделав шаг, девушка вздрогнула, так как перед ней стоял маленький пустой. — Проследуйте за мной, Принцесса, — писклявым голосом сказал пустой. От слова «принцесса» Орихиме отшатнулась. Она была на все сто уверена, что называть её принцессой дал приказ Айзен. Это прозвище было настолько ей противно, что хотелось блевать. Айзен так над ней издевался, показывая этим, что она сама пришла к ним и что она может в любой момент уйти отсюда, но взамен будут жизни её друзей. И то, что она должна выполнять любой его приказ. Стиснув зубы, Орихиме последовала за слугой. Шли они недолго, хоть девушка и хотела, чтобы этот коридор никогда не заканчивался. Маленький пустой показал на нужную дверь и ушёл. Орихиме стояла возле двери, не решаясь войти. Её тело не слушалось. Простояв в таком положении ещё какое-то время, девушка, сглотнув комок в горле, открыла дверь и изумилась: комната была большая и светлая, пол был застелен ковром, на котором располагались белого цвета диван и кресло, а рядом с диваном — стол. Также в комнате помимо большой двухместной кровати имелся ещё и шкаф, почему-то ещё был рабочий стол, на котором лежали книжки, но не предметы комнаты удивили девушку, а то, что на полу и на кровати были разбросаны лепестки роз разного цвета: красного, белого, розового, синего, жёлтого и даже чёрного. Орихиме была приятно удивлена, увидев эту прекрасную картину. На мгновение она ощутила, как внутри становится теплее, но это чувство быстро исчезло. Зайдя в комнату, она с восторгом огляделась и заметила, что в этой комнате большое окно и подоконник, а самое главное — без решеток. Взяв в руки один лепесток, она поднесла его к носу. Вдохнув нежный аромат, Орихиме закрыла глаза, и улыбка озарила её лицо. — Людям так мало надо для счастья, — услышала рыжеволосая позади себя. Иноуэ вздрогнула всем телом — лепесток упал на пол. Улыбка на лице таяла, как лёд в жару. Перед ней стоял её страж. Она и не заметила, когда он успел прийти, настолько она погрузилась в себя. Брюнет зашёл в комнату, закрыв за собой дверь. Он стал медленно приближаться к ней, а Иноуэ не смела и шаг сделать. Шиффер подошел близко, двумя пальцами приподнял её за подбородок. В её глазах он мог прочитать безысходность и страх, но она боялась не его, а неизвестности. Почему-то женщина не пугалась его. Он еле заметно провёл подушечкой большего пальца по её губе. От его действия Орихиме вздрогнула. Она почувствовала тепло, что исходило от его пальцев. Иноуэ считала, что он должен быть холодным как лёд, а на деле оказалось всё наоборот. Он начал медленно наклоняться к ней, а её сердце билось с сумасшедшей скоростью. Улькиорра невесомо прикоснулся своими губами к её губам. От этого прикосновение иначе это назвать нельзя у Орихиме сбилась дыхание и по щекам потекли слёзы. Сердце забилось ещё с большей скоростью, казалось, что оно, не выдержав нагрузки, остановится. Это был её первый поцелуй, и по какой-то неизвестной причине он ей не был противен. Шиффер стерев дорожки от слез, решил ещё раз её поцеловать: ему дали приказ быть первую ночь нежным, а потом делать, что хочет. Но слёзы не прекращались течь. Она беззвучно плакала от каждого его прикосновения рук и губ. И вот этот самый момент она поняла назад дороги нет, что кончилось ее детство. И самое ужасное, что она сама выбрала этот путь, сама захлопнула крышку от капкана. но выбирая этот путь она даже помыслить не могла, что она приведет к такому.