Глава 16. Мир для одного
24 ноября 2021 г., 20:00
МИРАК IX
207 год Четвёртой Эры, Морндас, 9 Второго зерна Ты услышал Его задолго до того, как понял, что Он тебе шепчет. Это не был единый голос, но нестройный, перебивающий друг друга хор, заходящийся в единой ноте, только чтобы распасться, расслоиться и разлететься, унося с собой осколки твоего сознания. Этот хор сводил с ума. Этот хор обещал тебе всё. В первый раз, когда тебе снилась Библиотека, ты проснулся на берегу, омываемом чёрными волнами. Деревья за тобой склонялись всё ближе и ближе друг к другу, пока не становились наконец книжными полками, и книги не росли прямо из них, наливаясь на ветках, как сочные плоды. Ты брёл вдоль рядов, жадно хватаясь за знания, выдёргивая их уползающие золотые нити из корешков и проглатывая их целиком. Ты шёл так долго, что забыл о другом мире, забыл, что тебе нужно проснуться. Обеспокоенное лицо Валок вплыло в твоё сознание почти против воли. Склоняясь над тобой, она кричала, но ты не слышал слов. Они всё-таки смогли тебя разбудить… Но не раньше, чем на линии между чёрным лесом и берегом чёрного океана ты заметил нечто, что заставило тебя вернуться.***
Ты проснулся резко, свалился с мягкой кровати, больно ударившись о деревянный пол. Тут же поставил занозу. В голове всё звенело. Левый глаз не видел. Где ты? А с кем ты всё время разговариваешь? «Где я?» «Где мы?» В чьём-то доме, подсказало тебе сознание. Ты втянул воздух через нос, принюхиваясь к окружающей обстановке. Ты был в небольшой комнатке с единственной дверью, из мебели – некрасивая, но крепко сбитая кровать, да табурет в углу. Рядом стояло ведёрко с водой. А хозяева твои сердобольны, раз положили такую мягкую перину под тебя. Эта мысль закисла во рту. Хозяева. Ты медленно, чувствуя дрожь в руках, приподнялся. Сел. Пощупал саднящее лицо – и обнаружил перевязь, пропитавшуюся кровью и закрывавшую всю левую сторону лица. Опустил непривычный, лишённый глубины и перспективы взгляд на себя – на тебе была шерстяная рубаха и штаны. Кто–то успел тебя переодеть? И, кажется, помыть. Да, ты пока спокоен и ленив – но в голове твоей, ты знаешь, уже скручивалось подобие плана. Всё пошло не так. Совершенно не так. Она не должна была… Ты должен был… Не так. Не такой ценой. Что же ты натворил? Ты прикусил внутренние стороны щёк. Неважно. Некогда. Ты наконец достиг своей цели. Ты вернулся в Нирн – дом, что тебя давно забыл. Неблагодарный дом, который вот-вот развалится. Но ты подчинишь себе обуревающий его хаос. Первым делом нужно найти… Покашливание со стороны двери. Ты обернулся так резко, что в шее хрустнули позвонки. В дверном проёме топорщился ёжик непослушных рыжих волос. Секундой позже ты понял, что рука сама потянулась за мечом. Но не к ножнам. И рука дёрнулась лишь по старой мышечной памяти – потому что меч ты доставал разумом. Это разум вытягивался, как струна, за пределы этой реальности, разум цеплялся за холодную рукоять и тянул её на себя. Это разум вкладывал тебе в руку тяжёлый вытянутый клинок с хищными зазубринами. От него сердце пускалось в бег, а пальцы словно пронзали тысячи иголок. Но сейчас твой разум поймал лишь пустоту. Конечно. Он забрал его, как только ты сбежал. И вот ты остался совершенно один, без оружия, а против тебя… Ты попятился на четвереньках, пополз змеёй, припадая к земле. В горло будто насыпали песка, рот бессмысленно открывался и закрывался, словно у рыбы на берегу. Ты бы хотел оскалиться, зарычать, издать хоть какой-нибудь звук, который не был бы таким же жалким, как, должно быть, ты выглядел сейчас со стороны. Ха-ха-ха! Хо-хо-хо! Посмотри на себя, о Драконоборец, о Впередиидущий, о Путеводный. Посмотри, что Она сделала с тобой! Замолчи. Ты встал на ноги, готовый броситься вперёд в любой момент и, если надо, выгрызть свой путь к свободе зубами. Ты и так уже пожертвовал слишком многим, чтобы потерять всё в последний момент. Она жива? Она нашла тебя? Теперь ы отступал назад, а рыжие волосы, наоборот, двинулись из полутьмы дверного проёма вперёд, на тебя. Облегчение чуть не сбило тебя с ног. Нет, Она всё–таки умерла. Ты позаботился об этом. На свет из единственного окна вышла девочка лет двенадцати. Сейчас только ты осознал, что цвет у её волос был другой, более яркий, и отпущены они подлиннее. Девочка застенчиво улыбалась тебе, а глаза её сверкали любопытством. И вдруг, набрав побольше воздуха, она гордо заявила: – А я говорила им, что ты очнёшься! Ты открыл рот, чтобы ответить – и закрыл. К ушам на мгновение прилила кровь, и в мочках защипало – любой язык, любое слово, тысячи созвучий, придуманные тысячью поколений за бесчисленное число лет, всё теперь казалось одинаковым. Ты понимал всех и каждого, не замечая между ними никакой разницы. Дар Апокрифа. Проклятие Апокрифа. Сотня вопросов роились в сознании, бегали по стенкам черепа, как тараканы. Слова буквально бились головами об эти стенки и раскраивали себе лбы. Сколько времени прошло? Ещё тот же век? Или пока ты летел из глубин Обливиона, непокорное время, своенравный властелин народов, сыграло над тобой злую шутку, и отправило тебя далеко вперёд, или стрела твоей судьбы утонула в болоте прошлого, забытая там равнодушным стрелком? Что бы ты сам выбрал, если бы хоть раз имел такую возможность? Ты промолчал. Ответы вряд ли дадут тебе нечто, что ты не сможешь выяснить сам. Но вот что они точно породят, так это чужие вопросы – опасные вопросы. О, ты должен быть осторожен. Второй ошибки тебе не простят. Ты бы не простил. Но как только ты придёшь в себя… Этот мир твой. И больше никто тебе не помешает.
