Новый год в твоей жизни

      Заходя в квартиру, Антон чуть с ног не валится. Четыре огромных пакета, что ему пришлось тащить на 7 этаж пешком из-за тупого лифта, который решил сломаться именно 31 декабря. На часах 12, а парень ещё готовить ничего не начал. Кажется, а зачем ему вообще это? Он никого не звал, а брат, с которым он будем праздновать, находится почти за три тысячи километров.       Антон скучает. Давно признался себе, что ему не хватает присутствия Лёши в их квартире. Не хватает поцелуев, слов поддержки перед выходом на поле и после тяжёлых матчей. Не хватает самого Миранчука.       Парень самый первый узнал, что Лёша уедет. Как же не рассказать своему брату такую новость? Так и подумал старший из близнецов, а потому вывалил на Антона всё. И даже подумать не мог, что у того истерика может случиться. Младший Миранчук, кажется, не сразу понял, что ему сказали. Улыбался сначала, а потом просто на пол опустился, обнимая колени. Лёша тогда испугался за близнеца, пытался в себя привести. Но ничего не помогало. Уже думал тревогу поднимать, но Антон сам в себя пришёл. Моргнул пару раз, улыбнулся обречённо и сказал, что рад за брата очень. Хотя видно было, что парню сложно. Лёша видел, как его любимый братик с собой борется. Но поделать ничего было нельзя. Решение принято, контракт почти на руках и прощальное письмо с болельщиками Локомотива в кармане.       Быстро затаскивая все пакеты на кухню, Миранчук из спальни забирает ноутбук. Ставит на стол, чтобы и видеть его можно было, и он прекрасно видел человека, с которым будем говорить. И пары минут не проходит, как в квартире раздаётся звонок. Антон сразу принимает и на его лице улыбка появляется. На экране его идентичная копия, только заросшая слегка. — Господи, — младший смеётся, — тебе денег даже на парикмахера не дают? Лёша на это лишь фыркает, приглаживая и так непослушную шевелюру. — Если у тебя так много зарплаты, номер моей карты знаешь. Тут уже хмыкает Антон, убирая в холодильник шоколадные эклеры и сгущенку. Пусть он футболист, которому надо держать себя в форме, побаловать себя можно. — Ты как? — голос старшего уставший совсем. Кажется даже, что он не отдыхал эти пару дней. — Ничего нового, — Антон улыбается в камеру, глазами по лицу любимому пробегаясь, — завтра вечером к Баре еду, он всех собирает. Тебя тоже хотел позвать, но так вышло… Гиля уехал к бывшей жене, чтобы дочку увидеть. Лисакович домой решил уехать, хотя мы предлагали остаться. Ильзат вчера забегал. Мы общаться ближе начали и оказалось, что он крутой парень. И выпить, и пообщаться… Младший замолкает на секунду, думая, что ещё можно рассказать брату, но тот прерывает его мысли: — А именно ты как? — Я? — парень усмехается, начиная разрезать мясо, — так же, как и всегда, Лёш. Скучаю очень.       После этой фразы тишина наступает. Каждый из близнецов понимает, что так надо. Понимают оба, что ради мечты приходится жертвовать даже возможностью быть вместе. Понимают, что это блять слишком тяжело. — Я тоже скучаю, — Лёша на той стороне экрана улыбается, — и очень хочу тебя обнять. А может и не только обнять… У Антона даже нож из руки выпадает. Его старший брат, почти что одуванчик божий, сейчас намекнул на то, что хочет его? Европа слишком сильно на людей влияет. — Лёш, ты там головой не ударялся? — младший с мясом заканчивает, оставляя его и принимаясь за картошку. — С чего бы? — недоумение в голосе. — Да так, вещи странные говоришь… Даже неожиданно как-то.       Наконец до Лёши доходит. Он пару раз моргает, а потом смехом заходится. Да таким, что за ним и Антон смеяться начинает. Многострадальный нож опять летит вниз, только в этот раз пола всё-таки достигает. И это приводит братьев в ещё большую истерику. Они смеются до слёз, диких звуков и даже криков, которые издаёт Антон, когда пытается успокоиться.       Сколько проходит неизвестно, но первым успокаивается старший Миранчук. Он слёзы последние убирает, наблюдая, как Антон всё же достаёт нож, убирая его в раковину. — А что у тебя нового? — спустя уже пару минут спрашивает младший близнец. — Слушай…       За разговорами братья совсем не замечают, как пролетает время. За окном уже давно стемнело, а стрелка часов перевалила за 7 вечера. Антон полностью закончил с готовкой и теперь остаётся лишь дождаться, когда всё можно будет достать из духовки.       Лёша же отмечать не собирался. Ну как? Он заказал себе много пиццы, вино и всякую вредную для желудка пищу. Но накрывать стол, звать кого-то? Увольте, но он ещё не настолько подружился с ребятами, чтобы отмечать новый год с ними. А потому сейчас он сидит и смотрит, как с другой стороны монитора его младший брат, напевая новогодние песни, подключает все гирлянды и тащит маленький столик ближе к дивану, чтобы удобно было.       Близнецы в начале декабря договорились, что праздновать будут один раз. Антон, конечно, предлагал отпраздновать дважды, но старший всё же настоял. — Лёш, ты тут? Младший стоит напротив камеры с гирляндой, которая намотана почти по всей высоте его роста. А Алексей улыбку сдержать не может. Он слишком давно не видел своего братика таким домашним и счастливым. Во время игр они почти не созванивались, отдавая предпочтение смс, чтобы не отнимало так много времени. А потому сейчас старший налюбоваться не может. — Да, конечно, — улыбается, — просто задумался. — О чём? — Антон ближе к камере садится, чтобы удобно было. — О том, как я хочу тебя поцеловать, — старший краснеет слегка, — и ещё раздеть. Увидеть твоё тело, пройтись пальцами по прессу, спуститься ниже… — Блять, Миранчук, — Тоша аж подскакивает, — тебе реально голову отбили? С каких пор ты занимаешься сексом по телефону? И искренний смех двух счастливых парней снова залил огромную квартиру. — Дорогие Россияне…       Антон потише телевизор делает, не отрывая взгляда от близнеца. Первый новый год, что они встречают не вместе. Первый новый год, когда младший не сможет подарить Лёше поцелуй на последний удар курантов. — Ну ты чего, — голос старшего тоже дрожит, — не плачь, солнышко. — Да ты сам реветь готов, — Антон стирает слезинки со щёк, стараясь успокоиться, — я просто не могу поверить, что это наш первый новый год вот так. Я не смогу тебя обнять… Ничего не смогу, Лёш. — Тош, — Миранчук руку к экрану ноутбука тянет, — я же здесь. Рядом с тобой. Да, мы пока что не можем касаться друг друга, но это не отменяет того, что я люблю тебя. Больше всего на свете я люблю именно тебя. И одно твоё слово, я оставлю всё за спиной и буду рядом.       Антон брата слушает. Ему плевать о чём говорит президент, плевать на крики за окном. Он сейчас смотрит на экран, на самого родного человека, который только есть в его жизни и понимает. Понимает, что готов на всё, лишь бы старший мечту свою осуществил. Готов терпеть одиночество, чтобы Лёша смог доказать в Европе, что он прекрасный футболист. Готов дарить поддержку и всю любовь, которая только есть в его сердце. — Лёша, — куранты начинают вести обратный отсчёт, — послушай. — Да? — Я люблю тебя, больше всего на свете. И желаю, чтобы ты добился того, к чему стремился всю жизнь. Я готов ждать столько, сколько тебе будет нужно. Готов быть рядом в любой ситуации. Готов на всё ради тебя. Молчание. Две пары глаз, которые, кажется, стараются срастись. Руки, которые к экрану приложены и последние удары курантов. Последние секунды уходящего года и, сказанное в унисон: - Я люблю тебя. А после улыбка счастливая.       Пусть новый год для братьев прошёл не так, как они хотели, но они рядом. Они провели его вместе, а значит и этот год они проведут только вдвоём. На расстоянии, с постоянной усталостью. Но они смогут выдержать, смогут пройти этот путь вместе. Близнецы достигнут своей мечты, а потом окончательно станут счастливыми.