Много хороших людей и Мараскин из Пьемонта.

Известно ли вам, дорогие читатели, как разместить в одной милой черепашке пятнадцать человек на ночь, на да ещё при условии, что в комнате два кресла и один диван? Вот и я не знаю. Поэтому одно кресло выделили Триш, второе забрал себе Мараскин, Бучеллати спать не захотел - а остальным пришлось чуть ли не драться за место на диване, пусть даже подушкой им будет служить чей-то живот, а одеялом - чья-то спина. Я за место не боролся, я сразу начал устраиваться на полу. Для дивана я великоват. Вот если бы он не был угловым, Формаджо бы взял отвёртку и превратил его в двуспальную кровать, и на ней мы бы все устроились, пусть и с трудом, а так некоторым придётся спать на полу. Наверное, именно поэтому в туалет немедленно выстроилась очередь - ведь если приспичит среди ночи, есть риск на кого-нибудь наступить. Хорошо, если на Мисту, будет время смыться, пока он очухается и найдёт револьвер, а если на Гьяччо? Он использует White Album, потом придёт в сознание, и ночь будет испорчена вообще для всех. А если наступить на Иллюзо...впрочем, нет, он будет спать на диване. Я почти вижу, как вы улыбаетесь. И да, действительно, я буду спать практически в обнимку с Прошутто и Гьяччо, которых считаю вполне симпатичными. Более того, они тоже не против спать в обнимку со мной, потому что я во сне не ворочаюсь и даже не разговариваю. Но чтобы найти в сложившейся ситуации сексуальный подтекст, надо быть редкостным извращенцем с хроническим недо...в общем, страдать от одиночества. Потому что лично я не вижу ничего эротичного в сне на жёстком полу с двумя мужиками, один из которых вполне может заехать ногой, а от другого всё ещё пахнет пусть хорошим, но всё-таки одеколоном. Ещё на полу будут лежать Пеши и Миста - и чего ждать от второго, я не знаю. К Пеши претензий нет, он будет мешать Прошутто, а не мне. Ещё в комнате находится куча активной молодёжи, которая полночи будет драться за каждый сантиметр дивана. И, вишенкой на торте, в комнате ещё есть Бруно Бучеллати, который, конечно, хорош, но будет стоять в уголке и смотреть на нас, попутно следя за дорогой (мы едем в черепахе, черепаха едет в грузовике, а грузовик едет в сторону Рима). Чтобы возбудиться в такой обстановке, нужно быть поистине незаурядным человеком. Спать легли в одиннадцать, но ещё вечность тишина нарушалась тихими переругиваниями и звуками шлепков и пинков. Гьяччо отрубился очень быстро, и столь же быстро забросил на меня ногу. Триш потребовала тишины. Мараскин пожаловался, что у него болят костяшки пальцев - а чего он ждал, колотя стену? Стоило всем худо-бедно затихнуть, как один особо мелкий паршивец захотел в туалет, по пути наступил на меня, упал на Прошутто и Пеши, каким-то чудом они не разбудили Гьяччо, а потом Наранча по пути обратно снова наступил на меня, оступился, но всё-таки удержался на ногах, после чего несколько минут отвоёвывал место на диване у Формаджо и Мелоне. К нему на помощь пришёл Паннакотта, и под угрозой призыва Purple Haze и Aerosmith мои подчинённые потеснились. Дальше мне, кажется, удалось заснуть, но меня почти сразу разбудил жуткий храп с того бока, где спали Гьяччо и Гвидо Миста. Нет, это было не моё чудовище, Гьяччо во сне разве что ворочается, а не храпит. Через пять минут послышался шум с дивана, кто-то спустился на пол и что-то такое сделал с Мистой, что храп прекратился, сменившись тихим сопением. Опять шум, на сей раз меньше, потому что все хотели спать, и я не исключение. Дальше, кажется, всё стало нормально, хоть наутро мне казалось, что ночью через меня проходил парад конной полиции. Я вообще проснулся в ужасном состоянии: ноги ноют, один бок явно обморожен, другой просто отдавлен, глаза не открываются. Хочется чихать от того мерзкого запаха, что парфюмеры называют древесными нотками. А что особенно неприятно, проснулся-то я из-за чьих-то криков и ругательств, а так спал бы и спал. Орал и ругался Фуго. Я спросонок не сразу сообразил, почему, да и вдруг у банды Бучеллати он работает будильником, но потом увидел Мараскина, обороняющегося змеёй из колготок, и всё встало на свои места. - Не отдам! - Гордо заявил мерзавец, запрыгнув на стол, - а не отстанешь - будешь ходить со змеёй, но без кишок! - Не слушай его, Джорно тебя подлатает! - Наранча призвал Aerosmith, и мне захотелось то ли прикончить идиота, то ли сделать ноги. Да в своём ли он уме, раз призывает бомбардировщик в спальне? - О, утренняя ссора? - Гьяччо сел, позволив моей крови вновь течь, потянулся и пока ещё мирно посмотрел на сцену. - Кто что натворил? - Этот...этот...ЭТОТ украл мои руки! - Фуго воздел украденное к небу, и на несколько секунд повисло молчание. Только через несколько секунд я вспомнил, как работает стенд Мараскина, и в то же время это дошло и до Гьяччо. - Тебе что, эти руки не нравятся? Они с артритом? Они не слушаются? - Разозлился Гьяччо. Фуго замялся. - Немного болят костяшки, - признался он, - к тому же, мои пальцы были немного длиннее, а ладонь уже. - И всё?! Да идите вы, - Гьяччо снова плюхнулся рядом со мной. - Я сегодня добрый, так что просто заткнитесь. - Отдай ему руки, - пробормотал Прошутто. Мараскин проигнорировал просьбу-приказ и продолжил стоять на столе, как бы невзначай крутя в новых пальцах кончик косы. Я же не заметил в новых кистях ничего странного. Правда, я вообще на его руки не обращал внимание. Разумеется, утро было испорчено. Причём если те, кто спал на полу (кроме меня, конечно), хотя бы выспались и выглядели вполне неплохо, то спавшие на диване ещё долго разминали затёкшие мышцы и просили кофе. Я и сам хотел выпить, и не кофе, а как минимум бокал вина, но пришлось ограничиться кофе с амаретто. Мараскин же потягивал каппучино, сидя точно напротив всё ещё очень злого Фуго, который явно судорожно придумывал, как вернуть украденные руки и в процессе остаться в живых. Положим, кишки ему Джорно восстановит, и сердце с лёгкими, и нос, а если Мараскин что-то сделает с мозгом? Должен признать, я очень приблизительно знаю биологию, но вот что люди без мозга долго не живут - факт. Хотя иногда я в этом и сомневаюсь. Фуго явно лучше меня знал биологию, поэтому к Мараскину больше не лез. Но завтрак проходил напряжённо. Из-за вчерашнего монолога Мараскина мы просто не понимали, как теперь к нему относиться. Хотя лично я бы всё равно его прибил, трагическое прошлое не оправдывает преступное настоящее. Я ведь не говорю, что пошёл в мафию из-за смерти сестры? Я пошёл в мафию, чтобы не сесть в тюрьму за убийство того говнюка. Мелоне пошёл в мафию после исключения из университета. Формаджо захотелось лёгких денег. Иллюзо просто нравится убивать. Вот что среди нас забыли Прошутто и Пеши - вопрос без ответа, их способностям можно найти вполне мирное применение. Но моё мнение вам ясно: трагическое прошлое не оправдывает зверства настоящего. Если человек творит зло просто так, это нельзя оправдывать. Я знаю людей с тяжёлым детством, которые не стали преступниками, и знаю людей из прекрасных обеспеченных семей, которые всё же стали. Мараскина же даже не особо жалко. Да, не жалко. Я сказал, не жалко! Да ну вас. За ночь мы доехали до Фраскати, что недалеко от Рима, и после завтрака сели в автобус. Я не люблю автобусы. Трясёт, воняет, ноги не вытянешь, да и скучно, как в самолёте. Но в этот раз рядом со мной почему-то села Триш. Я опешил. Со мной редко садились: есть в моём облике что-то, отпугивающее людей, даже когда я пытаюсь замаскироваться под простого человека. А она не испугалась, привыкла. Ей отчаянно хотелось поговорить о таких странных вещах, как мода и литература, и за пару часов я узнал о разных брэндах больше, чем за всю свою жизнь. Как ни странно, я даже мог поддерживать разговор: рассказал, как разные члены Сквадры экспериментировали с одеждой, как Формаджо осточертели длинные волосы и он взялся за бритву, как Гьяччо наловчился с помощью White Album укладывать волосы в голубую романеско (это такой сорт капусты, если что), как я сам искал ремни, не натирающие кожу, и как Иллюзо долгими зимними ночами перешивал лоскутное одеяло в нечто вроде рубашки. Сразу хочу сказать, рассказчик из меня паршивый, но Триш почему-то понравилось, она то и дело хихикала и даже не думала пересаживаться к более опытному рассказчику. Я на всякий случай напомнил ей, что я в два раза её старше, на что она велела мне не волноваться и рассказать что-нибудь ещё. Не знаю, к чему мог привести наш разговор, но стоило нам въехать в Рим, как что-то случилось. Ноги мои вдруг заболели и начали словно обрастать каким-то зеленовато-белым налётом, а стоило мне чуть-чуть качнуться вперёд, чтобы счистить налёт, как он же покрыл мои руки. - Остановите автобус! - Рявкнул, внезапно, Мараскин, и рванул к водителю быстрее, чем тот успел нажать на тормоз. - Ужасно! Где этот стендюзер, я из него сделаю гуляш! Как, как он посмел... Стоило автобусу остановиться, неведомая хрень прекратила рост. Джорно быстро подлатал всех, но Мараскина продолжало трясти от негодования. На нас ему было плевать, но под удар попало его драгоценное тело, и такого оскорбления он снести не мог. Попутно мы выяснили, что автобус ехал вниз, и если мы будет спускаться по улице, неведомая сила начнёт разлагать нас, но если идти по улице вверх, ничего не случиться. Проблема в том, что вверх нам не нужно, нам нужно вниз, и мы начали думать. Точнее, думать начал я. Водитель автобуса, осознав происходящее, выбежал из машины и дал дёру. Тем лучше, не будет мешать. - Значит так. Иллюзо, спрячь нас в зеркальном мире. - Хорошо, но кто-то должен будет остаться снаружи и держать моё зеркало. Иначе мы не сможем следить за реальностью. - Я буду держать, - решил Бучеллати. - Нет, не надо жертвовать собой! - Замотал головой Миста. - Может, привязать зеркало к Aerosmith? - А ты не заметил? Чем бы это ни было - кстати, похоже на плесень - я иммунен к ней. По некоторым причинам, меня теперь трудно убить, - горько признался Бруно. - Потому что ты зомби, - заключил Наранча. Удивились только Миста и Фуго. Остальные только вздохнули, выдавая свою подозрительную осведомлённость. То ли у кого-то язык без костей, то ли от Бучеллати и впрямь попахивает. - Наранча, я...нет, я не буду спрашивать, почему ты мне не сказал, но как ты догадался? - Фуго схватился за голову. - Почему я ничего не заметил, а ты... - На радаре Aerosmith Бучеллати не виден, - вздохнул Наранча, - вообще. То есть, он вообще не выделяет углекислый газ. Это же не может быть, верно? А дальше я просто расспросил Джорно. Фуго офигел. Да, его понять можно: когда необразованный юнец замечает что-то быстрее тебя и делает верные выводы, это странно. А я не удивлён. Стенд Гирги только кажется простым, на деле же управление им требует как минимум развитого пространственного мышления. Наранча необразован, импульсивен, но Формаджо ему проиграл. Это что-то да значит. - Так, ладно, - пробормотал Фуго, - положим, зеркало будет держать Бучеллати. И...на тебя ведь не будет действовать Purple Haze? Нет, не должен, клетки-то мёртвые, вирус в них не размножится. К тому же, сейчас день...хорошо: мой стенд тоже будет в реальности. - Я могу использовать Aerosmith, - решил Наранча. - Только пусть Бучеллати мне скажет, когда стрелять - с одним радаром я могу пристрелить не того. - Идёт, - кивнул Бучеллати, - Кто пойдёт ещё? - Я могу использовать Baby Face, но есть одна проблема. Единственная женщина в поле зрения - Триш. Она не очень подходит, слишком добрая. Значит, мне придётся уравновесить её доброту чем-то очень-очень злым. - Минуточку, я не давала согласия! - Триш спряталась за спину Бучеллати. - Лучше соглашайся. Baby Face будет серьёзным подспорьем, - настаивал Мелоне. - И не бойся, зачатие и рождение гомункула тебе не повредит. Это даже нельзя назвать нормальной беременностью! К тому же, через твою кровь мой стенд сможет найти босса... - Точно не опасно? - Тут уже засомневался я, - Мелоне, твой стенд пару раз убивал матерей. - Да, мой прокол, - покаялся ветеринар-недоучка, - те стенды получались слишком злыми, я не успевал их остановить. Но на этот раз всё будет в порядке: как только стенд родится, Иллюзо заберёт Триш в зазеркалье, и всё! - Гм...учти: навредишь мне - пеняй на себя, - Триш протянула руку, и Мелоне быстренько добыл образец крови, что не так-то просто сделать, когда даже попытка опустить руки вызывает заражение той гадостью...что-то? Плесень? Ну, хорошо, для краткости буду называть это плесенью. Хорошо, что в команде Джорно, без него мы бы быстро передохли. Но кроме крови Триш, нужна кровь ещё кого-нибудь, желательно кого-то вредного, в идеале невыносимого. Взгляд Мелоне пал на Мараскина. Мараскин, всё ещё жутко взвинченный из-за угрозы своему драгоценному телу, почти было согласился, от чего лично меня бросило в дрожь, но в последний момент руку вперёд выставил Гьяччо. - Тебе нужен просто злой стенд или неуправляемое чудовище? - Сразу и без обидняков спросил он. - Пожалуй, лучше первое. - Тогда лучше я. - Согласен. Триш выдохнула с явным облегчением. Я уже заметил, что Мараскин ей не нравится, и это ещё мягко сказано. Вариант же с Гьяччо её устроил. Да, он вредный, иногда истерит, злится из-за пустяков и чуть что призывает стенд, но на фоне Мараскина Гьяччо просто ламповая няша. Получив образцы, Мелоне начал прикидывать, что же в итоге может родится. - Триш - Близнецы, что в целом неплохо, а Гьяччо Скорпион, что просто замечательно, потому что вы вообще не подходите друг другу. А стенд будет Овном, да ещё и унаследует ваши худшие стороны... - Заканчивай уже с этой псевдонаучной чушью, - посоветовал я. - Не верю я в гороскопы. - Зато верите, что в теле человека несколько килограммов железа, - парировал Мелоне. - А... - Неожиданно, да? Знаете, лидер, я ведь тоже не верю в гороскопы. Но мне нужна хоть какая-то определённость, вот я и создаю гомункулов с помощью псевдонауки. Гороскоп позволяет хоть как-то предсказать свойства и характер получившегося чудовища. А в теле человека железа всего несколько грамм, даже на пару гвоздей не хватит. Я подозреваю, что Metallica не разрушает эритроциты, а наоборот, умножает железо и превращает в лезвия, и жертва умирает не от анемии, а просто от кровотечения. Хотя как знать, это ведь ваш стенд, а не мой. Мне стало стыдно. Нет, серьёзно, это же надо было прожить почти тридцать лет и только сейчас узнать, как работает мой стенд? Нет, решено, победим босса - и Мелоне придётся немало поведать мне о физиологии человека, а то чем я отличаюсь от Наранчи, кроме темперамента и возраста? Тем временем, Мелоне нажал на кнопку Enter, Иллюзо забрал почти всех нас в зазеркалье, оставив снаружи только Бучеллати и Триш, которая на положенные пять минут свалилась в обморок. В зазеркалье же шла борьба за место у зеркала, в которой я решил не участвовать. Моя помощь в битве с плесенью не нужна. Я вообще кажусь себе необразованным идиотом. Нет, не надо меня утешать. У меня было много лет, чтобы закончить образование или, по крайней мере, полистать медицинский справочник. Я этого не сделал - следовательно, сам дурак. К счастью, уже сегодня, если повезёт, мы победим босса и закончим эту дурацкую историю.