Алекс. Книга 3

Вытянувшись цепочкой мы двигались по ночному лесу, густо заросшему тропическими растениями. Теплый влажный воздух без намека на ветерок затруднял дыхание. Было ощущение, словно в бане, наполненной экзотическими ароматами, где не видно ни зги. Я шла сразу за Алекс, которая точными взмахами мачете довольно быстро прокладывала нам путь. От факела она отказалась, сказав, что привыкла доверять своим ощущениям в темноте. Вначале было непросто идти по неровной местности, боясь на каждом шагу зацепиться за ветку или лиану, но потом вспомнила уроки равновесия, когда мы тренировались с закрытыми глазами в самых разных условиях, нашла мысленно нижний центр и постоянно удерживала его вниманием, расслабив и отпустив тело, чтобы оно само инстинктивно находило баланс. Так дело пошло веселее, и теперь я уверенней следовала в темпе, взятом Алекс. Остальные участники нашей мини-экспедиции были в разы тренированнее меня, и быстрая ходьба по джунглям не вызывала у них никаких затруднений. Часа через два Алекс сделала короткий привал, попросив ее не беспокоить, и села на небольшом расстоянии от нас. Мы воспользовались выдавшейся паузой и с удовольствием растянулись прямо на теплой земле. Дышать было трудно, кислорода не хватало, поэтому я старалась не шевелиться и полностью погрузилась вниманием в поэтапное расслабление всех частей тела. Вскоре мы продолжили путь. Третий час продираться через заросли в кромешной темноте тропической бани было нелегко. Но через некоторое время мы вышли на узкую тропинку, очевидно, проложенную зверями, и наша скорость существенно возросла. Еще немного и мы подошли к поляне, где сверху были видны звезды. — Они где-то здесь. Разбиваемся на три группы. Друг от друга и далеко от поляны не отходите, чтобы потом еще и вас не пришлось искать, — коротко проинструктировала Алекс. Через полчаса безуспешных поисков мы снова собрались на поляне. Парни вопросительно смотрели на Алекс. — Должны быть здесь, я уверена. Нужно сделать еще одну попытку. На этот раз мы всей группой медленно исследовали каждый кустик и каждое деревце. В какой-то момент я устала смотреть все время под ноги, распрямила спину и слегка запрокинула голову, чтобы снять напряжение с шеи. Впереди в нескольких метрах от меня что-то белело в ветках, плотно оплетенных лианами. — Смотрите! — громко воскликнула я, показывая рукой в том направлении. Мы приблизились к дереву, и один из парней быстро вскарабкался наверх. — Оба здесь. Спят и в ус не дуют, — радостно сообщил он. — Рота, подъем! От громкой команды ветки зашевелились и послышался сонный голос одного из мальчиков: — Что, уже утро, пора вставать? — Вставайте-вставайте, спящие красавцы, ваши мамы там с ума сходят, пока вы тут прохлаждаетесь. — Ой, вы нас нашли, как здорово! У моего друга нога подвернулась, поможете ему слезть? Еще двое парней поспешили на помощь и аккуратно сняли обоих с дерева. Включив на время фонарик, который использовали только в крайних случаях, чтобы экономнее расходовать его заряд, Алекс внимательно осмотрела ногу пострадавшего ребенка и обратилась к его приятелю: — У него вывих. Надо вправить, но будет больно. Переведешь? Тот кивнул и защебетал со своим другом на его языке, показывая на ногу. Алекс резким рывком привела ступню в правильное положение, от чего маленький испанец вскрикнул от боли, и на глазах у него появились слезы. — Теперь ступню нужно зафиксировать. Для этого нам понадобятся кора дерева и чья-то футболка. — Я могу свою отдать, — тут же предложил мальчик. — Ее будет маловато. Один из парней не мешкая снял с себя футболку, из которой Алекс сделала подобие фиксирующей повязки, а из наспех срезанной коры шину. — Мальчика придется нести по очереди. Ходить, пока не сойдет отек, ему нельзя. С этими словами она сняла с себя кулон, достав оттуда ткань и веревку, и соорудила подобие переноски. После того, как паренька усадили на спину к одному из парней в импровизированный заплечный рюкзак и проверили надежность узлов, мы выдвинулись в обратную дорогу. Теперь мы двигались медленнее из-за дополнительной ноши и второго мальчика, который от усталости еле волочил ноги. Каждые полчаса делали привал, чтобы передохнуть и сменить несущего. Вскоре забрезжил рассвет. Лес наполнился многоголосьем птиц. Идти стало немного проще. На очередной стоянке я отошла в кусты по зову природы. По возвращении, когда до нашей группы оставалось метров десять, дорогу внезапно преградила невесть откуда взявшаяся змея. — Саш! — вскрикнула я от испуга. Алекс медленно поднялась с места, где отдыхала, и негромко скомандовала: — Стой и не шевелись. Дальнейшие мгновения смазались в моем восприятии, я все видела словно в замедленной съемке: холодный гипнотизирующий взгляд рептилии, приближающаяся пасть с раздвоенным языком и через мгновение Алекс, с трудом удерживающую голову сильной и скользкой твари в метре от меня. — Мачете! — хрипло выдохнула она. Я все еще оцепенело стояла и смотрела на происходящее, но к счастью быстро отреагировал один из парней, и вскоре змея была разрублена на две части и выброшена подальше от нашего места. Меня начало колотить от пережитого ужаса. Увидев это, Алекс обняла и крепко держала, пока не спала волна страха. Я расслабилась в любимых объятьях и даже начала слегка симулировать дрожь, чтобы постоять с ней в обнимку подольше. Но, увы, улыбаясь краешком губ, она уже разжимала руки: — Пойду проверю узлы на переноске. Через час будем на месте. Вернувшись к группе, я с удивлением обернулась, чтобы посмотреть на место происшествия. И как она только умудрилась мгновенно преодолеть такое расстояние и оказаться рядом? Но раздумывать было некогда, все уже поднимались и были готовы продолжить путь. Последний отрезок пути был самым сложным. Переставляя из последних сил ноги, я старалась занимать свои мысли размышлениями о всем пережитом за эту ночь, чтобы не думать об усталости. Каким образом Алекс безошибочно проложила путь через джунгли и нашла мальчиков с точностью до пары десятков метров? Как она смогла мгновенно оказаться рядом со мной в самый критический момент со змеей? Наряду с восхищением и благодарностью меня одолевало огромное любопытство. И я решила при первой же возможности подробно расспросить ее об этом.

* * *

Когда мы выбрались из леса, первыми нас встретили обе мамы. Сложилось впечатление, что они прямо тут и ночевали в ожидании поискового отряда. Но реакция обеих очень отличалась. Испанка тут же начала обнимать, целовать и эмоционально интересоваться у своего отпрыска, что случилось и как он себя чувствует. Тот со счастливой улыбкой отвечал ей, всем своим видом показывая какой он герой. Вторая же немедля напустилась на своего сына: — У тебя совесть есть?! Хочешь довести мать до инфаркта? — Мам, ну мы не хотели, так получилось, — извиняющимся тоном протянул тот и быстро затараторил. — Мы помогали переносить дрова, а затем свернули не на ту тропинку, долго-долго шли, все думали, что найдем правильную дорогу, а потом начало темнеть, мой друг подвернул ногу и мы залезли на дерево, чтобы нас звери не достали. — Чтоб больше в лес ни ногой, слышишь меня?! — нервно приказала женщина. — Хорошо, — мальчик погрустнел. — А кушать есть что? А то я такой голодный, слона бы съел. Это был грамотный тактический ход. Женщина тут же засуетилась и повела кормить своего ребенка, попутно успокаиваясь после всех треволнений. Вторая также сообразила, что с дороги на пустой желудок как-то не очень, и жестами попросила помочь донести паренька до помещения. Мы с улыбками последовали за ними. Надо было привести себя в порядок после ночного марш-броска, перекусить и отдохнуть. Но сделать этого не вышло.

* * *

У входа в здание стояла большая группа наших, возбужденно обсуждающих что-то и похожих на разбуженный улей пчел. — Что здесь происходит? — громко спросила Алекс, привлекая к себе внимание. Толпа расступилась, и в центре мы увидели связанного по рукам и ногам возмутителя спокойствия с подбитым глазом. Возле него стоял полковник, который прояснил происходящее: — Этой ночью чуть не изнасиловал девушку. Мужчины из ее большой семьи хотели яйца ему оторвать, но я попросил дождаться вас. Удивительно, но внутри больших семей почти с самого начала все относились друг к другу как к кровным родственникам, и весь флирт и романы завязывались только с представителями других семей. Девушка, имя которой назвали, путешествовала на острове в одиночку. И то, как на ее защиту горой встали названные братья, говорило само за себя. — Принесите его вещи, — попросила Алекс. После того, как это сделали, она провела его ко входу на территорию поселения, развязала руки и коротко бросила: — Ноги твоей чтоб больше здесь не было. Тот присел к сумке, замешкался немного, что-то разыскивая, а затем неожиданно вскочил с пистолетом в вытянутой руке: — На колени, сука! Алекс немного сместилась так, чтобы отвести траекторию выстрела от людей и спокойно стояла и смотрела ему прямо в глаза. Я замерла, как и все присутствующие, дико переживая за нее. Уставшая после десяти часов блуждания по джунглям, а до этого проведшая целый день и полночи на ногах, она сейчас была явно не в лучшей форме для любых поединков. — Что, резко перехотелось командовать? Теперь будешь делать то, что я сказал. На колени! Дважды повторять не буду! — он почти перешел на визг. — Малыш, брось игрушку. Ею еще уметь пользоваться надо, — насмешливо произнесла она, жестом показывая, чтобы никто не приближался. Юнец остервенело подхватил снизу пистолет второй рукой, чтобы выстрелить, но не успел нажать на курок, потому что Алекс, зачерпнув носком кроссовка песок, точным движением швырнула веер песчинок прямо перед собой. Оружие выпало из рук, а сам он медленно осел вниз, матерясь и пытаясь очистить глаза от попавших частиц и набежавших слез. Алекс подняла пистолет, вытащила патроны и вынесла окончательный вердикт: — Еще раз увижу на территории лагеря, руки-ноги переломаю. Тогда у тебя точно никаких шансов выжить не останется. Агрессивным животным не место среди людей. К ней уже подбегали остальные охранники, чтобы силой выпроводить нарушителя за границы поселения. Алекс нашла взглядом среди толпы двух его дружков и сурово спросила: — Хотите составить ему компанию? Те испуганно замотали головами. — За вами будет повышенное наблюдение. Если заметим что-то неладное, отправитесь вслед за вашим товарищем.

* * *

Мы сидели вдвоем ночью на пустынном пляже. Пережитое напряжение и повышенный адреналин в крови не давали возможности быстро уснуть. — Знаешь, сегодня весь лагерь шепотом делился впечатляющими подробностями последних двух дней. Ты теперь местная героиня и непререкаемый авторитет, стоящий на высоком пьедестале. Вот увидишь, пройдет какое-то время и появятся мифы и легенды народов мира о десяти подвигах Алекс, — пошутила я. — Язва! — Зато твоя язва. — Полностью моя. Мы посмотрели друг другу в глаза и чуть не задохнулись от накрывшей волны любви. — Если бы ты знала, как я рада, что ты решила остаться. Несмотря на все сложности, — призналась Алекс. — Я тоже. По побережью прошелся легкий ветерок, слегка волнуя поверхность океана. Я сделала вдох, словно пытаясь задержать в легких его свежесть, и спросила: — Саш, а как ты нашла мальчиков? И каким образом спасла меня от змеи? — Ой, это обычная экстрасенсорика. Там изменяется состояние сознание и проявляются разные побочные эффекты. Ничего интересного. Лучше не тратить на это время без особой надобности. — Я была бы не против научиться таким полезным навыкам. — И знаешь, что потом произойдет? К тебе начнет приходить то один, то второй со своими проблемами, и всем что-то надо будет найти или еще чем-то помочь. Вначале по мелочи, затем с чем-то серьезным. Тебя начнут хвалить и возвеличивать, вырастет корона выше неба. И станешь ты заложницей бесконечных людских желаний и своего собственного эго. И вместо быстрого духовного роста так и будешь сидеть на одном месте и показывать фокусы. Мы помолчали, задумавшись каждая о своем. — Я почему-то сильно испугалась сегодня за тебя. Не представляю, что бы со мною было, если бы он убил тебя. А что бы ты делала, если бы я вдруг умерла? — поинтересовалась я, ожидая услышать в ответ прочувствованные речи. — Что-что, три дня поплакала бы и забыла. И тебе рекомендую сделать то же самое в отношении меня, — с усмешкой ответила Алекс. Я чуть не поперхнулась: — Как это?! Выходит, ты меня не любишь? — А причем здесь одно к другому? В любви нет горя и печали. Те, кто предаются длительным страданиям, горюют не об ушедших, а в первую очередь о себе. — Ну а как же вечная память о любимом человеке? Алекс вздохнула: — Посмотри на это с другой точки зрения. Человек идет к своей цели по длинной дороге. Появляется один попутчик, потом другой, третий. Кто-то из них исчезает, кто-то сворачивает влево. Цель и дорога как были, так и остались. Причем у каждого своя. О чем здесь стоит помнить и жалеть? — Может быть, о любви? — Так любовь никуда не девается. Она всегда внутри. Зачем печалиться о том, кто за гранью? Если он достиг своей цели и стал ангелом, ему уже хорошо. — А если у него не получилось? — Тогда тем более ему уже ничем не поможешь. Это его путь и его жизнь. Можно поблагодарить Бога за то, что какое-то время вы шли вместе и чему-то научились друг у друга. И все. Чтобы переключиться с грустной темы, Алекс добавила: — Знаешь, есть одно племя, которое не плачет, а радуется, когда человек уходит. Это отголоски тех времен, когда люди целыми селениями помогали друг другу на духовном пути и все вместе становились ангелами. Как бабочка, отбросившая свой ставший ненужным кокон. И тогда такой переход становился праздником для оставшихся. Поэтому самое главное — всегда помнить о цели и дойти до нее. Тогда плакать и предаваться грустным воспоминаниям не придется ни тебе, ни мне. А пока мы здесь, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы ты жила.

* * *

Через неделю к нам наведались гости. Капитан местной полиции, бывший в дружеских отношениях с Алекс после того как пару раз побывал у нас с визитом, привез с собой недавнего смутьяна. Тот сидел на заднем сидении машины с перепуганным лицом и в наручниках. — Ваш? Застукали за грабежом дома. Полицейский выжидающе посмотрел на Алекс. Та равнодушно произнесла: — Раз нарушил закон, пусть отвечает. Когда позже мы с ней остались наедине, я спросила: — Ты не захотела попросить, чтобы его отпустили и дали еще один шанс? Он совсем затравленный там сидел. А тюрьма здесь известна своими жестокими нравами. Алекс пояснила: — Не имеет смысла. Он совсем гнилой изнутри. Все шансы ему уже были даны, когда попал сюда. Но он не воспользовался, в отличие от своих дружков, которые хотя бы стараются вписаться в коллектив. Мне приходилось раньше встречать подобных людей, от них только бесконечные неприятности у окружающих. Таких можно только изолировать от общества. У нас сейчас нет возможности тратить силы и возиться с ними. Считай, что мы живем по законам чрезвычайной ситуации. Каждый делает свой выбор и должен за него отвечать.