Алекс. Книга 3

«И кто только выдумал, что свой бизнес — это бесконечные жизненные удовольствия с бокалом прохладительного напитка на борту яхты? Есть конечно те, кто именно так и живет постоянно. Но как правило, это либо паразиты-иждивенцы всех мастей, либо отошедшие от дел владельцы. Потому что на самом деле бизнес — это как ребенок, постоянно требующий твоего внимания и растущий не по дням, а по часам. А ты — тот, кто всем все должен. Бессменный капитан корабля, ответственный за конечную цель, навигацию и команду, без права на ошибку» — такие мысли блуждали в моей голове, пока я задумавшись стояла во время небольшой паузы и смотрела через огромное окно нашего офиса на оживленную улицу. В моей жизни все было предсказуемо и размеренно: работа-тренировки-дом. Ах, да, и скучные официальные мероприятия, куда же без них, во время которых иногда со мною пытались знакомиться, пока не догадалась брать с собою в качестве сопровождающих коллег по работе. Я вежливо отклоняла любые намеки на флирт и предложения о личных встречах, выходящие за рамки деловых переговоров. Мне никто не был нужен кроме Алекс. Молодые люди были умными и интересными собеседниками, но я бы никогда не нашла с ними той глубины взаимопроникновения, которая присутствовала у нас с нею. Или может, я просто не хотела искать, кто знает. Я понимала, что не появись в моей жизни Алекс, была бы обычной довольной своей посредственной жизнью девушкой, возможно, уже давно замужем. Но абсолютно не жалела об этом. Когда встречаешь на своем пути такую сильную личность, к ней тянет как магнитом, а ее пол и другие характеристики становятся неважными. Те несколько лет наших отношений были настолько яркими, что размениваться на банальное сожительство без сильных чувств с первым подвернувшимся кандидатом было бы просто глупо. Теперь все свободное время я посвящала внутреннему поиску и с головой нырнула в практики, которые вышли на качественно новый уровень. После того, как у меня получилось справиться со своими негативными мыслями, я словно сделала выбор и перешла невидимую грань, удерживающую ранее от стремительного роста. И чувствовала, что это только начало бесконечно прекрасного полета души. Личный опыт принес понимание, почему она никогда не рассказывала, что происходит на внутреннем уровне. Любые слова служили бы лишь бледной тенью того живого и настоящего, вечно меняющегося и в то же время неизменного по своей сути, что всегда было очень близко, совсем рядом, но по незнанию я не замечала. Я начала совершенно по-другому воспринимать окружающих. Они ощущались как огоньки пламени, кто-то ярче, кто-то тусклее. Теперь я поняла, каким образом Алекс принимала решение при отборе новых сотрудников и партнеров. У нас было явное преобладание людей с повышенной светимостью внутри. При их общении этот свет только усиливался, наполняя всех участников и незримо воплощаясь в проектах. За время эпидемии компания стала фантастически прибыльной, и теперь большую часть наших встреч мы посвящали обсуждениям того, как улучшить жизнь окружающих. Оказалось, что вопрос, на что стоит потратить деньги с наибольшей пользой, не так-то прост. Начав с обычных благотворительных инициатив, мы серьезно принялись за изучение накопленного мирового опыта, чтобы взять из него самое лучшее и эффективное. У меня было предчувствие, что мы стоим на пороге какого-то нового этапа. А оно меня еще никогда не подводило. Из задумчивого состояния вывел резкий звук коммутатора. Мне звонили с охраны: — Тут какой-то пацан настойчиво требует Алекс и отказывается уходить без разговора с ней. — Я сейчас подойду. Проходя по пустующему во второй половине дня офису, я слышала лишь эхо своих каблуков. Частая необходимость присутствовать на разного рода встречах привела к тому, что пришлось сменить любимые джинсы и толстовку на деловой костюм, и теперь мне неожиданно для самой себя стали нравиться юбки. В холле в уголке ожидания сидел нахохлившийся мальчишка. Я подошла и улыбнулась ему: — Привет! Ну, давай рассказывай, что там у тебя. — Я буду говорить только с Алекс. Она мне обещала, что возьмет в команду, если придумаю что-то полезное, — с этими словами в качестве доказательства он показал селфи с нею. Я вспомнила тот эпизод в кинотеатре, накануне нашей поездки на остров. — Алекс сейчас нет на месте, она в длительной командировке. Может, покажешь мне, что ты изобрел? С некоторым сомнением глядя на меня, он вытащил пластиковую бутылку с водой. Внутри был дополнительный слой из ячеек. — Она сама собирает воду из воздуха. — Сколько времени для этого нужно? — Полдня. Это было по-настоящему прорывное изобретение, которое нам бы очень пригодилось тогда на острове. — Круто. Сам придумал? — Конечно! Мне только друг помог все запаять там внутри, — с гордостью сказал парень. — Хорошо. Это действительно замечательное решение проблемы с питьевой водой. И раз Алекс обещала, значит, так и быть, возьмем тебя к себе, — от этих слов он просто засиял от радости. — Но чтобы оформить тебя по всем правилам, нам нужно согласие родителей. Последняя фраза подействовала неожиданно. Подросток тут же сник, опустил голову и что-то неразборчиво пробормотал. Я с удивлением наблюдала за его реакцией: — Если с этим есть какие-то проблемы, давай я поговорю с ними. — У меня нет... родителей. — С этого места поподробнее. Где ты живешь? — В детдоме, — он все так же не поднимал головы. — И вам разрешают вот так свободно разгуливать по городу? — допытывалась я. — Нет. Я… сбежал. — И что теперь? Тебе грозит наказание? — Да какое наказание, поругают немного и забудут. Я постоянно убегаю, если мне надо. Вы теперь меня не возьмете, да? — он смотрел на меня несчастными глазами. — Раз уж я пообещала, придется поговорить с вашим директором и придумать какой-то выход. Но при одном условии, — я сделала многозначительную паузу. — Каком? — в его взгляде мелькнула надежда. — В нашей компании все привыкли доверять и полагаться друг на друга. Если мы берем тебя в команду, придется отвечать за свои слова и не подводить других. А также соблюдать все правила. Договорились? Короткий кивок был мне ответом.

* * *

Наша машина припарковалась у ворот детского дома. Охранник предупредительно открыл дверь, и я осторожно выбралась, стараясь не попасть ногой в лужу после недавно прошедшего дождя. Здание выглядело неплохо, вокруг царили порядок и чистота, но было тихо. На скамейке возле двери сидела маленькая девочка. При виде меня она подскочила и побежала навстречу: — Ты моя мама? Я слегка обескураженно качнула головой: — Нет. Увидев грусть в детских глазах, поспешно добавила: — Но я могу быть твоим другом, хорошо? Проведешь меня к директору? Девочка кивнула и, взяв меня за руку, уверенно повела по внутреннему лабиринту коридоров, по ходу оживленно рассказывая о себе. Директором оказалась довольно приятная женщина средних лет, которая выслушав мою просьбу, задумчиво ответила: — Официально мы не можем дать согласие на работу. Но мальчик действительно давно перерос школьную программу, и я бы с удовольствием доверила его вам, если бы знала, как это оформить. — Давайте тогда, чтобы ничего не нарушать, мы пригласим его на стажировку. А я тем временем открою накопительный счет на его имя, и оттуда он сможет забрать всю сумму после совершеннолетия. На том и порешили. Мне хотелось побыстрее закончить с этим делом, так как через пару часов должна была начаться тренировка, а доехать к залу по городу, забитому пробками, было бы непростой задачей. Но в знак гостеприимства мне предложили провести экскурсию по зданию, и отказываться было неудобно. Я впечатлилась неплохими бытовыми условиями проживания, хорошим ремонтом, множеством качественных вещей. На стенах были развешены детские рисунки и грамоты. В игровой обнаружилось огромное количество игрушек, а в компьютерном классе — полный сборник наших обучающих программ. Возвращающиеся в это время из школы дети разного возраста с шумом заходили в помещение, громко обмениваясь репликами. — Честно говоря, мне приятно, что у детей такое хорошее материальное обеспечение, — сделала комплимент директрисе, отчего та с энтузиазмом стала рассказывать, как много поддержки они получают от государства и спонсоров. — Скажите, может, нам еще завезти пару десятков комплектов программ, чтобы у каждого было свое устройство и весь набор? Сколько детей ими пользуются? От моего вопроса она почувствовала себя неуютно, но все же ответила с легкой заминкой: — Пока что только один, он же и собирается работать у вас. И еще парочка малышей иногда математику подтягивают. — Почему так? — я пришла в недоумение. — Неужели им не нравятся программы? Мы получали такое огромное количество благодарностей от взрослых и детей из разных стран. — Они их попросту не используют. Не хотят. А мы не можем никого заставлять учиться. — Тоже верно. Поблагодарив за экскурсию и теплый прием, я было двинулась к выходу, когда у дверей меня снова догнала маленькая девочка: — А когда ты снова придешь к нам в гости? — На следующих выходных, — неожиданно для себя пообещала ей, внутренне тут же жалея об этом, так как это не входило в мои планы. Так состоялось мое знакомство с людьми и местом, вызвавших целую гамму самых разнообразных эмоций и внутренних вопросов. Конечно же, в первую очередь меня зацепила информация о том, что наши программы остались здесь практически невостребованными. Я недоумевала — неужели дети не видят столь очевидных преимуществ для себя и не понимают, что это не только их прекрасные перспективы для дальнейшей учебы и работы, но и просто очень интересное и захватывающее приключение само по себе, стоит лишь сделать первый шаг. Но его почему-то как раз и не делали. Я зачастила в детдом. Повторные визиты еще больше усиливали непонимание того, как все это устроено и что мне делать дальше. Дети помладше легко шли на контакт, были открыты и веселы. Старшие представляли собой мрачноватое сборище апатичных и изредка агрессивных пофигистов, которым попросту ничего не было нужно. Я отчетливо видела разницу с островом — перед лицом реальной угрозы даже в самом замкнутом поселенце воли к жизни и оптимизма было намного больше, чем у подростков, обеспеченных всем, чем только можно, и имеющих полный пакет стартовых возможностей и привилегий. Мне сейчас так не хватало Алекс, с ее глубоким пониманием людей, к тому же имеющей схожий опыт нахождения в подобной ситуации. Я задавалась вопросом — почему у одних, таких как она и наш юный стажер, в сложных условиях проявляется внутренний стержень и желание пробиться в жизни сквозь все преграды и обстоятельства, а другие сдаются, даже не сделав попытки бороться. Все это в какой-то мере фрактально отражало ситуацию в обществе, и мне очень хотелось разобраться в этом вопросе, чтобы понять, в каком направлении развивать нашу деятельность дальше. Я решила начать с самого простого — наблюдения и анализа, решив, что для каких-то выводов у меня пока что слишком мало информации. Для начала нужно было наладить личный контакт с детьми, чтобы понять внутренние причины такого их отношения к жизни. Я договорилась с директором, что один раз в неделю буду отвозить небольшую группу желающих в бассейн, на экскурсии и прогулки. Для этих целей купила микробусик, который теперь каждое воскресенье терпеливо ждал возле входа своих маленьких пассажиров с воспитателем.