Гуще Крови, Гуще Воды

      Мирак II

      208 год Четвёртой Эры,       Миддас, 27 Руки дождя              Канализация выплюнула тебя в просторное круглое помещение с каменными арками над шуршащими водостоками. Неспокойная вода, обтекая центральную платформу, приглушала голоса, так что можно было не бояться быть подслушанными. Умно.       В центре потолка зиял световой колодец, ловя крохи лунного света, что просачивался сквозь туман. И в его бледном сиянии три фигуры в центре зала казались чёрными пустотами.       Ты прищурился, замедляя шаг.       Не совсем… казались. Взгляд отчаянно пытался за них уцепиться, уловить хоть одну черту в этой бездне – но бесполезно.       Их защищали Тени.       И что ты будешь с этим делать?       Нет, слишком просто, чтобы даже спрашивать.       Несколько слов на древнем наречье, и наваждение спало.       Три птицы. Три огромные вороны, нахохлившиеся и сверкающие своими железными клювами, их глаза-бусины мерцали в полумраке. Тебе понадобилось несколько мгновений, чтобы понять – не птицы, люди. Перед тобой были люди. Чёрные перья оказались частью их брони, сложенные крылья – лишь плащи, а клювы – нависшие над лицами капюшоны с металлическими вставками.       Неужели ты и правда ждал там ворон? Ну что же, это могло хотя бы тебя слегка удивить.       Слегка.       Ты сделал глубокий вдох через нос, свистнувший в прорези маски – и едва заметно кивнул сам себе. Горький аромат пронизывал воздух, делал его густым. Может быть, под этими капюшонами скрываются люди, но от них буквально разило даэдрической магией. Ещё немного, и она затрещит в воздухе, резонируя от их тел, застрекочет фиолетовыми молниями. Обливион дышал тебе прямо в лицо.       Какие-то вещи не меняются.       Ты двинулся вперёд. Они следили за каждым твоим движением. Прожигали взглядом насквозь. Ты спокойно остановился напротив них, старый стол – единственная разделявшая вас преграда.       Сломается ли он сегодня?       Только в близи ты понял, что птицы-люди отличались друг от друга. Нет, снаряжение их было одинаковое, как у близнецов – тёмно-фиолетовая, почти чёрная броня со вставками эбонита, и плащи, подбитые…       Ты на одно мгновение замер. Не каждый день увидишь плащ, подбитый космической пустотой и звёздами.       Прекрасное мгновение удивления также быстро ускользает, сменяясь воспоминаниями из твоих книг. Да, ты о таком читал.       Как же тебе скучно жить на свете, зная почти что всё.       Но их тела… Комплекции разные. В центре стоял явно мужчина, широкие плечи и сложенные на груди мускулистые руки, но тонкие пальцы выдавали в нём либо музыканта, либо вора, скорее всего – всё вместе. Слева от него – средний рост. Справа – будто совсем дитя, и только сидение на бочке не давало ей быть ниже остальных.       Ноктюрнал подбирает себе прислугу на все случаи жизни.       Ха-ха.       – Как я понимаю, вы и есть знаменитые Соловьи, – начал ты, и голос твой звучно покатился по залу, как приливная волна. Натолкнувшись на тени, он вызвал в них странную реакцию, видимую только тебе – фиолетовые вибрации затрепетали вокруг, края их с шипением сплетались с эхом голоса.       Даэдрическая магия в эту ночь была беспокойна.       – Вы – служители Ноктюрнал, Императрицы Теней, Повелительницы ночи… и носительницы прочих пустых титулов?       Соловьи Ноктюрнал переглянулись. Замолчали в ожидании. Но никакой реакции. А они не так безнадёжны, правда?       Ты выдохнул. Придётся представиться, хотя эта информация мало пробудет в их головах – как и их головы на их телах, если всё пойдёт по плану.       – Я – Мирак. – Незачем пока было упоминать о том, что ты – истинный Драконорождённый. Они и так скоро догадаются, если не совсем глупы. – И, как я и указал в своём послании, я хочу нанять вас, чтобы ограбить Коллегию Винтерхолда.       Признай, заявление немного драматичное даже для тебя. Но ты живёшь ради старых пьес, в надежде, что они разгонят хоть на мгновение твою скуку.       – Я – Лира! – вдруг радостно воскликнула самая маленькая тень. – Будем знакомы!       Ты нахмурился. Первой мыслью было сразу забыть это имя. Тем более, это было не плану.       Но второй…       Хоть имя было не валенвудское, интонации выдавали в ней лесную эльфийку. Это подходило бы под то, как переливался её голос, словно чириканье птички, вроде соловья.       Фить-фить-фить, ты зазеваешься, и я весело выколю твои глазки.       Она явно пыталась сбить тебя столку. Ты не мог пока понять, но что-то в том, как её невозможно дружелюбный голос пытался вбуриться тебе в голову, настораживало.       Запомни: она – самая опасная из троих.       Лира махнула рукой в сторону мужчины, острые края вороньих перьев на её плечах сверкали, словно они были сделаны из чёрного стекла.       – Это Бриньольф…       – Погоди, Лира, а как же конспирация?       Расслабленный, уверенный в себе голос, он донёсся будто слегка искажённым из-под капюшона. Судя по всему, мужчине было от тридцати до сорока, говорил на тамриэлике с налётом грубого нордского выговора.       Они ругаются так, будто тебе не совершенно всё равно, как их зовут и кто они такие.       Но ведь ты пытаешься представить, как они выглядят?       Да, но лишь в качестве небольшого развлечения. Так сказать, поблажка самому себе.       – Прости, но тебя с твоим голосом узнает даже мёртвый, – с обманчивым сочувствием заметила Лира и указала на последнюю фигуру. Норд, которого, кажется, звали Бриньольф, обдумал это и наконец согласно кивнул. – А это Карлия. Друзья зовут её «Кар», но ты ей не друг, так что лучше зови «Карлия».       Ты привык никак не звать находящихся рядом с тобой людей. Зачем утруждаться с именами, когда ты будешь здесь вечно, а они – лишь отблеск на волнах реки Времён?       Но смертным было это важно. Ты помнил. Девчонка про это тебе долго и упорно объясняла, пока ты наконец не приказал ей замолчать, процедив сквозь зубы её имя.       Она замолчала, но посмотрела на тебя так, словно всё случилось именно так, как она хотела.       И зачем ты только сейчас это вспоминаешь?       Карлия здороваться не стала.       – Значит, ты хочешь разворошить улей волшебников? А не боишься, что они ужалят в ответ? – Голос был резкий и деловой. В отдельных словах проблёскивал ввандерфельдский акцент, особенно, как она растягивала гласные. Тёмная эльфийка, значит?       Ты почувствовал, как уголки губ тянутся вверх под маской.       Вместо ответа ты развернул на столе большой рулон шершавой бумаги. Соловьи наклонились, ожидая, видимо, карту. Вместо неё по листу расходились и сходились мерцающие завихрения линий магического сигила. Палец твой проследил его гладкие полосы, холодные на ощупь, словно поверхность озера. Безделушка, а всё-таки хорошая работа.       – Какого… – начал Бриньольф, но договорить не успел.       Лист вспыхнул ярким белом светом, освещая весь огромный зал, как удар молнии.       А потом раздался удивлённый свист Лиры.       – Никогда не видели трёхмерную модель здания? – Ты не смог удержать пренебрежительного вопроса.       Бриньольф в ответ склонил голову на бок и, моргая, посмотрел на тебя, как на сумасшедшего. Тебе захотелось протереть руки платком, будто ты коснулся чего-то неприятного. Вместо этого ты указал на световую проекцию, распустившуюся вокруг вас.       Полупрозрачная копия трёх башен Коллегии Винтерхолда, уменьшенных и сотканных из бледного синего света, заполнила собой всю круглую платформу. Лира удивлённо смотрела на стену вокруг двора, которая дугой проходила сквозь её живот и продолжалась за спиной, убегая к крохотной статуе перед центральным входом. Словно кошка, она провела рукой через преломлённый луч света, заворожённо наблюдая, как он сыпется с её пальцев синими искрами. Карлия стояла чуть поодаль, задумчиво разглядывая проекцию.       Ты покинул этот мир четыре тысячи лет назад, и когда ты сделал свой последний глоток воздуха здесь, Нирн ломился от магии, бурлил ей, как океан в бурю. Черпать магику было словно погружаться в этот океан с головой, бросаясь в воду против бегущей волны. Секунда чистого падения, удар, который вышибает воздух, верчение, верх и низ меняются местами, ты кружишься, кружишься, и вдруг вода отступает, и ты стоишь на берегу, будто заново рождённый пеной волн.       Магия ныне... похожа была на ручей. Это заклинание, простая иллюзия, вызывала удивление, может даже восхищение. Раньше такое мог сотворить ребёнок при должной подготовке, а сейчас...       Ещё одна вещь, которую ты исправишь.       – Итак, – начал ты, заложив руки за спину и прохаживаясь вокруг модели Коллегии, – если мы будем действовать достаточно быстро, то успеем уйти прежде, чем они нас заметят. Но на нашем пути есть ряд препятствий, – ты указал на центральную башню, которая закручивалась перед ним. – Например…       – Я начну: это плохой план, – сурово прервала тебя Карлия.       Как она смеет?       Карлия в два шага оказалась рядом, пальцы её заскользили по воздуху в полужесте заклинания, и твои губы уже приоткрылись на первом звуке для…       На кончиках перчаток Карлии защёлкал красный свет. С удовлетворённым кивком она вытянула указательный палец и начертила в воздухе рядом с основанием Коллегии мерцающую багровую стрелу. Значит, она самая сведущая в магии из всех троих, что делает её второй по степени опасности.       – А давно она так умеет? – спросила Лира у Бриньольфа, но тот только пожал плечами.       – Это не столько магический институт, сколько крепость, – заметила Карлия. – Стоит на отдельной от материка скале, уходящей в море; из-за северных ветров и снежных штормов забраться по ней не представляется возможным. Есть всего один вход, – она обвела тонкую полоску света, перекинутую от башен к материку, – через узкий пешеходный мост, висящий над пропастью. Стража Ярла перед ним меняется каждые шесть часов.       Ты видел этот мост через свои заклинания. Похожий на хребет древнего титана, он висел над ревущим черным морем, пока волны играючи раскалывали глыбы голубого льда размером с карету. Маленькие тёмные фигурки сновали перед ним взад-вперёд, их крохотные из-за расстояния мечи поблёскивали на негреющем солнце.       – Да уж, Кар, радужную ты рисуешь картину, – вздохнула Лира.       Ты чуть склонил голову набок.       – Вы очень хорошо знакомы с этим местом.       Данмерка резко подняла голову и посмотрела на тебя, свернув глазами-звёздами из тьмы капюшона.       – Мы… интересовались Коллегией. По ряду причин.       Ты чуть сильнее наклонил голову. Сколько раз ты её так склонял, пытаясь сломать?       – Значит, вы лучше меня знаете, что риск быть пойманным стоит посещения самой охраняемой в Скайриме сокровищницы.       Карлия выдохнула. Она этого не знала, но она уже у тебя на крючке. Как просто! Как просто! Сами интересовались этим местом! Да судьба буквально вручает их тебе прямо в руки.       – Есть слухи, что где-то в Коллегии скрыта сокровищница. Наш контакт там не смог узнать ничего подробного, а даже если бы и узнал, то вряд ли бы сообщил нам.       – Но, Кар, ты только представь! – Лира спрыгнула с бочки, на которой сидела. – Если нам всё же удастся…       – Я представляю, – тут же прервала её Карлия. – И чем больше представляю, тем меньше понимаю, зачем ему мы.        Она выпрямилась – и в этот раз твёрдо встретилась с тобой взглядом. Из тьмы капюшона блестели два глаза-аметиста и прожигали тебя насквозь.       В любой другой ситуации ты бы никогда не спустился в эту вонючую канаву и не стал договариваться с обитающими здесь крысами.       Но у тебя нет выбора. Либо наступи на горло своей гордости, либо отдай этот мир хаосу.       Третьего не дано.       – Как оказалось, – сказал ты, складывая руки на груди, – волшебники хорошо стерегут свои секреты. На всех трех башнях лежат тяжёлые обереги, древние обереги, я бы сказал, со времён основания в…       – Да-да, Мирак, – прервал тебя норд, махнув рукой. О, как они не терпеливы! Все люди этого времени были такими. – Не нужно исторических деталей. Мы воры, а не ценители старины.       – Только если эта старина не хорошо продаётся! – вставила радостно Лира. Её шальные глаза скользнули по тебе – и против воли ты почувствовал холодок, взбирающийся по позвоночнику. О, это птичка может пересчитать тебе все рёбра ножом, в этом ты был уверен.       Слишком много вероятностей…       Ты подавил скрежещущий вздох. Но желваки всё равно против воли заходили на скулах. Так ли они на самом деле были тебе нужны? Ещё лучше было бы просто подчинить их себе и…       Фиолетовое, чуждое смертным мерцание в глазах данмерки напомнило тебе, что и мушки, налетев роем, могут закусать до смерти.       – …Итак, телепортация внутрь невозможна. Более того, большинство заклинаний дивинации не могут проникнуть за барьеры. А я не люблю неожиданности.       Бриньольф, молчащий большую часть времени, оперевшись на стул, в одном движении оказался рядом с проекцией. Тёмные глаза под капюшоном едва заметно мерцали в её сиянии.       – Каковы риски?       Карлия вздохнула.       – По имперским законам, пойманные на месте кражи отдаются под суд.       – … Но имперские законы не распространяются на волшебников, – закончил за неё Бриньолф, щёлкнув языком.       – Да. Университетская автономия. Так что бить они будут на поражение.       – Но как я указал в своём послании, – напомнил ты, уже теряя терпение, – вы получаете все богатства сокровищницы, кроме одного предмета. Один артефакт, который мне нужен – зато всё остальное ваше, и я уверен, волшебники смогут вас удивить.       Ты знал, что им жутко хочется спросить, что же за артефакт привлёк твоё внимание в Коллегии – но они понимали, что это не их дело. Тем более, сейчас у них перед глазами должны были мелькать сказочные горы сокровищ.       Лира почесала голову под капюшоном.       – И что же нам делать?       Карлия, поймав красный огонёк между указательным и большим пальцем, стала делать пометки вдоль проекции.       – Нам нужно найти подходящий вход в Коллегию, узнать место, где они хранят свои артефакты…       – Но главное – это продумать отход. – Бриньольф покачал головой. – Задачка неплохая. Детка, – сказал он поворачиваясь к Карлии, – а твой…       – Ещё раз назовёшь меня «деткой», – пронзила она компаньона взглядом не менее яростным, чем одаривала за минуту до этого тебя, – и в деле останется на одного человека меньше.       На мгновение в тёмном зале повисла тишина. Потом пташка-босмерка залилась соловьиной трелью хихиканья.       –… Понятно, Кар, – выдавил Бриньольф. – Я к тому, что твой контакт в Коллегии не мог бы хотя бы намекнуть, как попасть внутрь?       – Я напишу ему; если по-хорошему он не согласится, что же, я могу и по-плохому.       Пока трое мушек обсуждали детали письма, ты задумчиво прищурился, вглядываясь в три круга башен Коллегии. Из всех мест на земле Свиток оказался именно на краю ледяной пустоши, у кучки оборванцев, умеющих разве что пускать фейерверки из рук. Им просто повезло, что они стояли на плечах гигантов прошлых эпох, вроде тебя, и могли прятаться от мира за неприступными стенами, которые даже не они построили.       Но тебе ведь необязательно проникать туда физически…       – Проще всего было бы узнать всё самое важное у главы института, – ты постучал пальцем по главной башне, на самой вершине которой была подпись «Покои Архимага», и от неё в сторону полетели искры. Пара простых заклинаний, и язык развязывается у любого. – Но как я не пытался, из-за оберегов к нему подобраться невозможно. Снохождение – моя специальность, но он…       – О-о-о, – протянула Лира, – а ты случайно не служишь Вермине, Плетущей Кошмары? – Судя по тону, она сейчас играла бровями под капюшоном.       – Лира… – попыталась её остановить Карлия.       – Они тоже все такие загадочные, молчаливые мужчины…       – Лира!       – И вообще, мы, даэдрапоклонники, видим друг друга изда…       Её голос утих – но ты был готов поспорить, что рот её ещё некоторое время открывался под капюшоном. Когда же она поняла, что несмотря на все свои усилия, не может издать ни звука, она судорожно посмотрела на двух других Соловьёв, потом, медленно, с затаённой тревогой – на тебя.       – … Я никому не служу, – прошипел ты, и твой голос стал расслаиваться, словно старое дерево, распадаясь на разные тона. – Ни даэдра, ни богам. Только себе – и лучше тебе это запомнить.       Ты щёлкнул пальцами, рассеивая заклинание тишины. Лира, осознав, что произошло, вскинула руки, вороньи перья на плаще встрепенулись.       – 'Кей-'кей-'кей, Босс, – прочирикала она. – Только не надо волноваться, а то твой жуткий глаз…       Она не закончила. Ты посмотрел на иллюзию перед собой – в полумраке их подземного убежища она сияла в моргающем жёлтом свете. Гнилое солнце.       – Ну вот, – сказала пташка, – я же говорила!       Ты медленно закрыл прорезь левого глаза рукой, но упорное сияние, лучами-щупальцами проползая между пальцев, пустило странные скрюченные тени по залу. Рука покрылась мурашками от холода маски.       Спокойно…       Ты сделал глубокий, дрожащий вдох, ещё один, и ещё.       Наконец болезненный жёлтый свет потух.       – Должен признать, – сказал дипломатично Бриньольф, – в целом концепция заткнуть Лиру мне нравится…       – Эй! – обиженно воскликнула она. – Вот спасибо!       – Но, – не обращая на неё внимания, Бриньольф указал пальцем на тебя, – мне не понравилось, что это сделал именно ты.       Ты прикрыл глаза. Они стоят напротив через стол. Вскинешь руку, призывая холодную сталь меча – и тот вонзится в грудь норду прежде, чем он успеет вздохнуть. Два других Соловья, конечно, отпрыгнут в сторону – но ты уже будешь набирать полную грудь огня…       – Мы это тоже слышим.       Ты приоткрыл один глаз. Тёмные аметисты глаз Карлии мерцали в сантиметрах от лица, лезвие ножа же, не подрагивая, висело в воздухе прямо напротив сердца.       Ты увидел улыбку в её глазах. Вы оба одновременно поняли, что ты недооценил её.       – Ты не услышал моего движения, да? А вот твои мысли такие громкие, что проламывают саму реальность.       А Ноктюрнал всё-таки научила их паре полезных вещей. Хорошо. Тебе уже начинало надоедать проецировать свои мысли вокруг, но они же воры-маги, они обязаны ощущать подобные колебания в магическом поле вокруг.       При следующем выдохе у тебя из ноздрей пошёл пар. Лезвие ножа зашипело, краснея, пошло пузырями – и Карлия отдёрнула руку. Нож со звоном повалился на пол.       – Он умеет показывать фокусы! – радостно заметила Лира, хлопнув в ладоши.       Ты не знал, что ты бы с ней сделал (точнее, у тебя было слишком много вариантов, что ты мог бы сделать), если бы Бриньольф быстро не спросил:       – Значит, ты можешь проникать в чужие сознания, так?       Миролюбивый, непринуждённый тон не вязался с воздухом в комнате, столь густым от напряжения, что его можно было порезать на аккуратные ровные куски ножом. Ты втянул горьковатый запах колокольчиков и бросил быстрый взгляд на окружение. Нет, тебе не показалось: тени действительно стали чернее, и что-то начинало из них проглядывать.       План, план, план – ты повторял себе, как мантру. Разобраться с кучкой оборванных даэдрапоклонников – это одно, но вот залезть в одиночку в древнюю магическую крепость…       Ты вдохнул и медленно выдохнул. Кивнул.       – Если они недостаточно защищены, то да. Проще всего это сделать с человеком, пока он спит, тогда его ментальная защита наиболее слаба. Я могу общаться с этим человеком, могу смотреть его воспоминания – и могу вкладывать мысли.       Снохождение было одним из тех навыков, которым ты овладел не так давно, в своей почти удачной попытке сбежать из Апокрифа. Ты начинал с малого: посеял отдельные новые образы в потаённых уголках сознания, о существовании которых даже сами люди не подозревали – там, где хранились самые коренные впечатления, самые глубокие травмы. Когда они приживались, когда чужеродные мысли сплетались с собственными, было уже легко подсадить в голову целые указания. Сложные команды. Планы. Такая работа требовала месяцев, даже лет – но она бы в конечном счёте точно окупилась, если бы на остров не прибыла…       Слова Бриньольфа не дали додумать мысль:       – А что если… Что если наш контакт в Коллеги укажет тебе, кто, кроме Архимага, может знать про сокровищницу? Чтобы ты «пошелестел» в их умах, или что ты там делаешь, и нашёл нужное, не поднимая тревоги?       На мгновение в зале повисла тишина. Потом раздался глубокий вдох – ты не сразу понял, что вдохнул именно ты.       Но первая заговорила Карлия:       – А это ведь действительно может сработать. Выбрать чуть менее защищённых людей из Коллегии, чуть менее…       – Важных, – закончила за неё Лира. Ты не мог бы объяснить, почему, но ты точно знал, что Лира сейчас улыбалась.       Ты и сам улыбался, но это ты уже им не покажешь.       – С такими указаниями я действительно могу найти нужного человека, продавить обереги Коллегии вокруг него ровно настолько, чтобы заглянуть в самые ближайшие воспоминания…       – И найти Хранилище, не вызвав подозрений. – Карлия уже что-то быстро писала на плане университета.       Это будет тяжело. Намного тяжелее, чем какую-нибудь тысячу лет назад. И тогда не приходилось спускаться в воняющую экскрементами дыру, притворяющуюся подпольным трактиром для всякого сброда.       Ты на мгновение прикусил внутренние стенки щёк – и при самом лёгком нажатии тут же посочилась солоноватая кровь.       Головокружение. Радость. Боязнь – всё смешалось в голове. Тебе пришлось сделать усилие, чтобы договорить с закрытыми глазами:       – Пока я готовлю необходимый ритуал… вы должны наладить общение со своим «контактом» внутри Коллегии. Всё равно как. И выяснить у него всё, что только можно. От патрулей дежурных до имён кухарок.       – Но, Мирак… – голос Лиры резко прервался после какого-то шума, и она негодующего пробурчала что-то.       – Хороший план. – Снова Карлия. Ты открыл глаза – понятно. Норд притянул пташку к себе, не дав ей пожалеть о своих словах.       Жалко. Ты бы с таким удовольствием общипал ей пёрышки.