The witch, the mother of the Empire.

      После того, как мне стало лучше, я смогла увидеть детей. Дженит и Атанасия радостно меня обнимали, причитали, как же они волновались. А потом конечно, начали говорить, как сильно меня любят. Я вас тоже, солнышки мои.       А потом мне позволили увидеть младших и родных мне детей. Оба такие похожие. Я чуть ли не ревела, когда мне их дали на руки.       —Они такие милые и крохотные, — шепчу я, держа на руках двух детей. Они и правда, маленькие такие. Хотя для них это нормально, им всего пять дней. —Они похожи на тебя… — говорю я, посмотрев на Клода. Они прямо-таки, его копии.       —У них нос твой, — фыркает мужчина, отводя взгляд. Подумаешь, нос! Всё остальное они взяли от тебя. Глаза, цвет волос, проще говоря, внешность вся твоя!       —Но остальное ведь они взяли от тебя, — возвращаю свой взор на близнецов, рассматривая обоих. Аэтирнис рассматривал что-то, хотя я знаю, что нормально он ничего не увидит. А вот Амрита, в отличии от брата, сладко спала. — Их кормит кормилица? — спросила я у него. Кстати, а ведь и правда, за все время постельного режима, мне их не разу не принесли.       —Да, так как ты не в состоянии была их кормить. — кивает муж, смотря на меня и детей.       —А сейчас я могу их кормить? — спросила я у него. Конечно, кормилица, это хорошо. Но всё-таки лучше детей кормить молоком матери.       —Да, — кивает согласно он. —При мне, — хитро подмечает он, заставляя меня в шоке на него уставиться. А его улыбка, она… Он что, смеётся надо мной?!       —Ты шутишь? — спрашиваю я, краснея как рак. Что он несёт? А это точно тот Клод, которого я знаю? Его случаем не подменили? Температуры нет?       —Нет, я абсолютно серьёзен — серьёзно говорит он мне. Однако я вижу как в его глазах пляшут чёрти. Он надо мной смеётся, вы представляете? Клод Де Эльджео Обелия, самый опасный человек, смеётся надо мной! —Да и к тому же, что я там не видел? —спросил он с усмешкой. Действительно блять, что ты там не видел?!       —Меня! — возмутилась я, чуть ли не начав заикаться. У меня от стыда уже пар из ушей словно идёт. —И вообще, хватит этих разговоров, тут же дети! — напоминаю я ему о присутствии младших детишек.       —Они ничего не понимают, им же всего пять дней. — ответил мне он так, словно это факт. И что?! Вдруг они тоже попаданцы, кто вас всех знает?! Или у них топографическая память и они все помнят?!       —Ваше Величество, вы бесстыдник. — бормочу я с красными щекам, отводя взгляд. Он реально, бесстыдник и изврат, раз говорит про то, что будет присутствовать при кормлению грудью! Так ещё и при детях!       —Отдахайте, — бросил мужчина, когда ему видимо надоела моя компания. Встав со своего места, он наклонился ко мне и поцеловал меня в висок, бросив на последок, — У меня появились дела, — сказав это, он покинул мою комнату, оставив меня с детьми. Я перевела взгляд на Аэтирниса, что от чего-то хмурится.       —Не волнуйся, ваш папа ещё придёт — шепчу я им.       Покормив детей и уложив их в колыбельную кроватку, что поставили в комнате, я с помощью слуг смогла нормально помыться, переодеться, в общем, привести себя в порядок.       На мне было самое обычное серебренное платье, украшенное разными узорами. Сейчас я сидела в комнате и рисовала что-то. Появилось резкое желание порисовать. Книги я перечитала, из комнаты мне пока нельзя выходить.       Чуствую, что я снова под домашним арестом. Но при этом, под присмотром врачей, тоесть лекарей, и мужа. Но ещё, в комнате мои детишки. Атанасия и Дженит часто меня навещают.       Порисовав часа два, мне в голову пришла идея. Почему бы не создать свою картинную галерею. У меня много работ, что будут пополняться. А потом люди будут ходить и смотреть на картины. И многие художники могут создавать туда свои картины.       Надо будет тогда ещё и Клода попросить, чтобы он разрешил мне и свою мастерскую… А то не удобно рисовать в комнате.       Пока я думала, Амрита решила подать о себе знать, громко заплакав. Улыбнувшись, я встала с кресла и подошла к колыбельной, взяв её на руки. Аэтирнис пока спал.       —Что моя девочка плачет? — спрашиваю я у неё, целуя её в носик. —Вроде бы кормили недавно, пелёнки меняли, — воркую я, целуя её в пузико. Девочка засмеялась. —Хах, моя же ты кроха! — улыбнулась я ещё ярче, прижимая её к себе. —Внимания захотела, да? Цветочек мой…—говорю я ей.       Видимо и Аэтирнис захотел внимания, раз заплакал. Я улыбнулась, положив Амриту в кровать и взяв на руки Аэтирниса.       —А что мой сынок плачет? — воркую я с ним, целуя его в пузико. Тот засмеялся. Как же быстро у детей меняется настроение. —Ну все? А вы плакали, детишки мои… — я поцеловала Аэтирниса в щеку, ложа рядом с сестрой.       Надеюсь, все будет достачно хорошо и никто не будет страдать, как в каноне.

Несколько лет спустя.

      Я не знаю, почему я есть в этом бренном мире. Я не знаю, зачем я родился. Но однажды, моя старшая сестра сказала мне, что у каждого в этом мире есть своя цель — миссия. И мы должны найти её и воплотить, пока мы живём.       «Мудрые слова», скажите вы. И я буду полностью с вами согласен. Но вот какая цель у меня? Для чего был рождён я? Для свершения восьмого чуда света? Для великого научного открытия? Или для того, чтобы стать спасителем всего мира? Я не знаю.       Меня зовут…       —Аэтирнис! — раздался девичий детский крик. Мальчик лет семи, сидел на траве, с его руке была тетрадка, в которой он выводил кривым почерком буквы. Его блондинистые словно золото, волосы, переливались на солнце. Мальчик отвлекается от своего дело, посмотрев в сторону своими удивительными топазовыми глазами. К нему на встречу бежала девочка, точно его копия, с кудрявыми волосами.       —Что-то случилось, Амрити? —спрашивает он у неё, когда она подбежала к нему. Удивительно, как в таком пвшном платье, девочка ниразу не упала? Девочка радостно кивает, садясь рядом.       —Нас мама звала, — отвечает девочка, даже не заглянув в тетрадь, что была в руках брата. Аэтирнис кивает и дописывает последние строки в тетради.       Меня зовут Аэтирнис Де Эльджео Обелия и я принц.