Алекс. Книга 3

Прошел месяц. Жизнь в поселении текла своим чередом. Мы выдержали сильный шторм, когда всю ночь на улице творился полный ужас. Громыхало и лило так, что никто не мог заснуть. Казалось, еще немного и всех смоет в открытый океан. Но к счастью, все обошлось. Пропали только грядки с овощами. К этому времени мы уже получили первый урожай и сделали запасы семян, так что теперь пришлось ждать, пока все подсохнет, и начинать заново. Чтобы подобное не повторилось, решили провести эксперимент с вертикальным огородом прямо внутри здания, и половину оставшихся семян высадили в специально созданные под это контейнеры, которые можно было удобно перемещать с улицы в помещение. Большую часть времени теперь уделяли заготовке и сушке рыбы и водорослей. Они стали нашим основным продуктом питания. Перед сезоном дождей надо было успеть приготовить все запасы. Тем временем остров начал все больше оживать. Вирус не успел сюда проникнуть, пострадавших от эпидемии нигде не обнаружили, и на радостях его жители все чаще собирались вместе, чтобы повеселиться и отпраздновать. К нам полюбили заходить в гости не только из окрестных селений, но многие приезжали из дальних уголков, чтобы по-дружески помочь по хозяйству и пообщаться. Поездка в Белый лагерь обрела для островитян особую значимость благодаря возможности увидеть своими глазами местную знаменитость и все, о чем говорилось в видео. Алекс все так же продолжала вести трансляции, освещая все бытовые моменты, проводя интервью с обитателями лагеря и гостями и отвечая на многочисленные вопросы подписчиков. Теперь за нами следили чуть ли не во всем мире. Каждый выпуск разлетался по сети круче самых популярных сериалов. К этому времени почти все поселенцы довольно сносно изъяснялись на бытовые темы на местном языке, а некоторые ребята с хорошей памятью могли свободно говорить почти без акцента. Жителям острова это очень нравилось, и нас уже несколько раз приглашали поучаствовать в празднованиях важных дат. Также все чаще наших парней просили помочь с постройками в окрестных селах. Взамен им обычно давали рис и другую еду, что было совсем не лишним дополнением к нашему скудному рациону, поэтому те охотно соглашались. Мне стала нравиться такая простая и неторопливая жизнь. Тело довольно скоро привыкло к ограничениям в питании, постоянное нахождение на свежем воздухе, много движения и физической работы только укрепило его и сделало здоровее. Проекты, бизнес и вообще вся городская суета все больше растворялись в дымке прошлого. Нет, мы поддерживали связь с нашими ребятами, но это уже было на уровне «у нас все хорошо, живы-здоровы». Остров и жизнь на нем превратились в эпицентр всех наших мыслей и внимания. Время будто застыло здесь. Мы жили одним днем и искренне радовались каждой мелочи. За это время я уже неплохо поднаторела в нескольких языках, обзавелась десятком близких друзей, постоянная совместная деятельность сплотила нас лучше любых разговоров и развлечений, как это бывает в обычной жизни. А самой большой радостью стало узнать что-то новое или раздобыть что-то вкусное и поделиться и тем, и другим с товарищами. Когда большая часть срочных работ была выполнена, пару раз Алекс уводила меня с собой вглубь леса, где за очень короткий период мы старались наверстать упущенное. Это был поистине щедрый подарок, учитывая тот факт, что все остальное время приходилось по-прежнему держать дистанцию. Мы почти не занимались сексом. Странно, но этого почему-то хотелось меньше всего. Просто стояли в обнимку, крепко прижавшись телами, и из меня изливался сам собой поток слов любви. Все то, что могла передать только взглядом по вечерам, теперь произносила вслух, слыша в ответ столь же пылкие признания чуть охрипшим от волнения голосом. Они прочно оседали на скрижалях памяти и не раз потом всплывали в воображении, когда я замечтавшись уходила в себя, воскрешая дорогие сердцу воспоминания.

* * *

— Они там совсем с ума сошли, начали забрасывать камнями и обзывать белыми обезьянами. Еще немного и накинулись бы с кулаками, — жаловался один из парней, пришедших из соседнего селения. Его тело было покрыто синяками в нескольких местах. — Это уже третий случай за последнюю неделю, — нахмурилась Алекс. — Вы пробовали узнать причину? — Мы пытались спросить, но они явно не в адеквате. Поэтому как вы нас и учили, просто проигнорировали все оскорбления. Это было весьма необычно и подозрительно. Раньше местные никогда так себя не вели. Что могло послужить тому причиной? Наше недоумение вскоре разрешилось. Оказалось, что у крестьян пропала часть урожая, и местный шаман обвинил во всем белых людей, то есть нас, мол, это иностранцы виной всем бедам, что происходят в последнее время. Поэтому вечером мы собрались небольшой группой, чтобы решить, что с этим делать. — Как убедить людей, что шаман выдумывает и мы ни в чем не виноваты? — спросил мужчина, который попал в переделку из-за стычки с местными. — Так напрямую вряд ли получится. Они сейчас живут с того, что сами выращивают, и им проще слушаться духов, чем включать критическое мышление, — предположил полковник. — К тому же интернета там нет, и наши видео они не смотрят, — добавила я. — Достаточно убрать все источники информации, оставить наедине с природой, и теперь имеем кучку фанатиков, слепо доверяющих своему жрецу. Если он сказал, что мы виноваты, значит, так и есть. — Самое противное, что эти слухи быстро расходятся по округе. Скоро нас будут винить и в отсутствии улова. Как говорится, крокодил не ловится, не растет кокос, и во всем этом белые виноваты, — грустно пошутил молодой парень, на коже которого красовались несколько синяков. — Да, ситуация не из простых. Думаю, нам стоит встретиться с шаманом и пообщаться, — предложила Алекс. — Возьмем с собой что-то из вещей и еды в качестве подарков, и постараемся убедить, что у нас нет злых намерений, что мы готовы поделиться тем, что есть, и помочь, если надо. — До него добраться не так-то просто. Его деревня находится в глубине джунглей. Это около дня пути. — Ничего, прогуляемся, — сказала Алекс. — Думаю, на этот раз пойдем малой группой, чтобы не нарваться на агрессивную реакцию.

* * *

Мы шли втроем по бескрайней пустынной дороге с тяжелыми рюкзаками на плечах. До поворота в лесную чащу еще было пару часов ходьбы, поэтому старались скрасить путь разговорами. Обсудив все актуальные бытовые вопросы, вскоре перешли к более глобальным философским вещам. — Алекс, вот скажите, — начал полковник. — Я все понимаю, ситуация непростая, нужна дисциплина и порядок, но зачем было ставить запрет на алкоголь? Известно же, что питие на Руси веселие есть. А фронтовые сто грамм нам сейчас здесь сам Бог велел. — А вы знаете, кто первым сказал эту фразу? Князь Владимир, который Красно Солнышко. — Ну так все верно. Он Русь крестил и святым признан. — Да, только почему-то при этом несколько замалчивается тот факт, что до принятия христианства этот правитель преследовал христиан, убивая и расправляясь с ними при первой же возможности. Даже до наших дней дошли упоминания о его жестоких деяниях, — возразила Алекс. — Как вы думаете, полковник, почему величайший из пророков, чье учение дошло до наших времен наименее искаженным, в отличие от других, ввел абсолютный запрет на любые психотропы? А уж он-то прославился в веках своими выдающимися человеческими и воинскими качествами. И почему по причине именно этого запрета впоследствии на Руси выбор был сделан в пользу другой религии? — Никогда бы не подумал, что вам близок ислам, — скептически заметил полковник. — Я нерелигиозна. Тем не менее внимательно изучала воинские традиции разных народов, стараясь докопаться до сути. Мне было интересно проследить, кто и какое влияние оказывает на историческое развитие цивилизации. — И кто же? — спросил с любопытством полковник. — А как вы думаете? — вопросом на вопрос ответила Алекс. — Полагаю, выдающиеся правители, известные полководцы, гениальные ученые. Ну и изредка обычные люди, случайно оказавшиеся в нужном месте в нужное время, — уверенно заявил он. — Все, кого вы назвали, это рядовые исполнители-марионетки тех, кто по-настоящему воздействует на историю. И эти самые влиятельные люди, как ни странно, не правители и не военачальники, а философы. Сказал один такой философ — «человек человеку волк» — и миллионы поверили и пошли враждовать друг с другом. И столетиями и тысячелетиями работает подобная установка-программа в головах. В нас же нет ничего оригинального, практически ни единой мысли. Каждый пользуется постулатами, озвученными ранее родителями, учителями, окружением, или тем, что прочитано в книгах или услышано в фильмах. А самые важные концепции, влияющие на целые народы на столетия и тысячелетия, как раз и закладываются философами и духовными учителями. И именно на них лежит огромная ответственность за последствия своих мыслей и слов. А на каждом из нас — за то, что выбрали из всего многообразия и посчитали правильным. Алекс приостановилась, чтобы вытряхнуть мелкий камешек, попавший в обувь, и продолжила путь, возвращаясь к первоначальной теме столь увлекательной беседы: — А что касается спиртного, даже небольшое его количество обрывает связь личности человека с его душой, причем надолго. Без этой связи он становится просто двуногим животным, обезьяной, а не человеком. А любым животным очень легко управлять. Это идеальный солдат, винтик, не задающий никаких вопросов, слепо выполняющий любой приказ и бросающийся в бой по первой же команде. — Ну вот, теперь пошли проповеди о душе, — скривился полковник. — Если бы мы говорили об убийствах и войне, это воспринималось бы вами абсолютно естественно. Но знаете, при первом же убийстве, если оно происходит лицом к лицу, нормального человека выворачивает наизнанку. Потому что в его природе заложена любовь и дружба, а не уничтожение себе подобных. — Если бы это было правдой, в мире не было бы войн. Но действительность противоречит вашим словам, — возразил он. — Помните, в свое время появился нашумевший документальный фильм о том, что в реальности происходит на войне, — выдвинула контраргумент Алекс. — Выяснились шокирующие для широкой общественности подробности. Там, где противник воспринимается как личность, то есть в пехоте и авиации, только 2% солдат стреляют в его сторону. А остальные 98% не способны убивать, они делают, что угодно, лишь бы не выстрелить и тем более не попасть, даже если это война оборонительная, где надо защищать Родину. Поэтому командование любой армии старается в первую очередь отбирать для ведения боев на передовой эти 2% отморозков, а остальным отключить инстинкт сохранения жизни алкоголем и наркотиками. Она немного помолчала и добавила: — История показывает, что агрессия на самом деле является искусственно спровоцированной эмоцией. Эволюционно она отсутствует у человека. Процент агрессивных особей не превышает эти 1-2%, и то они довольно быстро погибают. Это закон природы. А выживают в длительной перспективе только те, кто умеет находить компромисс и доброжелательно относится к соседям. И это еще раз доказывает, что войны искусственно разжигаются небольшой группой заинтересованных лиц, а подавляющему большинству нормальных людей они совершенно не нужны. Я пораженно впитывала эту информацию. — Ну а что касается разговоров о душе, вы же сами знаете, в окопах атеистов не бывает, — Алекс как-то многозначительно посмотрела на него. Тот смутился и замедлил ход, немного отстав от нас. Через полчаса, сверившись с навигатором, мы свернули с широкой дороги в сторону джунглей, туда, где вилась неприметной змейкой протоптанная человеком тропинка. — Саш, а вот как ты думаешь, шаман действительно что-то умеет или это все в чистом виде шоу для впечатлительных и доверчивых людей? — спросила я. — Посмотрим, жизнь покажет, — весело ответила она. — А вот зачем вообще нужна магия? Она же для чего-то существует? — Ну как тебе сказать. По большому счету, она не нужна и крайне вредна для человека. Во всех традиционных религиях стоит однозначный запрет на ее применение, — пояснила Алекс. — Ведь что такое магия по сути своей? Это не только шаманские пляски с бубном, походы к гадалкам и темные ритуалы. Это прежде всего использование своих жизненных сил, данных на достижение духовной цели, на желания смертного тела. Когда человек осознанно вместо жизни выбирает смерть. Но самое интересное, что он часто не замечает, что занимается магией. Помнишь рассказ «Шагреневая кожа»? Я кивнула в ответ. — Там в художественной форме написана правда. Любое наше желание, любое хочу — это и есть проявление бытовой магии. То есть мы сами же лишаем себя шансов обрести вечность, размениваясь на иллюзорные ценности. — Подожди, я тогда не понимаю, а как же проекты делать, планы строить и в жизни чего-то добиваться? — недоуменно спросила я. — Да очень просто — если что-то надо, взять, запланировать и сделать. Главное, не крутить желания и картинки в голове, не погружаться в сладкие грезы и иллюзии о ком бы то или чем бы то ни было и не подпитывать их силой своей мысли. А вместо этого не забывать постоянно поддерживать связь с душой и помнить о цели. Вектор внимания и жизненная энергия должны быть сфокусированы на главном. — То есть, например, если мне нужен дом, чтобы было где жить, я планирую, сколько закупить разных материалов, согласовываю проект с архитектором, вызываю мастеров, они все делают, но при этом не трачу время на мечты и визуализацию в своей голове, а иду и зарабатываю на его постройку и живу обычной жизнью? — Да, самое главное это то, что происходит внутри тебя в этот момент. Чтобы построить дом, вполне достаточно ресурсов вокруг, чтобы не тратить на это духовные силы. Любые внешние цели спокойно решаются с помощью внешних же инструментов, которых предостаточно для их реализации. А драгоценную жизненную энергию разумнее тратить на единственную достойную цель обретения жизни вечной, ради которой она собственно и дана человеку. Но вот как он ею распоряжается в действительности, это другой вопрос, часто по невежеству или лени растрачивая на глупые желания. — Хорошо, а как же со здоровьем? Есть же множество целителей и они лечат там молитвами, силой мысли или энергетически, — уточнила я. — А это как раз и есть явное проявления магии. Ведь что такое здоровье? Это нормальное функционирование тела, этого временного скафандра, обернутого вокруг души. Есть множество обычных способов по поддержанию его в хорошей форме. А если оно выходит из строя, восстанавливать его можно методами обычной медицины. Каждый, кто использует свою жизненную силу для того, чтобы лечить или калечить, подписывает себе смертный приговор, даже если понятия не имеет о том, что происходит. Как говорится, незнание не освобождает от ответственности. Причем для обеих сторон — и того, кто лечит таким способом, и для пациента. — И что, тогда уже ничего нельзя поделать? — обескураженно спросила я. — Ну как нельзя. Пока человек жив, у него есть шанс в любой момент повернуться к своей душе, прекратив заниматься магией. Главное, чтобы потом хватило жизненной силы и энергии пройти оставшийся путь. Я серьезно задумалась о том, где были проявления магии в моей жизни, и решила еще строже контролировать мысли в своей голове, чтобы не поплатиться за их разгульную деятельность.

* * *

Мы вошли в селение, расположенное посреди джунглей, когда уже вечерело. Нас уже ожидали местные, расположившиеся вокруг огромного костра, и шаман в красочно расписанной одежде, восседающий с трубкой на почетном месте. — Приветствуем вас! — поздоровалась Алекс на местном наречии, слегка поклонившись, как того требовал этикет. «Белая тигрица, Белая тигрица пришла» — прошелся тихий шепот среди сидящих в круге. Шаман важно кивнул и дал знак своим освободить места для гостей, то есть для нашей троицы. Мы неторопливо умостились: вначале Алекс, по правую сторону от шамана, затем я и полковник. Шаман начал долго-долго петь что-то заунывное, тем самым давая понять, что правила игры здесь устанавливает он один. Мы вежливо слушали. Я всеми силами сдерживала порыв широко зевнуть и растянуться прямо на земле, чтобы отдохнуть после дневного перехода. По степени занудства происходящее могло только посоперничать с официальными мероприятиями, которые я всегда так не любила дома. От этой мысли чуть не рассмеялась, еле сдержавшись в последний момент. Алекс с серьезной миной на лице и озорными искорками в глазах предупреждающе повернулась ко мне, догадываясь, о чем я сейчас думаю. Наконец он закончил свое показательное выступление, и мы приступили к переговорам, ради которых собственно сюда и пришли. — Искренне благодарим вас за теплый прием. Мы пришли к вам как друзья, — начала Алекс. — Понимаем, что нелегко сейчас всем, и вам, и нам. Это сложное время, и его можно пережить, только приходя на помощь друг другу. Мы готовы помочь вашим людям всем, чем можем. И через пару секунд добавила: — А это небольшие подарки из Белого лагеря в знак нашей дружбы. Мы достали из рюкзаков и разложили на всеобщее обозрение еду, семена, несколько запасных телефонов, моток веревки, аптечку и еще пару полезных для хозяйства вещиц. По толпе прошлась волна одобрения. Шаман, хитро поблескивая глазками и не торопясь рассматривать принесенные дары, важно сказал: — Сильный дух. Гордый дух. Если не усмирить, наделает много беды. Возьми! С этими словами он протянул Алекс деревянную чашу с каким-то дымящимся варевом. Та осторожно взяла ее обеими руками и слегка подула на жидкость, чтобы остудить. — Не пей, сестрица Аленушка, козленочком станешь, — в шутку негромко проговорила я, наклонившись к ней. — По правилам гостеприимства отказываться от еды и питья означает нанести обиду хозяевам, — так же тихо ответила она, не поворачивая головы. — Какой-то он стремный, не нравится мне совсем, — скептически произнесла я и предложила. — А может ну их, не хотят дружить и не надо, обойдемся без походов в гости. — Раз уж мы пришли, надо постараться сделать все возможное, чтобы договориться. Ты же сама понимаешь, нам здесь еще долго жить, придется находить общий язык, нравится это или нет. Когда пар слегка сошел, Алекс поднесла чашу к губам, сделав первый глоток и слегка поморщившись от неприятного вкуса. Затем опустила ее вниз, чтобы подождать, когда уляжется послевкусие. В этот момент по привычке внимательно смотреть во время переговоров на собеседников, я перевела взгляд на шамана. Тот следил с хищным выражением лица за каждым ее жестом. Во мне словно что-то перемкнуло, и до конца не осознавая свои действия, резким движением я дернула чашу в руках Алекс так, что вся жидкость вылилась на землю. Шаман бросил на меня злобный взгляд. — Простите, я не хотела, — с показным сожалением произнесла я. — Мы очень устали сегодня, может быть, лучше продолжим завтра на свежую голову? Все сидящие закивали головами и когда шаман дал знак, потихонечку начали расходиться. Нам тоже пора было укладываться спать. — Поможешь мне встать? Что-то голова кружится, — прошептала Алекс. — Конечно. Держись за меня, — я приподняла ее и, бережно придерживая за талию, отвела в сторону. Полковник нес за нами рюкзаки. Расстелив на ровном месте одеяла, мы улеглись, накрывшись сверху тонкой тканью. После долгого насыщенного дня я мгновенно погрузилась в глубокий сон. Ближе к утру Алекс вдруг начала беспокойно метаться и что-то бормотать. Я проснулась и попыталась разбудить ее. Но у меня ничего не вышло. Ее тело пылало жаром, с губ срывались какие-то бессвязные обрывки слов. Разбуженный полковник молча смотрел, как я лихорадочно пытаюсь привести ее в чувство, но ничем не мог помочь. — Может, поговорить с шаманом? — несмело предложил он. Вытирая нахлынувшие от беспомощности и отчаяния слезы, я решительно поднялась: — Сейчас я с ним поговорю. Шамана нашла безмятежно сидящим на поляне и перебирающим какие-то корешки. Я сурово спросила: — Сволочь, что ты ей вчера подсунул, что она теперь лежит без сознания?! Тот сделал вид, что ничего не понял, а когда я подступила к нему с намерением вытрясти всю душу, с визгом убежал в джунгли и больше не показывался. Местные морозились в ответ на все расспросы, равнодушно пожимая плечами, и отвечали, что такие болезни лечит только шаман и духи. Алекс вскоре притихла, ее дыхание стало поверхностным и едва ощутимым. Меня буквально разрывало изнутри от дикого коктейля из злости и безысходности от невозможности помочь ей. Мы попали в ловко расставленную ловушку. Что было делать дальше в этой ситуации, я не знала.