Алекс. Книга 3

Новый день принес новые хлопоты. У нас уже стояло несколько простейших установок-конденсаторов воды из воздуха, детально описанных еще в курсе по выживанию и уже использующихся в некоторых пустынных регионах Африки, а сегодня мы собирались добавить к ним первый солнечный дистиллятор, собранный из подручных средств. Это был третий источник, наряду со скважиной, из которой подавалась вода прямо в наше здание. Все вместе они полностью закрывали наши питьевые потребности и являлись хорошей подстраховкой в случае выхода из строя одного из них. Для этого на берегу выкопали под наклоном длинный канал-ловушку, куда постоянно затекала вода, и в конце на получившемся небольшом озерце сфокусировали солнечные лучи от прихваченных с собой зеркальных спутниковых тарелок. Поднимающийся пар непрерывно проходил по бамбуковому желобу и охлаждаясь превращался в воду, стекающую в подставленную емкость. Оставалось только добавить в нее сушеных трав или корешков, чтобы обогатить получившийся дистиллят полезными солями и минералами. Провозившись с установкой пару часов и завидев первые капли влаги в баке, все присутствующие радостно захлопали в ладоши. Меня начало распирать изнутри чувство гордости и восторга, когда воочию увидела практический результат нашего курса, который прямо на глазах спасал жизни окружающих людей, включая мою собственную, обеспечивая так нужной нам всем водой. Через пару часов вместе с постоянно идущим потоком по узкому каналу изредка заплывали и небольшие рыбешки. Наши мальчишки сообразили сделать острогу из нескольких палок, с помощью которой и поймали свою первую добычу. — Рыба, рыба, мы поймали рыбу! — звонкие радостные голоса были слышны по всему лагерю. Взрослые улыбались при виде счастливых лиц юных рыбаков. — Алекс, надо что-то решать с едой. Наши запасы через пару недель закончатся. Здесь полно рыбы, но у нас ничего нет, а голыми руками на всех не наловим, — сказал один из взрослых мужчин. — Я надеялась за это время договориться о новых рейсах, но пока что все безрезультатно. Надо что-то придумать, — призналась она. Словно почуяв серьезность беседы, к нам стали подтягиваться остальные, спонтанно сформировав коллективный совет. Подошел и полковник. Узнав, о чем идет речь, предложил: — Если разузнать, где у местных хранятся запасы, можно ночью устроить вылазку. — Забудьте, полковник. Это не военная операция. Даже если не брать во внимание вопросы этики, мы здесь можем застрять надолго, и не в наших интересах обострять отношения с местным населением. Тем более, что нас очень мало по сравнению с ними. Нужно договариваться по-хорошему и просить их о помощи, — твердо возразила Алекс. — Вам же ясно дали понять, что нам никто не заинтересован помогать. Мне кажется, тут возможен только силовой вариант. Либо мы погибнем от голода. Ресурсов надолго не хватит, — продолжал настаивать он. Мнения разделились. Большинству идея захватить чужие склады не нравилась, но как решить вопрос с продовольствием по-другому, никто не знал. А помирать голодной смертью не хотелось. Алекс настаивала на необходимости договариваться. — Постойте, я кажется знаю, что надо делать, — на мгновение все примолкли и уставились на меня. — Губернатор и администрация аэропорта не хотели нам помогать, так ведь? Пара человек кивнула. — Но сотрудники аэропорта как раз все делали практически вопреки указаниям своего руководства. Смотрите, сколько они полезных вещей разрешили забрать с собой. Благодаря этому у нас сейчас есть вода. Это значит, что нужно просить помощи у обычных людей. Напрямую, не через каких-то начальников. — Да, так и есть. У власть имущих часто атрофируется чувство эмпатии. С простыми людьми всегда проще договориться, — подтвердила Алекс. — Вопрос только, как это сделать. До ближайшей деревни добираться пешком довольно долго. Надо решить, кто пойдет. — Я думаю, есть способ попроще. Мы можем разместить видео в интернете, рассказав о нашей ситуации, и попросить зрителей, если у них есть знакомые на острове, передать им просьбу помочь. Даже если мы пойдем в ближайшую деревню, решения снова будут принимать те, у кого есть власть и влияние. А если обратиться напрямую к каждому человеку через соцсети, у нас есть большой шанс быть услышанными. Я верю, что хороших людей много и здесь они также имеются, — со всей искренностью предложила я. Эта идея пришлась по душе практически всем, хотя полковник остался настроен скептически. Но мало кто всерьез хотел идти на конфликт. Прошло меньше недели, и сложившаяся атмосфера открытости и взаимной поддержки уже позволила проявить лучшие качества каждого поселенца. Теперь никому не хотелось выглядеть вором и грабителем в своих глазах. Составив сообща список самого необходимого, мы в тот же день создали новый канал на ютубе, который так и назвали «Остров», и начали свою первую онлайн-трансляцию.

* * *

— Привет! Меня зовут Алекс. И я веду эту программу с острова. Так получилось, что мы поехали отдыхать и застряли здесь. К счастью, все живы-здоровы, нас не затронула эпидемия. Но нам очень нужна ваша помощь… Затаив дыхание, мы смотрели на статистику. Теперь это были не просто виртуальные лайки и комментарии. Это был момент истины, когда от реакции зрителей зависела наша жизнь. Первая тысяча просмотров, вторая, третья. Когда счет перевалил за двадцать тысяч в течение получаса и зрители начали подписываться на канал и оставлять первые комментарии по делу типа «У меня есть знакомый, спрошу его. Держитесь, ребята!», «Я знаю язык, сброшу ваш ролик в местный чат на острове», «Наша компания сотрудничает с одной из гостиниц, могу написать им» и наконец «Я владелец ресторана на острове, завезу вам ближе к вечеру часть продуктов, чтоб не пропали, все равно бизнес пока стоит» — среди поселенцев раздались радостные возгласы. Видео быстро набирало обороты. Вскоре к его распространению подключилась вся наша команда, закинув ссылку с просьбой о помощи по всем каналам распространения программ. Менее чем за сутки оно набрало огромное количество просмотров, множество подписок и принесло свои плоды — нам не только привезли продукты, но и выделили лодки с сетями, а также семена, пообещав научить ловить рыбу и выращивать овощи. Оказалось, что мы также смогли быть полезными — схема наших простейших конструкций пригодилась и местным жителям, особенно в тех местах, где не было своих источников и которые полагались раньше только на привозную воду. Алекс ежедневно проводила репортажи, рассказывала о наших изобретениях, о том, как мы справляемся с разными бытовыми трудностями. Не прошло и недели, как не осталось ни одного человека на острове, который бы не знал о нас. Наше поселение прозвали Белый лагерь, а Алекс получила от местных уважительное прозвище Белая тигрица. Когда лагерь изредка пополняли отставшие от цивилизации туристы, она рассказывала им про условия пребывания и первой делилась своими запасами и вещами. Вскоре ее примеру стали следовать и остальные, помогая освоиться новоприбывшим.

* * *

Из внешнего мира вести были по-прежнему неутешительные. Рост количества пострадавших от эпидемии, казалось, надолго заблокировал все воздушное и любое другое сообщение между странами. Если первые недели мы втайне надеялись, что сможем организовать хотя бы частный рейс, то теперь надежда угасла. Ни деньги, ни связи не были способны обойти введенные по всему миру правила. Все наше время теперь было полностью занято хозяйственными хлопотами. На острове целый год царил мягкий климат, и мы могли не беспокоиться насчет наступления холодов. Но через три месяца должен быть начаться сезон дождей, и к нему нужно было подготовиться заблаговременно, сделав запасы продуктов и добавив и укрепив ряд построек. Все, включая подростков, работали с утра до ночи, понимая цену каждой минуты для нашего общего будущего. Лишь вечером после ужина, нашей единственной трапезы за день, появлялось немного свободного времени. Но и его Алекс предложила потратить с пользой: — Задумайтесь, как нас раньше воспринимали здесь? Как людей, которые сорят деньгами, ничего не делают целыми днями, свысока смотрят на других как на прислугу. Нужно изменить такое мнение. Выучить местный язык, изучить культуру. Стать своими, а не чужаками. Не отвечать негативом на любые провокации. А они могут последовать, когда нам придется рано или поздно выходить за пределы лагеря. К этому всему нужно готовиться уже сейчас. — Тогда может давай завтра в видео спросим, кто мог бы с нами удаленно позаниматься? У многих есть смартфоны со спутниковой связью, пока все работает, можем использовать для обучения, — предложила я. Мы так и поступили. Теперь каждый вечер на один час вся деятельность замирала и мы усердно учили местный язык. По всему поселению можно было видеть группки людей, сидящих вокруг телефона, откуда вещала говорящая голова учителя. Преподавать вызвались самые разные волонтеры. Далеко не все они были профессиональными учителями. Это нам абсолютно не мешало, а наоборот помогало лучше узнать о местных обычаях и нравах от разных людей. И постепенно укрепляло незримые связи между обитателями лагеря и жителями острова. Через какое-то время я с удивлением обнаружила, что у нас появился свой лингва франка, состоящий из невообразимой смеси русского и местного языка, со множественными вкраплениями других. Первыми на нем заговорили подростки, быстро сдружившиеся между собой. Но и взрослые не отставали. Гениальное предложение Алекс распределить между большими семьями иностранцев вынудило каждый день много общаться и находить общий язык всех, вместо того, чтобы сбиваться в землячества и кучковаться только со своими соплеменниками. А еще у нас появилась славная традиция завершать день общим пением. Она возникла спонтанно, когда во время обучения для быстрого освоения языка нам давали разные скороговорки, стишки и детские песенки. Разучивая первую песню, как-то так получилось, что мы ее начали петь громче обычного, и вскоре по всему побережью прокатилась волна от слаженного хора голосов. И конечно же, не ограничились этим. В ход пошел репертуар всего самого душевного и вдохновляющего на разных языках из того, что мы могли найти в обширном песенном репертуаре всех участников. Совсем не заходила попса, а также все тяжелое и ноющее. В суровых условиях уходит все наносное и временное, кристаллизуются смыслы и после внутреннего катарсиса обретается совершенно иной взгляд на мир и его ценности.

* * *

Казалось, Алекс была вездесущей. За день успевала перекинуться парой слов и подбодрить чуть ли не каждого. Увидеть, где нужна подмога. Организовать рабочую бригаду для новой постройки. Оказать первую помощь при порезах и ушибах. Подсказать, как проще и удобнее что-то сделать. Просто удивительно, как ей удавалось быть там, где она больше всего была нужна. И все это время старалась не упускать из вида и уделять достаточно внимания и мне. Легкие незаметные касания, когда что-то передавала, совместное выполнение заданий — она задействовала практически любую возможность. И я была благодарна за это, почти не ощущая нехватки нашего прежнего тесного взаимодействия. Заботилась и внимательно следила за тем, чтобы она не забывала поесть и отдохнуть. Иногда приходила к ней на ночное дежурство, принося с собой теплые вещи, и мы общались несколько часов, пока я снова не чувствовала сонливость. Однажды вообще чуть не улетела, когда днем во время короткого отдыха мы сидели на песке, соприкасаясь спинами. Но самые интимные ощущения я испытывала каждый вечер, когда мы ложились спать лицом к лицу и долго-долго общались взглядами, выражая всю полноту чувств. После того как я засыпала, она тихонько вставала и уходила на обход.