Алекс. Книга 3

Просто удивительно, как быстро человек привыкает ко всему. Уже через пять дней мне стало казаться, что я нахожусь целую вечность в этом месте среди этих замечательных людей. Тревожные мысли о будущем отошли на задний план и больше не беспокоили меня, так как нужно было успеть переделать кучу дел за светлое время суток. Но обо всем по порядку. Когда через несколько часов черепашьего хода с кучей вещей мы добрались до здания, которое должно было стать нашим новым домом на неопределенное время, и обессиленно упали прямо на песок огромного пляжа, расстилающегося перед ним, Алекс, одна из немногих, кто еще держался на ногах, попросила минутку внимания: — В одном из племен, где мне довелось побывать, есть хорошая традиция. Когда из-за природных бедствий или неурожая соседи вынуждены просить о помощи, каждая семья приглашает в свое жилище и делит кров и пищу с еще несколькими семьями из другого племени. Они называют это большая семья. Нам также было бы неплохо сформировать группы из 10-15 человек, так намного удобнее помогать друг другу. Желательно, чтобы в каждую входило хотя бы двое-трое взрослых мужчин. Также стоит равномерно распределить между большими семьями иностранцев. Постарайтесь перезнакомиться между собой и узнать все о каждом. Особенно важно, если человек владеет полезными для группы и всех нас навыками и может научить им остальных. И еще — если среди нас есть врачи, опытные туристы и военные, попрошу подойти ко мне на пару слов после того, как вы разместитесь. Это предложение было принято с энтузиазмом, и вскоре мы обустраивались в одном из углов бывшей дискотеки вместе с нашей новообретенной большой семьей, в которую попали пожилая пара японцев, шумный полный американец, а из русскоязычных — семья с двумя мальчиками-подростками, девушка и парень моего возраста и мы с Алекс. С молодой парой и мальчишками мы быстро нашли общий язык, и уже через какое-то время Алекс начала называть нас неугомонной пятеркой. Мы старались быть первыми везде, где требовалась помощь, и дружно справлялись с любой работой. Японцы вначале вели себя очень сдержанно, видимо, из-за того, что не знали никаких языков. Но после того, как я заметила, что пожилая женщина мерзнет в вечернее время, и подарила ей один из своих теплых свитеров, вскоре выяснилось, что при помощи электронного переводчика, наспех выученных простых фраз и универсального языка жестов и улыбок мы вполне неплохо понимаем друг друга. Тем же вечером они достали продолговатую коробочку с приятно пахнущими клубочками из листьев и напоили всех нас очень вкусным японским чаем. — Аригато! — искренне поблагодарила я. Остальные повторили вразнобой это слово за мной, выражая благодарность за столь нужную сейчас нам всем церемонию чаепития, навевающую воспоминания об обычной жизни без необходимости выживать в суровых условиях. Японская пара вежливо поклонилась в ответ на всеобщее проявление признательности. Американец, дуя на горячую жидкость в своей чашке, громко комментировал сидящему рядом отцу моих маленьких приятелей, понимающего его через слово, но все время уверенно поддакивающего в знак мужской солидарности: — Сюда бы сахару с лимоном, да пиццу к чаю, совсем хорошо бы было. — Пицца, да-да, — закивал в знак согласия мужчина, услышав знакомое слово, — а еще пиво с футболом, — мечтательно продолжил он, но тут же осекся, очевидно вспомнив про сухой закон, и испуганно посмотрел на Алекс, которая сделала вид, что не расслышала, опустив глаза и неспешно наслаждаясь тонким вкусом напитка. Мы впятером переглянулись между собой и прыснули от смеха при виде этой сценки. Японцы недоуменно посмотрели на нас, но из природной вежливости ничего не сказали. Я вытащила смартфон и попробовала перевести то, что сейчас произошло. К счастью, в японском можно было не заморачиваться с разными тонами, как в китайском, когда ошибочная интонация могла привести к противоположному значению слова. — Он говорит, что любит пиво и футбол. Но пиво нельзя. Поэтому мы смеемся. Пожилая пара синхронно закивала улыбаясь. На душе стало тепло и спокойно. В какое-то мгновение промелькнула мысль, что у меня действительно теперь есть большая семья с бабушкой и дедушкой, тетей и двумя дядями, а также братьями и сестрой. То, чего мне всегда так не хватало с самого детства, несмотря на то, что Алекс с лихвой заменила мне всю родню. И было абсолютно неважно, что мы не до конца понимаем язык друг друга и родились на разных континентах. Что-то невероятно близкое и родное объединяло нас сейчас крепче, чем самые тесные кровные узы. Судя по счастливым лицам вокруг, негромким разговорам и изредка раздающимся взрывам смеха, подобное начали ощущать многие, если не все. Вынужденная необходимость тесно взаимодействовать друг с другом и много общаться вытащила из скорлупы замкнутости даже самых поначалу угрюмых поселенцев. Теперь никто не чувствовал себя одиноким и беззащитным. Каждому было о ком позаботиться и у кого просить помощи. И это осознание невероятно окрыляло.

* * *

Я проснулась ночью от громкого храпа, перемежающегося тонким свистом. Первые дни из-за сильной усталости я не замечала его, поскольку сознание быстро отключалось до самого утра, и мне было параллельно, кто там какие рулады выводит во сне. Но теперь тело привыкло к определенному ритму работы и не так уставало, как вначале, а сон стал более поверхностным. Место рядом пустовало — Алекс была на дежурстве. В первый же день собрав группу из крепких мужчин, она распределила время и зоны ответственности, и этой ночью охраняла наш сон вместе с еще парочкой часовых, расставленных по периметру участка. Спать больше не хотелось, и, завернувшись в одеяло, прихваченное с собой из гостиницы вместе с другими полезными в быту вещами, я, тихонько ступая и стараясь никого не разбудить, прошлась через все помещение и вышла наружу. Свежий воздух окутал прохладой и прояснил мой ум, и, окончательно проснувшись, я направилась к одиноко сидящему на песке силуэту, в котором по ровной осанке даже издалека угадывалась Алекс. — Американец? — спросила улыбаясь она, безошибочно определив причину моего пробуждения. Я кивнула и присела рядом на песок, заботливо укрыв ее со спины половинкой одеяла. — Ничего, через две-три недели у него начнет уходить лишний вес, и весь храп как рукой снимет, — утешила меня, прикасаясь к ладони. — А мне придется все это время что-то придумывать. Пробовала наушники надевать, но в них неудобно спать. Еще можно ночью дежурить с тобой, а днем отсыпаться. Пару минут мы просто сидели молча рядом, созерцая спокойную водную гладь с отражающейся на ней лунной дорожкой. — Ко мне тут один товарищ из третьей семьи подкатывает, — вздохнув пожаловалась я. Чтобы было проще ориентироваться, кто где находится, мы ввели нумерацию больших семей от входа и дальше по кругу. — Что от меня требуется: провести воспитательную беседу или вызвать его на дуэль? — деловито поинтересовалась она, прекрасно зная, что я с легкостью могу справиться и сама и рассказываю просто по привычке делиться последними новостями. — Ни то, ни другое, — я издала короткий смешок. — Если начинать разборки, мне тогда придется сражаться сразу с десятком твоих поклонников. — Вечная дилемма в роли альфа-самки: с одной стороны удобно организовывать работу, но с другой — как же надоедают эти восторженные взгляды, — устало проговорила Алекс. — И их абсолютно не останавливает наличие кольца на пальце. — У некоторых это наоборот пробуждает спортивный интерес. Кольцо воспринимается как знак качества. Снова возникла небольшая пауза. — А еще мне очень не хватает тебя, — призналась я. — Прости, совсем увязла в хозяйственных хлопотах. Но я исправлюсь, обещаю. — Это ты меня прости, что требую твоего внимания, когда ты так загружена. У меня стала затекать поясница, и я легла на спину, положив голову ей на бедро. Алекс начала нежно перебирать мои волосы. В какой-то момент я перехватила ее руку: — Так можно снова уснуть, а я еще хочу поболтать с тобой. — Хорошо, — с улыбкой в голосе отозвалась она. — Когда вернемся домой, целый день, нет, два дня... — не закончила фразу, как всегда, опасаясь лишних ушей, но она все поняла с полуслова. — Мне нравится эта идея. Сама жду-не дождусь. — А может, попробовать здесь найти возможность? — Нет, лучше не надо. Это может все сильно усложнить. Здесь каждый как на ладони. Алекс легонько сжала мое плечо и перевела беседу на более безопасные темы: — Пока есть связь, изучи все, что можно, об острове. Где что производится или добывается. Все значимые места, адреса, людей, особенности климата и погодные аномалии. Ты должна здесь знать абсолютно все. Это важно. — Прямо завтра, точнее уже сегодня, займусь этим. Еще и ребятам напишу, чтобы они также поискали, у них возможностей побольше. Ты права. Если вдруг связи не будет, нужно успеть подготовиться. Я приподнялась, чтобы снова сесть рядом, и как только удобно умостилась на песке, чуть не вскрикнула, глядя перед собой. На нас смотрели немигающим взглядом два мерцающих глаза какого-то крупного зверя, темный силуэт которого был слабо различим из-за туч, закрывших собой на время луну. Алекс медленно прикоснулась к моей руке, негласно передавая сигнал успокоиться. В то же мгновение внутри начало нарастать странное чувство неясной угрозы и опасности. Я четко ощущала, что оно было не моим, а исходило извне. — Брысь! — с силой в голосе сказала она. Недовольно фыркнув, огромная кошка растворилась в ночи. — Ничего себе! И откуда она только взялась? — выдохнула я, очнувшись от оцепенения. — Тут же заповедник совсем рядом. Когда проходили дискотеки и шумные мероприятия, звери боялись появляться. А сейчас мы ведем себя тихо по ночам, вот они и начали выходить на ночную охоту. — То, что ты сделала сейчас, это было из закрытых техник? — уточнила я. — Да. Особой опасности она вроде не представляла, но на всякий случай пришлось отпугнуть. Надо будет огородить дорожки к туалетам и поставить там освещение. А также предупредить ребят из охраны, чтобы не ходили ночью по одному. Она привстала, протягивая мне руку и помогая завернуться в одеяло: — Давай проведу тебя обратно и пойду проверять часовых на постах, пока их там дикие хищники не обнаружили.