В смысле «присоединяйся»?!

— Мистер Цеппели, можно вопрос? — слабовато улыбаясь, спросил Спидвагон сонно. Создавалось ощущение, что он вот-вот заснёт. — Конечно, задавай, — Уилл обнял его за плечи и прижался к нему теснее обычного, приготовившись слушать. — Вам… Ээ… Не жалко тратить своё время со мной?.. — неуверенно поинтересовался Спидвагон и тотчас уточнил: — с неопытным дурачком вроде меня? Уилла, кажись, немного рассмешил такой вопрос. — Даже если ты неопытный дурачок, твоя неопытность мало играет здесь роли, — с притворной деловитостью произнёс он, поглаживая плечи Роберта, — ведь ты сейчас почти абсолютно обездвижен, даже встать не можешь, судя по всему. Я на себя весь контроль беру. — Ну, пожалуй, Вы правы, — робко ответил Спидвагон, отводя взгляд. — А тебе не жалко тратить своё время со мной? — вдруг спросил Цеппели, опять запустив руку в жёсткие волосы и начав тщательно перебирать их между пальцев. Тот почти незаметно улыбнулся, — мог бы сейчас с какой-нибудь милой молоденькой дамой посидеть, а не со мной… — Мне не нравятся девушки. — Оу, вот как… — Мне нравитесь только Вы. — Ох, не смущай меня, Спидвагон. — Я на абсолютном серьёзе! — сероглазый даже подскочил на месте. — А тебя не смущают мои усы? — спросил барон с нехарактерной для его голоса неуверенностью. — Ни капли не смущают. Они очень милые. — Правда? — Да. Как и Вы сам. Тут Спидвагон вздрогнул от того, как неожиданно его обняли крепче. — Спидвагон… — прошептал Уилл, вновь начиная гладить плечи блондина. — Мистер Цеппели? — непонятливо спросил тот, — Вы… Вы чего… — Прости, просто, мне показалось это очень милым, ты меня растрогал, — восторженно прошептал Цеппели, не заметив удивлённой реакции Спидвагона, — хорошо… А тебя не смущает мой возраст? — Н-нет… — А если честно? — Не знаю, не уверен, но, скорее всего, нет, — неуверенно пояснил Спидвагон, надеясь, что не обидел барона такими словами. — Пф, действительно, двадцать пять лет — не такая уж и большая разница в возрасте, да, mio amico? — его голос был так наполнен сарказмом, что Спидвагон фыркнул от смеха. — Ага, двадцать пять лет — не двадцать пять сотен, мистер Цеппели! — ответил он бодро, и оба рассмеялись. К этому моменту вода мало стекла. Роберт, казалось, так увлёкся разговором с Уиллом, что и не заметил того, что воды стало меньше. Цеппели не мог понять — он по-прежнему смущается или уже нет. «Ох, а что, если его чувства ко мне взаимны??? — трепетно подумал Спидвагон, чуть ёрзая от переполняющих его эмоций, — точно! Как же я сразу не догадался… Иначе бы он не стал всего этого делать! Не знаю, должно ли мне быть стыдно или нет, но уже поздно размышлять над этим… Это ведь всё из-за меня началось… Может, удастся уговорить его развязать меня, я тогда на него сразу же наброшусь!» С такой будоражащей мыслью блондин повернул голову к Уиллу и заговорил, делая свой голос как можно аккуратнее: — Мистер Цеппели, а Вы мне руки и ноги не развяжете? А то… Они уже затекли… Барон скептически усмехнулся. — Развяжу, конечно, без этого никак, — задумчиво протянул он, смотря в стену, пока Спидвагон продолжал разглядывать его малость встревоженно, — но потом. — А… К-когда — потом? — спросил Спидвагон, пытаясь скрыть дрожь в голосе, ведь иначе хитрый Уилл поймёт то, как он напуган и напряжён, и опять сделает что-то до ужаса смущающее, как и всегда. — Не беспокойся, Спидвагон, — Цеппели затянул узелок на руках блондина только туже, и тот испуганно вздрогнул, — не пойми меня неправильно, но… Я должен был тебе это чуть раньше сказать, ну да ладно. Наверное, со мной что-то не так, но меня очень заводит твой связанный и беспомощный вид. — Правда? — нервно переспросил Спидвагон, который примерно догадывался о том, о чём ему сообщил барон. Нет, серьёзно, ведь иначе б он его не связывал! — Абсолютная, mio amico. Пока ты связан, — спокойно продолжал брюнет, не замечая поражённого взгляда сероглазого, — мне охота ласкать тебя без остановки. Или, лучше, щекотать… Не прекращая! Может быть, прямо до истерики. Ох… — тут он выдохнул и немного смущённо уставился себе под ноги, вновь не заметив того, как испуганно Роберт вытаращил глаза, — прости, это мои мысли вслух, — он чуть улыбнулся, — у меня фетиш на щекотку. «Да я уж понял…» — Д-да я Вас и н-не в-виню, — вращая глазами по сторонам, промямлил Спидвагон, — мне тоже это нравится, если честно. — Правда? — Абсолютная! — блондин прижался к Уиллу крепче обычного, и тот машинально тоже к нему прижался, — думаю, я бы даже был не против, если бы Вы… Ещё раз так сделали… — Ещё раз? — с небольшим сомнением в голосе спросил Цеппели. — Да, хотя бы один разочек… — Спидвагон повернул к Уиллу голову, но тот аккуратно взял его за подбородок и отвернул её обратно, — мистер Цеппели? — Ну, если ты так этого хочешь… — ласково начал барон, легко касаясь самыми-самыми кончиками пальцев рёбер блондина, отчего тот так и подскочил, — то я только рад стараться. «О БОЖЕ, ДА, ОН СОГЛАСИЛСЯ! — с невероятной радостью и страстью подумал Спидвагон, ёрзая на месте, — он не против ещё меня поласкать… ААААХ, как же жаль, что я связан, не то бы я его уже в ванну зажал и… Уф… Нет-нет, я бы его к себе на колени посадил, так лучше будет… Ох, Боже, нет, Роберт, не думай об этом прямо сейчас! — от таких мыслей Спидвагон так залился румянцем, что это было заметно даже в темноте, — ну же, мистер Цеппели, не томите, начинайте!..» — Спидвагон, я ещё даже ничего не начал, можешь мне сказать, о чём ты так задумался, что так покраснел? — вдруг спросил Уилл, посмеиваясь. — А мне… Мне почему-то только сейчас стало интересно, — неуверенно обратился к нему Спидвагон, — вокруг темнота такая, как Вы это замечаете? В смысле, то… что я краснею… — Я это знаю, mio amico, — произнёс Цеппели гордым шёпотом, — это понятно по твоему голосу… Но мы с тобой не заговорились, случайно? — вдруг добавил он похотливо. — Да, точно, Вы абсолютно правы, не томите меня! — выпалил Спидвагон, опять начиная ёрзать от нетерпения, и невольно улыбнулся, когда пальцы Уилла начали потихоньку шевелиться, — а-ха-х… Т-только обещайте, что не доведёте меня до истерики!.. — Обещаю. — И до обморока. — Обещаю. — И до… Короче, обещайте, что я останусь жив и невредим после всех Ваших ласк. — Обещаю, обещаю, можешь не сомневаться, — кивнул терпеливый Уилл, всё так же похотливо щурясь. Тонкие пальцы барона легко дотронулись до живота, они поползли вниз по талии, проникнули под воду, ещё не до конца спустившуюся, скользнули меж дрожащих ног и плавно, но очень неожиданно (особенно, для Спидвагона) и, как показалось Роберту, абсолютно бесстыдно достигнули горячей точки, дотронулись дотуда самыми кончиками. Там они и остановились и застыли, Уилл будто бы над чем-то раздумывал. Спидвагон стиснул зубы, зажмурился и вдруг сильно вспотел. Сейчас, когда он был весь мокрый, это было почти незаметно, но эти стекающие со лба и шеи капельки пота и этот запах ни с чем нельзя было перепутать. Вообще, он сильно вспотел довольно давно, но заметил это только сейчас. — Мистер Цеппели, ну почему Вы остановились?.. — не выдержав, спросил Спидвагон с некоей жалобной обидой в голосе. Ему не хотелось затягивать с этим. Или же наоборот — хотелось растянуть этот момент подольше, он сам не понимал. Цеппели сладко улыбнулся, а его пальцы начали медленно шевелиться, щекоча самое основание члена. Роберт ахнул, шумно вдохнул и выдохнул, обессиленно опустил дрожащую голову вниз, глянул на руки Цеппели, поднял голову обратно, чувствуя, как сильно и горячо краснеет. Пальцы Уилла пробежались дальше, от щекотки он перешёл к массажу, но совсем ненадолго, потом вновь вернулся к щекотке, потом вновь к массажу, и так далее. Спидвагон прикусывал губу, по-прежнему держа глаза зажмуренными, и то и дело дёргал или просто шевелил дрожащими ногами, покрытыми мурашками, как и всё его остальное тело. Он понял, что вот-вот застонет, но вместо стона издал странноватый, чуть задушенный звук, более напоминающий глухое скуление. Протяжное и жалкое глухое скуление. — Ммм… Ааааах… П-п-продолжайте… — выдохнул он. — Спидвагон, ну ты чего скулишь так? — тихо спросил брюнет, не останавливая ласки, и сероглазый не понял, была ли в его голосе ласка или язва, либо же это были игривость вперемешку с сарказмом. Спидвагона это напрягло, и он на секунду повернул голову к Цеппели, а потом сразу же отвернулся. — Замолчите, я умоляю Вас, — намного жалобнее, чем ему хотелось бы, попросил он, почти задыхаясь, — хватит дразниться, делайте всё молча!.. — О, а мне казалось, что тебя это только больше заводит, — с притворной задумчивостью протянул Цеппели, догадываясь, что он прав, — хорошо, как скажешь, дорогуша… — когда Спидвагон услышал, что его назвали «дорогушей», да ещё и таким томным голосом, от которого внутри всё трепещет, он понял, что его крыша вот-вот поедет от всех этих нежностей. Барон стал массировать кожу страстнее, он сжимал её чуть крепче и резче и разжимал её медленнее, оставляя на ней слабоватые белые отпечатки, иногда щипался, что было абсолютно неожиданно и так же неожиданно очень приятно. Спидвагон издал всё тот же звук, только чуть громче, рот так и не закрыл, вспотел ещё больше и невольно заёрзал на месте, поражаясь собственной чувствительности. Сейчас, когда он был связан, он не мог даже прикусить два пальца на руке, чтобы скрыть столь неприличные стоны, и это обостряло все ощущения только сильнее. Чёрт, пальцы Уилла… Они великолепны. Они неповторимы. Они слишком хорошо знают своё дело, они действуют слишком умело. Они доводят его до полного блаженства. Они изящны. Как и весь Уилл в целом. Едва Спидвагон подумал о том, как прелестны пальцы Цеппели, как тут же почувствовал, что они стали очень скользкими. Блондин понял, почему так… Посмотрел Уиллу на руки и… Так и есть — пальцы брюнета были такими скользкими из-за белой природной смазки, которая уже давно начала течь из причинного места, но сейчас её стало достаточно много, чтобы сероглазый её почувствовал. Смазки было так много, что небольшая её часть плавала на остатках воды. Выглядело это не очень приятно. От этого почему-то стало стыдно, Спидвагон хотел что-то сказать барону насчёт этого, но тот вдруг заговорил первым: — Да уж, не знал, что ты так быстро… — его голос был хитрым и игривым одновременно. Произнеся свою фразу, он демонстративно тряхнул своей рукой, и тогда Спидвагон понял, о чём тот говорит. — Простите… — смущённо вращая глазами по сторонам, попросил Спидвагон. — Всё прекрасно, не переживай, — в этот момент Уилл чуть-чуть развернул голову Роберта к себе, легко, прямо как кукольную, запустил два пальца на правой руке себе в рот и нарочно медленно слизал все выделения, что на них были. Спидвагон шокировано вытаращил глаза, не в силах поверить в то, что он только что увидел. В горле вдруг пересохло. Уши и щёки стали цвета фуксии. С одной стороны, это была не самая приятная картина, а с другой, это привело блондина в какой-то странный, необъяснимый, сильный горячий восторг. «О БОЖЕ МОЙ! — трепетно подумал Спидвагон, когда его голову так же легко развернули обратно, — мистер Цеппели ублажает меня и слизывает со своих пальцев мои… мою… ОХ! Мне об этом даже мечтать стыдно было, а он делает это, как ни в чём не бывало… Его вообще возможно засмущать?..» Дальше мысли резко смешались — барон прервал размышления, возобновив все незаконченные ласки. Роберт не знал, сколько прошло времени, но вскоре пальцы Цеппели переместились на головку. Тонкие пальчики легко и дразняще зашевелились, очевидно, их обладателю надоел массаж, и он опять принялся за щекотку, только более быструю. Спидвагон вдохнул шумно, резко и сквозь сжатые зубы, или даже просто втянул воздух, после чего выдохнул со стоном. Глаза его продолжали быть плотно зажмуренными. Уилла абсолютно удовлетворила такая реакция, и он, очевидно, решив не стесняться, одной рукой стал щекотать кожу на головке с нарастающей скоростью, она становилась всё быстрее с каждой секундой, а второй — массировать кожу на всём остальном члене намного страстнее, чем изначально. — М-м-мистер Ц-Цеппели, Вы меня с ума сводите… Ааааах… — из последних сил прошептал Спидвагон, прежде чем его речь стала абсолютно непонятной из-за обрывистых стонов. Он застонал как раз тогда, когда Уилл резко сжал его головку, он застонал, не сдерживаясь. Даже если бы хотел бы сдержаться, не мог бы. Вибрация от собственного стона прошла от горла до низа живота. Он вышел очень довольным и громким, но не протяжным, а обрывистым и даже немного странным, как будто бы у Спидвагона была астма или что похуже, — м-м-м-истер Ц… Цеппели… У… Умоляю Вас, п-продолжайте… — Как забавно вышло, mio amico, — хитро и задумчиво произнёс Уилл, а его пальцы вдруг застыли, — изначально ты просил меня остановиться и не щекотать тебя, а теперь уже умоляешь продолжать. Роберт распахнул глаза и бессмысленно уставился в стену, тяжело дыша. А ведь и верно, барон прав… Нет-нет, лучше об этом не думать! — Х-хватит дразниться!.. — хрипло и задушенно выпалил он, ёрзая на месте, — пожалуйста. Прошу Вас, делайте всё молча! — Но мне кажется это очень ироничным. — ПОМОЛЧИТЕ! Давайте потом всё мне расскажете, хорошо?.. А сейчас… Сейчас я попрошу Вас н-не… Ох!.. — вся его дальнейшая речь стала непонятной из-за возобновившихся стонов — барон, очевидно, решил его не сердить и послушно замолчал, начав работать руками молча. Вскоре у Спидвагона жутко закружилась голова, он ничего не чувствовал, кроме пальцев барона у себя внизу, как они его ласкали и щекотали, и кроме приятного тепла от чужого тела и чужих рук. Цеппели то и дело чуть разворачивал голову Спидвагона к себе, как и в тот раз, и медленно слизывал с пальцев всё, что успело на них накопиться. Вскоре Роберту эта картина даже перестала казаться неприятной, а наоборот, только сильнее возбуждала. Его больше не волновала разница в их с Цеппели возрасте, он о ней даже не думал. Закатив глаза, он обессиленно повалился на Уилла, при этом чудом его не раздавив. — Оу, Спидвагон… Аккуратнее… — тот бережно подхватил его под плечи и прижался сзади, — не то ещё раздавишь меня. Ох, а ты знаешь, — тут у него на лице заиграла счастливая и весёлая улыбочка, — вода стекла. Спидвагон открыл глаза, но вниз не посмотрел — сил не было, и закрыл глаза обратно. — В-в смысле?.. — слабо спросил он, еле ворочая языком. — Вода стекла, — ликующе повторил Уилл, — и теперь мы с тобой сделаем кое-что очень интересное… — В-в-в-в смысле?.. — повторил Спидвагон так же слабо и бессмысленно, пытаясь посмотреть Уиллу в глаза, но для этого ему надо было повернуть голову на 180 градусов, как сове. — Сейчас поймёшь. Хитро улыбнувшись, Уилл вновь взял душ и начал его настраивать. — Как тебе угодно, дорогуша — холодной водой или горячей? — поинтересовался он. — Я не понимаю Вас, мистер Цеппели, — по-прежнему тяжело дыша, признался сероглазый. — Хорошо, тогда давай попробуем поочереди… Спидвагон не совсем понимал, о чём говорит Уилл. — Что Вы на этот раз уду… Блондин не договорил — почувствовал, как горячие душевые струйки льются прямо ему между ног и медленно текут вдоль всей длины его затвердевшей плоти. Спидвагон ошарашенно распахнул глаза, а его дыхание сбилось абсолютно — он по-прежнему не мог поверить в то, что это происходит, и в то… Насколько это прекрасно и приятно. Он чувствовал ежесекундно и отчётливо, как струйки касаются сначала и без того разгоряченной головки, потом текут вниз по всей длине, а потом стекают ещё ниже, в ванну, при этом заходя на лобок. По всему телу от этого распространилось приятное тепло, возбуждая и дразня, заставляя ёрзать без остановки. — Ммм… — Спидвагон дрожал с головы до ног, жмурился так, что его ресницы судорожно тряслись, как и он сам, безостановочно ёрзал на месте и тихо постанывал и поскуливал. Тут барон сделал воду похолоднее, и Роберт ахнул и вздрогнул от неожиданности. Это было ещё приятнее, и Спидвагон понял, что больше не может сдерживать стоны. Он даже прекратил дышать, думая, что это ему поможет, но ничего не вышло, — ММм… Ааааа… Вода была холоднее, но Спидвагону стало только жарче. Он мог чувствовать, как быстро бьётся его сердце, и сердце Уилла, который, казалось, прижимался к нему всё ближе. Барон сделал воду ещё более холодной, но не ледяной, чтобы сероглазый ничего себе не отморозил, и стал то медленно, то быстро двигать душем верх-вниз, чтобы приятное ощущение распространилось повсюду. Спидвагон от удовольствия словно обезумел и стал стонать как ни в себя, при этом уже не сдерживаясь — то ли понимая, что пытаться сдержаться бесполезно, то ли потому, что больше не хотел. — АААаааХ!!! ДА, ДААА!!! — взвизгнул он, энергично кивая, продолжая ёрзать и нервно мотая головой по сторонам. Волосы прилипли к влажным красным щекам и вспотевшей шее, — ОООХ, ДА, ХОЛОДНЕЕ!!! — Ты уверен, mio amico? Это не совсем безопасно, — недоверчиво или неуверенно произнёс Цеппели, продолжая двигать душем верх-вниз и при этом догадываясь, какой сейчас услышит ответ. — МНЕ ПЛЕВАТЬ! ХОЛОДНЕЕ!!! — выпалил Спидвагон, выгибаясь навстречу струйкам и намекая таким образом на то, что они должны стать ещё холоднее. — Ну, как скажешь, мой ненасытный дружок, — пошло улыбаясь, согласился барон, — постараюсь сделать так, чтобы ты не отморозил себе своё чудесное мужское достоинство, — прошептал он намного пошлее. — Н-не томите!.. — выкрикнул сероглазый, не прекращая ёрзать. — Хорошо, хорошо, — дразняще отозвался Уилл, улыбаясь всё той же пошлой улыбкой, и потянулся рукой к крану, чтобы его в очередной раз отрегулировать, — только не сердись, дорогуша. — Хватит называть меня доро… АААААААХххх!!! Вода стала по-прежнему ещё не ледяной, но такой холодной, что у любого другого от неё застыла бы кровь в жилах. Но… Не у Спидвагона. — Не слишком холодно? — заботливо и задумчиво поинтересовался брюнет. — Н-нет, в с-самый раз… ООХ, ДАА, ДАААААА!!! Спидвагон продолжал ёрзать, стонать и даже иногда визжать от столь прекрасных холодных ощущений, как вдруг почувствовал, что вода стала горячее — не кипятком, но всё равно, Роберт от неожиданности подскочил. Он хотел сказать Цеппели, чтобы тот вернул воде изначальную температуру, холодную, но того просить не стоило — вновь струйки стали холодными, потом — опять горячими, и так по кругу, барон не давал Спидвагону привыкнуть к новым ощущениям, которые так быстро и внезапно, но так приятно сменялись одно за другим. — АААх!!! О, Вы ч-чудесны, мистер Цепп… Цепп… ОООУУХХ!!! Спидвагон понял: он сейчас кончит. Прямо сейчас. — Grazie, — Уилл улыбнулся и поцеловал сероглазого в макушку, а потом внезапно выключил душ. Спидвагона это то ли рассердило, то ли напрягло, но он понял, что ему это не понравилось — ей-богу, он бы сейчас вот-вот кончил, а Цеппели просто так взял и остановился! — Вы чего?! Зачем остановились?! А ну, продолжайте! — выпалил он напряжённо, продолжая ёрзать и пытаясь посмотреть на Уилла. — Я решил дать тебе небольшую передышку. — Мне не нужна никакая передышка! — Ну ты чего так грубо? — продолжая улыбаться, осведомился шаловливый барон. — А Вы сами как думаете??? Я бы сейчас кончил, уже готовился к этому и Вам хотел сказать, чтобы Вы руки убрали, а Вы просто взяли и остановились! Вам нравится меня дразнить, да??? Вас это заводит?! — Какой ты догадливый, mio amico. — Глупый барон! Услышав последнюю фразу, Уилл вдруг фыркнул, уткнулся в спину Роберта подбородком и звонко рассмеялся. — Хватит смеяться!.. — обиженно рявкнул Спидвагон, ёрзая так, будто бы его посадили на ежа, пока Уилл продолжал смеяться, — мистер Цеппели, я прошу Вас… Мне оставалось буквально несколько секунд, чтобы кончить, а В-Вы… — Хорошо, сейчас продолжу, — улыбка Цеппели подобрела, и он прекратил смеяться, — только… Ты не возражаешь, если я сделаю струйки потоньше?.. — Не возражаю. — Это может быть немного… Щекотно. Как и в прошлый раз, под рёбрами, — хитро и пошло заметил Уилл, с нетерпением ожидая ответа. Спидвагон буквально на секунду притих. Если он кончит от щекотки, то это будет просто до ужаса неловко. Хотя, с другой стороны… — Ничего страшного. А теперь — продолжайте! — почти решительно вскрикнул он, кивнув головой, чтобы придать самому себе уверенности. — Ты, возможно, будешь смеяться… — Я сказал, ничего страшного… Давайте уже! — нетерпеливо воскликнул Спидвагон, которому уже было на всё всё равно — щекотно от холода или больно, ему просто не терпелось поскорее кончить. Он уже был просто вкрай возбуждён, он ожидал, пока развяжут его руки, чтобы он смог накинуться на Уилла и хотя бы ещё раз поцеловать его. Барон улыбнулся своей сладко-хитрой улыбкой, явно радуясь, что Роберт согласился, потянулся рукой к крану, включил душ и сделал струйки почти ледяными и невероятно тоненькими, а потом направил душ блондину между ног. — Ох! — Спидвагон подскочил и почему-то испуганно вытаращился. Цеппели заметил это. — Щекотно? — спросил он игриво, почти с издёвкой. — Н-немного… Но приятно. — Ммм, это хорошо, — умиротворённо протянул Уилл. Он поднёс душ поближе, и тогда вибрация от воды стала отчётливей, приятнее и щекотнее. Спидвагон взвыл, как от боли, крепко стиснул зубы, зажмурился и абсолютно невнятно заскулил. Барон медленно и нежно гладил его по волосам, пытаясь успокоить, иногда мог бережно поцеловать его в макушку, и поднёс душ ещё ближе, так, что его пальцы почти невесомо касались головки или чуть пониже. Спидвагон от этого начал улыбаться — всё-таки, щекотка тоже была неплохой. Тоненькие, как нити, струйки бегали по всей длине его плоти и щекотали её без остановки, и в один момент блондин не выдержал и громко фыркнул от смеха, а потом улыбнулся намного шире. Цеппели это заметил и тоже улыбнулся. — Если тебе слишком щекотно, я могу прекратить, — спокойно заметил барон, продолжая левой рукой гладить мокрые светлые волосы. Он явно издевался, он ведь знал, что Роберту это только нравится, и специально говорил такие смущающие вещи и задавал такие риторические вопросы. С одной стороны, это заводило ещё сильнее, но с другой, так же сильно смущало и не давало сосредоточиться. — Нет-нет! Не прекращайте, не останавливайтесь, я в восторге! — выпалил Спидвагон, не понимая, как он ещё в состоянии что-либо говорить, хотя ему почти непрерывно мастурбировали на протяжение около получаса. — Хорошо, как скажешь, Спидвагон… Брюнет начал водить душем верх-вниз, уже привычным для них обоих движением. Однако, сейчас, когда струйки были тоньше, эти ощущения стали намного приятнее, чем изначально. Вода забегала по члену блондина не быстрее, зато более дразняще, щекоча его яростнее. Спидвагон ёрзал, как на иголках, выгибался навстречу то ли пальцам барона, то ли холодным струйкам, утробно стонал и скулил, изредка посмеивался, если ему было слишком щекотно. Голова закружилась ещё сильнее, мысли смешались. Если ещё совсем недавно сероглазый думал о том, как это приятно, то сейчас он не мог думать и об этом. Все мысли словно вылетели из головы, но осталась одна: Спидвагон с трепетом и восторгом думал о том, как сильно и горячо любит Цеппели, как его обожает, как его хочет, хочет его хотя бы ещё раз поцеловать, думал об этом, не прекращая, и, чем ему было приятнее, тем больше он над этим размышлял. Больше ни о чём, только над этим. Ни над чем другим и не надо ему думать. «Надо предложить ему встречаться! — вдруг промелькнула в сонной, ничего не понимающей голове ненавязчивая мысль, — точно! Вылезем из ванны — и я предложу ему! Я решился!» Спустя, наверное, минуты три, долгие, как вечность, минуты, Спидвагон наконец-то кончил, от всех этих ощущений даже забыв попросить Уилла убрать руку, которая тотчас была испачкана. Повисла небольшая тишина. Спидвагон хрипло дышал и жмурился, как на солнце, а Уилл с интересом рассматривал свою испачканную руку. Потом он дотянулся чистой рукой до выключателя и включил свет, отчего Спидвагон зажмурился ещё сильнее. — Ох, ну наконец-то, а я уж подумал, тебя невозможно до экстаза довести, — хитро произнёс Уилл, отмывая свои руки под душем, пока Роберт пытался отдышаться. Наконец-то! Наконец-то он кончил! Всё, закончилось! Спидвагон чересчур шумно выдохнул, прикрывая глаза и пытаясь привести мысли в порядок. — Понравилось, дружок? — добродушно улыбнулся барон, положив свою руку на чужое плечо. — У меня и с-слов нет, — хрипло сообщил блондин, бессмысленно моргая и продолжая жмуриться от яркого света, — ч-чтобы сказать, в каком я… Восторге… — Оу, мне приятно это слышать! — польщённо протянул Уилл, затягивая Роберта в свои объятия, и тот тотчас в них растаял и чуть сонно улыбнулся. Мысли потихоньку приводились в порядок. Теперь пришло время кое-что предложить мистеру Цеппели… — Это самое… Мистер Цеппели… — нервно начал Спидвагон. — Да сейчас, развяжу я тебя, не волнуйся, — тот хмыкнул и с невероятной ловкостью освободил руки сероглазого от того, что ещё недавно называлось его рубашкой, а потом принялся освобождать его ноги. Когда все четыре конечности оказались на свободе, Спидвагон тотчас повернулся к Цеппели, посмотрел на него малость смущённо, как в первый раз, и неуверенно выпалил на одном дыхании: — Мистер Цеппели, я Вас обожаю, давайте встречаться.