Трус и лицемер... Впрочем, все демоны такие

      Мобей Цзюнь сидел в своем кабинете и рассматривал карту. На ней в особом порядке были раскинуты цветные полосы — преимущественно красного и синего тонов. Его взгляд переходил от одной линии к другой, от фигур к следующим… И с каждой новой фигурой его хмурое выражение становилось еще мрачнее. Их дела плохи. Вражеские отряды пытались окружить его территории. И даже преуспевали в этом. Нужно найти выход. И поскорее.       Лорд Аньдин тихо зашел и остановился перед столом, однако Мобей Цзюнь даже ухом не повел, продолжая рассматривать позиции, выделенные синей краской.       — Ваше Величество, — неуверенно говорит Шан Цинхуа, сжимая у груди свитки, — вы звали меня, но если вы заняты, то может мне следует подождать снаружи?       Ледяной демон еще немного посидел, понурив голову, после чего, не меняя положения головы, поднял свой взгляд на человека. Заклинатель продолжал растеряно смотреть на своего господина. В тишине. Пока Мобей Цзюнь не вздохнул и, разгоняя неловкую паузу, протянул руку вперед. Шан Цинхуа тут же встрепенулся, протягивая бумаги.       — Что ты принес? — спрашивает Мобей Цзюнь, начиная читать.       — Все, что вы просили.       Мобей Цзюнь отвлекся и снова перевел свой взгляд на человека. Тот стоит перед ним, и в его глазах плещется восторг и гордость, мол: « посмотрите на меня, я так старался и все сделал. И это достойно вашей похвалы. Я много трудился ради нее. Только ради этого».       Мобей Цзюнь промолчал, хотя, наверное, и хотел сказать что-то. Забылся на мгновение, хотя по его равнодушному виду и расслабленной позе этого и не сказать. Все по первости путаются, попав к нему в кабинет на аудиенцию. Не всегда понятно, что на самом деле происходит на душе у ледяного монарха Севера. Мобей, не меняя своего выражения, и даже глаза упорно сохраняли величественное спокойствие, продолжил читать документы, переходя от одного к следующему. Размеренно и не торопясь. Будто это было его минутной прихотью, а не острой необходимостью.       Человек же даже не сдвинулся с места. И даже его чересчур счастливая улыбка не покинула лица, сияя все также ярко и беззаботно. Шан Цинхуа продолжил стоять на том же самом месте, в молчаливом ожидании слов своего господина. Может, тот и правда будет настолько доволен его работой, что решит выказать свою скупую благосклонность к этому слуге. Обычно Мобей Цзюнь говорил Шан Цинхуа, что тот слишком труслив, а потому, вряд ли может оказать значительную поддержку. Но, может, сегодня он изменит свое мнение.       Мобей все еще читает, и, дойдя до середины, переводит свой взгляд на человека. Шан Цинхуа все еще перед ним. Не двигается с места. Как статуя.       — Хорошо, что ты принес все это, — проговорил Мобей Цзюнь, перекладывая некоторые листы в нужном ему порядке. — Ты сделал это как раз вовремя.       — Рад, что найденная мною информация пришлась к делу, — мигом откликнулся заклинатель, сияя пуще прежнего, словно начищенная серебряная монета. — Что этому слуге нужно делать дальше?       — Это уже будет зависеть от того, какие действия примут наши оппоненты, — сказал демон, хмурясь — хотя, казалось, что дальше некуда.       — Вас что-то тревожит? — спрашивает заклинатель, убирая с лица счастливую улыбку, место которой тут же занимает осторожная обеспокоенность.       — Есть кое-что, — нехотя отвечает демон, перекладывая следующий листок в правый верхний угол карты. — И, если все пойдет так, как предполагают разведчики и командиры, то… последствия будут необратимы.       Шан Цинхуа внимательно следит за взглядом своего господина и тоже рассматривает карту, где угадываются расположения своих и чужих «войск». Небольшие группки то там, то здесь… то еще фиг поймешь, где… Художники из демонов всегда были не очень. Как собственно и картографы.       — Против вас выступает восточные княжества? — уточняет заклинатель, хотя сам на протяжении последних дней только и делал, что искал информацию о демонах именно этого региона.       Ледяной демон продолжает изучать листы, не удосуживаясь до подробного ответа, выдав сухое хмыканье. Человек принял этот немногословный ответ, и, просмотрев мельком на еще одну карту, присланную слугами Мобей Цзюня, поднимает голову, глядя прямо на господина.       — И что вы думаете делать?       — А ты хочешь мне что-то посоветовать? — ухмыляется демон в своей привычной манере, оценивающе глядя на человека.       Но заклинатель ничуть не смущается.       — У этого слуги есть кое-какие мысли.       — И какие же, хотелось бы знать?       Удивительно, но демон не зол на лорда, несмотря на холодный тон и скептический взгляд на попытки человека выслужиться перед ним. В конце концов, они вдвоем успели узнать друг друга, чтобы видеть, когда собеседник лжет или загорается какой-либо идеей. И сейчас Мобей Цзюнь видит, как в трусливом лорде просыпается азарт, несвойственный его обычно тихой натуре. Хотя и тихим его поведение трудно назвать. Слишком уж он болтлив для забитого и вечно устающего лорда. И до этого часто вел себя… несоответсвующе своему статусу. В нем еще осталась эта юношеская игривость и непоследовательность в действиях и словах. И все же, тот мог вмиг стать серьезным и рассудительным. Прямо, как сейчас.       — Вы можете привлечь на свою сторону южные провинции, — и, заметив удивленно вскинутые брови и недоверчивый взгляд, продолжил. — Нет, я не имею в виду, что вы должны заключить с ними союз.       — Но как тогда ты предлагаешь получить их помощь и содействие? Мобей Цзюнь пристально смотрит на слугу, в то время, как тот возвел глаза к резному потолку.       — Если правильно помню, из тех записей, что вы мне дали переписать и перепроверить, на юге сейчас очень неспокойно. Там давно идет борьба за власть. Вы можете использовать это. Ледяной демон все также ждет ответа от человека. К чему тот ведет?       — И, если грамотно разыграть карты, то, — человек переводит взгляд черных глаз на лицо своего короля, смотря на него прямо и открыто, и даже, немного нагло, — вы можете настроить их против восточных княжеств.       — Никто в здравом уме не станет воевать с другими лордами, когда на их земле и так хватает проблем, — сухо заметил Мобей Цзюнь, на что Шан Цинхуа сдержанно кивнул.       — Да, но есть одно допущение.       — И какое же?       — Бастард.       Возникла небольшая пауза. Ледяной монарх приложил руку к щеке, продолжая буравить человека недоверчивым взглядом.       — Тот не имеет никаких политических связей с югом. И потом, — Мобей Цзюнь вздохнул, — они не станут клевать на такую очевидную уловку…       — Они клюнут.       Демон слегка приподнял голову.       — Ты переоцениваешь себя…       — Как только они подумают о том, что их стравливает один далекий родственничек, прячущийся за спинами восточных кланов, им уже будет наплевать друг на друга. Ведь это очень удобно, — тихо отметил Шан Цинхуа некоторые слова, чтобы захватить внимание Мобей Цзюня, — уйти в другие земли и тайно манипулировать всей этой ситуацией. Им надо лишь намекнуть на это…. Но не прямо.       — И как же это должно нам помочь? — поинтересовался демон, глядя на карту перед собой, а после — на стену, где краской были нарисованы все демонические земли. — Узнают они о том, что есть еще одно заинтересованное лицо. Поймут, что их пытаются стравить между собой. Но это не надолго. Это отсрочит бойню на несколько недель, пока обман не раскроется.       — В битве двух сторон всегда выигрывает третья, — задумчиво говорит Шан Цинхуа. — В нашем случае, когда северу грозит война с востоком, нам необходимо найти третью сторону.       — Мы можем предложить им союз.       Заклинатель широко и заискивающе улыбнулся.       — Но, ваше величество, а с кем вы будете договариваться? Там же сейчас нет своего короля, как на севере, — Мобей Цзюнь пропустил мимо ушей эту очевидную лесть, но задумался над словами залкинателя. Положив локти на стол и устроив подбородок между двух переплетенных кистей, он впал в раздумья…       — То есть, — тихо начал Мобей, — если столкнуть юг и восток, то они посчитают, что это не мы их стравили друг с другом. Что этот третий — претендент на место лорда, использующий влияние княжеств для своих целей.       — Ваше Величество мудро рассуждает, — продолжил подлизываться заклинатель, искоса наблюдая за демоном.       Но тот был занят, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Он медленно поднял листок, лежащий на верхушке стопки, и пробежал глазами по тексту.       — Кое-что может пойти не так… Если даже они пойдут на то, чтобы объединиться против князей, то… рано или поздно, но они обратят свое внимание на север.       — Но если они решат, что война востока с севером — показная, — пробормотал заклинатель, — то все решится в нашу пользу.       Мобей Цзюнь посмотрел на человека. Затем медленно встал и подошел к нему, не отрывая глаз от лица человека. Тот выражало всю ту уверенность, что только была в этом худощавом теле.       — Если ты окажешься неправ, то в этот же момент твоя клятва сбудется. И намного быстрее, чем ты думаешь.       — Не спорю, ваше величество, — опуская глаза, произнес человек.       Он понял, о чем ему говорил демон. И чувствовал кожей тяжелую ауру своего короля. Но нашел в себе силы поклониться с ровной спиной и уйти из кабинета, а не сбежать в тихом ужасе от всей той энергии, что Мобей Цзюнь выпустил для устрашения.       Демон постоял немного на месте, потом перевел взгляд на красочную карту всех земель. И вышел из кабинета. Чтобы передать своим слугам новый приказ.       Может он верил в слова Шан Цинхуа. Может и нет. Мало кто в здравом уме станет слушать того, кто без колебания предал своих же товарищей.       Но он был уверен в одном.       Никто не сможет соврать с такими чистыми и преданными глазами, с какими с ним говорил человек все это время. Тот боялся его… и продолжал преданно следовать за ним, предлагая свои идеи.       И это подкупало. В некоторой степени. Но не в той, что говорила с гордостью ледяного монарха. Если бы Мобей Цзюнь все время слушал своих слуг и делал то, что предлагали их льстивые языки, он не прожил бы и дня. Нет, дело было не в услужливости. Заклинатель мог и пресмыкаться, и подобострастно смотреть на него, как на своего бога. Мобей Цзюня устраивало это в некоторой степени, но не настолько, чтобы забыться, оставив спину открытой для удара. Человек еще в самые первые дни их знакомства, в первую же встречу спас его… Хотя мог и сбежать или убить… Но он решил спасти. И пусть это, скорее всего, было лишь для прикрытием для достижения цели. Мобей Цзюнь считал, что как человек использует эти связи для достижения своих желаний, так и он может обращаться к его идеям для упрочнения своих позиций в качестве будущего наследника. Это справедливо. Вполне честные и взаимовыгодные отношения.       … а честные ли? …       Сперва он не может разобрать слова — гул в ушах перекрывает все, даже мысли. Но когда ему удается различить некоторые слова, то все остальные фразы, произносимые сбивчивым голосом, просто утопают в ярости ледяного монарха.       Он снова и снова перечитывает письмо от Ло Бинхе, в котором этот… гаденыш… вновь решил оставить дела и дальше отдыхать в своем уютном гнездышке вместе с учителем.       Это раздражает. Как же сильно его это бесит. По многим причинам. Среди которых одна выделяется сильнее других — попытка Ло Бинхе отложить решение вопросов на неопределенный срок, в то время, как они кричат о срочности в их решении. На плечи Мобей Цзюня за последнее время свалилось очень много дел, и Ло Бинхе со своей щенячьей любовью к учителю, бросающий все, услышав имя мастера Сюя, добавлял Мобею еще больше работы.       А между тем, он и так тонул в горе бумаг. От вассалов, от шпионов, которых он отправил выследить Линьгуань Цзюня и … и одного заклинателя. Мобей Цзюнь крутился, как мог, но даже задачи дворца все еще оставались не до конца решенными. А уж про поиски и говорить не приходилось. И прямо сейчас Мобей Цзюнь должен установить свою власть даже над теми демонами, что хотели переметнуться к Линьгуань Цзюню. Просто так их оставлять было нельзя. Они почти предали его, своего будущего короля, и иметь под боком таких неверных слуг было попросту глупо и опасно. И тут еще Ло Бинхе…       Нет, это уже перебор. Мобей ставит кисть на держатель и прикладывает руку к глазам. Он вымотан. Все эти проблемы занимали львиную долю его внимания. Демон массирует переносицу и встает. Надо отвлечься. Пройтись… Может, на тренировочное поле. Или еще куда, лишь бы заняться чем-нибудь другим, вместо этих длинных отчетов от его не самых расторопных слуг.       Подумать о чем-то другом.       Но не получается. Как только он отвлекается от дел на границах Северных пустошей и внутри ее территорий, то перед лицом появляется чудаковатая фигура с копной вьющихся волос цвета меди. Шан Цинхуа… был той еще занозой в заднице. Временами. Но еще чаще он облегчал работу демону…       А потом и сам оказался демоном. И очень мутным типом.       И как реагировать на эту новость Мобей Цзюнь не знал. А ведь прошло уже около четырех месяцев. Но по ощущениям, это длилось несколько лет. И столько, сколько демон думал о своем слуге, он не думал даже во время своих подозрений в предательстве от этого заклина… адепта.       Черт, ему надо отдохнуть и хоть ненадолго, но отвлечься от мыслей об этом странном демоненке, который прятался и скрывался, а потом взял, да и спас его. А после — сбежал. Не рассчитывая ни на прощение, ни на благодарность… вообще ничего не ожидая от своего короля за свой «подвиг».       Черт. Как бы ему не хотелось этого не признавать, но этот лорд с самого слабого пика просто раз за разом спасал своего господина. И это было неприятно. Мобей Цзюнь обязан этому… демону за свое спасение. Дважды обязан. Но все, что он может сделать для него — выдать свое прощение. Но поиски так и не увенчались успехом, и вот Мобей Цзюнь ходит по коридорам своего дворца в одиночестве…       Раньше это не бросалось так сильно в глаза.       Все же, он привык к компании лорда Аньдин сильнее, чем предполагал.       Прежняя веселая болтовня трусоватого заклинателя больше не раздражала. Мобей Цзюнь даже жаждал снова услышать человека. Пусть говорит все, что вздумается. Пусть молчит о своем прошлом и причинах того, как он решил влиться в заклинательскую школу под личиной человека.       Прошло достаточно времени, но все еще нет никаких вестей об этом демоне. Никаких. Вообще.       Сейчас тревога усиливалась с каждым новым днем. С каждым новым восходом солнца и его закономерным уходом до следующего свидания.       Раньше Мобей Цзюнь мог с уверенностью сказать, что знает все о своем человеческом шпионе, лорде Аньдин. Трусливом и безмерно преданном существе. А теперь же все перемешалось и вылилось в безумный водоворот событий, каждая деталь которого приводила демона в закономерный ступор.       Как так вышло? Как он не доглядел за человеком? Когда тот заменил собой его слугу? Или же, все это время этот демон и был его шпионом и лордом одной из сильнейших заклинательских школ? И… если человеческий шпион все-таки человек был пойман и похищен этим демоном, то какую цель тот преследовал? И почему решил спасти его перед лицом более выгодного предложения?       Почему… этот демон смотрел на него своими медовыми глазами и в его взгляде Мобей Цзюнь видел глубокую печаль этого существа?       Почему он грустил? Не из-за него же, право слово. Или все-таки из-за своего господина?       Как бы Мобей Цзюнь не старался отвлечься от пустых размышлений, все равно возвращался к ним с некоторой периодичностью. Все залы, в которых он обедал, работал, занимался, везде его преследовала тень в виде невысокой фигуры в голубых одеждах. С серебряной короной в волосах и заискивающей улыбкой, после которой эхом следовал вопрос: «Да, мой король?». Иногда, когда Мобей Цзюнь особо сильно уставал и чуть ли не валился с ног, вместо заискивающего слуги он видел перед собой нереально прямую фигуру и то же лицо, но на нем отражалась грусть, от которой на сердце ледяного демона ложился груз, давящий на всю грудь.       Невозможно. Невозможно и дальше игнорировать свои чувства, граничащие между усталостью и смятением и легким помешательством. Или не легким. Мобей Цзюнь и раньше считал, что его чрезмерное внимание к человеческому слуге немного… сильно ненормально. Но после того, как грустное ведение затравленного существа, перестало и вовсе покидать его, стало ясно — дальше сбегать от правды нельзя.       Ему нужен Шан Цинхуа. Неважно даже, если это не его настоящее имя. Плевать. Он не может без него сейчас обойтись. Как не мог в прошлом. И вряд ли получится жить без него дальше.       Этот демон выбил себе место в холодном сердце демона. И отказаться от него Мобей Цзюнь сможет только в одном случае — если узнает прямо от него, что тот все это время вертел им в поисках своей выгоды. Только так…       Правда… Мобей Цзюнь сомневался, что даже услышав эти жестокие слова, отпустит своего слугу. Он сделает все, чтобы его Шан Цинхуа не ушел от него. Никогда. …       И снова он здесь. В царстве людей.       Как давно он путешествовал по этим землям? Как много воды утекло с этих времен…       Шан Хуа долго шел по гористой дороге, пока не добрался до небольшого города у подножия хребта.       Тихое и спокойное местечко. В таком месте никогда не приходила беда или ужас. Люди вели свою размеренную жизнь, и на их лицах нельзя было заметить подавленность или отчаяние. А потому Шан Цинхуа очень понравился этот городок.       В прошлом, он много где успел побывать. Еще задолго до того самого дня, когда попал в школу и стал частью Цанцюн. Успел немного побродить, посмотреть тот кусочек мира, что был неподалеку с его родными краями, а после — попасть в приключение, поехав на повозке одного крестьянина навстречу будущему дню.       Тогда он еще не мог представить, что вся его жизнь будет вот таким скитанием…       … и этот ледяной болван тоже был отчасти в этом виноват. Из-за этого… засранца… Из-за него он теперь вынужден снова дать деру. Чего уж стыдится, хоть Шан Цинхуа и был трусоватым и плутоватым человеком, но после того, как тайна перестала быть таковой, открыв на свет правду, он не ожидал, что будет вновь, как при жизни заклинателя Аньдин, сбегать при виде опасности.       Даже если при всем при этом Мобей Цзюнь выглядел так, словно не хотел прогонять его. Даже так.       Но, черт возьми, это уже зашло куда-то не туда. Шан Хуа никак не ждал, такой злости на свои слова. Черт его подери, он столько лет был знаком с Мобей Цзюнем, тщательно наблюдал, подмечая любые детали, которые выглядели хоть сколько-нибудь значимыми. И все равно не мог понять ход мыслей этого своего короля. Да почему так сложно?! Почему служить и даже просто находится рядом с этим демоном так трудно?! Он же имел дела с разными людьми и демонами. Неужели за столько лет под личиной Шан Цинхуа он потерял сноровку?       Заклинатель шел по пыльной дорожке, но смотрел не на пустующие улочки и на лавки. Его опять поглотила… обида. Да, это глупо. Черт бы всех побрал, он действительно размяк от такой вольготной жизни. Вот, теперь и расстраивался по пустякам. Как будто речь шла не о его господине, а о ком-то очень близком и дорогом. О ком-то, кого он на самом деле боялся потерять…       Хах. Шан Хуа не сдержал горькой усмешки. Действительно, что-то он слишком размечтался.       Как будто у него есть будущее, в котором даже для него есть свой кусочек счастья.       Что за бред… …       У него не было какого-то четкого плана. Шан Хуа просто скитался от одной деревеньки к другой. Иногда заходил в города, бродил меж высоких каменных домов, ночевал в гостиницах, — за столько лет ограничений мог себе позволить, — а потом снова отправлялся в путь по равнинам и горным хребтам.       Его побег привел к тому, что он не задерживался в одном месте дольше, чем на день. В основном потому, что один раз заметил прислужников своего короля. Те скрывались достаточно хорошо, чтобы слиться с толпой, да только его они обмануть не могли. Шан Цинхуа успел стать мастером смены обличий, и его опыт в этом деле был несравненно больше, чем у этих демонят.       Он сразу заметил их. Почувствовал чужеродное присутствие, а после — нашел глазами пару силуэтов, выбивающихся из общей картины горной провинции западной территории Царства людей. Ему хватило пары минут, чтобы найти их. Еще пару, чтобы уйти с улицы и добраться к себе. И через полчаса он уже уезжал из города на повозке какого-то крестьянина, который любезно согласился его подвезти. Именно так. Любезно и от чистого сердца.       Если бы Шан Хуа использовал для этого подкуп, то его быстро бы обнаружили. Деньги при побеге вещь хорошая, но она же и палит своего незадачливого хозяина.       Правда. Любой запомнит таинственного путешественника, который попросил бы крестьянина взять его и отвезти от города за пару серебряных… А если уж использовать золото, то тут уже можно даже и не строить из себя беженца. Уже проще надеть на себя красный плащ и ходить по всем улицам, чтобы верные слуги Мобей Цзюня точно разыскали его.       Да. Шан Хуа был точно уверен, что эти двое пришли в этот город по приказу Мобей Цзюня. Почему он был уверен в этом? Ну, потому что кроме него никто бы не стал искать слабого и хилого человека, используя таких вооруженных и выдрессированных шпионов. Мда, Мобею стоило отдать должное — умел тренировать своих слуг до такой идеальной выправки, что любой заклинатель столкнувшись с ними потерпел бы поражение. Да и себе спуска не давал. В целом, подавал своим поведением пример для подражания. Но даже так, а не заметить чужое присутствие было сложно. Шан Цинхуа раньше не встречал их, но по небольшим наблюдениям и паре фактов быстро сообразил, кому те служат. Ведь кто еще знал, что за ним стоило поставить слежку из умелых демонов, а не кучки посредственностей? Линьгуань Цзюнь? Ну, тот до сих пор уверен, что человек скрывается у его племянника. И прекрасно знал, что таким дешевым трюком его не поймать. Уж слишком долго этот демон был в бегах.       А так как кроме этих двоих, да и главы школы, никто не знал о его второй сущности, то вывод был прост и ясен.       Нельзя сказать, что Шан Хуа не был удивлен такой расторопности со стороны Мобей Цзюня. Он даже ждал того дня, когда его король отправит за ним своих ищеек для того, чтобы потом казнить возможного опасного слугу.       Его обман должен был быть наказан. Но он никак не ожидал, что для его поимки Мобей вытащит на свет своих, кхм, «людей», которых он тайно готовил на самые опасные и непредвиденные ситуации. Кто станет вытаскивать свой козырь для поимки его персоны?       Шан Хуа вздрагивает, когда чуть не врезается в какого-то человека. Он быстро извиняется, немного запинаясь в словах, и отправляется дальше. Ему срочно нужно найти место для ночлега. Время уже к закату, а встать следует рано утром. И в это же время уйти из города. Конечно, было бы удобнее сделать это, смешавшись с толпой. Но Шан не хочет этого. Есть некоторые дела, которые не хочется делать при посторонних. В конце концов, это личное. Кто-то может помешать своим присутствием на этой важной встрече. Испортить впечатление от такого трепетного… воссоединения. …       Шан Хуа давно не был в этих краях. Кажется… с самого детства. Но пейзажи были все также хороши и узнаваемы. Правда, не обошлось и без обновления. Домов стало больше, а за ними разбили персиковый сад. Небольшие деревья кажутся еще меньше из-за тяжелых и спелых плодов. Персиковый запах был повсюду. Настолько, что ему в один момент чудится, что он проходит мимо плодовых деревьев, а не по дороге на отшибе этого провинциального города. Ему по-хорошему не следует ходить там, где таинственный странник станет новостью для местных на многие дни вперед. В таких местах слухи разносятся в момент. И ему, как беглецу следует пропасть в более крупном городе. Вообще уйти куда-нибудь в столицу, снять комнату на постоялом дворе или даже в небольшой гостинице.       Но Шан Хуа просто не мог противостоять этому соблазну. Он так давно не был здесь…       Так давно не навещал…       Следовало исправить это. Заглянуть. Хоть ненадолго.       И Шан Хуа повернул в сторону небольшого холма, откуда виднелись тоненькие струйки от ладана. И от аромата сандала, что заставляет сердце болезненно сжиматься. Запахи и знакомые места возрождают в памяти маленького прохвоста те далекие дни, которые, казалось, он успел позабыть.       Но прошлое всегда даст о себе знать. И заклинатель стал медленно подниматься по склону.       Ничто не будет забыто.