"Игнорцист"

      Жара… где автобусы? Где?! Не могу… жара… где ветер? Нет ветра, даже проверка с обслюнявленным пальцем ничего не даёт, вернее даёт только одно — слюна махом высыхает.       Я вообще такое пекло плохо переношу — спасибо моей родине, Камчатке. Ах, да, для понимания: я — не Семён. Я не этот глупый пионер, расстреливающий взглядом Женю. Я, конечно, тоже её расстреливаю взглядом, ибо стоит она такая неприкаянная, веером обмахивается, а мы тут варимся, как раки в кастрюльке.       Зовите меня просто, Чехова. Возможно, вы где-то обо мне слышали, но я предупрежу вас на всякий случай: этот лагерь упоролся в хлам. У людей тут с головой не всё в порядке, как и у меня с вечно залипающей на клавиатуре буквой «С».       Так что присаживайтесь и слушайте одну историю, которая приключилась со мной, но в любой другой вселенной её бы никогда не было.

***

      Второй день.       Дни мои и дни Семёна различаются – я появилась здесь на три дня раньше. Вы думаете, что тут до Семёна было всё адекватно?       Если бы!       Лагерь был с самого начала не адекватным, безумным, больным на всю голову. Мне потребовались сутки, что бы всё понять и принять единственно верное решение – сбежать. Ну я и сбежала, но лагерь мне по шапке настучал и вернул обратно. Повезло, что мне Оленька домик отдала отдельный.       «Вздохну с облегчением», - думала я, а всё стало ещё хуже. — Дарова. — И тебе не болеть.       Я впустила к себе Алису. Сама не знаю зачем. Может, надеялась, что хоть у кого-то мозги на месте есть? Так сильно я ещё не ошибалась: — Давай в дурака на желание? — я отказалась. Глупая затея. — Ну давай? Или струсила? — На слабо меня взять хочешь? — Давай! Ну, давай! — Нет. Точка.       Я поспешила вытолкать Алису из своего домика, да только вот меня подвели мои габариты, и Алиса быстро оказалась у меня за спиной. Лёгкий толчок и я уже валяюсь на полу. — Алиса, — рыкнула я, стиснув зубы. — Уйди, будь так добра. — Неа, — она показала мне язык и достала из тумбочки то, что я от всех прячу — мой телефон. — Сыграй со мной. Если выиграешь, то отдам, а если проиграешь, то… — Ладно-ладно! Играем.       И это было моей ошибкой… а может и единственным выходом, кто знает? Время не имеет кнопки «Reset», так что и отмотать его нельзя.       Я проиграла Алисе, не смогла трезво обстановку оценить, не смогла думать холодной головой, и проиграла. — Я выиграла, а значит… — Алиса уронила телефон и с силой впечатала в него сандалию. — Значит могу делать с этой штукой всё, что хочу.       Я злилась, вскипала, но терпела. Надеялась, что она сейчас побесится и уйдёт. — Слабачка. Я: Терпи. — Даже в такой простой игре мне проиграла. Я: Терпи. Эта дура сама не знает, что говорит. Терпи. — СлабЧех. Буду тебя так до конца лагеря называть. Я: Да, да, называй как хочешь, только отвали от меня. — Чего молчишь? Сказать нечего? Я: Если я сейчас открою свой рот, то у тебя уши завянут. — Вот и правильно. Молчи. Такова участь проигравших. Я: Тер… пи… просто терпи… К: Терпи? – возмутился мой внутренний голос, моя сущность. — А я вот не хочу, что бы ты терпела. Я: Я смолчу. Прикинусь слабой, беспомощной и она от меня отстанет. К: Это так не работает. — Ну, ещё увидимся.       Наконец-то. Ага, если бы. Алиса пошла на выход, но так «случайно» меня толкнула и я головой прилетела в шкаф, поцарапав лоб об ручку. — Ты куда-то уходишь? — мой человеческий голос сменился голосом из другого мира. Меня вывести из себя почти нереально, но Алиса на славу постаралась. — Я тебя не отпускала. — Отпусти! — я крепко вцепилась ей в руку. Так вцепилась, что ногти проткнули ей кожу. — Любишь обижать тех, кто слабее тебя? — удар по ноге и вот она уже сидит на жопе. Не зря восемь лет борьбой занималась. — Хочешь, обижу тебя так, что век не забудешь? — я выгнула ей руку. Она завизжала от боли.       Алиса вырвала руку, а второй зарядила мне в живот. Боли я почти не почувствовала, но почувствовала кое-что другое. Кое-что приятное, покрытое пылью и плесенью, заросшее мхом и моим безразличием, ведь мне это было особо никогда и не нужно — магию. — Слабовато бьёшь, — усмехнулась я, рыча.       Алиса сжалась в комочек, потеряв всю свою спесь за мгновение ока, а я сделал шаг вперёд. Чувствую. Чувствую, как невидимые пальцы сжимаются у её горла. Она может дышать, но с трудом. — Тебе страшно, Алиса? Вижу, что страшно. По глазам вижу. — Что ты такое? — Я — само добро во плоти, — своим прежним голосом, ответила я, хотя самой себе особо я и не принадлежу. Моя злость быстро угасает, а вот злость моей сущности может продержаться достаточно долго, что бы наломать дров. — Но моё добро не безгранично.       Невидимые руки сжали шею ещё сильнее. Алиса стала брыкаться, пытаясь разжать пальцы, но нельзя как-то воздействовать на то, чего не осязаешь, к чему не можешь прикоснуться. Её попытки тщетны. Я села напротив Алисы. — Это моё первое и последнее предупреждение: если возле своего домика я хоть как-то почувствую тебя, то знай, я приду за тобой, и до следующего дня ты не доживёшь. Поняла?       Невидимые руки разжимаются и уже не такая уж и страшная Алиса кивает. — Вот и молодец. А теперь проваливай.       Дважды повторять мне не пришлось. Алиса тут же свалила. К: Прости, что я так… грубо с ней. Я: Да ничего. Так и надо было. Спасибо, что прикрыл, Камикадзе.       Есть плюсы в том, что бы быть с шизофренией, хотя он, Камикадзе, никогда шизой моей и не был. Вот появись бы он в моей жизни раньше, то я бы не была той, кем являюсь сейчас — забитой, уставшей от жизни, ненавидящей людей, но искренне продолжающей верить в то, что в людях есть ещё что-то хорошее.       Хорошее? Да нет в них ничего хорошего! И во мне тоже нет, во мне всё хорошее сдохло! Спасибо, ДваЧе, убила во мне человека, которого я так пыталась спасти.

***

      С того самого дня я вспомнила, кем являюсь вот уже лет пять – ведьмой. Самой настоящей ведьмой.       Мне очень хотелось тишины и спокойствия, хотелось сынтровертиться наглухо, захикканиться до тошноты. Мне захотелось остаться одной, и я это получила: моя магия ко мне вернулась даже в большем объёме, чем была в реальности, и я смогла стать невидимкой для всех. Меня все видели, но общаться со мной очень не хотели. Нет, я не казалась всем демоном, который чуть Алису не отправил к Богам на свидание, я просто стала ничем не примечательной даже для своего первого отряда, даже для вожатой.       Удивительно на что способна злость и щепотка магии. К: Наколдуй вентилятор, а? Я помру скоро. Я: Если бы магия так могла, то я давно бы уже кондиционер наколдовала.       А ещё бы не только кондиционер, но и адекватные десять дней лагеря, десять дней в предсмертном бреде, десять дней приятной жизни с приятными людьми, а не с этими долбоящерами в костюмах пионеров. — Эх… Боги, за что вы так жестоки со мной? Почему даже после смерти вы не можете оставить меня в покое?!