Гуще Крови, Гуще Воды

МИРАК XIII

      207 год Четвёртой Эры       Лордас, 15 Последнего Зерна              Ты расслабился. Ты позволил себе расслабиться — и жестоко за это поплатился. Твой поводок дёрнули так сильно, что ты остался лежать, задыхаясь, в густой скайримской ночи, на полу, держась, как утопающий, одной рукой за свою кровать.       Произошедшее с тобой ты не мог назвать сном. Это было воспоминание, грубо вырванное из сознания, словно больной зуб тисками, и голова так и лежала, свинцовая, на жёстком полу.              — Сейчас… сейчас…       Она стояла к тебе спиной, всплеск красного и золотого на фоне болотного неба Апокрифа. Вы забрались так высоко, что могли видеть башни библиотек на многие километры вперёд, могли скользить взглядом по чёрному смолистому морю, что дыбилось и бросалось на железное строение под вашими ногами, угрожая его смыть.       Море под вами было в ярости. Как и дрожащее железо строений, как и сотни теней, что ползли к вам, перебирая серыми лапами, обмахиваясь щупальцами. Весь Апокриф был в ярости. Потому что в ярости был его создатель.       Тогда отчего не в ярости и ты, Верный Проводник?       Воздух душил влагой, отравлял испарениями. Она постоянно утирала рукавом пот со лба. Руки её метались, как бешеные звери, чуть не вырывая жёлтые страницы из книги, что она перелистывала.       Из Чёрной книги. Этот том словно обжигали в печи, и кожаная обложка поплавилась, потекла с остова и так и застыла. При каждом прикосновении на пальцах оставалась склизкая, липкая масса. То ли пепел, то ли смола.       Чугунный резной пьедестал с книгой качался от торопливых движений.       Левая рука на книге, правой она колдовала — дёргано водила пальцами из стороны в сторону, и за ними тянулись тёмно-синие ленты искристого магического плетения, собираясь в арканный знак.       Но ты видел — по краям его уже пузырился зелёный шлейф.       Она тоже ему принадлежит. Она тоже.       Нечто, похожее на радость, встрепенулось в тебе. Потом сменилось леденящим ужасом — и вдруг они смешались где-то в глубине живота, запрыгали друг на друге кучкой насекомых. Ты еле подавил приступ тошноты.       Хруст сбоку. Ты развернулся всем телом и на придыхании выкрикнул: «Фус». Тебя хватило только на одно слово. Однако этого было достаточно, чтобы воздушная волна, покатившаяся вниз по лестнице, к основанию башни, разметала полдюжины Ищущих, как веточки. С хрипом, хватаясь руками и щупальцами за воздух, те полетели вниз. Но лететь им было не далеко — бурлящее море Апокрифа сожрало их, не подавившись.       И продолжило подниматься к вам.       Ты снова повернулся к ней, жадно впившись взглядом ей в спину. Тяжело сглотнул, заталкивая в себя слюну и сгустки собственной крови, собравшиеся во рту от ударов. Её ударов.       Время сжало голову тисками. Возможные будущие сплетались и расплетались вокруг каждое мгновение.       Она будто не чувствовала, как ты буравил её насквозь. Как мысленно пытался заглянуть в её самую суть, снова и снова надеясь понять, в чем её тайный план. Она листала Чёрную книгу, обещая вытащить вас обоих отсюда.       Домой.       Она врёт. Не может не врать.       Ты знал, что в любой момент она предаст тебя. В любой момент провернёт свою уловку. Ты был ей нужен, пока она не сможет вырваться из Апокрифа, из-под влияния Моры.       Она-то, конечно, тоже была нужна тебе только для этого. Для чего же ещё?       А если она не врёт? Вдруг она правда хочет тебе помочь?       Но зачем?       И даже если это совершенно невозможное утверждение окажется правдой, стоит вам оказаться в Нирне, она пожалеет об этом. Или решит заковать тебя в цепи, посадить в тюрьму или запереть в подвале. Заставит служить себе. Или хуже — решит тебя исправить.       Нет, у тебя было достаточно хозяев. Настало время тебе взять твою судьбу в твои руки.       Ты вытер со лба чёрную кровь и чёрную слизь, которой ты был покрыт почти с ног до головы. Потом только понял, что коснулся рукой собственного лица. Странная, потерянная в хаосе мысль: как ты сейчас выглядишь?       Прямое попадание закрученной огненной стрелы отправило тебя лететь через всю площадку, на которой вы тогда сражались. Башни книг затроились, замерцали, выпрыгивая друг из друга.       А ещё этот удар буквально отколол кусок твоей маски. Оставшуюся часть ты снял сам.       Тебе казалось, что смола Апокрифа уже проникла под одежду, уже течёт у тебя в самых венах вместо крови. Ты сжал рукоятку меча до белых костяшек. Использовать его?..       — Нашла! — воскликнула она, тряхнув волосами. — Обливион, я нашла телепортационные координаты Нирна! — Её рука застыла на одной из страниц и буквально схватила за хвост строку ускользающего за пределы страницы текста. Та зашипела и попыталась вырваться, задёргалась, как пойманная уховёртка. Но она держала её крепко.       — Должно подействовать, — крикнула она через плечо, даже не глядя на тебя. — Мора… научил меня общим правилам перемещения между планами через Чёрные книги. И его правила постоянны, он никогда сам себя не обманывает.       Она была слишком увлечена ритуалом телепортации, чтобы заметить меч в твоих руке. Она верила, что ты будешь прикрывать её, пока она не закончит. Верил ли в это ты? Хоть на мгновение?       Ты стал медленно заносить клинок. Обливион, почему он так тяжёл? Руки словно налились свинцом. Так и не сумев поднять лезвие достаточно высоко, ты застыл за ней, словно парализованный чем-то. Кончик меча, направленный ей в спину, слегка покачивался.       Она зашипела.       — Давай же, проклятый кусок бумаги! Пусти нас!       Ты прохрипел:       — Долго… долго ещё?       Ты почти сам себя не слышал за стуком крови в ушах. Ты даже уже не смотрел в сторону лестницы, на которой наверняка копошились десятки Ищущих.       — Будьте любезны подождать ещё секундочку, — проскрежетала она сквозь сжатые зубы, — ваше грёбаное царское высочество. Четыре тысячи лет ждали, от пары мгновений не умрёте.       — Я ждал достаточно.       Воздух вокруг вас задрожал. Тебя вдруг обдало порывом ветра — порывом чистого холодного ветра. Активация портала в книге была почти закончена; постоянно ускользающие буквы на страницах одна за другой вспыхивали зелёным. Где-то внизу живота завязывался узел нервов столь тугой, что он будто впивался тебе в брюхо крюком. Не больно, но требовательно. Он тянул тебя — прочь.       Домой.       А ты всё стоял за ней с поднятым клинком, слегка подрагивающим в непослушных руках. Твой взгляд загнанным зверем метался от её спины к книге и оттуда к клинку. Неужели она не слышит, как тяжело ты дышишь?       Ну же, бей!       Стой! Стой!       Этот голос. Чей он? Кто говорил в твоей голове? Голос казался знакомым.       И в этот момент с последним резким взмахом она закончила плетение. Оно загорелось пылающим голубым цветом, как её глаза-бриллианты, ему ответил изумрудный свет из книги. Оглохшую, звенящую тишину разорвал почти животный вой, раздавшийся из ниоткуда и со всех сторон одновременно.       Апокриф вопил. Он вопил от ненависти.       Ты сжал рукоятку. Разжал.       Бить надо сейчас! Или не бить никогда.       Крюк что есть силы потянул тебя сквозь само пространство, протискивая в узкие щели в стенах бытия, просчётах в целостной архитектуре мира.       Она помогает тебе. Она победила тебя в честной схватке — и всё ещё помогает тебе. После всего, что ты сделал.       Зрение начало сужаться на бесконечно убегающем в пустоту тексте. Заклинание было готово — и на другой стороне тебя уже ждала свобода.       Не надо.       Она стала поворачиваться. Победная улыбка, ликование сияло на её лице восходящим солнцем.       — Мир…       Свистнул воздух. Ты моргнул — и увидел меч, сжатый в руках. Скрежетнув о рёбра, он вошёл ей в левый бок почти до середины клинка и с хрустом вышел со спины. Голодная сталь с жадностью вгрызлась ей в тело. Сила удара была так велика, что её развернуло к тебе лицом, пригвоздив к чугунной подставке.       Так просто. Словно бабочку на булавку насадил.       Она осела спиной на пьедестал и широко раскрытыми голубыми глазами посмотрела на тебя. Открыла рот — но вместо слов из него вырвалось только бульканье. Горячие капли крови усеяли твоё лицо.       Она была удивлена. Она была удивлена. Ты не мог поверить своим глазами. Она не ожидала твоего предательства.       Разве она не знала, что тебя называют «Предателем»?       Её взгляд опустился ниже. На твои дрожащие руки, до белых костяшек сжимавшие рукоять, вдавливающие меч всё глубже. На темнеющую ткань мантии вокруг того места, куда вошло лезвие. На клинок, будто дрожащий в присутствии крови.       Ты отпустил меч. Ничем больше не поддерживаемая, она стала заваливаться на пол. Попыталась упереться руками в стойку, но ладонь скользит по чёрному липкому пеплу.       Она не успевает упасть. Ты не успеваешь её поймать.       Крюк, что тянет тебя в Нирн, вдруг что есть силы дёргает. Мир вокруг рассыпается по кусочкам, земля вырывается из-под ног, оставляя только черноту и свист.       А она остаётся в Апокрифе.              Ты тяжело дышал на полу. Комнатка была освещена болезненным жёлтым светом, пускавшим кривые тени. Ты же потушил фонарь на ночь. Тогда откуда?..       Свет лился прямо из твоего левого глаза. И отражался от сияющего тёмного лезвия, небрежно прислонённого к кровати.       Нет.       Ты зарычал. Заплевался. Не вставая, пнул меч. Тот с грохотом покатился по полу и застыл на дальнем конце комнатки. Звук казался оглушительным в тишине ночи. Мебель качало из стороны в сторону.       Ты моргнул — и почувствовал холодную стальную рукоять, пускавшую молнии по венам. Меч был в твоих руках. Две хищные зазубрины на лезвии сияли в жёлтом свете, как волчьи клыки.       А ещё ты почувствовал силу. Мощь, даруемую этим клинком. Ты знал, что одним его ударом можно срубать деревья.       Стук в дверь.       — Мирак? Всё порядке?       Ты не ответил. Когда Свана приоткрыла дверь, ты стоял перед ней с клинком в руке. Сделал знак рукой — и на мгновение глаза Сваны загорелись жёлтым светом, а потом почти умиротворённое выражение появилось на её лице. Она кивнула и ушла.       Каким ты был глупцом! Безумный смех рвался из тебя в приступах зверского кашля. Ты считал, что можешь быть когда-нибудь свободен. Что достаточно просто сбежать из плана Моры, чтобы ускользнуть от его влияния.       Безнадёжная и бессмысленная мечта. Ты был пленником Моры сейчас больше, чем когда-либо. И все твои планы, все надежды не стоили ничего, пока ты связан бесплотной, но прочнее любого металла, связью с Принцем Непознанного.       О Садовод, бесконечные дорожки твоего сада могут свести с ума любого.       Через час ты собрал свои вещи и вышел из дома, никем не остановленный. Был серый предрассветный час, когда весь мир застывает, затаив дыхание. Ни души на ближайших фермах. Ни звука. Дорога перед тобой уходила вдаль, в леса.       По лёгкому взмаху руки одежда на тебе превратилась в шёлковую мантию. Потом достал кусок припасённой стали — и как скульптор, вылепил себе простую маску, эхо той, что тебе когда-то дали драконы.       Первое ощущение холодного металла на лице украло у тебя вдох. Ты стоял, заворожённый. В ужасе и предвкушении.       А потом ты пошёл, и план закручивался в твоей голове, и события неумолимо трогались вслед за тобой, серыми тенями следуя вдоль заборов притихших домов.       Ты твёрдо решил — скоро ты сломаешь Время.       И в этот раз тебя уже никто не остановит.