Много хороших людей и Мараскин из Пьемонта.

Знаете, вы сейчас немного невовремя. Нет, я ничего не хочу сказать, просто в данный момент мы с Прошутто лежим в засаде, смотрим на Леоне и его стенд, мучаемся от безделья и...что-что вы сказали? Да никого я не лапаю! Мне скучно. Да, не спорю, настоящий убийца может целый день лежать в засаде и даже не шевелиться, но никто не говорил, что ему это нравится. Гьяччо сейчас хорошо, Гьяччо сейчас плавает в десятке метров от берега и чувствует себя русалочкой. Или косаткой. А я лежу в кустах, пусть и в тени, но с Прошутто под боком, который всем хорош, но больно тёплый. Надо было Гьяччо под бок. Или Бучеллати, у него сейчас комнатная температура. Хотя нет, сейчас так жарко, что он теперь вполне человеческой температуры. Итак, я сижу и смотрю на Леоне, время от времени оглядываясь также и по сторонам. Где-то недалеко малышня играет в футбол. Леоне стоит, вытирая со лба пот с тональником вперемешку. За ближайшей скалой или, что вероятнее, в ближайшей скале сидят Бучеллати с Джорно, готовые в любой момент выскочить на подмогу. В море плавает Гьяччо. В небе парит игрушечный самолётик. Где же босс? Мальчишки играют в футбол - и не жарко им? Хотя...нет, не жарко - им весело, они играют. Мне было так скучно, что я невольно наблюдал за их игрой. Среди них особо выделялся парень лет семнадцати-девятнадцати на вид, до странного похожий на Триш. И волосы того же оттенка, и черты довольно тонкие. Может, у Дьяволо есть ещё дети? Так, а тогда почему я ещё не пнул Прошутто? - Видишь того пацана? - Я понизил голос так, что сам себя не очень-то расслышал. - Вижу. Да, он может быть братом Триш. Только вот...- Прошутто вдруг напрягся - мяч пролетел буквально в паре метров над нами, угодив точно меж веток дерева. Для кого-то, в том числе для Аббакио, это выглядело случайностью. Вот только Прошутто не верит в случайности. И правильно делает. Я тогда не знал, что именно было у него на уме, но даже не думал останавливать. Всё-таки не первый год его знаю. Прошутто призвал стенд, и потенциальный брат Триш вдруг остановился буквально в паре шагов от Аббакио. Он испугался. Вблизи я увидел его веснушки и каре-зелёные глаза с сужеными от страха зрачками. Мальчишка увидел стенд - и, мало того, он явно испугался его. Он лихорадочно огляделся и прежде, чем мы успели выскочить из кустов, со всей прыти рванул прочь от опешившего Леоне, который как раз достал мяч и пнул его ребятам. Я вздрогнул. У меня было такое чувство, что от смерти бывшего полицейского отделяло не больше трёх шагов, и если бы Прошутто не призвал Grateful Dead, мы могли бы и не... Так, ладно. Как только ребята ушли, мы вылезли из кустов. Прошутто побежал за подозрительным парнем, я же достал хлопушку и подал знак сбора. А? Да, конечно, мог бы и телефоном, только вот их у нас на пятнадцать человек три штуки, так что хлопушкой как-то надёжнее. Спланировал, держась за крылья Aerosmith, Наранча, вынырнул весьма довольный Гьяччо, разверзлись недра гор и выпустили Бруно и Джорно...ну, и остальные тоже пришли, только не так пафосно. - Босс не пришёл. Это плохо. Пришёл парень лет семнадцати, стендюзер, за ним сейчас гонится Прошутто. Хоть что-то. Иллюзо, что ты видел на стоянке? - Если Дьяволо и на пляже, он явно добирался не на машине. Ну, или сошёл где-то в горах, а дальше шёл пешком. - Понятно. Фуго? - Я никого не заметил. - Наранча? - А я вот кое-кого видел. Таксист пытался облапошить какого-то пацана, похожего на Триш, а тот дал ему в морду и спустился вниз по тропинке, - гордо объявил Наранча, явно довольный, что видел хоть что-то интересное. - Похожий на меня? - Опешила девочка, - но...Сардиния - маленький остров, я бы обязательно увидела кого-то, похожего на меня...обязательно пошли бы слухи! Всё-таки розовые волосы - редкость. - Ясно. Значит, твой брат - или другой родственник - приехал на Сардинию недавно. Он может быть на стороне босса, - предположил Бруно. - Слышал, Аббакио, тебе повезло! - Усмехнулся Миста. Аббакио фыркнул. Вскоре вернулся Прошутто - целый, но без трофея. Он объявил, что я, скорее всего, прав, и у Триш кроме отца есть и другие родственники. Мне почему-то представилась целая когорта ребятишек с розовыми волосами и зелёными глазами, которую Дьяволо мог наплодить за столько-то лет. Я едва подавил улыбку. Мы вернулись на стоянку. Поскольку финансы надо экономить, а на машине по Сардинии не везде проедешь, Джорно где-то угнал велосипед. Его сторожил Мараскин, и это было самое полезное дело, что мы могли ему доверить. За время нашего отсутствия он вроде бы не успел ни к кому пристать и занимался тем, что шил змею из колготок. - Это были мои колготки, - буркнула девушка. - Угу, - согласился Мараскин, пришивая пуговицы к пятке. На этом ей пришлось подавить возмущение. Мы тоже зашли в тупик: босс к нам не сунулся, а послал доверенное лицо, которое тоже куда-то скрылось. Где сейчас босс - неизвестно. Как его искать...ну, подумаем. Чёрт, как же жарко! Я подошёл к Гьяччо, от которого веяло приятной прохладой, пусть мне и пришлось вклиниться меж Формаджо и Пеши, которые успели раньше. Иногда мне хочется придушить Гьяччо, но в такие моменты я готов на нём жениться. Бруно выглядел куда более расстроенным, чем все мы. Синие глаза, всегда живые и горящие, сейчас потухли. А ещё я вдруг понял, что от него начинает понемногу попахивать. Ну, понятно, что его огорчает - у него не так много времени, нужно торопиться. А раз так, то что я стою? Надо что-то делать! Например, послать кого-нибудь за едой: не нашли босса, так хоть пообедаем. Ну, собственно, я так и сделал. Пока Пеши и Джорно ходили за едой, мы засели в Коко Джамбо, где Гьяччо начал выполнять свои прямые обязанности и перестарался, вместо приятной прохлады устроив холодильник, так что сидеть пришлось вплотную. Вы знали, что на обычном угловом диване помещается десять человек, не считая Наранчи на спинке? Вот и я не знал. Меж мной и Прошутто, почему-то сочтённых благонадёжными, поместилась Триш, и то Бруно то и дело на нас поглядывал с подозрением. Наивный. Лучше бы пристроил девицу меж Прошутто и Гьяччо - один себя сдерживает, а другому и сдерживаться не нужно. Ладно. Пока не приехала пицца, нам делать было вообще нечего. Иллюзо по старой привычке начал мурлыкать что-то лёгкое - привык за долгие часы безделья в зазеркалье занимать себя хоть этим. Мелоне же взял компьютер (нормальный, а не Baby Face) и попробовал выйти в интернет. Как ни странно, у него получилось, хоть единственный провод от компьютера тянулся куда-то за диван и не походил на модемный. Беспроводной интернет? Ну у вас и фантазии. Бррр, как же холодно. И это ещё с одного бока ко мне прижимается Триш, с другого Формаджо. Наранча где-то над головой болтает ногами, а я хочу есть и хоть чем-нибудь заняться. От скуки я смотрел в экран компьютера и не сразу заметил, как на мониторе возник сигнал входящего сообщения. - Открыть? - Чёрт с ним, открывай. К тому моменту, как Пеши и Джорно принесли шесть пицц, неведомый союзник успел договориться с нами (или мы с ним). Мы специально и неоднократно обговаривали все детали встречи, и лично я буду очень рад, если босс догадается нас прослушать. Да что там: я почти уверен, что именно этим он сейчас и занимается. На сей раз мы приготовили такую наживку, чтобы ему точно захотелось прийти. Хотя я всё ещё не понимаю, что помешало ему в первый раз, но уж точно не засада в кустах. Но ладно: он ещё мог решить, что оно того не стоит. Но усиление стенда - вот это действительно великая ценность. Я даже боюсь, мы сами за неё передерёмся. Прикончим босса - и устроим бой всех на всех, и это ещё хороший вариант, потому что в худшем случае мы сперва передерёмся, а уже потом попытаемся одолеть Дьяволо. Если кто-то останется в добром здравии и хоть какой-то целости, конечно, потому что я и в этом сомневаюсь. Дабы снизить напряжение, Формаджо напомнил о еде и взял первый кусок. Выйдя из тяжёлых дум, молодёжь устроила шумный беспорядок и чуть ли не драку за еду, а мы с Бруно сидели и с лёгкой улыбкой смотрели на это милое безобразие. Вообще, нам бы в карты ещё сыграть, или в Монополию, только даже с двумя колодами пятнадцать человек играть не смогут. Какая ещё бутылочка? С вашей стороны очень глупо предлагать игру на поцелуи компании, где четырнадцать мужиков и одна девушка, которую к самому интересному даже не допустят. Если так хотите - пожалуйста, целуйтесь сколько влезет, а я пас. Или вы до сих пор уверены, что в Сквадре каждую пятницу устраивают оргии, а Бруно делать больше нечего, кроме как спать с несовершеннолетними? По счастью, есть у меня кое-что. Почти ритуальная игра, с которой начинались пути Мелоне, Пеши и даже Гьяччо. Осталось всего ничего: найти много-много кусочков бумаги, несколько ручек-карандашей-фломастеров-угольков и мешок. Или шляпу. На крайний случай сойдёт и мусорный пакет, но я лучше отдам свой капюшон. - Что? Ты серьёзно? - Опешил Прошутто, когда я достал из кармана записную книжку и в припадке щедрости вырвал аж два листа. - Мы же года два не играли... - И? - Я поднял бровь. - Да так. Пеши, выворачивай карманы. В карманах Пеши обнаружилась куча мелкого барахла, в том числе пара восковых мелков и синий пакетик с конфетами. Конфеты оставили Пеши, а вот пакет реквизировали на нужды игры. Правила проще некуда: куче народа даётся куча бумажек, на одной бумажке пишется один вопрос любого плана, бумажки складываются пополам и бросаются в пакет/шляпу. И все тянут. Даже я тяну. Конечно, всегда может попасться сложный вопрос, требующий наглой лжи или парочки недомолвок, но людей эти ритуалы почему-то сближают. Сам не знаю, почему. Желато, некогда предложивший игру в вопросы, знал, но почему-то не говорил. А теперь уже и не спросишь. Конечно, Аббакио удивился этакому обычаю Сквадры, особо несознательная молодёжь даже засмеялась, но вопросы писали все, едва не вырывая мелки из пальцев. Даже Мараскин присоединился к игре, хоть я и слабо представлял, что его могло в нас заинтересовать. - Итак, кто тянет первым? - Ты спросил - ты и тяни, - фыркнул Леоне. - Хм, - Мелоне запустил руку в пакет, вытянул бумажку и бегло пробежал глазами по ней, - моя сокровенная мечта? Жениться на красивой, ревнивой, вредной и взбалмошной женщине с небольшим состоянием. - Ну ты и извращенец! - Миста попытался отсесть, но в последний момент передумал слезать с насиженного места и лишь нахохлился. - Ты бы знал, как сложно найти подходящую мать для гомункулов Baby Face. - Всё равно извращенец, - буркнул стрелок, запуская руку в пакет. - Ну, что там у меня? Страшный сон? Так...- Миста задумался, - ну, мне как бы кошмары редко снятся, но...так, надо подумать. Хотя...когда мне было лет семь, я подхватил ветрянку. И мне приснилось, что стою я на большом-большом поле, и на всём поле цветут маки. И я стою на этом поле, и пошевелиться не могу. И небо такое...зелёное, а трава синяя. Мне так страшно было, я ж наверное поэтому пошевелиться не мог. И голова страшно болела, ветрянка же. А потом поле накренилось, и я упал с земли, а потом вдруг понял, что маки теперь не маки, а красная вода, а небо тоже какое-то кривое и сине-зелёное, и я упал в него...и проснулся. - Ёпт, - выразил отношение к истории Формаджо. - Во время болезни часто снятся страшные сны, - пожал плечами Бучеллати. - Ага, - кивнул Миста, - и с тех пор я кошмаров не видел. Правда, я больше и не болел. Третьим тянул Формаджо. Прочитав вопрос, он не стал его озвучивать, а сперва серьёзно задумался. Я даже задумался, что за каверзный вопрос ему попался. Ориентация? Настоящее имя? Любимый цвет? - Итак, моя первая любовь. Её звали Лаура. Она пришла в нашу школу во втором классе, а ушла в четвёртом. Помню, у неё всегда на лоб спадала прядь, и я думал, что если за неё дёрнуть, то она превратится в принцессу. Я на Рождество подарил ей плюшевого зайца и предложил руку и сердце, а она рассмеялась и щёлкнула меня по носу. А потом вышла замуж, ушла в декрет и не вернулась. - Какого хрена? - офигел Леоне. - Ну, этого следовало ожидать. Я был лопоухим сорванцом, а она, как-никак, учительницей музыки, мы не могли быть вместе. Твой черёд. - Пф, - Аббакио достал бумажку, прочитал и не столько задумался, сколько просто офигел. - Как правильно стрелять? Да ещё из револьвера? Так, Миста, дай его сюда. - Только не сломай. - Не дождёшься. Чтобы совершить выстрел из револьвера, первым делом нужно его зарядить, - Леоне взял патрон и поднял его повыше, - Револьверы заряжаются через барабан. Откидываем барабан в сторону. Нужно проверить, чисты ли камеры - да, они чисты, Sex Pistols следят за оружием. Вставляем патрон, возвращаем барабан на место. Щелчок все слышали? Пункт первый выполнен. Теперь стойка. Есть несколько видов, но я советую классическую дуэльную: ноги на ширине плеч, корпус вполоборота к противнику, правая рука - ну, или левая, если вы левша - вытянута вперёд, плечевой пояс и рука с пистолетом на одной линии. Вот так. Пальцы не входят на уровень переднего края барабана, если не хотите лишиться их в случае прорыва пороховых газов. Пока понятно? И, наконец, выстрел. Джованна, возьми коробку из-под пиццы и отойди подальше. Итак: будь это револьвер одинарного действия, я бы взвёл курок, но в данном случае можно сразу целиться. На огнестреле есть две мушки: вот этот выступ и вот этот желобок. Цель должна быть на уровне выступа. Навели. Теперь располагаем первую мушку по центру желобка - это чтобы не выстрелить выше или ниже. Навели. Кладём палец на спусковой крючок и мягко давим... Грянул выстрел. Джорно не покачнулся и, кажется, вообще не отреагировал, а вот примерно по центру коробки красовалась рваная дыра. Вслед за выстрелом грянули аплодисменты, и даже я немного похлопал. Хорошо их там в полиции учат - Леоне до сих пор всё помнит. И всё-таки, чей это был вопрос? Джорно уловил закономерность игры и без напоминаний достал бумажку. Только он прочитал вопрос, как на миловидном лице появилось сперва удивление, потом неверие, и вот конец - странная, робкая улыбка. Как-то вспомнилось, что до сего момента я вообще не видел этого парня улыбающимся. - Самый счастливый день моей жизни? Полагаю, сегодняшний. Не знаю, как другим, а мне стало неловко. Мараскин слез с кресла и подошёл к столу. А я уж думал, что он так и будет весь вечер сидеть, смотря на нас как на идиотов. Вытащив бумажку, Мараскин прочитал вопрос. И в этот момент...нет, это точно не игра света и тени, и нет, мне не показалось - выверенное до миллиметра лицо исказилось не то в гневе, не то в ужасе. На исходе третьей секунды Мараскин совладал с собой, возвращая лицу более-менее нейтральное выражение, положил вопрос на стол и повернулся к нам спиной. - Ну, что за вопрос-то? - Нарушил паузу Наранча. - Да вроде обыкновенный, - Гвидо заглянул в бумажку. - "Как ты получил свой стенд?". У Польпо, ясен пень. Кто же такие глупости спрашивает. - Я получил стенд не от стрелы, - неожиданно глухо произнёс Мараскин, - Это было...давно. Очень давно. Когда Европа одевалась в коричневую форму...нет, раньше. Это было на Изонцо. Ночной обстрел, снаряд в окопе, белое марево...холод, странная боль в руках...госпиталь, всё такое плоское, руки опять болят...потом несколько дней жара и боли...пила...- Мараскин сглотнул и заговорил другим тоном, словно копировал кого-то, - "Режь до локтя, надеюсь хватит". Не хватило, снова пила. "Теперь точно всё". Отёк лица, операция, чёртова вонючая жижа, зуб перетирает десну, снова операция, снова чёртова жижа, проклятый санитар смеялся и рвал письма Марии...проклятье! - Я сжался, стоило Мараскину резко ударить стену - на ней осталась вмятина. - Но я не виноват, я ведь не был виноват! Это...это чудовище...в зеркале был не я! Никто и вдохнуть не мог. - Кровавый кашель, отёк, медсестра отказалась меня касаться, боль и чёртова вонь...а потом...а потом был свет, - Мараскин повернул ко мне лицо, и мне стало страшно от радости в его глазах. - Самый яркий свет, ярче самых прекрасных огней. Я почти разучился дышать, но в тот момент вдохнул полной грудью. После самого тёмного часа в небе зажглась новая звезда. Я обрёл стенд. Я убил чудовище и сбежал из войны. А вы мне про какую-то стрелу.