Безысходность

      Его поцелуи становились более глубокими. Орихиме и предположить не могла, что её страж может быть таким... страстным? Горячие руки Шиффера мягко исследовали каждый изгиб её тела через тонкую материю. Но почему в его глазах нет той же страсти, что и в движениях? Внезапно Орихиме затопила ненависть к Айзену из-за которого она тут, на Обществу Душ за бездействие, на Курасаки, что не пришел когда был нужен, на Шиффера за безразличие и наконец на себя, что была слаба и никчемна. Иноуэ со всей ненавистью и отчаянием на которое была способна отвечала на поцелуй. Она хотела забыть всё. Внезапное перемена удивило Улькиорру, но не более того. Брюнет начал целовать её шею и, неожиданно для девушки, поднял её на руки, не прекращая при этом поцелуй. Улькиорра бережно уложил пленницу на кровать. Быстро сняв свой плащ и отложив занпакто, брюнет навис над девушкой. Они смотрели друг другу в глаза. Орихиме не могла прочитать ничего в глазах своего любовника. А вот Улькиорра читал её, как открытую книгу, в её глазах был панический страх и злость. Брюнет начал медленно раздевать девушку, при этом целуя каждый миллиметр её тела. Девушка закрыла глаза, из которых, не прекращая, текли слезы. Она повернула голову набок, её губы дрожали. Орихиме хотела оттолкнуть брюнета, но не могла ей было противно. Ей были неприятны его прикосновения, она мечтала не об этом. Весь её мир сейчас рушился на мелкие кусочки и превращался в пыль. Она и не заметила, когда осталась совсем без одежды так же, как и её страж. Девушка стыдливо прикрыла грудь руками, пытаясь создать этим жестом обманчивую иллюзию защиты. Она не смела посмотреть на обнаженного парня. Всё её лицо до шеи покрылось румянцем. Улькиорра удобно устроился между её ног, которые она инстинктивно сжимала. Орихиме сейчас чувствовала стыд, нежели страх. Брюнет начал покрывать влажными поцелуями её шею, спускаясь всё ниже и ниже к груди. Он начал целовать её грудь, вбирая в рот поочередно её соски. Неожиданно для себя Орихиме застонала и сразу же испуганно закрыла рот рукой. А тем временем Шиффер начал целовать её плоский живот. Его руки ласкали её тело везде, где только могли. Иноуэ больше не могла сдерживаться и стала извиваться под ним. Как бы она не отрицала этого, её тело не было против таких ласк. Брюнет начал целовать внутренние стороны бёдер, оставляя внушительные засосы, от каждого поцелуя Орихиме стонала. За каждый стон, что слетал с её уст, ей было противно от самой себя. От осознания того, что ей приятно от ласк «насильника», её выворачивало наизнанку. Улькиорра всё это время, не отрываясь, следил за её реакцией: вся эта гамма эмоций, что отражалась на её лице, была для него в новинку. Он никогда не видел на лице пленницы или кого-либо такого выражения лица. Поддавшись неведомому порыву, он оказался на уровне ее лица и стал пристально изучать её лицо, неосознанно он провёл подушечкой большого пальца по её щеке, вытирая слёзы. Его действия удивили Орихиме, и она, не моргая, смотрела прямо в глаза своего любовника. — Доверься мне, Орихиме, — Улькиорра даже сам не понял, зачем сказал эти слова. Глаза Орихмие расширились от удивления, но не только она была удивлена, но и её страж. Почему-то после его слов Орихиме хоть на чуточку, но стала спокойна. Брюнет начал наклоняться к её лицу, и вот их губы сомкнулись. Орихиме сразу же впустила его язык и стала яростно отвечать, обнимая его за шею. В этом поцелуе было всё её отчаяние, страх, боль и...доверие. Они бы, наверное, ещё дольше целовались, если бы ни нехватка воздуха — они оба тяжело дышали. Рыжеволосая обвила ногами его бедра, брюнет приподнял одну бровь. Орихиме покраснела пуще прежнего. — Я доверяю тебе, Улькиорра, — краснея от смущения, дрожащим голосом сказала Орихиме и сразу же застонала, так как пальцы Улькиорры ласкали её клитор. — А-ах ... Улькиорра... А-ах... Кун, а-ах...Ками-сама... Что ты... А-ах, делаешь? — постанывая через каждое слово, спросила Орихиме. Ей было приятно, она никогда не ощущала себя настолько хорошо. — Сейчас будет больно, потерпи, — поцеловав её в щёку, оповестил брюнет и резко вошёл. Девушка, вскрикнув, вцепилась в плечи парню. Из её глаз потекли капельки хрустальных слёз, которые слизывал Улькиорра. Он еле себя сдерживал, чтобы не ускорить движение, сейчас он просто ждал, пока пленница привыкнет к новым ощущениям. Брюнет начал медленно двигаться, Орихиме мертвой хваткой вцепилась в его плечи, не отпуская. Но, увидев, что она всё ещё плачет от боли, Шиффер остановился. — П... П... Продолжай, — заикаясь, дрожащим голосом сказала Иноуэ. Улькиорра опять начал двигаться, а Орихиме тяжело дышала, пытаясь привыкнуть. Через несколько толчков боль понемногу притупляться. Ей было больно, но она сильнее обвила ноги вокруг его торса, чтобы быть ближе. Брюнет начал ускорять темп, и Орихиме двигалась ему навстречу, выгибая спину. В комнате были слышны лишь стоны двух любовников и шлепки от прикосновения двух тел друг к другу. И вот последний толчок, и брюнет со стоном, больше похожим на рычание, кончает в девушку. Рыжеволосая вскрикивает, прижимаясь к любовнику. Улькиорра, тяжело дыша, лежал на девушке, но, осознав, что ей тяжело, лег на свою сторону. Орихиме повернулась к нему спиной, из её глаз, не прекращаясь, текли слезы. Услышав всхлипы пленницы, Улькиорра медленно встал и стал одеваться. Услышав шорох, Орихиме повернулась к брюнету и даже в темноте увидела на спине любовника следы, оставленные ею на его бледной коже, но они уже начали заживать. Одевшись, он вышел из её комнаты, ни разу не посмотрев на неё.

***

      Рыжеволосая медленно открыла глаза, её голова раскалывалась от боли. Девушка никак не могла собраться с мыслями. Прикрыв глаза, она повернулась на другой бок, и её тело пронзила боль. И в этот самый момент перед её глазами пролетели, как в замедленной съёмке, кадры вчерашней ночи. От воспоминаний она покраснела, лишь одно её радовало, что рядом нет её стража. Химе не знала, как теперь смотреть ему в глаза. От осознания того, что вчера она получала удовольствие, на её глаза навернулись предательские слёзы. «Господи, что я наделала? Как же мне от себя противно», — думала Химе, сжимая простыню. Рыжеволосая сама не знала, сколько она пролежала в таком положении, но всё это время по её щекам текли слёзы. В её необычно прекрасных глазах была лишь пустота. Казалось, вместе со слезами вытекали её эмоции. Пересилив себя, девушка всё-таки встала обернувшись в простыню, ее бедра сильно болели. И каково же было её удивление, когда она увидела своего любовника, сидящим на диване, скрестив ноги, и неотрывно смотрящим на неё. От неожиданности она отпустила простыню, которая упала прямо у её ног. Она непонимающе хлопала ресницами, но, осознав, что она полностью обнажённая перед ним, Иноуэ моментально покраснела и быстро подобрала простыню, укутавшись в неё так, что было видна лишь её голова. Не смея посмотреть на него, и не смотря на боль быстро побежала в приоткрытую дверь, как потом оказалась, ванной комнаты. Как только за ней захлопнулась дверь, она прислонилась к ней — лицо её горело от смущения. У Иноуэ сбилось дыхание, сердце бешено стучало. «У-уф, хорошо, что я не выбежала в коридор в таком виде», — пронеслось в голове у девушки. POV Орихиме       Я, конечно, знала, что мне будет стыдно показаться ему на глаза, но не думала, что настолько. Как бы мне этого не хотелось признавать, но в этой ситуации виновата лишь я. Это же я выбрала его, как отца своего будущего ребенка. В тот момент среди всех них я не боялась лишь Его. Но теперь не знаю, правильно ли поступила. У меня голова раскалывается, когда начинаю об этом думать. Как только закончила принимать душ, я поняла: Иноуэ Орихиме, ты полная дура! Вот как, КАК я могла забыть одежду в комнате? И как мне теперь быть — не могу же вечность здесь сидеть? В ванной, кроме простыни, ничего не было, что можно было на себя накинуть. — Я вхожу, — услышала голос Улькиорры через дверь. И вот дверь со скрипом начала открываться. Не понимая, что делаю, быстро захлопнула дверь, прислонившись к ней плечом. — Женщина, что ты делаешь? — холодным голосом спросил брюнет, от его голоса я вздрогнула. — Я… Я голая, не заходите, — запинаясь и краснея, ответила. — И что же я там не видел? — как-то удивленно спросил мой страж. Никогда не думала, что его может что-то удивить. — Я смущаюсь, Вы первый мужчина, который видел меня... В таком состоянии, — как ребенку, начала объяснять, при этом не забывая краснеть. Он может заставить человека стыдиться себя, даже не осознавая этого. Он молчал пару секунд, которые показались мне вечностью. — Отойди от двери, — наконец услышала его голос. Но я ещё сильнее прислонилась к двери и замотала головой, хотя понимала, что он этого не видит. — Я отдам тебе одежду, она новая, — как-то устало произнёс он, но, возможно, мне всего лишь показалось. Сглотнув комок в горле, всё-таки отошла от двери. Дверь немножко приоткрылась, и в щель просунулась рука брюнета, которая держала чистую одежду. Быстро взяв одежду и подождав, пока его рука исчезнет, закрыла дверь. Как оказалась, эта одежда идентична прошлой, которую я до вчерашнего дня одевала. Как только я оделась, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, вышла из ванной. Улькиорра-кун сидел в той же позе, скрестив ноги на диване. Взглянув на накрытый стол, я была удивлена. На столе стояли свежие шоколадные булочки и чай. — Ешь, — приказал Улькиорра-кун, даже не взглянув на меня. И хорошо, что он на меня не смотрел, так как я была всё ещё смущена, и всё лицо была красным. Сердце слишком сильно стучало, я должна была сесть рядом с ним, так как диван был один. Не спеша, всё-таки села рядом с ним. Дрожащими руками потянулась за булочками и немножко откусила. Мне стоило огромных усилий, чтобы не замурлыкать от удовольствия: булочки были очень вкусные. Я впервые за то время, что провела в Лас Ночес, ела «человеческую» еду. Всё то время, что я ела, Улькиорра пристально смотрел на меня. От его взгляда мне становилось не по себе. Казалось, что он смотрит прямо в душу. Хоть он всё время и спрашивает, что такое душа. Не выдержав этого взгляда, повернула к нему голову. — Улькиорра-кун, не хотите попробовать? — протянув ему булочку, спросила я. — Арранкарам не обязательно принимать пищу для выживания, как людям, — безразличным голосом ответил он. — Но ведь они могут есть человеческую еду? — не унималась я. — Да, — коротко ответил Улькиорра. — Попробуйте, — настаивала я. — Она очень вкусная. А кто её приготовил? — Купил, — пропустив мою просьбу мимо ушей, ответил он. Купил? Но зачем? Он был в мире людей только ради булочки? А как он оплатил? Интересно, как он вел себя, когда покупал булочку? И что было на нём одето? Не могу его представить в обычной одежде. В любом случае, это было вкуснее, чем каша, которой меня кормили: она была отвратительной. Любопытство всё-таки взяло вверх надо мной, и я осмелилась задать ещё вопрос. - Зачем? — спросила я. — Вы только не подумайте, мне больше нравятся эти булочки, чем та каша, — поспешно добавила я. — Ты будешь вынашивать эксперимент Айзена-сама и тебе нужно хорошо питаться, — холодным голосом ответил Улькиорра, от его голоса хотелось исчезнуть. Я уже пожалела, что начала этот разговор. Сжала руки в кулаки так, что костяшки побелели. В голове билась лишь одно слово — «эксперимент», и как за такое короткое время я могла про это забыть! Чёрт, от этого мне ещё хуже. Из раздумий меня вывел голос моего стража. — Я буду приходить каждую ночь, пока в тебе не созреет плод, – не дав мне ничего сказать в ответ, он вышел. Да что я могла сказать против этого? Даже забыла, что после одного раза маловероятно, что смогу забеременеть. Возможно, я буду с ним спать месяц или ещё дольше. Я этого не выдержу, это выше меня. Господи, кто-нибудь спасите меня! Вдруг дверь резко открылась — от неожиданности я вздрогнула всем телом. Передо мной стоял розоволосый мужчина с мерзкой ухмылкой на лице. — О, доброе утро принцесса Лас Ночеса, — с ухмылкой на лице сказал мужчина. Как же меня выводит из себя слово — «принцесса». Руки немножко дрожали от вида этого человека. Его глаза пугали: в них было что-то устрашающее, что я не могла не то что открыть рот, но и начать нормально дышать. — Ну как прошла брачная ночь? — всё ещё ухмыляясь, спросил он. Я не могла ничего ответить: моё тело сковал страх. Мужчина недовольно нахмурился и двинулся ко мне — инстинктивно отодвинулась на другой край дивана. — Женщина, тебя не учили манерам? Когда задают вопрос, нужно отвечать, — сжав указательным и большим пальцем мой подбородок, спросил он. — Х… Хорошо, — заикаясь от страха, всё-таки ответила я. После той встречи в большом зале я стала его панически бояться, а точнее, после его слов. — Да не уж-то наш Улькиорра-кун — прекрасный любовник, что принцессе понравилось с ним трахаться? — засмеявшись, издевательски спросил он. — Эх, ладно, посмеялись и хватит, а теперь за работу. Дай мне свою руку. Я не понимающе посмотрела на него, но руку протянула. Он вытащил из задних карманов иголку и шприц. Уколов указательный палец иголкой, в шприц начал накоплять мою кровь. — Для проверки, принцесса, — ответил он на мой немой вопрос. — О да, кстати, будь готова через два часа, за тобой зайдет твой муж. И больше ничего не сказав, вышел из моей комнаты, а я сидела всё в той же позе. Муж? Какой ещё муж?