В смысле «присоединяйся»?!

И вновь в ванной повисла короткая, но напрягающая тишина. Единственным звуком было шлёпанье капель о воду, которой было совсем немного. Уилла такое предложение явно заставило поразмыслить, и он задумчиво уставился в потолок. Роберт ожидал от него абсолютно любой реакции, он, главное, был рад тому, что наконец-то предложил ему встречаться. Даже если откажется — ничего страшного. Наверное… — Ну что я могу тебе сказать, Спидвагон, — так же задумчиво начал Цеппели, отводя взгляд от потолка и смотря на напряжённого блондина, — я… Согласен. — Согласны?! — восторженно выпалил Спидвагон, удивлённо распахивая глаза. Его реально удивило то, что Уилл даже спорить насчёт этого не стал и так быстро согласился, — Вы… Вы серьёзно?! — Да, я абсолютно серьёзно, — подтвердил Цеппели, легко улыбаясь и медленно кивая, и хотел ещё чего-нибудь добавить, но не успел, потому что в этот момент Спидвагон нетерпеливо и так крепко его обнял, что чуть не раздавил, — ох, аккуратнее… — Я и не думал, что Вы согласитесь, — трясясь от счастья и волнения, признался сероглазый и слегка притянул Уилла к себе за талию, и тогда тот обнял его в ответ за плечи, — я серьёзно, я думал, Вы откажетесь… — шёпотом добавил он, чувствуя, как тонкие пальцы барона поглаживают его чуть ниже лопаток. — Ну что ты, как я мог отказать такому… Как ты там себя назвал? «Неопытному дурачку»? — в этот момент Спидвагон уткнулся носом в шею Цеппели и негромко рассмеялся, а тот улыбнулся шире и ласково пригладил его волосы, — ух, уже, должно быть, очень много времени, нам с тобой надо бы пойти спать, — тихо добавил он. — Да-да, разумеется, — ответил блондин, нехотя отпуская Уилла, и они наконец выпустили друг друга из жарких объятий. *** Спидвагон как можно тщательней вытерся и вылез из ванны вслед за Цеппели, а потом, когда оба оделись, он вдруг задумался: а сколько времени? Он спросил об этом у Уилла, на что тот тоже призадумался и ответил: — Сам не знаю, дружок. Но у меня в комнате на стене висят часы, пойдём-ка туда. Они отправились в комнату Уилла и посмотрели на длинные готические часы чёрного цвета, такие же изящные, как и сам барон. — Ого! Уже два часа! Да уж, славно мы с тобой посидели… — с восторгом присвистнул Цеппели, пока Спидвагон решил немного осмотреться. Ему никогда не приходилось бывать именно в этой части квартиры Уилла, это был буквально первый раз, когда он здесь стоял, но он об этом не жалел. Комната просто идеально подходила для барона, она была в приятных тёплых кремово-чёрных тонах, и от этого у Спидвагона возникало ощущение, что она буквально создана для Уилла и для него, не для кого другого, чтобы они могли вместе лежать и засыпать на мягкой двуспальной кровати, которая стояла в самом центре. О диване, дожидающемся блондина в гостиной, оба как-то забыли. — А Вам… Не холодно будет без рубашки спать? — неуверенно поинтересовался сероглазый, рассматривая тощий торс Уилла без рубашки. Он был так идеально, изящно худ, что Спидвагону вдруг очень захотелось его поцеловать или просто ощупать, проверить на чувствительность. «Ох, а ему идёт без рубашки, — трепетно подумал Спидвагон, непроизвольно облизывая губы, — какая же у него прелестная фигура… Да ещё и худая такая… Ах, до сих пор не могу поверить, что он согласился со мной встречаться! Всё, мистер Цеппели, теперь Вы наконец-то мой, я Вас никогда не брошу и не отпущу!» — С чего бы это мне должно быть холодно? — почему-то очень гордо протянул Уилл, усаживаясь на кровать, и тогда Роберт присел рядом, не сводя голодных глаз с его торса, — мы же будем спать вместе, и нам наверняка будет тепло. — Вместе? — Спидвагон буквально на одну секунду засмущался и отвёл свой внимательный взгляд от торса брюнета, посмотрев ему в глаза. — Конечно! Мы же теперь встречаемся, — всё тем же гордым голосом ответил Цеппели, — ты же сам это и предложил, дружок… Ах, и да: отказ не принимается, — добавил он, улыбнувшись, и придвинулся к Спидвагону поближе. — Да я и не против, мистер Цеппели, — Спидвагон тоже неловко улыбнулся и продолжил смотреть на Уилла, но не в глаза, а куда-то ему на усы или на губы, — я… Я только за. Он действительно был только за, он всегда об этом мечтал, однако сейчас ему казалось, что он не сможет заснуть, зная, что рядом с ним лежит почти обнажённый барон. — Вот и отлично, — улыбающийся Уилл аккуратно взял блондина за подбородок и звонко чмокнул его в нос, отчего Спидвагон отчётливо почувствовал, как быстро и беспощадно по щекам у него распространяется румянец. Во всём теле закипело какое-то странное тепло. «Что со мной? Неужто, я опять возбуждаюсь? — неуверенно подумал сероглазый, — да нет, вроде, на возбуждение это не похоже…» Нет, это было точно не возбуждение. После данного поцелуя у Роберта внезапно повеселело на душе, и он даже незаметно для самого себя улыбнулся шире. Он робко потёр место поцелуя указательным пальцем и спросил: — А почему… Кровать двуспальная? — Это долгая история, — Цеппели задумчиво уставился в стену, сощурив глаза, — может быть, когда-нибудь потом расскажу… — А Ваша рубашка? Где она? — задал вопрос Спидвагон, продолжая тереть переносицу. — Какой ты любознательный, когда спать надо ложиться, — усмехнулся Уилл, — я как раз собирался повесить её сушиться. И заодно вытереть воду… — Воду? — Да, верно, во время наших милых посиделок в ванне вода постоянно лилась через край, теперь я хочу её вытереть. — Понял, — Спидвагон слегка кивнул и откинулся на кровать, чувствуя у себя под затылком мягкую прохладную подушку. От этого ощущения то странное тепло после поцелуя в нос вдруг стало более сильным. Блондин по-прежнему не понимал, что это такое, но ему это нравилось. Барон посмотрел на него и мягко улыбнулся. — Хорошо, засыпай, дорогуша, а я пойду и вытру воду, скоро вернусь. Цеппели чуть нагнулся к Спидвагону и легонько поцеловал его в левую щёку, чуть выше шрама, потом хотел отстраниться, но тут же почувствовал, как Спидвагон крепко прижал его к себе, не позволяя отстраниться. — Ты чего?.. — Мистер Цеппели, я не смогу уснуть без Вас, — сонно и малость печально заметил Роберт, слегка целуя Уилла в шею. Ему действительно не хотелось, чтобы барон куда-то уходил, оставлял его одного, пускай даже совсем на немного. «Какая же у него миленькая тонкая шейка, — вдруг пронеслось у него в голове, — о Боже, я… Хочу её расцеловать! Наверняка, она очень чувствительная… Сейчас мы это проверим. Будь я развязан тогда, в ванне, я бы обязательно сделал это там…» С такой мыслью он поцеловал Уилла в шею ещё раз, по-прежнему нежно, но уже страстнее, сжав кожу крепче своими губами и бегло проведя по ней языком. Тот чуть вздрогнул, и было непонятно — нравится ли ему это или нет. — Спидвагон, да я вернусь скоро, это буквально пять минут займёт. Отпусти, — устало попросил Уилл, пытаясь выбраться, но тот прижал его к себе только крепче, — я приду и лягу вместе с тобой. — Нет, не уходите… Прошу Вас, — тем же печальным голосом прошептал Спидвагон. Потом он аккуратно взял Цеппели за волосы и и чуть оттянул их назад, заставив того задрать голову, и продолжил целовать и покусывать его шею. Малость озадаченный барон весь задрожал и на секунду даже прекратил сопротивляться, — какая у Вас прелестная шейка… Знаете, Вы мне сейчас в ванной очень приятно сделали, так что теперь настала моя очередь. — Ты меня изнасиловать решил? — вдруг с насмешкой спросил Уилл, пытаясь отлепить чужую голову от своей шеи. — Ни в коем случае, что Вы, — ответил тот, немного даже испугавшись; он никогда не допускал такой мысли, даже думать себе об этом не позволял, а Цеппели так легко об этом говорит, — я просто немного поласкаю Вашу шейку… Уж больно она мне понравилась. Она действительно ему понравилась, поэтому он так сосредоточенно её гладил тогда, в ванной. Он продолжал невероятно нежно целовать шею барона, иногда её прикусывая, оставляя уже небольшие красные отпечатки и следы своих слюней, но всегда после каждого поцелуя бережно проводил по ней языком, как бы извиняясь или успокаивая. И мысленно возликовал, когда Уилл, судя по всему, сдался. — Ах ты ж хитрюга, — ласково улыбнулся брюнет, запуская обе руки в чужие волосы, — ну ладно, уговорил… Уж больно ты мне приятно делаешь. — Вам нравится?! — радостно улыбаясь, спросил Спидвагон, и притянул Уилла к себе поближе, заставив его буквально лечь на себя. — Конечно, очень, — Уилл прикоснулся тонкими губами лба Роберта, продолжая слегка дрожать и даже изредка постанывать от столь приятных ощущений, — так уж и быть, дам тебе немного с ней поиграться… Но только на пять минут! — А почему так мало? — задал вопрос тот, по-прежнему улыбаясь и пытаясь как можно реже отстраняться от соблазнительной шеи. — Потому что хорошего по-немножку, дружок, — гордо пояснил барон, ласково тормоша волосы на загривке. Спидвагон почувствовал, как его собственная шея слегка потеет под пальцами Уилла. — Ах вот как… — саркастично заметил блондин, — что-то мне подсказывает, что это всё из-за Вашей гордости, Вы просто не хотите чувствовать себя слабо, как бы приятно я Вам не делал. Вам нравится только доминировать надо мной, Вы не хотите, чтобы я видел Ваше смущение. И только попробуйте сказать, что я неправ, — он удовлетворённо усмехнулся после своей речи, наблюдая за удивлённой реакцией Цеппели, и нежно прикусил кожу на его шее. — Ай! Ну, м-может, ты и прав, но кусаться не смей, — строго произнёс Уилл. — Почему? Мне показалось, что Вам это очень даже нравится. Цеппели даже нахмурился, но потом абсолютно внезапно улыбнулся, как ни в чём не бывало. — Так, ты давай-ка не хами мне, дружок, и не дразни меня. Помни, что я знаю твои самые уязвимые места, — игриво произнёс он, задирая рубашку на блондине. Спидвагон отлепился от тонкой шеи и принялся торопливо закатывать рубашку обратно — он понял, что Уилл собрался делать, и не на шутку запаниковал. Но закатать рубашку на место он не успел — пальцы барона проникли под тонкую ткань и легко защекотали чувствительную кожу на боках. Нежно и в то же время невероятно дразняще, смущая и напрягая одновременно, как это и было обычно. Спидвагон тут же прикусил нижнюю губу и отвернулся от Цеппели, пытаясь сделать вид, что ему вовсе не щекотно, но его заалевшие щёки его выдавали. «Опять! Опять он меня щекотать начинает, да что ж это такое-то!» — М-мистер Цеппели, знаете, что?.. — дрожащим голосом обратился Роберт к Уиллу, — Вы меня уже достали со своей глупой щекоткой… — Ну почему же глупой? — ласково спросил тот, шевеля пальчиками быстрее, — я вижу, как тебе это нравится, не пытайся меня обмануть, дорогуша. Блондин совсем уж было отчаялся, но тут внезапно до него дошло: лучшая защита — это нападение! «Точно! Я же обещал ему отомстить! Ну, сейчас мы проверим, кто из нас больше боится щекотки!» Не теряя ни секунды, сероглазый оттолкнул брюнета от себя ногами, воспользовался его секундным замешательством и прижал к кровати, нависнув сверху. — Спидвагон, ты чего делать собрался? — не спокойно, но и не нервно, а как-то нейтрально поинтересовался барон, приподнимая голову. — Сейчас узнаете… — ликуя, блондин взял Цеппели за оба запястья одной рукой и прижал их ему над головой, второй рукой дотронулся до манящего торса, а потом принялся неторопливо щекотать Уилла кончиками пальцев. Он щекотал его там же, где совсем недавно щекотали его — под рёбрами. — Ты собрался меня щекотать? С-серьёзно? — было видно, что Уилл пытается скрыть волнение в голосе, и у него это неплохо выходило, но дрожь на последнем слове его полностью разоблачила, и Спидвагон понял, что барон тоже очень чувствителен к подобному. — Ага! Я же говорил, что отомщу Вам! — всё так же ликуя, выпалил он, — и мне кажется, что Вы боитесь щекотки не меньше меня! Сейчас я это проверю… Его пальцы чуть ускорили темп, и с рёбер он решил перейти к бокам. В этот момент Уилл испуганно взвизгнул и начал ёрзать. — Спидвагон, даже не думай! — выпалил он, опять приподнимая голову, — ха-ха… Н-ну я серьёзно, я же перед тобой извинился! — А это для гарантии того, что Вы больше не будете так делать, — Спидвагон немного погладил правый бок Цеппели, прежде чем начал щекотать его быстрее. Тот взвизгнул ещё раз и стал вырываться, понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт, но вырваться не вышло. — Спидвагон, я тебя по-хорошему прошу, не делай этого! — Уилл пытался сохранять невозмутимое выражение лица, но и это у него не выходило, — хватит, Спидвагон, я серьёзно! — Я тоже всерьёз просил Вас остановиться, — почти равнодушно ответил Роберт, приступая к щекотке другого бока, — а Вы меня не слушали! Почувствовав, что и левый его бок подвергается щекотке, Уилл почти неслышно ахнул и, не выдержав, тихо рассмеялся. Блондин на это умилённо улыбнулся. — А-ха-ха-ха-ха-х! Нет-нет, хватит! Ах ты ж хитрюга… — барон тихо смеялся, ёрзал и дёргался, продолжая просить сероглазого остановиться, но тот только улыбался и продолжал осуществлять план своей сладкой мести за то, что произошло в ванной. Щекотать Уилла и слышать его смех было тем ещё удовольствием. Спидвагон аккуратно провёл пальцем вдоль живота Цеппели, отчего тот испуганно ойкнул, и, засунув кончик мизинца ему в пупок, стал щекотаться там. Брюнет засмеялся чуть звонче, а улыбка блондина стала шире. — А-ХА-ХА-ХА-ХА-Х! Спидвагон, а ну прекрати! Прекрати, говорю… Нет, хватит! А-ХА-ХА-Х… О Боже… Барон смеялся всё звонче, Роберт улыбался всё шире и радостнее, а его мизинец двигался быстрее и быстрее. Потом он решил поэкспериментировать и одним пальцем продолжил щекотать пупок, а другим — рёбра, чтобы смешать ощущения. Уилл от смеха взвыл и вдруг произнёс длинное непечатное ругательство на чистейшем итальянском, и тогда Спидвагон засмеялся вместе с ним. — Если Вы хотите, чтобы я остановился, скажите волшебное слово и извинитесь за то, что было в ванной, ещё раз, — заявил он, отсмеявшись. — Ты меня до инфаркта решил довести!.. — последовало в ответ. — Вовсе нет. Извинитесь ещё раз, говорю, и скажите волшебное слово! — строго повторил Спидвагон, совсем немного замедляясь, чтобы Цеппели мог более-менее нормально говорить. Тот устало выдохнул и, задыхаясь, произнёс: — Ладно, дорогуша, извини меня за это ещё раз, только прекрати, прошу тебя, пожалуйста! А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-Х, остановись, я серьёзно, меня сейчас инфаркт хватит, мне ведь уже не двадцать лет, мне вредно так долго см… см… смеяться, ААХ-ХА-ХА-ХА-Х! Тут он почувствовал, как щекотка прекратилась, а его запястья оказались на свободе. Спидвагон переполз на другую сторону кровати, скрестил руки на груди и уставился на недовольного барона с удовлетворённой и по-прежнему умилённой улыбкой. — Надеюсь, это послужило Вам хорошим уроком, — гордо и довольно протянул он, поворачиваясь к стене. — Аг-га, — дрожащим голосом ответил Цеппели, не сводя пронзающих насквозь глаз со спины Спидвагона, — ты знаешь, дружок, а это ведь нечестно! — О чём Вы? — лениво спросил Роберт. — Да о том, что надо о таком предупреждать! — необычайно напряжённо выпалил Цеппели, — я, перед тем, как тебя пощекотать, говорил тебе об этом или намекал, а ты просто взял и принялся меня щекотать без лишних слов!.. Спидвагон его проигнорил. — Всё, дорогуша: не надейся спокойно поспать этой ночью, — маниакально говорил брюнет, приподнимаясь на локте и по-прежнему пытаясь привести дыхание в порядок, — я тебя так защекочу, что аж визжать и плакать будешь, клянусь! — Я Вас не слышу, я сплю, — так же лениво произнёс Спидвагон, но от последней фразы осёкся и так и подскочил, потом собрался как можно быстрее слезть с кровати, но барон внезапно замотал его в одеяле и придавил его руки к подушке всем своим телом, — не-не-не-не-не! — Хотя, — тут Цеппели хитро сощурился, пока Спидвагон отчаянно пытался вырваться, — зачем мне дожидаться того, как ты заснёшь, и будить тебя??? Я прямо сейчас это сделаю, и знай — если будешь сопротивляться, будет только щекотнее! Ухмыляясь, он опять задрал рубашку на блондине, немного помедлил, специально держа свою жертву в напряжении, а потом стал медленно двигать пальцами по животу, очень медленно, но Спидвагон знал, что уже через несколько секунд это будет быстрее. «О нет, только не это! Теперь он меня точно до смерти защекочет!» — с ужасом подумал он и еле выдавил, пытаясь не смеяться: — Ну мистер Цеппели, Вы же прекрасно понимаете, что я это сделал, чтобы отомстить Вам, и теперь мы квиты! — напомнил он как можно жалобнее. — Понимаю. Но тебя надо бы отучить набрасываться так внезапно, — ядовито протянул барон, щекоча левый бок и то и дело наблюдая за реакцией. — Ой, НЕТ! НЕ НАДО! — Роберт подскочил и ещё раз попробовал вырваться, и тогда за сопротивления его стали щекотать быстрее, как и обещали, то по бокам, то по животу, а иногда даже чуть ниже лопаток, не позволяя Спидвагону привыкнуть к так быстро сменяющимся щекотным ощущениям, — А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! П-помедленней, пожалуйста! Ну я с-серьёзно, не надо, я ещё от того раза не отошёл, у меня по-прежнему шея болит, и грудь тоже… Но Цеппели не обратил на его просьбы никакого внимания и с невероятно довольной улыбкой продолжал скользить пальцами по чужой коже, помимо громкого истерического смеха вызывая небольшие мурашки. — Помедленней, говоришь?.. — Д-да!.. — Ну, я подумаю над этим, дорогуша, — гордо и язвительно произнёс Цеппели, а его пальчики пробежались чуть ниже живота, безжалостно щекоча интимное место и вызывая этим ещё больше смеховых припадков и дёрганий. «АААА, НЕТ-НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ЗДЕСЬ! — в панике подумал Спидвагон, продолжая ёрзать, краснеть и смеяться, — ЧЁРТ! А у меня от таких жестикуляций не встанет?!» — М-мистер Цеппели, А-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Ну как вам не стыдно?! — А почему это мне должно быть стыдно? — Вам не стыдно щекотать меня здесь?! — Нет, дружок, ничуть не стыдно, напротив, я невероятно горжусь собой за то, что так легко нашёл у тебя самые чувствительные и уязвимые места! Это продолжалось около пяти минут. Спидвагон без остановки ёрзал, краснел всё гуще, всё не мог прекратить смеяться и еле сдерживался, чтобы опять не начать умолять Цеппели остановиться, потому что понял, что это было бы ошибкой, что того это заведёт только больше. Барон смеялся вместе с ним. — Ну и когда В-Вы планируете остановиться?! — выпалил сероглазый сквозь смех. — Когда захочу, тогда и остановлюсь, — непринуждённо заявил тот, очевидно, только разогреваясь. Спидвагон на это не смог ответить ничего внятного. Неизвестно, сколько бы это ещё продолжалось, если бы в один момент блондин со всей силы не двинул брюнету по коленям, отпинывая его, и тот бы не схватился за пострадавшее место и тут же не оказался замотанным в одеяле. — Эй! Так нечестно! — Уилл смеялся уже оттого, что ему было смешно. Веселье продолжалось. Они веселились и щекотались, как дети, наслаждались смехом друг друга, и уже обо всём забыли. Ничего для них не существовало, кроме них двоих на этой кровати, выдерживающую на себе все игры, и приятных веселящих ощущений. Потом, когда они решили прекратить, когда распушившееся волосы Спидвагона лезли ему и Цеппели в рот, они залезли под одеяло, поцеловались и одновременно сказали: — Спокойной ночи, мистер Цеппели. — Спокойной ночи, Спидвагон. И, засыпая, Роберт думал только о том, что, возможно, дождь, всё это время барабанящий каплями об стекло, не прекратится и на завтра.