Гуще Крови, Гуще Воды

      УРАГ I

             208 год Четвёртой Эры,       Фредас, 29 Руки дождя              Секундная стрелка подходила к полному обороту. Минутная повисла, словно человек над пропастью, готовая в любой момент сорваться и монументальным движением подвинуть время вперёд.       Рослый, но погнутый временем орк, внимательно следя за башенными часами, степенно оправил свою жёлтую мантию, к его сожалению, казавшейся зелёной в свете фонарей. Ему не шёл зелёный. Конечно, чёрт возьми, не шёл, он ведь сам был зелёный, как старый кабачок! Орк невольно потёр один из своих выпиравших клыков, но, заметив движение, мысленно обругал себя и тут же убрал руку.       У него была жуткая ночь, просто жуткая. Он ворочался, то сбрасывая одеяло, то натягивая к самому кадыку, холодея и покрываясь потом от беспокойства. Оно буквально жевало его, перемалывало, как жернова. Он был уверен, что что-то плохое должно произойти с Хранилищем — чего, конечно, быть не могло — и несколько раз порывался вскочить и перебудить половину Коллегию, чтобы его проверить.       Не проверил в итоге. Но с утра же отправил Архимагессе записку с просьбой прийти после обеденного перерыва и вместе с ним отправиться туда.       Та, на удивление, тут же прислала ответную записку вместе с её этим полупрозрачным мыльным пузырём вместо невидимого слуги, в которой обещала прийти после его обеда. Порой эта упрямая девчонка всё же прислушивалась к голосу благоразумия.       — Мастер-библиотекарь?       Мастер-библиотекарь Ураг гро-Шуб посмотрел на молодого норда с щенячьими глазами, что застыл у его стола. Бледная кожа, тёмные волосы и нервные повадки — вот и весь Младший библиотекарь Онмунд.       Ураг насупился и спросил сухо:       — Ты уже закончил обход архива?       — Нет, но осталось ведь всего пять…       Ураг рыкнул:       — Значит, у тебя есть пять минут, чтобы его закончить. Пошёл!       Когда Онмунд развернулся на каблуках и стал танцевать сквозь ряды столов, Ураг вцепился в его спину взглядом и проследил весь его путь по Арканеуму — библиотеке Коллегии Винтерхолда, занимавшей три этажа Башни Стихий.       На первом уровне в круглом зале его письменный стол возвышался наблюдательным форпостом в центре читальни, где сейчас толпа нерадивых студентов доделывала домашние задания перед послеобеденными занятиями. Вокруг читальни ряды книжных шкафов под два человеческих роста в высоту расходились кольцами, как рябь по воде, лишь иногда прерываемые узкими проходами или поставленными поперёк полками или столами. Он зыркнул на двух притаившихся в тени студентов и указал им на дверь. Те молча подчинились.       «Думали, я не замечу, как они там шушукаются — в моей-то библиотеке! Ха! Да я услышу любую мышь, которая вздумает потревожить мои книги!»       Онмунд кое-как, чуть не врезавшись в какого-то Младшего волшебника, протиснулся к одной из двух каменных лестниц, что тянулись вверх у западной и восточной стен и вели на галереи второго и третьего уровня. Ураг подавил желание закрыть лицо руками. Когда-нибудь этот остолоп уронит шкаф на кого-нибудь, помяните его слова!       Он продолжил следить за своим помощником наверху на случай, если надо будет на него наорать. На втором и третьем уровне было лишь по одному кольцу шкафов и столы вдоль перил (с которых кто-нибудь каждые две недели обязательно ронял тетрадь или чернильницу, и тогда проходящим снизу приходилось в спешке спасать головы), а всё пространство позади шкафов использовалось для архива и Специальной секции.       В архив Ураг, честно говоря, уже почти не захаживал — там лежали дополнительные экземпляры книг, издания, ожидающие реставрации или уже безвозвратно испорченные, а также тома, невостребованные в изучении магии, но сохраняемые ради истории. А вот чего там ещё было в избытке, так это пыли — и он был слишком стар, чтобы фыркать в потёмках.       Онмунд, бросив на него печальный взгляд, скрылся за шкафами.       Нет, Ураг был дока по Специальной секции на третьем уровне, где книги на полках, как каторжники, были посажены на тяжёлые цепи — и совершенно не всегда для защиты от кражи.       Наконец услышав тихий клик, Ураг посмотрел на часы. Время пришло.       Он набрал полную грудь затхлого и холодного воздуха — и крикнул во всё своё могучее горло:       — Эй, вы все!       Его голос эхом пробежался по главному залу библиотеки, взлетел по двум лестницам на верхние этажи, и, завершим полный круг, прыгнул обратно на возвышение.       Все звуки в Арканеуме не исчезли, они умерли.       Это доставило ему совсем немного удовлетворения. Самую малость.       Люди, обложенные книгами в рабочих зонах, стоящие среди лабиринта книжных шкафов, застывшие в середине разговора и только что вошедшие через массивные деревянные двери — все резко подняли на него глаза, полные ужаса.       — А ну проваливайте отсюда! У меня обед!       Два раза Урагу повторять не пришлось. Студенты, сминая бумагу, принялись судорожно распихивать свои свитки и тетради по сумкам и карманам, кто-то, не желая попасть ему под руку, просто скидывал всё в подол мантии и, заворачивая, как младенца, в спешке уносил.       Онмунд вышел с беспечным видом из Архива в тот момент, когда последние люди выбегали из библиотеки. Мгновение он с лицом побитой собаки растерянно смотрел им вслед, потом взглянул на него — и без слов припустил за ними.       — Чтоб через пятнадцать минут был здесь секунда в секунду! — крикнул Ураг ему вслед. — И принеси кофе!       Меньше, чем через минуту, все находящиеся в Арканеуме, побросав книги, а кто-то — чуть не свалившись с лестницы — эвакуировались. У него было ещё достаточно времени до прихода Архимагессы, так что он мог спокойно съесть завёрнутый с собой бутерброд. Да… Свежий хлеб с маслом, и сверху — большие ломти мамонтового сыра. Тишина, покой, он один…       Один, не считая женщины, застывшей в дверях, обрамлённой светом бледного скайримского солнца из высокого окна за спиной.       — Я сказал… — начал Библиотекарь — и вдруг осёкся.       — Очки, мастер Ураг, — сказала женщина, усмехнувшись.       Мастер-библиотекарь узнал её по насмешливому, отдающему металлическим звоном голосу. Первой реакцией было огрызнуться. Конечно, только потому, что ему просто не понравилась ехидная наглость, скрытая в её голосе. Он этой девчонке давал подзатыльники, когда она забиралась в Специальную секцию, а теперь она им командует!..       И всё же…       Всё же, зло пыхтя, Ураг потянулся в кармашек на груди — и достал тонкую медную оправу, которая казалась совсем хрупкой в его больших, мозолистых руках. Он аккуратно опустил очки на кривой, много раз сломанный нос, зацепив дужки за остроконечные уши, и почти против воли вгляделся в женщину внизу.       Она стояла, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Её верхняя бордовая накидка с рунами из рубиновой пыли, напоминавшими чешуйки, поблёскивала в свете десятка магических фонарей — но этот блеск мерк по сравнению с искусной золотая вышивкой, что выглядывала из-под накидки на буром одеянии, подбитом мехом. На голове её мерцал золотой обруч, простой, как императорский венец. Даже кожа, казалось, отливала благородной бронзой, как бы завершая помпезную роскошь её наряда.       Невольно он покосился на свою собственную одежду — скромное одеяние библиотекаря, единственной примечательной частью которого была жёлтая накидка, обтрепавшаяся по краям от ношения. Не стоило и говорить, что второй у него в запасе нет и не будет. Из принципа, конечно.       Ураг гро-Шуб не сдержал презрительного фырканья и слегка склонил голову в приветствии.       — Архимагесса. Всё ещё без пурпурного шлейфа?       Она лучезарно улыбнулась ему, но зубы её в свете библиотечных ламп показались ему желтоватыми.       — О, ты прав! — воскликнула она. — Мне срочно нужен шлейф! И только представь, вместе с ним в Арканеуме впервые за всю историю будет протёрт пол!       Она подмигнула ему — и не вошла, но прошествовала в зал. Ей тут что, главная аллея в Имперском городе, чтобы так хвастаться нарядами? Ураг знал, что пыхтит, как паровая установка гномов, но ничего не мог поделать. Тем временем каблуки крепких сапог стучали по полу двемерским метроном. На ходу Архимагесса щёлкнула пальцами — и большие двойные двери со скрипом сами по себе закрылись, следом упал засов, запечатывая вход в Арканеум.       Остановившись в центре круглого зала перед его столом, она критически оглядела его царство.       — Темновато тут у тебя.       Прежде, чем он успел ответить, Архимагесса закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Потом медленно-медленно выдохнула — и, будто питаясь её дыханием, все лампы в зале разгорелись ярче.       — Показуха… — пробормотал Ураг в свою бороду.       Ему было всё равно, слышала она его или нет. Но женщина, сохраняя дьявольское дружелюбие, сделала ему небольшой поклон.       — Я только начала.       Она резко вытянула руку в сторону. Вспышка — и в россыпи оранжевых искорок в её руке возник Посох. Его резной бронзовый стержень не просто опирался на пол — он гордой иглой возносился ввысь, на конце единый ствол расходился на четыре плавных зубца, похожих на драконьи когти, поддерживающих малахитовый шар. В тишине пустой библиотеки тот тихо гудел, едва заметно паря над зубцами.       Ураг пальцами сжал переносицу, готовясь к…       Из Специальной секции послышался звон цепей.       — Я говорил не приносить сюда эту штуку, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Она так фонит древней магией, что книги буквально с ума сходят.       Архимагесса на это любовно похлопала Посох, как хорошенькую собачку.       — Ну-ну, не бурчи. Я слишком много отдала, чтобы не засыпать и просыпаться с ним в обнимку.       Ураг нахмурился. Как она могла так легко об этом говорить? Неужели она находила смерть двух человек забавной?..       Технически, людей было трое, но третий долго мёртвым не оставался, так что его в расчёт Ураг не включал.       Словно поняв, о чем он думает, Архимагесса перестала улыбаться.       — Хорошо-хорошо, мастер Ураг, — сказала она, закатывая глаза. — Чтобы ты не выгнал меня из Арканеума прежде, чем мы перейдём к делу, позволь мне сделать тебе небольшое подношение. — Она порылась в складках мантии и выудила небольшой листок. Сходу он заметил там ряд закорючек       — Если это обещанная надбавка к зарплате, то вам стоит дописать побольше нолей в конце.       Архимагесса усмехнулась — и по лёгкому движению её руки листок поплыл по воздуху через зал в его сторону.       — Кое-что получше. Новости с раскопок под Данстаром.       Ураг резким движением выхватил бумагу на подлёте и вперился в неё глазами. Написанный рукой Архимагессы, перед ним загибался ряд древненордских рун.       Раскопки в найденных недавно руинах в Данстаре были последней из череды безумств Архимагессы. Как же, жаловаться на отсутствие денег — а потом бросить дорогостоящее магическое оборудование на обскрёбывание стен в заледенелой пустыне в одном дне пути от заледенелого захолустья, что по правилам приличья принято называть городом только из-за близости к морю и торговым путям, это в её стиле.       Листок в его руках чуть дрожал. Ураг выдохнул, пытаясь удержать завязывающееся в желудке волнение. Главное, не показать, что…       Даэдра его побери, если он не ловил каждую новость с этой чёртовой экспедиции. Особенно ему было интересно, чем же там занимаются Мастерица изменения Нирия — и этот кошак Дж’зарго. Урагу казалось, что Архимагесса поступила с ним до жути мягко: после его увлечений некромантией — и просто ссылка?..       — Получила буквально с утра. Это мне надиктовала Нирия через заклинание Послания. — Женщина цокнула левой стороной рта. — И нет, я много зачёркивала не потому, что у меня плохая оценка по Древним языкам, а потому что она постоянно прерывалась на ругань с Дж’зарго. Ну, и ты знаешь звучание древненордского, там было сложно понять, где кончается диктуемый текст и начинаются вопли Нирии.       Ураг тихо хохотнул, продолжая вчитываться в написанное. Ничто не приносило ему такого удовольствия, как представление этой истеричной эльфийки и кота, которого давно пора пустить на коврик, собачащихся в ледяной тундре.       Но его веселье быстро сошло на нет. Он махнул листком в сторону Архимагессы.       — Кровь Малаката, но это же не текст, а набор букв!       — Я сказала тоже самое! — воскликнула она, вскидывая руки. — Но Нирия поклялась, что именно так всё записано на уцелевшем алтаре в главном зале. Если это алтарь. Табличка, короче. И так как они ни к чему не пришли с переводом, попросили обратиться к тебе, как главному эксперту. Ты же у нас современник Мифической эры.       Он медленно-медленно выдохнул. В ярко-голубых глазах Архимагессы мерцали фосфорическим светом огоньки веселья.       — Очень смешно. Я бы посмотрел на вас, когда вам исполнится семьдесят.       Архимагесса на это подмигнула ему.       — Ну, если ты покинешь нас преждевременно, то тебе не придётся видеть этот ужас. Но хватит обмениваться остротами, — она сложила руки на груди, — скажи лучше, что ещё ты по этому поводу думаешь?       Ураг почесал бороду.       — Может, это Синод в отместку как-то попортил текст?       — Это я тоже сказала, — выдохнула Архимагесса и принялась лавировать меж рабочих столов, сжав руки за спиной. Посох её без всякой видимой поддержки продолжил стоять ровно, балансируя на пирамидном малахитовом наконечнике, вершина которого была тоньше мизинца.       — Но Синод даже не успел вскрыть вход, — наматывала она круги, — хотя если бы они полмесяца до этого не болтали направо и налево о своих будущих открытиях, вряд ли бы группа Нирии успела занять это место первой.       Вся это история казалась Урагу странной. Всё началось с небольшого слушка, прилетевшего к ним от нужных людей — мол, какая-то группа учёных объявилась в районе Данстара и активно опрашивала местных о кургане, что лежал в дне пути от города. Местные хоть и были жителями торгового пункта, одного из северных морских портов Скайрима — а к чужакам относились с подозрением. Они шарахались от учёных, покрепче закутываясь в свои дублёные плащи из кожи хоркера.       А потом отчаявшиеся пришельцы обросли имперскими документами с красными и золотыми имперскими печатями. Не сказать, чтобы норды были от этого в восторге, но противиться имперскому дракону не могли.       Тогда они в Коллегии и поняли, что в Данстар — соседний с ними холд, практически их задний двор — заявилась кучка крыс из ниоткуда не будь, а из Имперского Синода.       Синод… Вслух в Коллегии даже произносить это слово считалось дурным тоном — только если оно не было частью оскорбительной шутки. Одно из двух главных магических объединений Империи, претендовавших на первенство. Они уже много лет сверкали им глазами. Не в последнюю очередь потому, что посох, сейчас стоявшей рядом с Архимагессой, должен был достаться им. Да и артефакт, с этим посохом связанный.       Ураг вздохнул. В глазах начало щипать, и он медленно моргнул несколько раз. Вдох, выдох. Мир перестал плыть пятнами.       — Признаюсь, я был несказанно удивлён, что они не заминировали все место раскопок.       — А ведь у них было предостаточно времени… — задумчиво пробормотала Архимагесса, идя всё медленнее и медленнее, пока в конце концов не остановилась.       Синод долго кружил вокруг раскопок — а в итоге до места добрался после них. Хотя стоит отметить, что не каждого учёного могут схватить в охапку, не дав собраться, и переместить за долю секунду на сотню километров в ледяную тундру. А ведь именно так и поступила Архимагесса. Ураг благодарил всех богов, что ей не взбрело в голову утащить в первую экспедицию и его.       Но в итоге цель оправдала средства — Синод ушёл с пустыми руками. А теперь, после всех лихорадочных решений, вся Коллегия сидела и чесала головы, пытаясь ответить на единственный вопрос.       А что же там Синоду, собственно, было нужно?       Пока они нашли только осыпающийся камень древнего захоронения, осыпающиеся страницы нечитаемых книг и осыпающихся костной мукой драугров. Но если они смогут расшифровать надпись с одной из сохранившихся плит…       Ураг выпрямился, вскинув голову.       — Итак, нам нужно поверить, что за несколько тысяч лет там не истёрлось пары букв, и попытаться расшифровать, как есть.       — Именно, Ураг, именно. Обливион, мне не нравится, когда мы начинаем с тобой соглашаться.       — Потому что мы обычно соглашаемся, когда случается что-то плохое. — Ураг выдохнул и положил бумажку, как закладку, в одну из книг. — Я попробую разобраться с текстом после проверки Хранилища…       — Хранилище… — Архимагесса протяжно выдавила из себя это слово, как будто только сейчас вспомнила, зачем изначально пришла к нему. — Да, Хранилище!       Она встрепенулась, бросив взгляд на лежащий на его столе бутерброд.       — Я не буду долго отвлекать тебя от твоего обеда, — и Архимагесса подняла глаза вверх.       Ураг тоже невольно задрал голову, смотря в свободное пространство между галереями. Там, тихо звеня и пуская причудливые тени по залу, висела на тросах огромная конструкция из медленно вращающихся медных и стальных кругов. То был венец всей коллекции Арканеума — планарная схема, космологическая модель всего мироздания.       На металлических осях висели мраморные шары самых разных цветов с выбитыми на них и залитыми золотом надписями. Внешний круг стали — Аурбис с вращающимся на нём золотым шаром Магнуса-Солнца. Потом медь — и бусины шаров поменьше, по одному на каждый из шестнадцати планов Обливиона, где правят Даэдрические Принцы. И наконец — внутреннее железное кольцо, с планетами-богами, а в самом сердце была небольшая голубоватая сфера, подписанная…       — Нирн, — выдохнула Архимагесса, зачарованно глядя на механизм. — Дом. Сокровище, за которое боги отдали бессмертие…       — Теперь охраняет наши сокровища.       Архимагесса резко опустила взгляд — и изобразила удивление.       — Мастер-библиотекарь, да ты никак сказал каламбур.       Он сложил руки на груди.       — Ещё одно оскорбление, и я отниму вашу библиотечную карточку.       Архимагесса откинула голову и громко расхохоталась, и её сметающий всё на своём пути смех покатился по залу, и эхом вскочил на лестницы, и полетел ввысь, перескакивая через две ступеньки, захватывая каждый маленький уступ.       Это был смех повелителя, радующегося мелким шалостям в своём королевстве.       Её королевстве.       Архимагесса улыбнулась ему:       — Это мы ещё посмотрим!       Она вскинула руку, незанятую Посохом — и прежде, чем Ураг успел выругаться так, что покойная матушка его воскресла бы просто, чтобы надавать ему за такие выражения пинков, прежде чем он успел схватиться за стол или взять что-то большее, чем свой блокнот — Архимагесса соединила большой, указательный палец и мизинец, шепнула одно слово, и вверх от неё метнулась изумрудная стрела телекинетического заклинания.       — Да чтоб…       Послышался щелчок поворачиваемого в центре колец шара Нирна — и мир со свистом растёкся на глазах Урага, рассыпался по кусочкам. Невидимый крючок безболезненно, но резко, подцепил его под грудную клетку и дёрнул вверх.       Они исчезли — бесследно. Только несколько страниц забытой на столе книги взметнулись с еле слышным шорохом.