Углы ранят остро

...И настало утро. Лишь день остался до Рождества — и весь город застыл в этом праздничном преддверии. Праздник был повсюду — в огоньках, которыми были увешаны все магазины, в деревьях, покрытых невесомым снежным одеялом, в снежинках, которые безостановочно парили в воздухе, опадая на землю блестящим покровом — и даже трамвайчики, этот неизменный символ Сан-Франциско, были увешаны мигающими гирляндами... Ожидание праздника стало частью большого города, везде можно было встретить людей, несущих в руках ёлочные украшения и пахнущие лесом маленькие сосны и искусственные пушистые ёлочки. Ещё не наставший праздничный вечер был везде, и шагу невозможно было ступить чтобы не обнаружить опавшие сосновые иголочки, серпантин или листочки омелы, или не услышать рождественской песни... Джеки Чан любил Рождество, не мыслил жизни без него. Рождество ассоциировалось у него с большой ёлкой, увешанной разноцветными стеклянными шарами,которая стоит в маленьком магазинчике антиквариата. А ещё с семьёй — их дружной и неразлучной семьёй... Развешивать с неугомонной Джейд и силачом-Тору блестящий серпантин по всему магазинчику, слушать бесконечное бормотание Дяди и ждать волшебной ночи — что могло быть лучше для него? Он так был счастлив в эти минуты... А сейчас всё это стало неважно, всё исчезло. Он готов был пожертвовать этим днём, он готов был отдать хоть всю свою жизнь — лишь бы защитить Порш Мартиндейл, лишь бы только она была спокойна... Всю ночь они просидели, обнявшись, у большого окна. Они смотрели на снежинки в абсолютной темноте и вместе им было так хорошо... Порш рассказала ему, что котёнка она специально взяла из приюта — в те дни ранней осени, когда ей было особенно одиноко. Маленький, игривый и ласковый котёнок стал её настоящим другом, глядя на его детские забавы она словно становилась добрее и беззаботнее. Она даже имя ему не успела дать — жизнь её маленького защитника оказалась такой короткой.. Порш говорила про это — и по её лицу снова текли её слёзы... А потом пришло время, когда она успокоилась. Он чувствовал, как медленно исчезает её страх, ощущал как ужас и испуг уходят, как высыхают на её лице слёзы. Осталась только усталость. Постепенно, она уснула — и Джеки мысленно желал ей видеть только хорошие сны.... Дороги назад не было- она верила ему, верила что он защитит её, и эта вера была для него дороже всего. И хоть он понятия не имел, что делать, как жить дальше — это доверие вселяло в него надежду, что он справится. Подумав об этом, он впервые в жизни подумал, что не хочет возвращаться домой, в маленький магазинчик в старом квартале. Судьба жестока — и вместо того, чтобы раз и навсегда порвать эту маленькую паутинку, он ещё сильнее угодил в прочные сети, ещё сильнее отдалившись от Джейд, Тору и Дяди... Они были сами по себе. То, что ещё недавно ему было дорого, он готов был отпустить — пусть и с болью, но отпустить. «Я вырос, - подумал он — Я вырос, и у меня своя жизнь и своя цель...» И девушка, которая лежала у него на груди, стоила этого разрыва... Было раннее утро когда он решился встать с кресла — очень осторожно, чтобы не потревожить спящую Порш. Он прошёлся по комнате и вышел в тёмную, холодную прихожую, из которой словно исчез весь уют. Прихожая была буквально пропитана страхом и злостью, и ничто, казалось, не могло больше вернуть сюда то недавнее тепло, тот уют. Потому что в углу, возле тумбочки лежал накрытый шелковым шейным платком котёнок. Потому что сюда ещё пару часов назад пришёл озлобленный человек, то прошлое, от которого Порш так хотела избавиться... А ещё у стены лежала измятая пачка сигарет, ранее им незамеченная. Джеки раздавил эту пачку ногами — со всей только присущей ему яростью, и, открыв входную дверь, вышвырнул её в снежный сугроб... Он чуть ли не впервые ощутил, как сильно ненавидит доктора Веббера — и вряд ли что-то могло изменить это его отношения. Он со злостью врезал кулаком по стене, представляя на её месте самого доктора — и внезапно испугался своих же чувств... Ему были несвойственны вспышки такой ярости, и он выбежал на крыльцо, которое за ночь полностью замело снегом, пытаясь отдышаться, - но зверь, пробудившийся в нём, сдаваться не собирался. . «Это... Это ведь неправильно. Нельзя желать зла людям — даже таким», - подумал он. «Это исключение, - ответил ему внутренний голос, дрожащий от злости — И тут хороши все средства...» «Но... Так нельзя... Неужели с ним не справиться полиция? А что, если позвонить капитану?» - Он уже долгое время не разговаривал с Агустусом Блэком — просто не мог смотреть на человека, которого предпочла ему Вайпер, но сейчас было самое время сломить эту мальчишескую гордость... Он ухватился за эту мысль, как за соломинку — ведь Сектор 13 может обеспечить им надёжную защиту, но тут же сжался от стыда: « Ох, наш маленький мальчик Джеки боится какого-то стоматолога? Какой же ты после этого мужчина и герой, Джеки Чан, если боишься справиться с третьим лишним?» - издевательски спросил парня его внутренний зверь — и Джеки сжал кулаки в бессильной попытке продолжить сопротивление... Он больше не мог обманывать себя. Потому что он ненавидел Марка Веббера — той самой ненавистью, когда желаешь врагу смерти... Да, доктор Веббер перешёл все границы — и Джеки был готов встретится с ним... От размышлений его отвлекла пронесшаяся мимо домиков завывающая машина скорой помощи — спустя секунду она понеслась вниз по улице, и Джеки долго ещё смотрел ей вслед... ...А в Чайна-тауне было особенно людно. Джейд раздраженно захлопнула окно, и упала на свою кровать. Ей было очень грустно. Эта грусть словно неизлечимая болезнь поразила обычно весёлую и неунывающую девушку. Она изо всех сил пыталась подавить чувство вины, но правду-то не утаишь...Она со злостью корила себя за то, что вообще пустила Джеки в Интернет.. Если бы она не завела тот аккаунт.. Если бы она помешала Джеки пойти на то свидание... Ох, зачем она вообще всё это задумала? Ведь именно из-за её затеи Джеки словно исчез для неё, он словно перестал существовать в её жизни, он практически перестал бывать в магазинчике... Он отдалялся от их семьи с каждый днём всё дальше и дальше. А ведь Джеки был так ей дорог! Она так нуждалась в нём! Да как он мог променять свою семью на эту мерзкую женщину? Она ведь предательница, она предала Джеки один раз — и обязательно сделает это ещё раз! В эти минуты, когда она думала так, в её голову приходили несмелые мысли, что Джеки имеет полное право быть с тем, с кем хочет... Но что может понимать этот наивный Джеки, ведь её добродушный дядя такой доверчивый... «Никогда не думала, что у меня будут такие проблемы, когда я вырасту», - хмыкнула Джейд, глядя в потолок... Она бы отдала всё что угодно, чтобы старый-добрый Джеки снова был вместе с ними, чтобы снова всё было хорошо... Она даже пролистала все книги Дяди, пытаясь найти там — совсем как в те времена, когда всё было хорошо и беззаботно — какое-то надёжное заклинание, противоядие от этой безумной влюблённости — но она была бессильна против созданного ею же другого Джеки... И теперь того славного, милого Джеки не вернуть... -Джейд! - окрикнул её Тору — Спускайся!!! Идём за ёлкой! -Иди сам, - раздраженно огрызнулась Джейд. -Что же ты, - разочаровано пробормотал великан, и Джейд болезненно поморщилась. Ходить за ёлкой с Тору стало самой настоящей традицией — но что она могла поделать, если у неё совсем не было праздничного и весёлого настроения... Это точно будет самое печальное и плохое Рождество в её жизни... Она слышала, с какой обидой топтался великан на пороге, затем как звякнули колокольчики, как хлопнула входная дверь — и бессильно зарылась головой в подушку, подавляя слёзы...