┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈
— Кто такой Созерцатель?
Перед глазами Соулу невольно всплыли воспоминания…
Он степенно поднимался по лестнице длиной в тысячу ступень, чтобы наконец попасть в Санктум¹, встретиться с учителем и забрать камень для посвещения в Хранители.
Он знал, что Мари там будет, но красоваться перед ней не хотелось.
Ему было жаль тех стараний и усилий, что Мари приложила для того, чтобы подняться на один уровень с ним.
Но против естественного отбора не пойдешь, так? Выигрывают сильнейшие.
Такие, как Соулу.
Поэтому во время боя он ослепил Мари
***
— Соулу! — окликнула его Мари, находясь позади. — Думаешь, снова сможешь просто сбежать от меня?!
Он, полная боли и ярости, все-таки поймала его, а Соулу боялся посмотреть ей в временно невидящие глаза. Ярость Мари всегда страшна, он знает об этом не понаслышке. А когда дело касается её близких, обидчику лучше самому наложить на себя руки…
Ему нечего было ответить, ибо он не нашел ни одного оправдания своим поступкам.
Пусть девушка и была малость ниже, но это не мешало ей держать брюнета за грудки, — Я больше не могу!
В любой другой ситуации, конечно, Соулу никогда бы не дал Мари себя ударить. Исключительно из чувства собственного достоинства и понимания своего превосходства во всех физических параметрах. Однако сейчас он стоял неподвижно. Пусть она делает, что хочет. У Соулу нет права возмущаться, защищаться.
Мари лихо размахнулась и влепила парню звонкую пощечину. Хоть удар вышел не самым сильным, но все равно заставил брюнета пошатнуться.
— Сначала ослепляешь меня, избиваешь до полусмерти, а потом уходишь с поля боя, как чертов трус?! Ты понимаешь, кто из нас кого должен игнорировать, Соулу?! — девушка сорвалась на крик, вкладывая в слова всю расплавляющую изнутри злость.
***
Соулу знал, что она не преследовала цель нанести ему вред.
Но тогда ему было всё равно, он бил со всей силы.
Наконец показались ворота высящегося далеко в небо храма. Брюнет задумчиво шагал по искуссно отделанному холлу, размышляя о последнем бое и прислушиваясь.
В длиннющих коридорах и залах Санктума, через которые Соулу надо было пройти для того, чтобы попасть в Золотой Зал, как всегда, стояла гробовая тишина. Ни шороха, кроме звука шагов парня, не отдавалось эхом от мраморных стен, казалось, стремившихся к солнцу.
Созерцатель умышленно выбирает какие-то важные даты для проведения священных ритуалов и обрядов. Сегодня, к примеру, праздник Мабон⁴.
Через несколько минут пути перед ним явилась дверь, отталкивая своим деловым видом.
Парень глубоко вздохнул, отворил дверь и тут же поклонился, заприметив сидящего в белоснежном узорчатом троне, стоящем поодаль от центра Золотого Зала, Созерцателя. По спине от этого безэмоционального взгляда безглазого у брюнета пробежали мурашки.
Вдруг последний боковым зрением углядел движение справа. Мгновенным движением правой руки он выставил кинжал, даже не думая о том, что это может быть кто-то чужой.
Это определенно Мари, подумал парень, ведь никто из обычных послов Золотого Совета, почти ежедневно наведывающихся к безглазому, не смог бы остаться в сознании после такой атаки, а тем более перехватить его руку.
Зачем парню атаковать послов короля?
Да просто так. Это весело.
Мари завела ладонь брюнета ему за спину, пресекая дальнейшие попытки атаковать.
Соулу тут же заставил энергию перетечь в руку, которую держала Мари, и представил, как его конечность горит.
Мари отдёрнула руки, с тихим шипением отодвигаясь от парня.
Кстати, очень иронично, но у Созерцателя нет глаз. Лишь белоснежная повязка скрывает ужасные незаживающие раны.
Беловолосый глухо рассмеялся, довольный исходом небольшой перепалки.
— Когда ваши глаза могли лицезреть наши с Соулу драки, вам было радостнее, не так ли, господин Созерцатель?
Безглазый вновь расхохотался, поднимаясь с трона, пока брюнет боязливо поморщился и почти незаметно отодвинулся от Мари.
Мужчина двинулся к девушке, которая в свою очередь испепеляюще поглядывала на него.
Подойдя к ней, он совершенно беззлобно, только на вид, вполголоса проговорил, положив свою тяжелую руку на плечо брюнетки:
— Не язви, малыш. Придётся и на твою голову палач.
Соулу уверен, что девушка знает, почему к нему тянутся люди, как он цепляет всех и каждого.
Дело не в его поражающих способностях наблюдать везде и всегда, нечеловеческой силе и скашивающем ноги женщин тембре голоса.
Его этот мир просто не волнует, не интересуют люди и чужое мнение. Он с самого своего рождения в себе, в своих воплощённых мечтах и фантазиях, в которые утянет любого, кто за ним пойдет. И потом бросит, потому что ответственности лишней взять не решится.
Наверное, этому от него научился Соулу.
Брюнетка повела плечом, чтобы сбросить руку безглазого, но тот не позволил и лишь сильнее сжал плечо девушки. Мари с отвращением поступила взгляд, поморщившись от боли, одним уколом проткнувшей сердце, — «Ранимая развалюха»…
— Мои дорогие, вы ведь пришли за камнем воздуха, так?
Парень немного встрепенулся и выдавил тихое:
— Да.
А сама девушка предпочла словам почтительный кивок.
Брюнет знал, что среди хранителей никогда не было девушек и женщин, хотя никому нельзя было раскрывать своё лицо.
Например, лицо Созерцателя не видел никто, кроме членов Золотого Совета, Мари и Соулу. Все слышали только его глубоко проникающий в сознание голос.
Естественно, Мари не отдали камень.
Кто бы осмелился доверить энергию стихии женщине, а уж тем более подростку?
Соулу уже достиг достаточного возраста для ношения звания Хранителя, да и по характеру он больше подходил.
Воспоминания о давно минувших днях внезапно накрыли Соулу с головой.
Ему определенно было
жаль Мари за её несбывшиеся надежды.
Её старания, что
были зря.
Мари была жалкой, когда смотрела своими огромными глазами на вручение камня Соулу главным членом Золотого Совета.
Мари жалкой и
осталась.
Он скосил глаза на мирно сидевшую возле костра девушку.
Рядом с ней посапывал Тим, укрытый её же черным платком.
Любимым её платком.
Соулу очень проницателен, особенно когда дело касается бывшей подруги и сокомандницы.
Что же с ней стало?
Она будто размягчилась, как тающий со временем снег.
Во времена их с девушкой сотрудничества Мари безжалостно и беспрекословно выполняла приказы Совета.
Эх, молодость.
Соулу саркастично ухмыльнулся своим мыслям, замечая недовольный взгляд Мари.
М-да, ему тоже не улыбалась перспектива остаться с ней один на один, когда эти придурковатые блондины укатились за ветками для костра.
Но на всех, кроме этой скрытной и верной своим принципам девушки, ему было плевать. Мари умела не только добиваться любой цели, но и завлекать людей за собой, вперёд.
Ему всегда нравилось стремление брюнетки к совершенству.
Однако Созерцатель совсем невзлюбил огромный её потенциал.
Возможно из-за того, что свой у него был совершенно мал или вообще отсутствовал.
Соулу не понимал философию своего учителя, но понимал Мари.
Такие качества, как выносливость, умение контролировать свои чувства и эмоции, верность, послушание, взращивались во всех поколениях её семьи годами, если не веками.
— Чего улыбаешься, Улуос? — девушка перевела напряжённый и немного настороженный взгляд с костра на брюнета.
— Да так, вспоминал былые времена, — парень хитро ухмыльнулся, наблюдая за отражениями огня в чёрных омутах глаз Мари.
Она всегда казалась ему интересной, но появилась ещё одна девушка, сумевшая таки разжечь внутри его души истинный костёр чувств, подобный тому, рядом с которым они беседуют.
Кстати о костре. Тот уже почти совсем догорел, а команда блондинов всё не спешила возвращаться к их скромной с Мари компании.
Эта мысль и сподвигла Соулу к произнесению вопроса:
— И долго они ещё?
Вдруг Тим издал неясный звук, похожий на слово «ладно», на что тут же обратила своё внимание Мари, рядом с которой спал вышеупомянутый.
Рыжий вдруг перекатился ближе к девушке, кладя свою голову ей на бедра.
Брюнетка встревоженно вскинула руки, боясь вновь положить их на колени, на которых теперь очень удобно устроился и заражающе посапывал Тим.
— Этот парень — сущее дитя ветра². Будь он хоть чуть схож тебе, то не смог бы и глаз сомкнуть у матушки³ на ночь глядя.
— Не брани простой люд, пока сам худ, Улуос.
Это имя, так искаженное острым языком Мари, било по сердцу парня.
Он знал, что она больше ему не доверяет, что ни в жизнь больше не захочет с ним общаться, как раньше.
Хоть Мари и не присуще сквернословие, Соулу уверен, что она каждым своим взглядом посылает его «куда подальше».
Брюнет поправил сбитый ветром ровный пробор волос, в который раз неосознанно проводя взглядом фиолетовых глаз по ногтям со свежим маникюром.
Всё-таки ему очень понравился этот дизайн с… Как оно там называлось? Ах, да, смайликами.
*
— Ты уверена, в том, что у нас получится? — Халиль, стоявший на просторной полянке, обречённо глядел на девушку.
Блондинка задумчиво поджала губы и хмыкнула:
— Я бы вообще не доверяла себе в плане научных теорий, но очень надеюсь, что эта конструкция не рухнет прямо в полёте.
Прямо перед ними высилась огромная башня из двух таких же огромных куч веток, сухой травы и бревен, а из-за последних, кстати сказать, Ира развязала войну с местными бобрами…
Значит так, я отдам тебе вот это, — блондинка немного потрясла рукой, в которой держала кусок коры, который оторвала от первого попавшегося дерева, и целый букет рогоза, который нарвала у берега озера в десяти минутах ходьбы от текущего местоположения Иры, — а ты предоставишь мне доступ к твоей прекрасной заготовке для плотины.
Бобёр несогласно шлёпнул хвостом по земле, брызнув Ире грязью на джинсы.
— Ах ты ж падла, они новые!
Несмотря на внушающие размеры животного, блондинка отчаянно кинулась в бой.
А что было дальше, история умалчивает.
Трагедия в трёх актах, как говорится.
А само дело было в том, что эти кучи были очень неустойчиво перевязаны не самой толстой верёвкой, которую Ира всегда брала с собой.
Мало ли кого-нибудь нужно будет обнять? За шею. Этой же верёвкой.
Но сесть на холодную⁵ перспектива не улыбается, поэтому всегда надо уметь обставить всё, как несчастный случай.
В общем, они пытались решить проблему с транспортировкой этой Великой кучи, как её успел обозвать Халиль. В итоге было решено следующее: Халиль, с помощью своих прекрасных крыльев, затаскивает Иру на верх этих куч, она встаёт на четвереньки, при это держа верёвку, которой привязаны друг к другу кучи.
Халиль должен будет взять Иру под живот, таким образом подняв в небо и пролететь в таком положении пятнадцать чёртовых минут.
Пятнадцать.
При этом инициатором этого плана являлась Ира, что уже на что-то да намекало.
Например, на то, что этот план заведомо обречён на неизбежные увечья и психологические травмы.
Последние будут получены, если блондин не додумается попросить Иру помолчать в течение всего маршрута.
Да и от его просьбы мало, что изменится. Невыносимо тупых шуток девушки не избежать, даже если ты глухой. Халиль уверен в том, что она даже выучила бы язык жестов ради шутки.
От этой мысли он невольно улыбнулся, сразу привлекая внимание блондинки:
— Кажется, ты не очень то и напряжённо думаешь, — она хитро сузила глаза, намереваясь превратиться в кого-то.
Это можно было заметить по внезапно почерневшей радужке глаз, так напоминающей глаза-
— Ли, будь серьёзней.
Образ блондинки опять вернулся, стоило Халиль только удивлённо поднять брови.
— Твой голос не меняется, когда ты превращаешься в кого-то другого?
Ира задумчиво посмотрела на парня, проговаривая:
— Я же не становлюсь другим человеком, а просто примеряю на себя его внешность.
Халиль сделал небольшую паузу, а после понятливо кивнул.
— Ну так что? Попробуем? — девушка мило улыбнулась, доставая из кармана джинс резинку для волос, забирая пшеничные пряди назад.
Соорудив нечто похожее на конский хвост, она смело расставила руки в стороны, говоря:
— Я готова. Смотри, не урони, буду до конца твоей жизни напоминать.
Парень нервно провел рукой по платиновым волосам, отводя взгляд в сторону:
— Ладно. Только мне придётся держать тебя довольно крепко, учти.
┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈
