Алекс. Книга 3

Мы заканчивали связывать между собой длинные стебли бамбука для постройки сарая, когда со стороны дороги послышался какой-то шум. Под звуки непривычно громкой музыки напротив нас остановился джип с открытым верхом, за рулем которого сидел местный парень, а из боковых дверей вывалились с пожитками трое юнцов. Вразвалочку приблизившись к нам, они бросили свои вещи на песок и один из них, пережевывая жвачку и сплевывая, развязно заявил: — Че стоите, как неродные? Принимайте гостей. — Незваный гость хуже татарина. Чем обязаны, молодые люди? — в тон ответила подошедшая Алекс. — Это ты что ли главная здесь? Записывай нас в поселенцы. На нашей вилле жратва и бухло закончились, теперь мы тоже типа жертвы эпидемии, — от этих слов все трое загоготали. — А с чего вы взяли, что вам тут будут рады? — холодный взгляд мгновенно осадил веселье. — Ну как же, вы типа это, добренькие, всех спасаете и всем помогаете, — нагло прозвучало в ответ. — Вы ошиблись адресом. Прошу покинуть территорию поселения, — ледяной тон свидетельствовал о том, что Алекс не на шутку разозлилась. — А ты кто такая, что прогоняешь нас отсюда? У нас между прочим тоже права есть, — не унимался юнец. — Я та, кто может устроить тебе много проблем и здесь, и на родине, — отрезала она и было развернулась, давая понять, что разговор окончен, но в этот момент второй, более дипломатичный, вмиг посерьезнел и попытался сгладить разговор: — Приношу извинения за себя и своего друга, мы начали немного не с той ноты. Просим принять нас в ваше сообщество и постараемся исправить первое впечатление о себе. — У нас есть три правила. Если смотрели видео, наверняка, знаете о них. Или принимаете их, или выметайтесь отсюда, — без лишних церемоний ответила Алекс. — Принимаем, — поспешил сказать тот. — Принимаем, — подтвердил третий, самый молчаливый из них. — Ну... э... типа, принимаю, — с заминкой нехотя произнес зачинщик смуты и их очевидный главарь. — Полковник, возьмите, пожалуйста, на себя обустройство новеньких, — попросила она мужчину, с неодобрением наблюдавшего за этой сценкой. Тот коротко кивнул и бросил троице: — Следуйте за мной.

* * *

В течение пары дней нам стало ясно, что за новые пассажиры свалились на нашу голову. Если дипломатичный и молчаливый еще как-то пытались влиться в общую деятельность, то самый наглый сачковал на глазах у всех, то загорая и купаясь на пляже, то уходя на длительную прогулку вдоль берега. Зато неизменно возвращался к ужину и, как ни в чем не бывало, нахально съедал свою порцию, давая понять всем своим видом, как его все напрягает. Обитатели лагеря неодобрительно косились в его сторону, но воздерживались от комментариев, поскольку работы было выше крыши, и со временем просто стали игнорировать его присутствие. Некоторые мужчины подходили к Алекс и прямо спрашивали, нужно ли с ним разобраться по-мужски. — Невозможно кого-то заставить заботиться о других и стать человечнее, если он сам этого не хочет. Мой опыт подсказывает, что скоро все разрешится само собой. Любое инородное тело будет рано или поздно исторгнуто здоровым сообществом. Пока что просто присматривайте за ним, чтобы не напакостил где-нибудь, — ответила Алекс. После этого разговора она усилила охрану, особенно там, где хранились запасы еды и инструменты. Однажды вечером, когда все уже укладывались спать, я вышла на улицу и свернула за одну из хозяйственных построек, чтобы в тишине проделать комплекс дыхательных упражнений, успокоить мысли и хорошо расслабиться. Это помогало лучше высыпаться, почти без сновидений, и наутро я обычно чувствовала себя бодрой и наполненной, каким бы тяжелым ни был предыдущий день. Алекс говорила, что такой глубокий сон без картинок и экшена самый правильный и полезный. Закончив упражнения, несколько минут я просто стояла, любуясь ночной красотой экзотического пейзажа, так непохожего на наши широты, когда в десяти метрах от себя увидела красный огонек сигареты и облачко дыма. А вслед за этим раздались негромкие голоса: — Ты совсем больной, а если кто увидит? — Не увидят. У меня есть и кое-что позабористей. Я тут уже несколько раз косячок забивал, охрана сюда не доходит. — Так запах же на одежде останется. — Не дрейфь. Я с собой сменку взял, а эту завтра постираю. — Ну ты как знаешь, а я рисковать не буду. В моей большой семье мужики очень суровые, если заметят неладное, мало не покажется. Слушай, а зачем ты вообще на рожон лезешь? Мне здесь начинает нравиться. Народ норм, есть-пить дают. И вообще прикольно, на крутой квест похоже. Второй пренебрежительно хмыкнул. — Да пошли они все с этими семьями. И эта их главная стерва, раскомандовалась, то можно, то нельзя, как в детском саду. — Так если тебя не устраивает, че не свалишь? — А куда валить? В джунгли что ли? Перекантуюсь, пока тут хавчик есть, а потом первым же рейсом домой. А там все будет, как и раньше, зашибись. Слушай, у меня к тебе дело есть. — Какое? — Я тут придумал схему, как можно отвлечь охранников и достать еды. А то жрать так мало дают, скоро скелет просвечивать начнет. Наберем продуктов, спрячем неподалеку, и будет все пучком. Поможешь? — Знаешь, это ты привык, что тебя папаша отмазывает постоянно, вот и делаешь, что хочешь. А меня пацаны во дворе учили, что у своих воровать западло. — Это кто здесь свои? Этот сброд придурков с их правилами? — Сам ты придурок. — Ну смотри, я два раза не предлагаю. Сам все сделаю и с тобой не поделюсь. — Да пошел ты! Высокие договаривающиеся стороны расстались явно не на дружеской ноте. Когда их шаги стихли, я выбралась из укрытия и поспешила к своему месту, где меня по нашей установившейся традиции уже ждала Алекс. Это было самое любимое время суток. Смотреть, не смея прикоснуться, в ее глаза и растворяться в бесконечном океане любви, возвращая и усиливая волны нежности — что могло быть прекраснее этих минут наедине. И мне так не хотелось их портить пересказом только что подслушанного разговора.

* * *

Каждый день в поселении был вызовом. Нашей стойкости духа, умению учиться новому и тяжело физически трудиться, заботиться друг о друге и справляться с мелкими неприятностями в виде ожогов, порезов и ушибов. Крупные беды, к счастью, обходили нас пока стороной. Ровно до вечера следующего дня, когда перепуганные матери двух мальчиков, русского и испанца, примчались к Алекс, голося во все горло, что их дети не пришли на ужин и наверное уже где-то погибли. Та, видя их невменяемое состояние, спокойным голосом стала задавать уточняющие вопросы: как их зовут, как выглядели, есть ли фотографии, во что были одеты, не было ли между ними конфликтов, кто их последним видел. Выяснилось, что у них было много общего — они были одного возраста и обоих воспитывали только матери, с которыми и приехали на остров отдыхать. Поэтому оба паренька здорово сдружились в поселении и стали друзьями не разлей вода. В тот день помогали переносить заготовки, а в последний раз их видели возле группы мужчин, рубящих деревья. После того, как женщины сходили за фотографиями и попытались предоставить больше информации о детях, обе постепенно успокоились и теперь с надеждой взирали на Алекс. — Надо организовать спасательную группу. Мне придется отойти на некоторое время. Позови, пожалуйста, парочку ребят из охраны и передай полковнику, что он здесь остается за главного. Я скоро вернусь, — обратилась ко мне она. Я кивнула и отправилась выполнять поручение. Полковник был мужчиной обстоятельным, и, если не считать то глупое предложение напасть на склады, самым добросовестным и ответственным из всех. Он с легкостью брал на себя организацию любого порученного дела. Вскоре пятеро крепких парней с палками, топорами и мачете стояли у начала узкой тропинки, ведущей в темные заросли. К нашей небольшой группе, освещаемой светом от факелов в их руках, неслышно подошла Алекс. — Все готовы? Они кивнули. Я спросила: — Саш, можно с вами? — Хорошо, — прозвучало в ответ после легкого колебания. — А мы?! — нервно задала вопрос одна из матерей, стоящих рядом. — Помните третье правило нашего поселения? — Сохранять позитивное отношение в любой ситуации, — как заученную мантру произнесла та. — Совершенно верно. От того, какой настрой будет сейчас у вас, зависит успех наших поисков. Поэтому большая к вам просьба — оставайтесь на месте и помогите успокоиться маме друга вашего мальчика, чтобы ее волнение не сказалось на нем, — с мягкостью в голосе попросила Алекс. Я перевела на английский, и обе согласно закивали головами. А нам пришла пора выдвигаться в глубь ночных джунглей.